Бабочки

— Я тебе говорю, это знак воды. — Ты говоришь ерунду. — А вот и нет. — А вот и да. Хьюго вздыхает. Вот чтобы еще раз он вызывался помогать… Он с мамой Вэриана никогда не был знаком, но если им все же доведется ее встретить, Хьюго очень бы хотел послать ее нахрен. Серьезно, зачем было так шифровать свои записи? Нет, конечно, он все понимает, супер секретные знания, скрытые для всех глаз испытания и бла-бла-бла. Но. Она разве не собиралась потом отдать эти записи своему сыну? Хьюго что-то не понимает в семейных реликвиях или…? Так или иначе, Улла перестаралась. Так перестаралась, что Хьюго приходится помогать в расшифровке ее несчастных записей. Не то чтобы Вэриан его просил. Не то чтобы ему нечем было заняться посреди ночи. — Гогглс, ну причем тут знак воды? — Хьюго растекается по бревну, на котором они сидят у костра. — Водное испытание мы прошли давным-давно, какое отношение оно имеет к испытанию земли? — Не знаю, — бормочет Вэриан, подпирая щеку кулаком и склоняясь нам дневником матери. Обычно к ночи он становится более бодрым, чертов полуночник. Но сегодня он какой-то особенно вялый. Свет от костра бросает на его лицо острые тени, бликами играет в его глазах и… И Хьюго должен помогать разбираться в записях. Точно. — Может, здесь сказано, что механизм испытания похож? — Вэриан медленно моргает, стуча карандашом по странице. — Сильно сомневаюсь. Чем они могут быть похожи? — Да откуда я знаю. — А вот надо знать. — Хьюго, от тебя помощи никакой, — Вэриан недовольно на него косится. — Ты просто сам ни с чем не разобрался, — Хьюго протяжно зевает. — Да и поздно уже. Мозг не соображает. Может, по палаткам? Вэриан смотрит на него, поджав губы. Переводит глаза на костер, потом опускает на свой дневник. — Ладно, — нехотя говорит он, поднимаясь с места. — Может, ты прав. Утром снова посмотрю и… И замолкает. Первую секунду Хьюго просто думает, что он задумался. Для умника вроде него Вэриан не сильно-то и владеет речью. Но что-то не так. И Хьюго понимает, что, когда Вэриан покачивается и едва не падает обратно на бревно. — Воу-воу-воу, — Хьюго тут же, — просто рефлекс, не более, — хватает Вэриана за запястье, подскакивая с места. — Веснушка, ты чего? — сердце пропускает удар, стукнувшись о ребра сильнее нужного. Вэриан расфокусированно смотрит перед собой еще несколько секунд, прежде чем перевести на Хьюго мутные глаза. — Да все нормально, — он слабо улыбается, вытягивая руку из чужой хватки. Поймав на себе напряженный взгляд Хьюго, он машет на него ладонью. — Это периодически случается. У тебя разве не темнеет в глазах, когда ты встаешь? — Когда резко — может быть, но когда просто встаешь… Погоди, — Хьюго хмурится, вглядываясь в голубые глаза. — У тебя это на постоянной основе? И Вэриан тут же тушуется, отводя взгляд. — Ну, — он потирает шею, прижимая дневник к груди. — А это очень плохо? Хьюго несколько раз моргает. — Гогглс, ты шутишь? — Да не то чтобы… — Конечно, блин, это плохо! — Вэриан вздрагивает, когда Хьюго всплескивает руками. — Когда ты в последний раз ел? И Вэриан действительно задумывается. Действительно крепко. Хьюго уже жалеет, что его об этом спросил. — Не помню, — тянет Вэриан, поведя плечом. — Вчера? — он переводит на Хьюго взгляд, будто спрашивая у него. Повисает тишина. — Ты реально идиот. — Эй! Да почему сразу… — Сядь на место, — отрезает Хьюго. В нем медленно начинает кипеть злость и какое-то негодование. Ну как так можно?! Как можно так… — Хорошо, костер не потушили. Сейчас что-нибудь придумаю. — Чего? — Вэриан тут же округляет глаза, краснея. — Хьюго, брось. — Нет, не брошу. Нехрен в обмороки падать. — Да я не… не надо ничего… — Я говорю, сядь, — Хьюго говорит так резко, что пугается самого себя. Вэриан собирается сказать ему что-то еще, но только поджимает губы, медленно садясь обратно на бревно. Хьюго бросает на него хмурый взгляд, а потом уходит в их общую палатку. Злость кипит в нем, колючая и неясная. И почему он так…?

***

Этим вопросом Хьюго задумывается все ближайшие полчаса, которые он готовит суп из того, что находит в их запасах. Вэриан все это время очень усиленно молчит, не говоря Хьюго ни слова. И неясно, хорошо это или плохо. — Так, — небрежно бросает он, когда протягивает Вэриану небольшую тарелку с бульоном. Тот принимает молча, глаз не поднимает. Хьюго садится рядом, упирая локти в колени. — А теперь рассказывай, как ты дожил до своих лет. — Хьюго… — Нет, я правда не понимаю! — он переводит взгляд с костра на Вэриана. — Про твой ужасный режим сна мы все уже давно знаем, но то, что ты не ешь… — А ты не будешь? — он кивает на тарелку, а потом вопросительно смотрит на Хьюго. И его голубые глаза такие яркие, такие светлые в бликах костра… — А ты тему не переводи, — Хьюго выгибает бровь, снова бросая взгляд на огонь. — Как так, Вэр? И это сорвавшееся с губ Вэр звучит уж очень непривычно. Он не собирался это говорить. Не хотел. Он бросает мимолетный взгляд на Вэриана. Или… — Да это выходит случайно, — но Вэриан в итоге сдается, тяжело вздохнув. Зачерпывает бульон, подув на ложку. — Просто мы так часто в пути… Постоянно нужно искать испытания, а для этого нужно расшифровать дневник мамы, а на это уходит больше времени, чем я планирую, а потом… Я просто забываю, — он жмет плечами, переводя взгляд на Хьюго. И выглядит при этом так невинно, что Хьюго не находит в себе причин на него злиться. — Это же буквально базовая физическая потребность, — говорит он, разведя руки. — Неужели ты не чувствуешь голод? — Ну… — Вэриан задумчиво зачерпывает еще ложку. — Чувствую, бывает… Я просто иногда слишком сильно задумываюсь. Поэтому не обращаю внимания. — Ну какой же ты дурак, — вздыхает Хьюго, проведя ладонью по лицу. — Эй! Да сам ты дурак! — Я хотя бы ем! — У меня хотя бы хорошее зрение! — По больному бьешь. — Прости. Они замолкают. Вэриан медленно ест суп, Хьюго смотрит на трещащий костер, стараясь не смотреть на Вэриана. — Ты хоть напоминалки себе пиши какие-нибудь, — тихо начинает Хьюго, обращая на себя взгляд голубых глаз. — Ну это правда не дело. — Да не так все плохо. — Ты буквально чуть не шлепнулся в обморок. — Ну и что? — Иначе я все расскажу Нуру. Хьюго ухмыляется, переводит взгляд на Вэриана. — Запрещенный прием, — недовольно говорит он, но расползающаяся улыбка его выдает. — Это тебе за очки. Несколько секунд они смотрят друг на друга. А потом тихо смеются. — Спасибо, — внезапно говорит Вэриан. Хьюго непонятливо хмурится. — За что? — За суп, — просто отвечает Вэриан, но что-то в голубых глазах говорит ему гораздо больше. — Ты хорошо готовишь. — Еще бы, — Хьюго усмехается, пропуская через пальцы челку. — Один из моих невероятных талантов. — Ну-ну, — Вэриан закатывает глаза, но все еще улыбается, и улыбается так… — Может, напоминалки — и не такая плохая идея. — Может. Попробуй, раз ты настолько забывчивый. — Попробую, — Вэриан кивает. И все еще улыбается, когда смотрит ему в глаза и… — Спасибо, Хью. И Хьюго замирает. И замирает, кажется, что-то внутри него. Кажется, это Хью забивается ему между ребрами, отчего там все резко выходит из строя. Он чувствует, как щеки начинает ужасно печь, хотя костер горит точно так же. Чувствует, как пылают кончики ушей. Чувствует, как в его желудок проваливается пустота. Большая и топкая, она вьется у него под диафрагмой. Трепещет и царапается. Как стайка бабочек. С голубыми, невозможно голубыми крыльями.