Курьер

Утро у Фэнга не задалось от слова совсем. И не то, что он был ярым противником просыпаться в шесть часов утра, чтобы не опоздать в театральный институт, но сейчас, пробуждаясь от громогласного звука позитивного будильника, он готов был проклинать всё и вся всеми матами китайского языка, которые только знал. В такт этому мигал и светильник, что висел прямо над кроватью Фэнга. Может даже и подрагивал, но вряд ли, скорее, Фэнгу от спросонья мерещился всякий несвязный бред. Он, с громким и неприятным стоном, сел на кровати, и, казалось, его сейчас стошнит на всё, что только находится в поле его видимости. Фэнгу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что раздражающий всю его сущность звук, какого-то чёрта, донёсся не от будильника и точно не от телефона, он исходил от дверного звонка. Теперь оставалось размышлять, кого, вашу ж налево, привело в такую ебучую рань. На часах время показывало 06:40 a.m, но Фэнг не понимал, почему какой-то мазохист удосужился появиться у него на пороге раньше, чем его любимый (нет) будильник. С недовольной миной встал, но это не значит, что не пытался свернуться в дрожащий комочек от холодного ветра, из окна, последний, который и дул на него. Нет уж, он не намерен мёрзнуть, поэтому накинул первую попавшуюся вещь, коим оказался домашний засаленный халат. Кошка, что сидела на большой кровати и всё это время наблюдала за его мучениями прыжком спрыгнув на пол, прошмыгнув следом. Актер погорелого театра уже почти дошёл до двери, как вдруг споткнувшись о свои же тапки, почти рухнул, только чудом ухватившись крепкими руками за полочки с книгами.       — Ээ…ебать непруха то. — Фэнг тяжко вздохнул и, не в силах даже простонать, зашипел. Не ожидавшая такой ситуации, кошка испуганно мяукнула и подступила поближе, ища утешения. Кошачье мурлыканье, от которого Фэнгу муторно стало до безумия сильно, не особо помогало, но он, с огромным усилием, надел тапочки, надеясь, что мохнатое чудище не нагадило в них.       — Дерьмо блять… — слава богу, этого же дерьма нет в тапочках. Фух. Может в его голове была какая-то ненадобная мысль, но он не удосужился её вспомнить. Дыша так, как будто только что пробежал марафон, Фэнг чуть не споткнувшись, в который уже раз, только теперь о кошку на пороге двери, которая бесконтрольно вилась об его ноги, остановился, силясь отдышаться, а потом всё же сделал несколько шагов до двери и распахнув её, увидел то, чего, пожалуй, ожидал меньше всего. Несмотря на то, что Фэнг и так отличался бледностью своей кожи, сейчас он фактически сливался с ней. Но только потому что перед ним, блять, стоит какой-то измученный жизнью курьер, которого, если честно, он сейчас вообще не ожидал здесь увидеть. Курьеру определенно не везло в его повседневной жизни, что в свою очередь показывали тёмные синяки под его глазами, и огромная мятая синяя кофта, от которой веет сыростью, холодом, влажностью, неприятным запахом приевшегося дезодоранта и…кофе? Несмотря на то, что курьер, вопреки своему ужасному внешнему виду выглядел просто прекрасно, если учесть все детали Фэнга. Растрёпанные длинные волосы, домашний засаленный халат, который в стирку кидали в последний раз хрен вспомнишь когда, глаза, не видевшие с утра холодной воды в морду. Фэнг, возможно, посчитал бы курьера интересным, если бы ситуация была в другой обстановке. Да… Курьер держал в руках огромную белую коробку. Отмахиваясь руками, пытаясь отбиться от полчищ назойливых мошек, которые собрались с утра, он отвлёкся от своих незначительных проблем и посмотрел на Фэнга, ненароком удивляясь тому, что его только что не приложили дверью прямо по носу. Ну… Просто, азиат с вполне здоровенным во всех смыслах телом. О боже. Кошечка, махнув лапой, пронырливо проскользнув мимо ног хозяина, смотря вверх на незваного гостя.       — Вы Фэнг Вэй? — Курьер, откашлявшись, если так можно выразиться, «по-профессиональному» позволял смотреть себе только в глаза. Фэнг переваривая ситуацию, молчал, но ответ был ясен точно также, как ясный день, поэтому курьер, к удивлению китайца, чуть ухмыльнувшись, сделал жест головой, тем самым указывая на коробку, что была у него в руках. Он и боже… этот курьер. Фэнг вообще не помнит, что заказывал что-то. Ну блин нихрена! С этим театральным, с этой ебучей учёбой, всё из головы вылетает за жалкие считанные секунды.       — Да, это я. А кто же ещё.       — Хорошо. Курьер с неформальной внешностью подошёл к Фэнгу, приблизившись гораздо ближе, тем самым заполняя собой все личное пространство китайца, ещё больше напуская на хозяина дома непонимание.       — Пожалуйста, распишитесь вот здесь, — Юноша без особого желания указав пальцем на нужное место, перемешав пару белесых бумажек, достал из кармана чёрную гелевую ручку и тут же передал её Фэнгу. Фэнг только и смог кивнуть, стараясь не задавать никаких вопросов. Ладно. У него их было так много, что можно было ими наполнить целое озеро.       — О, вау. Так…что я заказывал ваще? — Курьер не отвечал, вызывая недоверие у Фэнга. Но глупый и инфантильный Фэнг поверит любому, кто покажется ему хорошеньким. К своему счастью или огромному сожалению. Так… Так! вроде в последний раз Фэнг заказывал себе какой-то массажёр, который сломался после первого использования. И всё. А делал ли он после этого какое-то покупки через интернет? Молчание. Фэнг смирился и покрутив ручку, после этого аккуратно, чтобы не скосить неприятную черту, поставил свою коронную подпись прямо напротив крестика в нужном месте. Он не знал, но курьер разглядывал заказчика прямо перед ним. Его длинные волосы, точёное лицо, чистую кожу, сонные глаза.       — Ага. Спасибо, — неискренне улыбнувшись, парень забрал у Фэнга ручку, спрятав её в карман и поднеся обеими руками огромную коробку, торжественно положил её прямо в руки Фэнга, заставляя его чуть не пошатнуться, — Всё, все претензии к компании, а мне пора. Развернувшись, пошёл прочь от Фэнга. А сам Фэнг как полнейший придурок принялся вспоминать что заказывал… Вместо того, что бы просто открыть коробку и глянуть что же там. Точно, он же заказывал какую-то максимально незначительную хрень! Да. Да, да, да! Огромный набор разного чая из Китая. Не спрашивайте. Но ему это ебать как нужно. Просто невероятно нужно. Зачем-то оглядев улицу, вдруг понял, что курьер что-то выронил. Какое-то запечатанное письмо. Вот же гадство, видимо упало из сумки-почтальонки.       — Фига… Эй, бро! Стой, у тебя тут что-то выпало! Но курьер уже уехал на велике, падла, а Фэнг стоял как вкопанный. Чуть не шлёпнув себя по лбу, схватил письмо да и мурчащую кошку, что по-хитрому собиралась прокрасться следом за курьером, и закрыл дверь. Выдохнув воздух, что до противного скопился в лёгких, Фэнг с грохотом поставил коробку на стол и разглядел письмо. Оно было в форме небольшого прямоугольника, перевязанного синей лентой. Сидя прямо перед столом, Фэнг медленно осознал, что ещё не посмотрел, что внутри в этой огромной коробке, зато сейчас сидел, раздумывая, стоит ли ему открыть манящее письмо. Это было вероятно короткое и, если честно, абсолютно простое письмо во всех его смыслах. На обложке вместо имени получателя значился номер дома и адрес. Нет. Это точно не его адрес, значит курьер с неформальной внешностью выронил сто процентно. Будущий актер принялся изучать каждую мелочь на конверте. Мда. Интересненько. Две минуты раздумий. Серьёзно. Фэнг не понимает, почему он вообще оказывается в таких ебанутых ситуациях. В самом деле…какое тебе дело до этого письма, придурок… Фэнг помечает для себя, что это определенно чужое, и, возможно, кому-то оно очень важно и тот самый человек, живущий по адресу, написанным на письме, со всей искренностью ждёт его. Фэнг умилился от этих мыслей и чуть не пустил слезу, вот настолько он был эмпатом. Вздохнул, не решаясь распечатать, хотя Фэнгу сейчас хотелось этого сделать неимоверно сильно, и скорее от того, что он просто любил совать нос куда не надо. Так…он может же вскрыть его аккуратно, да, точно, аккуратно вскрыть конверт и прочитать глазком. Никто не заметит, хе-хе. Нет. Нельзя. Это чужое. Это так глупо и, наверное, до очевидного смешно, но мама учила его, своего светлого и наивного сыночка, что нельзя чужое трогать, а тем более читать и смотреть без отчётливого разрешения. Фэнгу стало грустно до жути, он так скучает по своей покойной мамочке. Неизвестно почему, но чувствовал, что должен доставить это письмо по адресу. Просто должен.       — Может там что-то ценное, киса, как думаешь? — негромко прошептал Фэнг, поглаживая мурлыкающую кошку, которая со всем доверием села на его коленки. Она, естественно, совершенно не думала. Всё, о чем она думала, так это о том, когда этот ходячий набор кожи и мышц подаст ей вкуснейший завтрак в виде дорогущего, мать его, корма.

***

Фэнг, поднимаясь на свои ноги, усадил кошку прямо на стол, попутно отгоняя её от своей огромной коробки, а сам, неуклюже натягивая брюки, поспешил на кухню. Картографический сервис определил, что адрес находится чуть ли не в самом конце города, в каком-то богом забытом районе, который состоит из небольших домов, старых заброшенных зданий и вездесущей тьмы и тишины. К слову, даже солнца тут толком не видать, скрывающегося за тусклыми серыми тучами. Путь…ну мягко сказать, не самый приятный. Размышляя о том, как же ему ехать, Фэнг надевал на себя футболку тёмного тона. Может…в самом деле поймать маршрутку? Или вызвать такси? Такси. М-да. Вызовет и влипнет… Но времени уже около семи, проклятая учёба. Какое то время он просто стоял, думая как лучше всего туда добраться, время утренних пробок прошло, поэтому он бы скорее всего успел доехать до дома того человека, чье письмо сейчас зажато в ладони, не опаздывая на пары. Короче, яростно взбесившись от этого всего, он решил, что поедет вечером, вернувшись с пар.

***

Семь часов вечера. Фэнг запрыгнув за руль своей машины, чуть не ударился об сидение головой, точно он и вправду был полным придурком, но, переведя сбитое дыхание и устроившись поудобнее, медленно, стараясь пореже сбавлять и прибавлять скорость, тронулся в путь. Да-а, дела…путь наверно не самый короткий, учитывая, что сейчас город заполнен машинами в час пик. И Фэнг прекрасно об этом знал. Ну ёпт вашу ж мать. О, кстати, о машине, она досталась ему по наследству от матери, которой, увы, не стало. И это, вроде, и так понятно. Прошёл примерно час, когда он выехал из центра города, машин было теперь не так много, а воздух…да куда там воздуху, слишком уж он был густым и тяжелым, а все из-за давящего серого неба. Путь отвратительный, учитывая то, что Фэнгу периодически приходилось подолгу тормозить на светофорах, медленно сдавать назад, если встречный автомобиль чуть не давил тебя на пешеходном переходе, ну и в целом город был в вечерней суете, но, спустя ещё полтора часа, уже почти после девяти и Фэнг припарковал машину прямо напротив нужного дома. Он посидел в машине пару щедрых минут, думая, что же делать дальше. Раздраженный, натягивая тёплую ветровку поверх тонкой тканевой футболки, медленно вылез из своего ведра, на которое, к слову, было наплевать, хотя нет, не наплевать, ведь это все-таки, от мамы досталось…и запер его. Какое же скучное место… Тусклый фонарь, что светил чуть сбоку, освещал здание, больше походило на какую-то старую хибару, чем на приличный дом. Фэнг понял, что он просто ошибся, и, если чуть приблизиться и приглядеться, то дом вполне симпатичный и на удивление большой, участок есть, ухоженный причём. Вау. Ладно, это ещё пока не совсем поздняя суровая ночь, типа, а вот в полночь в этом районе лучше не оказываться. К слову, это единственное здание, что стояло тут, а все остальные были либо заброшены или представлены как еле работающие, висящие на соплях и божьем слове. На улице холодно. Сильно. Как же Фэнг мёрзнет. Ёкарный бабай. Это фактически поле, и в этом «поле» торжественно стоит дом. Он стоит около своей ненаглядной машины, рассматривая место вокруг, но вдвойне жутко становится из-за тишины что беспощадно поглотило окружение. Вроде, город не так далеко, значит, это просто такой район. Да? Да. Чёрт, вот только почему почти в конце! Так ебать сложно было приехать сюда… учитывая, что больше часа точно прошло. Но, ладно, Фэнг не злится, да и там более, не осуждает. Он не будет осуждать. Никогда. Не то, чтобы Фэнг боялся одиночества, но место было… эм, затхлым? Как в фильмах ужасов, которые он так любил смотреть со своими друзьями Бастером и Мэйси, ровно до того момента, когда они стали ассоциироваться с глупым визгом Бастера, когда начинался через чур стрёмный момент. И, это бы ничего, если бы Фэнгу не приходилось видеть как раз за разом Мэйси успокаивает этого рыжего придурка. Разминая окоченевшие пальцы, пошёл прямо к дому, чувствуя холод, что бил по костям, и усталость, что навалилась на него после напряжённого учебного дня. Сегодня день, если честно, был особенно обосранный, как он заебался в универе, а теперь ещё и сюда переться. Что поделать? Ведь в другом случае его будет мучить совесть! Подошёл, принялся смотреть дверь в поисках звонка или дверной ручки, но ничего не нашёл, кроме дверного молотка в форме головы не то медведя, не то льва. Вообще, молоток…да, он огромный, массивный, может даже не железный, не понятно. В самом деле, не понятно. Он больше похож на орудие убийства, но…хозяин дома, видимо, любил такой вид дверей, что уж поделаешь. Фэнг, посмеявшись про себя, что он так похож на голову огромного чудища, не долго думая, схватился руками за него и пару раз ударил прямо об дверь, услышав от этого звука звонкий удар металла о дерево. Уже через пару секунд, дверь распахнулась, и Фэнг, не свалившись с крыльца от неожиданности, чуть не вскрикнул, но вместо этого сдавленно охнул. Напротив стоял высокий и седой мужчина, возможно, ему лет сорок или чуть больше, но выглядит он вполне хорошо и ухоженно. Удивительно. Однако, лицо у него, чёрт возьми, совсем не такое доброе, как показалось Фэнгу. Ещё и в руках держит поднос со свечей. Мужчина смотрит прямо на него, не моргая, точно Фэнг зашёл в самое ужасное место в мире. Такого холодного взгляда, Фэнг ещё ни у кого не встречал. Да что же такое то… Да. Что то подсказывало будущему актёру, что лучше бы ему уйти. Бежать прочь отсюда. Но нет, он пришёл в самом деле не просто так, и сейчас, как бы не хотелось ему уйти, он не имеет права этого делать. Фэнг про себя отметил: Хоть лицо было усталым, на нём не было морщин, кожа идеально чистая, нездорово бледная. Клёво… Не, реально клёво!       — Что вам нужно, молодой человек? — мужской голос, низкий, со смешком, звучал так, будто хозяин дома был удивлён пришедшему к нему на порог человека. М-да. Вот это охренеть, счастье то какое! Хозяину дома явно не нравится, что перед ним стоит незваный гость поздним вечером, ну или он просто не любит людей, в целом, не удивительно кого ещё ждать в такой глухой части города. Фэнг смотрел на него. У него серо-голубые глаза, холодные, даже слишком. Он выше Фэнга почти на голову, да и в обществе он, вероятно, держится уверенно. Вот только, почему-то Фэнг начинает нервничать. Блин-блинский! Капец-капецыч! Фэнгу стало как-то не по себе до такой степени, что он готов был развернуться и убежать со всех ног куда глаза глядят, но потом, вспомнив о том, что приехал сюда по очень важному делу, с улыбкой заговорил:       — Извините, что так поздно, — он отвёл взгляд, чувствуя, что глаза хозяина дома прожигают его насквозь, хоть убейся прям здесь, — Просто…у меня есть письмо. Там ваш адрес. Ну, типа, курьер по ошибке выронил и так и не вернулся за ним. И я решил привезти его вам! Мужчина стоял всё в той же позе, что и раньше, молча смотрел прямо на него, сжимая в руках поднос с зажжёнными свечами. Он не говорил. Фэнг не знал, что делать. Прошла чёртова куча времени и неловкое молчание затянулось до крайности. Хозяин жуткого дома осмотрел Фэнга. На вид парню около двадцати, возможно, чуть моложе, хотя и сложно определить его рост, учитывая, что сам хозяин дома высокий.       — Вы приехали сюда специально ради письма? Фэнг почесал голову, и если быть откровенным, он без понятия, что ответить. Ну, вообще-то, он ведь ради письма и приехал, хотя ещё есть какая-то малюсенькая причина. Но её хозяину дома знать совсем не обязательно.       — Да, собственно, да, — Вдруг почувствовал холодный порыв ветра прямо через тонкую ткань одежды, в один миг замёрзнув. Он уже было хотел поежиться, что в принципе, и сделал, но хозяин дома поспешил неосознанно остановить его действия, упирая свою руку об дверь, — Хаха, знаете, это было бы бредом не приехать лично, тем более учитывая адрес на конверте. Ну, и в конце концов, чего мне терять то. Мужчина оценивал его слова. Фэнг почувствовал, как щеки немедленно окрасились лёгким румянцем, по какой-то стыдной причине и только поспешил повернуть голову, чтобы достать письмо из кармана ветровки. Мужчина усмехнулся на это, убрал руку с дверного косяка, делая шаг назад, тем самым давая понять, что приглашает Фэнга войти в дом.       — Входите. Не стоит мёрзнуть. Сегодня ночью обещали дождь, — Констатация факта, ведь по прогнозу погоды, действительно обещали его. Фэнг сомневался, стоит ли, в итоге с тихим «Спасибо…», шагнул прямо за порог дома, держа письмо, чуть не запнувшись о дверь. М-да. Вот же вечно не везёт с этими мелочами. В доме было темно, единственный свет исходил от свечей, что горели в руках мужчины. Глазам Фэнга понадобилось несколько секунд, дабы привыкнуть к полной темноте. Гость поспешил осмотреться, рассматривая прихожую, что освещалась лишь двумя старенькими торшерами, установленными прямо у стен. Он понял, что, несмотря на внешний облик дома, у хозяина отличный вкус. Всё с точностью до комнаты было чистым, ухоженным и аккуратным, по-домашнему уютным. Фэнг бы так не смог, уж точно. В доме было не сказать, что холодно. Напротив, было почти жарко, хоть и странно, ведь на улице сейчас холод собачий. Здесь же, как-то… Хорошо что ли. Мужчина проходя чуть вперёд, зашёл в просторную гостиную, по дороге зажигая светильники, которые были установлены на стенах. Фэнг поспешил следом за хозяином. В темноте было трудно что-то рассмотреть, но теперь ему удалось получше осмотреть внешний вид хозяина дома. Ну…он одет в темный шелковый халат. Всё, что можно сказать.       — У нас, увы, свет отключили в этом районе. Такое редко бывает, но сегодня как назло. Гадство, не так ли? — усмехнулся хозяин, собираясь поставить чайник в кухне, но Фэнг его опередил, точнее, перебил от этого действия.       — Да чего вы, не надо. Я просто письмо отдать припёрся, — Фэнг положил запечатанный конверт на стол и неловко улыбнулся. Мужчина промолчал, выходя из кухни в гостиную, садясь на мягкий и хорошенький диван. Фэнг сел рядом, но с расстоянием. Это странно. Фэнга охватила какая-то неловкость от происходящего, но не понятно почему. Глаза перемещались то на хозяина дома, то на стол, то на свечи.       — Ты замёрз. Я вижу. — он поправил очки со вздохом, — Тебе лучше согреться. Кхм. Байрон, если что, — Зрелый мужчина протягивает руку и Фэнг со смышлёной улыбкой пожимает её.       — Приятно знать, господин, я Фэнг! Байрон понимающе кивает голову в ответ, осматривая этого юного человека, которого явно тупо занесло далеко в этот темный и жуткий район города, да. Не, ну кто в здравом уме сюда захочет? Даже Фэнгу самому стало себя чуть жаль и он отведя взгляд в сторону, нервно поправил ворот ветровки.       — Фэнг. Хм… Имя интересное…необычное. Ты внешне моложе меня, это точно. Около двадцати лет?       — Агась. Мне скоро двадцать один.       — То есть ещё довольно молод. — Байрон подумал, — Ты не отсюда?       — Да, наверное что-то типа того. — Фэнг улыбнулся, — Я из Китая. Приехал сюда жить и учиться.       — Учишься? — Байрон раньше был преподавателем в парочке институтов, и, может быть, слышал о Фэнге хоть что-то, хотя шанс критически мал.       — Да-да. В театральном, — Фэнг мечтательно прикусил губу, — Третий курс уже, хех. Ух и заманала меня эта учеба, вы бы знали.       — Ох, в самом деле? — Байрон заинтересованно посмеялся, ну, в театральном ему преподавать ещё не посчастливилось, и может, слава богу, — Я бы не осмелился туда поступать, наверное, это потому что у меня математический склад ума, а вся эта тема с творчеством…совсем не моё. Что, сложно учиться?       — О, ужасно, — Фэнг покивал, искренне посмеявшись тоже, — Бардак полный. Сдавать задания, после всего этого ещё и практику проходить.       — Хм… Вот как. Хочешь стать известным актёром? — спросил Байрон, на что Фэнг неуверенно пожал плечами, поежившись.       — Не то что бы. Я пока не знаю, кем хочу стать, точнее…не знаю, что я вообще могу. Сложно.       — Это понятно. Мало кто сразу может определиться с будущим занятием, — Байрон широко улыбается, впервые за вечер. И Фэнгу стало комфортнее. А чё, вроде нормальный мужик. Он казался интересным человеком, не то, что злым, как Фэнг представлял изначально. Байрон расслабленный и дружелюбный в данный момент, поэтому стало тепло и уютно. Гость не решался задать вопрос касательно этого, но в самом деле, ужасно хотелось раздеться до кофты, ведь ему становилось совсем жарко от того, насколько душно в этом доме. Нет, это хорошо, не замёрзнешь. Не заболеешь. Но всё-таки…       — Иногда жалею, что поступил, а иногда прям гордость берёт, знаете.       — Ты слишком юн для таких вещей, Фэнг. Да, тебе ещё рано определяться с профессий и с жизнью дальнейшей, хотя может и кажется, что двадцать лет это идеально, но многие в этом возрасте допускают ошибки. Но, если честно, сдаётся мне, что ты будешь хорошим актёром. Фэнг ещё больше заулыбался, не ожидая такого внезапного откровения от Байрона, которого он видел первый раз в своей жизни.       — Вы так думаете? — Фэнг оживился, наполнился краской, — В самом деле? Байрон незамедлительно кивнул, встал со своего места, и направился прямо к Фэнгу, тем самым чуть спугнув его, ведь ему казалось, что Байрон сейчас навредит. Сам не понял почему ему так показалось. Но нет, он устроился сзади и похлопал его по плечу, выражая поддержку. Фэнг был просто в шоке. Нет. Он был в ебать каком шоке! Сначала этот мужик вёл себя так надменно и холодно, а в итоге, хера себе, обернул всё вот так вот. И ещё плюс, похвалил Фэнга. Фэнг уже и забыл, когда вообще люди его хвалили. Ну, конечно, мама и друзья наверно, но давно это всё было… Сильно давно. Но…это так приятно. Очень приятно.       — В самом деле. Ты молодой и целеустремлённый. Сижу тут, смотрю прямо на тебя, а вижу в твоих глазах искренний интерес. Я давно с таким не сталкивался. А я, уж поверь, во многих университетах работал, и как бывший преподаватель вижу твое юношеское желание. Разместился рядом с ним. Хвалит. Принял как родного. Фэнг почувствовал себя как-то…вдруг комфортно и тепло. Как будто рядом с каким-то близким родственником сидит, с отцом там, с дядей. Невероятное чувство.       — Спасибо вам, господин Байрон. И тут, послышалось что входная дверь открылась, а кто-то с печальными вздохами стал разуваться.       — Чёрт побери, как же это меня заеб-…Пап! Не успел Фэнг отреагировать на этот голос, как в гостиную вошёл молодой парень среднего роста, чёрные волосы и эти усталые глаза, видевшие, видимо, даже конец света.       — Пап. Я пришёл. Короче… Днём шёл на почту, забирать мамино письмо. А я, дурак, потерял его. Или выронил. Я хер знает где оно теперь, — Парень с огорченным лицом обратился к отцу и заметив названного гостя, смутился, откровенно говоря насторожился. Утром, помнится ему, отдавал заказ этому балбесу. И что он тут теперь, блять, забыл? Блять, нет. Нет!       — Ты как всегда потерял всё, что имело для тебя смысл, — Байрон цокнул. Вот что за? Парень не понимающе посмотрел на своего отца, что сейчас не ругал его за потерю.       — Это он… — Парень указал пальцем прямо на чужого.       — Что?       — Что он здесь делает? — насупился Эдгар, обращаясь к отцу. Мужчина устало вздохнул и посмотрел на сына заебавшимся взглядом, посылая ему незамысловатый сигнал, мол, успокойся.       — Сядь, — Байрон указал рукой на свободный диван, тот молча, но пыхтя, поспешил туда, как послушный мальчик. Фэнг с интересом покосился на него, рассматривая. Хм. Помоложе его, определенно. Тот самый курьер. Он его запомнил, да и он, видать, тоже. Парень сел на соседний диван, но не сводил глаз со своего отца. Отлично.       — Вы знаете друг друга? — Байрон заинтересованно выгнул бровь, переводя взгляд с Фэнга на сына и наоборот.       — Нет… — выдал Эдгар сразу, как на автомате.       — Нет?       — Нет. Пидора ответ. Кхм. Байрон закатил глаза на такую бредовую реакцию сына. Упёртый баран.       — Мы видели друг друга утром, когда он…как бы…отдавал заказ прямо перед дверью моего дома. Эдгар кинул на него недоброжелательный взгляд. Он даже не успел ничего ответить, как его прервал Байрон.       — Вот уж не знал, что ты способен быть таким рассеянным, Эдгар, — отец парня испустил вздох. Эдгар по своей воле кинулся на подработку, мол, ему не хотелось досаждать родителя, да и жить на его деньги было уже пиздец как стыдно, так что… Да.       — Нихрена я не рассеянный, пап. Я пришёл отдохнуть, а у нас… какие-то китайцы в доме. Всё, я валю в свою комнату. Это просто ебаный отстой.       — Так. Нет, подожди, — Байрон поспешно удержал сына за локоть. Эдгар с кислой рожей посмотрел на отца, а потом на Фэнга, что следил за ними и улыбался как последний идиот, — Ты должен извиниться. Перед гостем. Эмо поменял недовольную мину на удивленную. Он глянул на отца, а потом и на Фэнга, опять на родителя, не зная, что сказать. Господи, вашу ж мать! Ещё извиняться перед этим придурком не хватало.       — Чё?! Серьёзно? За что? — Эдгар сконфуженно посмеялся, в то время как Фэнг старался держать лицо максимально серьёзными, дабы не заржать. Не каждый день удаётся наблюдать за семейными разборками. Байрон смотрел на сына с укором. И это бесило.       — Что за вопросы, за то что грубил ему утром небось, да и сейчас тоже. Фэнг распахнул глаза шире, удивляясь.       — Господин Байрон, не надо. Всё путём, честно. Мне ваш сын не грубил вообще утром. Он был…это… — Фэнг почесал репу, — максимально профессиональным сотрудником! Во! Эдгар поморщился, услышав подобное. Ну конечно. Не грубил, м-мм, ага… А ведь мог. Он то помнил, как утром на пороге стоял этот идиот и, мягко говоря, не блещущий разумом, смотрел на него с тупым выражением лица. Пиздец. М-да. А взгляд у него, блин, вообще, убийственный.       — Вот как? — Байрон даже сначала не поверил, Эдгар томно вздохнул и грубо потянул рукав худи на себя.       — Агась! — Фэнг улыбнулся как яркое солнышко. Это странно, но он и в самом деле не был против Эдгара. Да и не хотелось ставить его в неудобное положение. Хотя… наверное уже поставил… Фэнг подумал, что Байрон и сын его люди вполне хорошие. И, может быть, Эдгар не особо хорошо отреагировал на то, что Фэнг тут появился, да он и более причину так и не понял, но, ему в любом случае приятно быть в этом доме. Байрон правда принял его довольно тепло, ещё бы, если бы и нет. Тут очень хорошо. Что до интерьера, то он выполнен в простой и классический манере, как бы и следовало ожидать от мужчины зрелого возраста. Мягкая мебель, деревянный паркетный пол и камины в гостиной. Комфортно. Уютно. Это ещё понимая то, что свет отключили, а при нём, вероятно, тут будет ещё лучше. Случайно зацепив на себе Эдгара, Фэнг отвёл глаза, понимая, что, если ещё чуть-чуть посмотреть в ответ, то это всё перерастёт в некое подобие соревнования, кто первый отвлечется. И, разумеется, Фэнгу сейчас не хотелось проигрывать, даже несмотря на то, что Эдгар младше на два года наверное. Это, конечно, не мешало его гордости и упёртости, которую Фэнг имел всю свою жизнь и слово «имел» значилось во всех смыслах. Байрон что-то говорил, судя по тому, что он жестикулирует, но тот не особо вслушивался, о чём-то в мыслях задумчиво рассуждая. Фэнг пялился на Эдгара более чем много, специально неосознанно задерживался на пару секунд, силясь не скользнуть по его худому телу. Нет, это будет уже перебор. Точно перебор. Эдгар не особо реагировал на то, что его рассматривают. То чувство, когда смотришь на человека, а он, как ни в чём не бывало, занимается своими делами. Нет, не так. Эдгар смотрел в ответ. Но молчал. Отчего-то Фэнгу стало немного жаль, что он сам выглядит так, потому что в голову лезли мысли, что он выглядит так себе сейчас, а то и помятым вообще. Он не знал, какое у него сейчас выражение лица, да и какое вообще оно у него на данный момент, но он прекрасно понимал, что вероятно после учёбы он выглядит как измученный жизнью человек. Байрон, поняв, что Фэнг не вслушивается, решил похлопать ему по плечу.       — Мм? Да, господин Байрон?       — Может быть чего-то попьешь? Кофе, чай? — он указал на большой стол, на котором лежит доска с хлебцами и конфетами. Туда же был прикреплен миниатюрный чайник, предположительно, с каким-то напитком, может быть, чай. Было бы логично, да и холодное время года, а значит горячий чай только радует.       — Ам… Нет… Спасибо, господин Байрон, но я уже ухожу! Приехал ведь только что бы отдать вам письмо, а сижу уже больше, чем надо, — смутился Фэнг, вставая и поправляя ветровку.       — Ну уж нет-нет, молодой человек, вы же даже до стола не подошли, а это против правил этикета, — он усмехнулся, положил руку ему на плечо, чуть сжимая. — Вы не откажетесь же от одной маленькой чашки кофе?       — Да ладно, вам, ну. Я правда не могу. Спасибо за гостеприимство! Фэнг стал надевать свои кеды, что лежали у порога двери и уже держал руку в кармане, в поиске ключей, как вдруг, услышал чье-то «Подожди». Это голос Эдгара, который стоял напротив. Фэнг замер, руки мигом забыли своё дело. Он развернулся назад и посмотрел на брюнета.       — Да? — Фэнг неловко улыбнулся.       — Насчёт письма. Ты… Его привез? Но откуда оно у тебя? Чёрт. Мысли как молнии пронеслись в его голову, а руки, даже забыв о карманах, беспомощно опустились вниз.       — Оно упало. Заметил его после того, как ты ушёл.       — Ясно.       — Случайно попалось под руки, и я решил подогнать его вам!       — И зачем тебе это надо было делать? Фэнгу всегда была присуща склонность импровизировать, а уж сейчас, наверное, тем более. Не понимая, как себя вести, сделал несколько шагов ближе, всматриваясь в глаза Эдгара, в то же самое время отчаянно силясь контролировать собственное дыхание.       — Разве нельзя сделать доброе дело? — лицо Фэнга озарила улыбка, Эдгар скептически посмотрел на него, и, скорее всего, оценивал лицо, а уж каждое его слово, что вырывалось с нахального рта, так подавно. Оценивал, прям как его отец. Как же они похожи. Спокойно Фэнг, спокойно! Это же не огромная собака, в конце то концов, он тебя не укусит. Эм… Не укусит ведь? Или…?       — Не знаю. Разве я говорю, что нельзя? — Фэнг заметил, что брюнет незначительно наклонил голову набок, будто пытаясь рассмотреть его лицо чуть подробнее, выявить ложь или ещё что-то типа того. И, что самое ужасное, в это время Фэнг почувствовал, как его щеки стали тягуче горячими, покрылись алым румянцем. Это так глупо… Но, как факт, он не смог это контролировать. Ох.       — Ты мне не нравишься. — внезапно, с лица Эдгара исчезло спокойствие, и взгляд стал более чем холоден к Фэнгу.       — Какая честь. Мы знаем друг друга буквально полдня, как ты можешь так говорить? — Фэнг, естественно, старался игнорировать эти выразительные глазки, а в мыслях пытался выудить, что он сделал не так, что этот мрачный чел так резко его возненавидел. В целом, ему было плевать на слова Эдгара, но почему-то всё равно неприятно кольнуло в груди. Даже чересчур.       — Моя нелюбовь к тебе не имеет никакого отношения к количеству времени проведённого вместе. Ты сам прекрасно понимаешь, что я могу тебя не любить, просто потому что хочу, — Если бы Эдгар не был ниже Фэнга на сантиметров десять-пятнадцать, то, может быть, смотрелся гораздо величественнее и грознее. Но ему, увы, совсем не повезло.       — Какой ты жестокий, емае, — протянул жалобно Фэнг, — А если я тебе скажу, что тоже могу тебя ненавидеть просто потому что я могу? — он не мог оставаться в стороне, слишком уж упёртый в своей гордости и самомнении, да и характера дерзкого имеет вполне достаточно. Или этого, наоборот, недостаточно?       — Мне плевать. Я буду просто избегать таких отвратительных существ. Например, тебя, — Эдгар едко ухмыльнулся. Такого хамского отношения к себе Фэнг давно не получал. Это, конечно, оскорбляло, но, с другой стороны, будило интерес. Ладно. Ладно! Он всё равно уже уходит, так что на мнение какого-то там курьера ему абсолютно всё равно. Да? Да… Да!              — Какой ты мрачный, тебе бы улыбку. И мне жаль расстраивать тебя. — Фэнг покосился на часы. Кошмааар. — Но похоже, что я уже ухожу.       — М-м-м, мне так грустно. — промямлил Эдгар с ощутимым сарказмом.       — Так как я отвратителен тебе, я не хочу задерживать и портить тебе и без того паршивый денёк своим присутствием. Приятно было познакомиться. Правда. Бывай, — иронично пропел Фэнг, следом посмеявшись и, ничуть не стесняясь, вышел из дома. А на улице, прошу заметить, было холодно и уже начинался дождь.

***

Это пиздец. И это точно был пиздец, потому что может ли кто-то себе представить лицо Фэнга, когда он уже было хотел завести машину, а она… Не заводилась, хоть убейся. Он в недоумении снова поворачивает ключ и…тишина. Никаких признаков жизни. Попытки повторить, сменяющие друг друга, ни к чему не приводят. В голове проскальзывают мысли: всё сломалось, ремонт, деньги, конец света. Зеркала и окна уже запотели, а Фэнг всё не может поверить в собственную несчастную судьбу и то, что машина не желает просыпаться. Он ещё пару раз попробовал завести её ключом, нажимая на газ. Все бесполезно, машина стояла как брошенная, не подавая никакой реакции на действия хозяина — лишь глухой звук, когда ключ попадал в замок зажигания. Как назло в машине не оказалось ни батарейки к телефону, ни сама зарядка. С таким же успехом Фэнг мог оказаться без единого источника связи. И тогда, что? Блин! Он с обидой посмотрел на руль, повернув ключ в последний раз, и не услышав привычного звука, быстрым движением вылез из салона, захлопнув дверь по-детски громко. Подошёл к капоту, резко взявшись за него, он открыл моторный отсек, и стал внимательно рассматривать. Хм… нихренашеньки не понятно, честное слово. Бляха муха. Он в какой-то залупе мира, телефон разряжается, так ещё и машина не заводится. Что ещё нужно для полного комплекта счастья? Разозлённый, хлопнул ладонью по крышке моторного отсека. Хлопок получился громкий и звонкий, эхом разнесшийся по окрестностям. Что за, чёрт подери, день такой? Ещё и дождь раззадорился. Это он понял после того, как с неба на него капнуло. Нет бы дождику подождать, пока он что-нибудь решит, но, зачем? Хер тебе, неудачник, ха-ха. Он развернулся в пол-оборота. У порога стоял Байрон и смотрел на него, видимо, из окна заметил его нелепые попытки уехать из этого так-себе-если-честно местечка.       — Ты чего так долго возишься? Завести не выходит? — Байрон с чёрным зонтом в руке приближался к гостю. Несмотря на то, что Фэнг выглядел, мягко говоря, устало, Байрон, напротив, казалось, аж сиял — свежий, с причёской идеальной формы и одетый в этот приятно пахнущий халат.       — А выглядит как будто заводится, да? — С этими словами он печально вздохнул и развернул голову, посмотрев на Байрона. Вода капала с неба, и неприятно стекала за ворот, заставляя чувствовать холод.        — Завести не выходит. И телефон сдох, — выдал как на ладони Фэнг, сложив руки на груди. Поёжился — ветровка не помогала, мерзлота прям ужасная, — она вообще пробуждаться не хочет.       — Заметил. Шесть раз слышал, как ты завести пытался. — Байрон усмехнулся, но, на лице Фэнга нет и намёка на «радость». Мужчина сочувственно посмотрел на него. Подошёл поближе, теперь Фэнг под зонтом.       — Завтра с этим разберемся, я тебе помогу. Тут, по сути, глушь, машины не проезжают, заправки тоже нет. Ещё и поздно. Замёрзнешь же… Пошли в дом. Смотрел на Байрона. И на зонт. И в глаза. Фэнг помотал головой, таким образом отказавшись будто его приглашали не в гости, а оттаскивали в камеру пыток. Он хотел было что-то возразить и настоять на своём, но ветер холодом по затылку щелкнул щедро, и Фэнг тут же передумал. Ну… Холодно же всё-таки… Двинулся под зонт, что был в руках у хозяина дома и они вместе потопали внутрь, стараясь не натыкаться на лужи, которые активно образовывались. Дверь за ними закрылась, и в нос ударил запах чая с лёгкими нотками специй. Фэнг не успел осмотреться, когда Байрон развернул его к себе, вешая зонт в прихожей на вешалку. Взгляд мужчины скользнул по одежде Фэнга, что уже пропиталась дождём.       — Света, как ты понял, нет. Увы, вернут только под утро, из-за грозы могут и электричество отключить. Так что иди прими душ, согрейся. Одежда у меня для тебя есть, но не думаю, что тебе в ней будет удобно… — Байрон задумался. Фэнг неловко отвёл глаза, стесняясь. Ну, прям кот.       — Но это лучше, чем мерзнуть в насквозь мокрой одежде, а ведь ты наверняка уже простыл, — Он ещё раз посмотрел на него и положил обе руки ему на плечи. Наверно, пытаясь согреть. Хотя, скорее, это было лишь прикосновение хозяина, заботливого к своему незваному гостю. Фэнг кивнул. Признаться, горячий душ звучало очень хорошо. К тому же, в данный момент ему абсолютно плевать на комфорт и на то, в какой одежде он будет. Сейчас хотелось избавиться от мокрой одежды, которая неприятно липла к телу.       — Господин Байрон… Спасибо вам большое, мне даже как-то неловко. Не хочу вас теснить, простите, я как снег на голову свалился.       — Фэнг, — Байрон нахмурился, — Прекращай быть формальным в общении. Ты мне в сыновья годишься. Можешь звать меня просто Байроном. И я не против, что ты приехал. Сделал ведь доброе дело, время потратил. Я отвечу тем же.       — Ну… Ээ… Спасибо вам, правда!       — Так. Свою благодарность глаголь в другом месте, мне она здесь не нужна, — подтолкнув гостя в сторону двери ванной комнаты, Байрон продолжил, — Про твою машину завтра подумаем. Всё, иди греть свой скромный носик в горячей воде, пока я не поменял своё решение. Живо. Фэнг, конечно же, спорить не стал — и так уже многое ему на голову свалил своими глупыми проблемами. И… И вообще! Горячая вода прямо манила, зовя под свои тёплые струи. В ванной темно, но Байрон поставил светильник, что бы было не так жутко, да и в такой кромешной тьме нихренашеньки не видно, хоть глаза до крови коли. Ванна была просторная, хорошенькая. Господин Байрон на пару минуток заглянул и положил ему тёплое полотенце и сухую одежду. Фэнг не стал медлить: едва ли мужчина ушёл, как он моментально избавился от промокшей одежды. Снял ветровку. После, потянул за пояс на джинсах и сдёрнул их сразу вместе с носками. Нахмурившись от неприятного чувства мокрой кожи, потянул за резинку на боксёрах. После всех этих проклятых мучений он встал под поток воды, и блаженно прикрыл глаза. Так хорошо. Стоять под тёплыми струями было очень приятно, а в дополнение к этому — успокаивающе. Фэнг не особо долго мылся, всё-таки, стыдно, чужую воду тратить. После он, вытершись заранее выданным полотенцем, нацепил вещи, что были ему положены. Шелковая синяя пижама: вверх с надписью «LV» и свободный чёрный низ. На самом деле, чересчур комфортно, Фэнгу казалось, что мистер Байрон слишком много для него сделал. И, на самом деле, так оно и есть.

***

Вскоре актер погорелого театра сидел на раскладном диване, на котором хозяин дома постелил ему. Так сказать, бери, пользуйся. Мистер Байрон зажёг свечи на тумбочке, и в комнате стало ощутимо светлее. Фэнг только что заметил семейные фотографии, на которых какая-то женщина и маленький Эдгар. Кстати, насчёт него, Эдгар, естественно, узнав что гость, с которым у него не особо вышло поладить из-за скверного характера эмо-боя, долго ворчал и даже бросил парочку колкостей в сторону узкоглазого простофили. Его, конечно, понять можно. Так что Фэнг не обвинял ни в чём. Успокаивал он себя этим, мол, день не задался, сидя, сжимая в руках горячую кружку чая, и вслушиваясь то в то, как хищные губы хозяина произносят успокаивающие слова, то в недовольные стоны Эдгара, который поднимался на второй этаж, после агрессивно хлопая дверью. Какое-то время, они просто сидели в молчании. Фэнг укутался в одеяло. Байрон же сидел напротив него, и пристально смотрел в эти узкие глаза. Схватить простуду — дело нехитрое, и Фэнгу это отлично известно. Фэнгу стыдно. Но при этом он чувствует себя в этом доме комфортно. Скорее всего из-за хорошего хозяина, который сделал всё, для его уюта. Фэнг не вспомнит, когда для него делали такое. Когда заботились, приносили чай, чуть ли не по головке гладили, приговаривая, какой он хороший мальчик. Так делала мама. Очень давно. Он не знал, что говорить, стоит ли вообще открывать свой рот, поэтому и молчал, делая маленькие глотки горячего чая, что обжигал губы. Фэнг сидел и втыкал, когда Байрон, наконец, заикнувшись, как-то спросил его:       — Тебе удобно? Всё нормально? Не холодно? Он не знал, что ответить. Сказать, что да? Всё нормально? Что и одеяло у него удобное, и он не замёрз? Да ему приятно, но чёрт возьми. Фэнг слишком не привык к подобному отношению с чьей-то стороны, когда в тебя вцепились, что не отпустишь ну никак.       — Мне очень-очень удобно. Спасибо, господин...эм… Байрон. Я чувствую себя так неловко.       — Тьфу. Опять с этим своим «Господином Байроном» Неужели так сложно назвать просто по имени, без всех этих оскорбительных приставок?       — Ну серьезно! Мне стыдно обращаться к вам без уважительных штуковин! — оправдал себя Фэнг.       — Глупый ты мальчик. И не делай лицо, что будто бы меня угораздило какого-то маньяка привести в дом.       — Я не делал никаких лиц! — возмутился Фэнг, нахмурив густые брови, — И вообще… Это ещё почему я глупый?.. — обиделся азиат, надув губы по детски наивной манере.       — Действительно. Ты зашёл в дом незваным гостем, у которого не только машина не заводится, но и телефон разрядился, за ним никто уже не приедет, потому что это глушь, ещё и ночью, на улице слякоть, гроза и непогода. И я, как добрый хозяин пускаю тебя на ночлег. Так что ответь мне сам. Глупый или нет? Фэнг, кажется, уяснил всю серьезность своего плачевного положения. Хотя нет, уяснил он это ещё тогда, когда решил приехать сюда с этим проклятым письмом. Он, с одной стороны, должен быть благодарен хозяину, а с другой стороны, это уже чересчур много для кого-то, кого он знал всего пару-тройку, да и то считанных часов.       — Ну… — неловко почесал затылок, — Как ещё можно назвать моё поведение иначе, если не глупым? Не спорю. — согласился он. Байрон не знал, почему вдруг так стало весело и сладко на душе, видя этого мальца, который пришёл ночью с письмом, с неисправной машиной, с разряженным телефоном, но всё равно был так нежен, так послушен. Как жаль, что его непутёвый временами сын совсем не такой.       — У меня вопрос, можно задать? — спросил Фэнг.       — А почему нет? — ответил Байрон.       — Я знаю, что это будет бестактно, но… что насчёт того письма? Вы так его и не прочитали, ну, типа, я думал оно очень важное, а оно просто до сих пор на столе лежит, — поинтересовался Фэнг с искренним любопытством, посмотрев прямо в серые глаза хозяина дома.       — Тебе интересно, что там написано? — Байрон скептически изогнул бровь. Эти глаза, карие и большие как у маленького детёныша, искренние. В них было столько… чистоты что ли, что хозяин дома не смог отказать себе в ответе, да и мальчишка заслужил ответ на этот вопрос.       — Поздно, свет гады скользкие вырубили. А у меня глаза ничего не видят толком, даже если в очках буду в такой темноте при светильнике читать. Фэнг виновато потупил взгляд на пол. Блин, он ведь и правда как-то совсем забыл, что уже ночь, а хозяин вообще-то не молодым мотается, да и зрение уже не то.       — Простите, я совсем забыл, что ваш возраст…– Он почесал затылок, поспешив с извинениями.       — Не надо напоминать, сколько мне лет. — Байрон наигранно возмутился. Нет, всё-таки этот Фэнг забавный: приехал поздно ночью, чуть не простудился под дождём, а всё равно с виноватой миной голову качает. От парня, прямо, у него сжималось сердце. Эх…       — Ладно. Ложись спать. Так уж и быть, я разрешаю тебе завтра со мной посмотреть что в письме, хоть это очень личное.       — Правда? Правда-правда? Офигеть! — Фэнг сразу загорелся. И в ту же минуту, чуть виновато спросил, — И… Можно мне ещё один вопрос?.. Боже… Ну как его не любить, с его невинными карими глазами?       — Можешь. Спрашивай, — смирился Байрон, но уже приготовился уходить в свою спальню.       — Насчёт вашего сына… Он всегда такой душный? Боже, это прозвучало чуть ли не наивным детским голосом, совсем не вяжущимся с довольно-таки стройной и крепкой фигурой этого парня из азиатской страны. Сын у него действительно был не сахар, с характером, да ещё каким. Девятнадцать, скоро юбилей, а дерзит, как мальчишка.       — Знал бы ты сколько у меня седых волос из-за него. Иногда он вообще ведёт себя как подлец последний. Но, что поделать, это мой сын, и я люблю его несмотря ни на что — с нежностью ответил Байрон, думая о капризном сыне, вечно ворчащим на него и на мир вообще. Он же его маленькое, родное чудовище.       — Ну, дети они такие дети, это точно, — согласился Фэнг, понимающе кивая, — Мои сёстры тоже меня изводили не раз. Так что не могу осуждать вашего сына. Хозяин дома посмеялся над ответом Фэнга. Конечно же, дети, они глупые невоспитанные котята — капризны, вредны, порой совсем не послушны и неусидчивы, да просто — маленькие засранцы, но что поделать — ты их любишь таким какие они есть. Вот только, Эдгар совсем не ребёнок, но, для Байрона он в любом случае все тот же маленький мальчик. Но, это не отменяет того факта, что в некоторых случаях он ждёт от своего сына ответственности.       — С ним сложно справиться, я даже пытаться не смею. Но, он хороший и добрый мальчишка, просто у него слишком… специфичный характер. Он посмеялся, отчаянно покачав головой.       — Таких, как он, не переделать, сколько я бы не старался, — с небольшой долей грусти закончил он. Фэнгу стало немного жаль хозяина, но он не знал, что можно сказать. Думает о том, как же сильно отличается отец от сына. Казалось, что даже слепой заметит, что Байрон — спокойный, рассудительный, может даже какой-то профессор в научной сфере, проработавший преподавателем для опыта, в отличии от его сына эмо — порядочный человек! Хотя, может не надо судить по первому знакомству. В комнате снова стало тихо, нарушаясь только звуками дождя, что барабанил по стеклу, да тихим тиканьем настенных часов на стене. Байрон устало снял очки и потёр глаза, понимая, что давно пора бы пойти в свою спальню.       — Ну, мне пора на покой, — Байрон аккуратно сложив очки в футляр, встал с дивана, — А тебе советую лечь спать, тебе тоже утром вставать. Он помотал головой, прогоняя сонные мысли и усталость. Спать хотелось ужасно.       — Доброй ночи вам, Байрон.       — Спокойной ночи, и, не вздумай ночью подкрадываться к письму, а то мало не покажется. Фэнг, безусловно понял, что он пошутил. Но что-то было не смешно. Вообще не смешно… Вскоре хозяин дома покинул комнату в которой отдыхал Фэнг, щёлкнув выключателем. От этого погас уютный светильник. Теперь комната была освещена лишь ночником, который в ту же минуту был выключен самим Фэнгом. Он устало потянулся, и устроился на диване по посередине, укрывшись одеялом. Фух…как хорошо, что завтра выходной, суббота, в шарагу топать не надо. Хоть в чем-то ему повезло. Сон не шёл, хотя усталость напала такая, что тело приковало к спальному месту. Мысли лезли в голову неприятные, кусали и съедали точно комары в летнюю ночь. Фэнг безусловно понимал, что Эдгар в его сторону и смотреть не будет, что уж говорить про общение в неформальной обстановке, да и отношение у него точно не будет дружелюбным, а скорее, равнодушным или, того хуже, господи-боже, враждебным. Возможно, завтра Фэнг сможет с ним нормально поговорить — как с равным. В смысле, как обычный человек говорит с таким же обычным человеком. От этой мысли, что-то приятно кольнуло в животе. Или чуть ниже живота. Представил, как Байрон утром предложит им позавтракать вместе, как они с Эдгаром посидят за одним столом, молча поковыряются вилкой в еде, иногда переглядываясь. И если глядеть Фэнг будет с улыбкой на лице, то Эдгар же, наоборот, со всей ненавистью, которая появилась хрен пойми из-за чего. Фэнг будет пытаться быть дружелюбным, и что-нибудь сказать, а Эдгар будет сидеть, не проронит ни слова или станет отвечать односложно. Или, того хуже, он может вообще игнорировать его, как будто никто рядом с ним не сидит. Аж грустно стало. До боли душевной.

***

Утро следующего дня выдалось более чем хорошим, по крайней мере, так думал Фэнг, который стоял перед машиной, пока Байрон оглядывал внутренность капота, и, между прочим, делал он это вполне умело, хотя наверное так казалось только Фэнгу в силу того, что его слишком легко впечатлить, а особенно, когда подобное делает мужчина в два раза старше его самого. Не сказать, что Фэнг разбирался в технике. Ладно, чего уж врать, вообще не разбирался. Так что… По сравнению с ним, Байрон выглядел прям таки мастером. А главное, каким профессиональным. Возможно, он действительно разбирался в машинах, или Фэнгу просто хотелось так думать. Фэнг следил за его действиями, пытаясь запомнить хоть что-то толковое, что помогло бы ему впоследствии, но в голову лезла только бессвязная каша. Он чувствовал себя ребёнком, который помогает своему отцу. Как можно это ещё назвать, если он только и делает, что смотрит, иногда отвечает на вопросы, подаёт инструменты и просто стоит не рыпается, как хороший мальчик? Байрон работал в тишине. Он проверял свечи зажигания, осматривал двигатель, вглядывался в каждую мелочь. А такому общительному человеку, как Фэнгу, совсем не вдуплялось, почему он даже слова не проронил.       — Я не особо разбираюсь в транспортных средствах, но, может быть, проблема с системой подачи топлива, или с зажиганием как таковым, не знаю. Фэнг кивал. Как будто он это запомнит. Спустя продолжительное время, Байрон закончил, и Фэнг с почти угасающей надеждой попытался завести машину и… У него получилось! Фантастика! Он без понятия, что там натыкал господин Байрон и как он разобрался с этой чухней, но, чёрт возьми, этот мужчина, который нихрена не смыслит в механике, зато разбирается в точных науках на «ура» явно волшебник.       — Ну что, заработала? — Байрон вытер руки об уже изрядно грязную тряпку и слабо улыбнулся юноше.       — Да! Спасибо! — он улыбнулся в ответ, и уверенно покрутил ключ в руке, — Как вы смогли вообще определить, в чём дело? Я бы точно не смог! Просто офигеть! Ну вы прям шарите. Фэнг действительно не знал, как ещё отблагодарить Байрона, поэтому просто расплывался в глупой улыбке. Тот отреагировал на это спокойно, лёгким движением закрыв капот.       — Это не так сложно, как может показаться. Главное, иметь базовые знания о том, как работает двигатель. — Байрон бросил тряпку в ведро, — Если тебе когда-нибудь снова понадобится помощь с машиной, приходи ко мне. В этой глуши всё равно никого нет. Если, конечно, снова попадешь сюда… — Байрон грустно хмыкнул, ведь, очевидно, Фэнг сегодня уезжает, а печально, так ведь успел привыкнуть к этому мальчишке. Фэнг почесал затылок на предложение Байрона, он выглядел задумчивым, а в чёрных глазах отражалась внутренняя дискуссия. Он явно колебался между ответом «да, конечно, в случае проблем с машиной я сразу к вам» и «с чего бы мне ещё когда-то возвращаться в это место, где, собственно, ничего интересного нет?».       — Обязательно приду, если снова попаду в такую же ситуацию, но… — Фэнг замешкался, — Байрон, а вам тут не одиноко? Тут же почти ничего нет. Ну, развлечений нема. Хоть шаром покати. Здесь не то что никаких развлечений, даже людей почти не бывает. Лес, домик, дорога и тишина. Вот и весь список развлечений. Но, с другой стороны, Байрон привык. Это место нравится ему. Здесь спокойно, тихо. Здесь никто не мешает. И даже не верится, что к нему заехал этот болтливый мальчишка. Стабильность нарушена, но он совершенно не против.       — Развлечения? Смотри на деревья, — Байрон развёл руками, указывая на густой лес, окружавший участок, — Гуляй босиком по поляне, слушай птиц. Разве этого недостаточно? Фэнг посмотрел в указанном направлении и увидел деревья, которые, как и говорил Байрон, буквально окружали всю дорогу. Да какая тут дорога вообще, это скорее просто тропа. И… больше ничего, кроме деревьев, травы, кустов и птиц не наблюдалось.       — Ага, конечно, гулять босиком по поляне и слушать птичек, это так увлекательно… Чуть ли не главные развлечения года. — Фэнг почесал репу.       — Нет, мне хорошо здесь, — прервал он, — Есть сад, за которым ухаживать надо. Выезжаю в лабораторию. Работа. Мне этого вполне достаточно. К тому же, я много читаю, пишу. Это место единственное, где я чувствую уединение с собою. Вообще-то, Байрон очень не любил общество, предпочитая одиночество и спокойствие. Это место идеально ему подходило. По правде говоря, Фэнг не мог представить себе жизнь в таких условиях. Как с ума не сойти? Нет, безусловно, это место красивое. Природа завораживала, воздух вон, свежий такой, пернатые мелодично щебечут, создают удивительную симфонию. Но что делать целыми днями, гуляя по полянам и слушая птиц?       — Да уж, не мудрено, что вы тут так одиноко живёте. Вы ж сами себе и собеседник, если уж честно. Блин, да я бы тут умер с тоски в течение пары-тройки дней… Конечно, для Фэнга, привыкшего к городскому шуму и суете, здесь действительно может быть скучно. И Байрон понимал это, но, тем не менее, он все равно чувствовал комфорт в этой одинокой глуши.       — Ты слишком молод. Не понимаешь всей прелести тишины. Тебе лишь бы постоянно общение, развлечения, шум. Повзрослей хоть немного, поймёшь, что нет ничего лучше спокойствия.       — Может быть, вы правы, — проговорил он задумчиво, — А сколько вам лет?       — Мне сорок пять, — По сравнению с двадцатилетним Фэнгом, разница в возрасте была более чем ощутимой. Фэнг аж открыл рот от удивления. Он не ожидал, что Байрон уже такой старый. Ладно, сорок пять, вроде, это ещё не старость, но… Они из разных поколений.       — Сорок пять… — пробормотал Фэнг, — Вы выглядите моложе! Охренеть… Мгм. Огромная разница. Сидящий перед ним Фэнг — типичный раздолбай, ещё не закончивший универ и полный сил и энергии. А Байрон — человек, перешагнувший сорокалетний рубеж, и уже успевший пройти множество жизненных этапов. Но он не жаловался. С возрастом приходит мудрость, а это ценнее, чем бесконечное веселье.       — Благодарю. Ладно, с твоей машиной закончено. Я пойду готовить обед. Фэнг кивнул, наблюдая, как Байрон медленно поднимается с земли, и, потянувшись, начинает неспешно подбирать свои инструменты, лежащие рядом на траве. Юноша с любопытством проводил взглядом каждое движение мужчины, отмечая для себя это спокойствие и расслабленность в каждом жесте.       — Спасибо за помощь, Байрон, — Фэнг мягко улыбнулся, — Я бы точно не справился. Как вы и сказали… Я побуду в уединении с природой и послушаю как поют птички. Байрон не шибко поверил. Ему бы, скорее, найти компашечку таких же шумных друзей и веселиться целыми днями.       — Развлекайся, парень, — Байрон хлопнул Фэнга по плечу, улыбнувшись, — Приходи поесть, когда проголодаешься. Байрон исчез из поля зрения. Фэнг почесал затылок, оглядевшись по сторонам. Теперь ему придётся чем-то себя занять, чтобы не умереть от скуки. Сел на ступеньки у входа в дом. Фэнг колебался. С одной стороны, он действительно не знал, чем занять себя. Прогулка по окрестностям, например, хотя бы убьет время, да и свежий воздух никогда не навредит, особенно тем, кто живёт в большом городе. Но с другой стороны, Фэнг совсем не хотел оказаться под открытым небом в одиночестве. Здесь нет ни единой души, кроме Байрона, его сына и юноша не хотел пополнить ряды заблудившихся. В конце концов, любопытство перебороло. Фэнг решился. Но не успел встать, как почувствовал сзади чье то присутствие. Прямо у входа. Фэнг неловко обернулся и увидел, что стоит там именно Эдгар. О боже. Он не выглядел недружелюбным, как например вчера, скорее усталым. Прям как тогда, когда впервые увидел его у своего дома с посылкой в руках. Но теперь он одетый в домашние джинсы и футболку, сжимал в руке тарелку с двумя сэндвичами. Блин-блинский. Фэнг смущённо подвинулся в сторону и Эдгар смиренно сел рядом. Между ними повисло молчание. Фэнг чувствовал себя неловко, не зная как с ним заговорить. Эдгар же спокойно сидел, сжимая тарелку в руках, и его взгляд пробегался по окрестностям, то осматривая лес, то всматриваясь в траву под ногами. Так прошло около минуты. По ощущениям вечность. Фэнг не знал, стоит ли ему начать беседу. Чёрт. Он, конечно, умел общаться с незнакомыми парнями равного возраста, но что уж говорить о таких серьёзных, как Эдгар.       — Э-э… Привет, — осторожно произнес Фэнг, улыбнувшись.       — Привет, — ответил Эдгар, чуть погодя. В его голосе не чувствовалось ни капли приветливости или интереса, скорее только усталость и равнодушие, формальность ответить в том же ключе. Фэнг неловко кашлянул. Ну, короче, разговор не идёт гладко. Не то, чтобы он ждал, что Эдгар вот так сразу оживится, и начнёт улыбаться, но всё равно, это было слишком сухо.       — Папа просил передать тебе сэндвич. Это перекус, обед скоро будет, — Не особо общительный эмо-бой подвинул к нему тарелку. И вправду, как ранее заметил Фэнг, на тарелке лежали два больших сэндвича. Хотелось отказаться, но желудок предательски заурчал перед самым моментом. Да и, как бы, с другой стороны, Фэнг проголодался, а отказаться от угощения в чужом доме было бы просто банально не прилично.       — Спасибо, — поблагодарив, он откусил кусочек. Тепленький. Ароматный. Фэнгу показалось, что Эдгар вполне хороший парень. Всё смешалось. Точнее, чувства к нему смешивались. У него очевидно какая-то внутренняя скованность, которую он не мог контролировать. Такое часто бывает и… Фэнг понимал. Громко щебечущие птицы, ветерок, листья деревьев, которые по-своему приятно шелестят на ветках. Всё это успокаивало, создавало приятную и умиротворённую картину. Но Фэнг не особо обращал внимание на красоту окружающей их природы. Смотрел на Эдгара. Взгляд его то и дело скользил по его лицу. И, Господи, это до очевидного стыдно и смешно, однако, Фэнг почувствовал бисексуальную панику.       — Эд, а почему ты не ешь? – Фэнг поглядывал на него с превеликим интересом.       — Не голоден. Нет, Эдгар, конечно, голоден. Последний раз он ел, кажется, рано утром, но у него сейчас нет абсолютно никакого желания кушать. Рядом с ним.       — Воу… Ты последний раз ел когда? Эдгару не нравилось, что этот «гость» как-то слишком сильно интересуется его распорядком. Ну, чесслово, какая разница, когда и во сколько пища попадала в его желудок?       — Утром. Но это не важно. Утром. Это значит, что он принимал пищу где-то часов шесть-семь назад. За это время вполне можно проголодаться, особенно если завтрак был неплотный.       — Мы… пообедаем вместе? — Фэнг подвинулся к нему поближе. Эдгар промолчал сначала. Хотелось отстраниться, но даже отвести взгляд не получалось, что уж говорить об поддержании расстояния.        — Нет. Не пойду. Я вряд-ли буду голоден. Фэнг вздохнул. Он, конечно же, не надеялся, что Эдгар с радостью согласится на его предложение, но всё равно. Разве отказываться от вкусного обеда, который готовит нежно-любящий отец — это нормально? Да и в голову лезло сразу несколько вопросов: а куда он тогда пойдет, и почему вообще не хочет?       — Почему? Эдгар хотел ответить, что Фэнг слишком навязчив, слишком шумный, что он ему совершенно не интересен. Но в последний момент проглотил слова, посчитав, что в этом нет особой необходимости.       — Просто не хочу. Почему Эдгар отмахивается от него с таким пренебрежением, словно он прокаженный? Было даже немного обидно. Ну и ладно, не хочет человек, так зачем настаивать?       — Лады, как хочешь, — Фэнг шутливо стукнул его кулаком в плечо и посмеялся. Эдгар насупился. От этого жеста хотелось увернуться, отскочить, но почему-то Эдгар промолчал.       — Прекрати. И кстати говоря, насчёт вчерашнего…– Эдгар вздохнул. Чего ради Эдгар вдруг вспомнил вчерашний случай? Фэнг уже успел забыть о нём…       — Вчерашнее? — невинно моргнув, спросил Фэнг. Эдгар не очень хотел касаться этой темы, а точнее, вообще не хотел касаться, но сейчас это казалось ему правильным.       — Я имел в виду то, что вчера я вел себя слишком грубо, — Он запнулся и отвёл взгляд. У Фэнга отвисла челюсть. Он ожидал чего угодно, но точно не этого. Эдгар… Эдгар извиняется перед ним? Очевидно делает попытки! Это казалось каким-то бредом…или он надышался свежим воздухом?       — Ты… Извиняешься? Чёрт. Казалось бы — легко сказать простые слова «извиняюсь», но почему-то это давалось Эдгару с таким непосильным трудом.       — Да. Я вел себя слишком агрессивно, и… Из-за этого мне… Мне жаль, — Эдгару походу каждая подобная фраза причиняла какую-то мучительно-адскую боль, и он фактом насиловал себя, чтобы что-то аналогичное произнести. Фэнг точно уверен, что по телу начала разливаться необъяснимая теплота. И если в некоторых случаях это вполне можно логически объяснить, то сейчас как это можно внятно донести, без какого либо идиотского контекста, просто непонятно, хоть стой и падай. Сердце сжималось от умиления, у него перехватило дыхание, а на губах появилась широчайшая улыбка, прям как у Чеширского Кота. Эдгар, вот точно, прямая противоположность его веселой и общительной натуре, искренне извиняется за то, что был…ой, да ладно, чуточку дерзким? Фэнгу до смерти захотелось обнять его. И почему-то Фэнгу захотелось… коснуться этого бледного лица, заправить за ушко прядь чёрных волос. Но, конечно, он не стал этого делать.       — Да ладно. Ты вообще на самом деле не злой, — с ухмылкой заметил азиат, — Просто надутый, как букашка. Ха-ха. Чего? Откуда Фэнг вообще взял это сравнение? Букашка?        — Как букашка?       — Угу, маленькая и надутая букашка, — Фэнг так слащаво улыбался, что аж стыдно стало.       — Боже, ты странный, — Эдгар с улыбкой закатил глаза. Улыбнулся. Господи. Серьёзно! Фэнг точно уверен и может даже поспорить на жизнь, что улыбка Эдгара была чертовски очаровательной. Пиздец какой хорошенькой. Мягкая, едва заметная улыбка, уголки губ Эдгара чуть приподнялись вверх, и… Боже, как же Фэнгу хотелось это видеть чаще. Теперь стало очевидно, насколько Эдгар красив. Теперь Фэнг видел перед собой настоящего Эдгара — спокойного, не такого уж и закрытого, почти уравновешенного парня, а не того холодного и надменного придурка. Он даже красивее, чем раньше, красивее, чем вчера. Именно поэтому Фэнг не мог отвести взгляд. Стыдно. И одновременно хорошо. Фэнгу очень хотелось пошутить, сказать что-то максимально тупое, да только ради того, чтобы увидеть эту милую улыбку снова. Да, возможно она была короткой и мимолётной, но зато, какой…ахуительно-сладкой.       — Знаешь, когда ты улыбаешься, у тебя появляется милейшая ямочка на щеке. Эдгара всегда смущала эта чёртова ямочка. Он считает, что она делает его уродливым. Недостаточно красивым.       — Заткнись, — Эдгар в тот же момент перестал улыбаться и смущённо опустил голову. Фэнг захихикал. Это что, смущение? От комплимента? Эдгар, похоже, слишком привык к тому, что ему в лицо говорили что-то не особо то приятное. Так что, комплименты для него — это редкость, но Фэнгу нравилось его стеснение. Даже очень.       — Нет, серьезно, милейшая ямочка, — Фэнг ещё раз посмеялся, — И вообще, очень жалко, что ты улыбаешься так редко. У тебя чертовски хорошая улыбка. И это… это слишком смущало. Чего ради Фэнг вдруг начал делать ему комплименты, да ещё и какие!       — Прекрати. Мне правда это не нравится. Чего Эд не ожидал, так это того, что Фэнг потянется к его лицу, и осторожно, но крепко проведет пальцем по правой щеке. Прикосновение было неожиданным, внезапно нежным и тёплым, от которого Эдгар даже вздрогнул, с удивлением и непониманием смотря на чужие пальцы, а затем и на Фэнга. В голове было пусто, и, кажется, это впервые. Фэнг ощутил тепло чужой кожи, и, придурок плешивый, не хотел убирать свою руку от греха подальше.       — Фигасе, какая кожа гладкая, — Фэнг медленно провёл пальцем по линии челюсти Эдгара и убрал руку. Эдгар за этот момент успел покраснеть, порозоветь, побагроветь.       — Ты знал, что такая чистая и бледная кожа — это эталон красоты в Китае? — спросил Фэнг. Вот опять. Ну кто вообще сейчас думает о китайских канонах красоты. Тут, как бы, надо думать о том, что вообще это сейчас было? Касание было таким деликатным, настолько аккуратным, что Эдгару даже не хотелось упрекнуть и качать свои права мол «какого хера ты меня трогаешь, узкоглазое нечто».       — Да, слышал. И?       — И что же? Просто говорю факт, — Фэнг развел руками, и легкомысленно улыбнулся. А потом вдруг нехарактерно для себя добавил:       — Ты красивый. Эдгар молчал. От таких слов у него внутри скреблись незнакомые чувства. Дурацкая фраза, но от попыток вдолбить себе то, что этот сраный гость, который переночевал у них — полный мудак, теплее не становилось.       — Всё. Хватит.       — А ещё у тебя клёвые волосы. И Фэнгу хотелось начать играть с ними, типа, накрутить вокруг пальцев, или запустить пальцы в волосы. Вот черт, он ведь обычно не трогает чужие волосы. С чего вдруг такое внимание к волосам Эда? Наверное, увлёкся. Даже чересчур. Эдгар сжался, как маленький. Он вообще не привык к комплиментам, но ему каждый раз от любого хорошего слова в своей адрес, становилось так нежно на душе. Да и к тому же, не отвечать на подсасывания Фэнга казалось как минимум невежливо, и он, собрав все силы в кучу, выдал:       — Твои тоже прикольные. Эдгар говорил так блять неумело, почти что заикаясь на последнем слове, но суть он донёс. Фэнг не знал, как ему реагировать на это. Он ожидал, что Эдгар совсем ничего не ответит, но всё так совпало, что у них получился обмен комплиментами. И это стало конечной точкой.       — Парни, идите обедать!

***

Упёрто отказывающийся до этого Эдгар, и говорящий, что мол, он совершенно не голоден и уж тем более обедать с Фэнгом не собирается, хоть бейся головой об стену, всё-таки поел. И Фэнг был счастлив, даже слишком. После того, как парни помогли Байрону помыть грязную посуду, они уже сидели в гостиной. Фэнг помечает у Эдгара изгиб губ, смотрит на длинные ресницы и подмечает родинку на шее, думая, сколько их на теле парня. От этих мыслей сам себя одергивает, мысленно называя себя ненормальным. В гостиную проходит Байрон с письмом в руках.       — Господин Байрон! А от кого кста письмо? — заинтересованно спросил Фэнг, глядя на мужчину с предвкушением.       — Это письмо от моей жены. Бывшей жены, — вздохнул Байрон, усаживаясь на диван к ним, по середине. Он вскрыл конверт и принялся читать. Фэнг нетерпеливо ждал его ответа. Эдгар молчал.       — Что она пишет? — не удержался Фэнг, наклонив голову к плечу Байрона, с бестактными попытками взглянуть в письмо. Почерк аккуратный, уверенный, и Фэнг хоть ни капли не разбирается в стилях письма, но он сейчас с точностью мог сказать, что текст написан стойкой женщиной. Байрон повернул конверт так, чтобы Фэнг смог свободно читать его содержимое. Он, воспользовавшись этим моментом, наклонил голову и посмотрел на текст. Его глаза бегло пробежались по строчкам. Внимательно наблюдавший за ними Эдгар, не выдержал и тоже чуть наклонил корпус в сторону, чтобы прочитать письмо поверх плеча Байрона. Это его мама. С которой он очень редко видится.       — Просит прощения и говорит, что хочет приехать через пару недель и поговорить.       — И вы согласны? — спросил он у хозяина дома, в то время как Эдгар молчал.       — Нет точного ответа. У меня есть сомнения насчет её искренности, однако, глупо отказываться. Фэнг понимающе кивнул. Эдгар был не шибко рад, как всегда, мать решила напомнить о себе, как только сын осел в этой глуши. Но, как бы он не хотел, а видеться с ней придется. У него нет выбора.       — Что ж, тогда она приедет. Это решено. Коротко ответил Байрон, убрав письмо в карман своего пиджака, готовясь писать ответное либо, просто по классике написать через социальную сеть. Эдгар закатил глаза. В гостиной повисла тишина, прерываемая тиканьем настенных часов.       — Байрон, извините, что вмешиваюсь, а почему она…бывшая? Что у вас случилось? Походу, мужчина уже привык к любопытству Фэнга и удивляться такому напору вопросов уже было бесполезно.       — Она военнослужащая. Так сильно любила свою работу, что позабыла о сыне. Да и обо мне тоже. Я её, не виню, я знал на что шёл, когда женился на такой женщине, но в итоге мне это осточертело. Сына я забрал. Развелись. Прошло много лет, сейчас она живёт в другом штате и изредка отправляет нам письма. На миг Фэнгу стало жаль Байрона… И Эдгара. Сын, которого забрал отец, но не смог заменить ему мать. Поднимать вопрос, почему Эдгар такой холодный и отстраненный, было отныне глупо. У него теперь, если что, есть объяснение всему.       — Вы не хотите попытаться помириться с ней? — осторожно спросил Фэнг, прикусив губу от собственной бестактности.       — Мы слишком разные. Кажется, за годы, когда он занимался воспитанием Эдгара, Байрон успел примириться со своими чувствами к своей бывшей жене. Он устал от вопросов, устал от прошлого и хотел покоя. Но, к сожалению, жизнь так не работает. Посидев так ещё пару минут, Эдгар тупо встал с дивана. Он молча вышел из гостиной и направился в свою комнату. Фэнг проводил его взглядом, но ничего не делал, чтобы остановить парня.       — Эдгару сложно, — И Фэнг это, да-да, видит, — Она, конечно, присылала ему подарки и пишет, но их отношения далеки от тех, что нужно ребёнку. Она любительница писем, были попытки перейти на мессенджер, однако Эдгар заблокировал её везде. Сын не хочет иметь с ней дело, да и я его за это не осуждаю. Он хотел внимания и понимания, а не дорогих подарков и напоминаний о себе сквозь долгие года. Фэнг не представлял, какие чувства сейчас испытывает Эдгар, но точно понимал, что вряд ли они позитивные. От него, скорее всего, сейчас мало толку. Нет, ну, а что он может сказать?       — Вы хороший отец, Байрон. Эдгару с вами очень повезло, — если бы у Фэнга был такой отец, он, наверное, был самым счастливым человеком на свете. Значит, та женщина на фотографиях, это мама Эдгара. Теперь всё, что происходит в этой семье, стало для него более менее понятно. Хотя он не должен был это знать. Шесть часов вечера. Фэнг встал с дивана, пристыженно потерев шею рукой. Байрон тоже поднялся.       — Может, поможешь мне в саду с фонарями? Ещё и ужин…– предложил Байрон. Оставаться на ужин у хозяина дома, после такого откровения, конечно, немного неловко, да что уж, это уже наглость какая-то! Так что Фэнг смущённо отказался.       — Я наверное… пойду к Эдгару. Ему там походу паршивенько. Байрон понимающе кивнул, не делая попыток отговорить Фэнга от его идеи.       — Он у себя, наверху, вторая дверь в правом крыле. Вы, видимо, успели подружиться? Да-да, прям дружба-дружбой.       — Да типа того, хех. Он не так уж плох, только немного… злой ксенофоб. Байрон посмеялся, шутливо потрепав его по волосам.       — Будь терпеливее с ним.       — Я буду, — уверенно ответил Фэнг. Он ещё раз поблагодарил Байрона и попрощавшись, покинул комнату, устремившись по длинной деревянной лестнице вверх, по направлению в комнату Эдгара. В голове крутились мысли, а что он вообще ему скажет? Вряд ли парень сейчас готов разговаривать, да и сам Фэнг не особо умел успокаивать людей. Максимум что-то дебильное скажет и ухудшит состояние пиздострадальца. Хотел как лучше, вышло как обычно! Выбирая дверь, надеялся выбрать правильную, к своему везению так и оказалось, ведь после парочки скромных стуков в дверь, изнутри донеслось тихое, но донельзя раздраженное: «Что тебе нужно?» Блин. Точно комната ксенофоба.       — Ну не будь таким недружелюбным, — в ответ на резкую реплику Фэнг покачал головой, вздохнул и легонько толкнул дверь внутрь — она была не заперта. Аккуратно заглянул в комнату и увидел легкий беспорядок. Да. Во дела. Глядя на него, Фэнг понял, что вправду не знает, что сказать. Не только на срач, но ещё и на недовольную и кислую мину хозяина мрачной комнаты. Эдгар расположился на кровати, скрестив руки на груди. Ох, будь его воля, он бы сейчас кинул в лицо Фэнга какую-нибудь подушку, что бы не бесил своей непонимающей и до жути милой-тупой физиономией.       — Ты чего припёрся?       — Да так, — Фэнг зашёл в комнату насовсем и прикрывая дверь, сел на кровать напротив насупившегося юноши, — Я хотел тебя проведать, ведь ты так резко ушёл. На миг Фэнгу пришло в голову странное осознание того, что Эдгар похож на дикого кота, недовольного вторжением в его личное пространство. И хрен знает, так ли это на самом деле, ведь смотрел Эдгар на Фэнга, как на настоящего идиота. Он не ожидал, что этот придурок придет за ним следом с такой невинной целью, да ещё и посмеет сесть на его кровать. Чужак! На его территории, на его кровати и, что ещё хуже, он с ним в одной комнате! Хотя, чего удивляться, если это Фэнг.       — Я не нуждаюсь в няньках вроде тебя. — отрезал Эдгар, нахмурившись и отворачивая голову от Фэнга. Фэнг, будто специально, а может и нет, ещё ближе пододвинулся к нему, да так, что их колени касались друг друга.       — Разве я похож на няньку? — с невинным выражением лица спросил Фэнг, в ответ на что Эдгар скептически приподнял чёрную бровь.       — Ты ведёшь себя как идиот.       — Зато ты ведёшь себя как ворчливый дед. Фэнг усмехнулся и игриво толкнул Эдгара в плечо рукой, на что тот ответил тем же, оттолкнув его.       — Как же ты меня бесишь, придурок, — без какого либо удовольствия протянул Эдгар.       — И ты меня, чокнутый ксенофоб, — парировал Фэнг. Они незначительно подрались, толкая друг друга, в конечном счёте, Фэнг, который в два раза сильнее Эдгара (из-за чего априори небольшая перепалке была не равной), победно лег на спину на кровати, дразняще посмеиваясь. Эдгар и не думал, что бы его выгнать в три шеи из своей комнаты. Ладно. Он пиздец как хотел это сделать. Больше чем кто-либо другой.       — Свали отсюда. Эдгар пнул Фэнга по лодыжке.       — Нет, мне тут удобно, — легкомысленно ответил Фэнг, закидывая руки за голову. Заебавшийся от ребяческого поведения Фэнга, Эдгар смирился со своей участью лузера и лег рядом, устроив голову на подушке.       — Ты ужасно надоедливый человек, ты в курсе?       — Зато тебе со мной не скучно, — Фэнг повернул голову в сторону Эдгара, подмечая его профиль.       — Заткнись, нихера подобного, — проворчал Эдгар. Они лежали так пару минут, глядя в потолок. Тикают часы, а за окном щебечут птицы.       — Эд, могу я задать вопрос? — спросил Фэнг, подходя к этому как можно осторожнее.       — Валяй, но я не обещаю на него ответить. Фэнг лёг на живот, подпирая голову рукой. Эдгар в ответном жесте посмотрел на него, поддерживая зрительный контакт, совсем не обращая внимание на слишком близкое расстояние между их лицами.       — Ты… часто думаешь о своей матери? Он ненавидел разговоры о ней.       — Нет. О ней нечего особо думать. Мало что помню, она ушла слишком рано. Фэнг не слепой и отчётливо заметила, как в глазах Эдгара на миг проскользнула лёгкая, неощутимая тень грусти, но он, то ли пытаясь скрыть то, что ему не всё равно, то ли из-за собственного непризнания своей сладости, попытался вернуть лицу свой типичный покерфейс. А зря. Поздно. Но факт остаётся фактом, Фэнгу трудно представить себе маленького Эдгара — ребёнка, совсем малыша, брошенного матерью и растущего под присмотром отца-учёного.       — Могу я спросить кое-что ещё?       —…Говори уже. Фэнг прикусил внутреннюю сторону щёчной мышцы и замялся, точно придурошный. Он не знал, как задать вопрос на этот счёт, да и стоило ли вообще его задавать. Может, он уже лезет в чужую жизнь? Хотя, да, так и есть.       — Те фотки в рамках, которые снизу… Там маленький ты. И какая-то женщина. Это твоя…ну…       — Моя мать. Фэнг промолчал.       — Я не помню её. Она ушла, когда мне было четыре года. Приезжала, когда мне было десять лет. И в общем-то, всё. Эмпат до мозга костей и сопереживающий любым подробностям, рыдающий с трагичных романтичных дорам, Фэнг, с трудом удержал себя, что бы в ту же жалкую секунду не сжать в своих тёплых объятиях Эдгара.       — И больше она не приезжала?       — Нет. Я не нуждаюсь в ней. Она бросила меня и отца. И… Я ненавижу её.       — И поэтому ты хранишь в комнате её фотографии? — Фэнг посмотрел на небольшую полку, обставленную фигурками и рамочками. Точно. Блять. Фэнг прав. Он и сам не знал, зачем хранит их. С одной стороны, это память о материнском лице, которое в последний раз он видел в десять лет. С другой стороны, это единственное напоминание о женщине, бросившей его, будто ненужную вещь. Был ли в этом смысл, если он ненавидит её?..       — И что? Может, я просто ещё не успел их выбросить. Фэнг перевел взгляд на лица на фотографиях под стеклом. Эдгар был маленьким, года два-три примерно. На некоторых фото были запечатлены моменты, где мать держала его на руках или просто обнимала. Фэнг самому себе не мог признаться в том, что ему стало на миг жаль того маленького мальчика, который так сильно нуждался в материнской ласке. Но та ласка была ему не предназначена, и он остался брошенным. Да ладно, где-то в душе Фэнг готов сопли глотать!       — Знаешь, Эд, я скучаю по своей матери. Она покинула этот мир и я безумно скучаю по ней. У меня схожая фигня, но только с отцом. Этот мудак меня и не навещал вовсе. Воу. Он не ожидал таких откровений. Эдгару стало… стыдно? его собственная история звучала, по сравнению с ним, очень эгоистично. Фэнг впервые упомянул о своей семье. Не то, чтобы он особо интересовался этим, но в любом случае, они оба в каком-то смысле поделились своими семейными тайнами. И это, типа, должно сближать?       — Мне жаль.       — Такова жизнь, бро, что поделать, — Фэнг пожал плечами, не придавая этому особого значения. Он давно смог смириться с этим горем, так что упоминание о своём отце не вызывало каких то сильных чувств. Сейчас больше тревожил Эдгар. Кошмарный только наступающий вечер, да и день в целом. Мало того, что Фэнг пришёл на помощь, так он ещё и узнал кучу, как ему показалось, тайн его семьи. Отличная история получилась, просто идеальная. Как жизнь вообще дошла до такого? Где-нибудь месяц назад, если бы Эдгару сказали, что в ближайшее время произойдет нечто подобное, он бы засмеялся прямо в лицо, думая, что у кого-то совсем крыша уехала и пора звонить куда-то в 911. Между ними опять повисло молчание. В окно бился дождь. Видимо, дождливая погода будет ещё пару дней. Эдгар задумался. Фэнг пихнул его локтем в бок, возвращая к реальности.       — Не впадай в депрессию. Эдгар цокнул.       — Я не впадаю в депрессию, отвали.       — Да не ври, у тебя сейчас был самый настоящий депрессивный вид.       — Я тебя ненавижу, — но это прозвучало не так убедительно, как обычно.       — Эд, кого ты надурить пытаешься? Эдгар хотел возразить, но понял, что это все равно бесполезно.       — Ладно, хорошо, я депрессую, и что дальше?       — Ну, камон, лежи дальше и жалуйся на жизнь, — он с ухмылкой осмотрел комнату, а затем повернул голову к лицу Эдгара, — хотя, могу предложить кое-что получше нытья.       — Давай, гений, удиви меня.       — Попрощайся со мной.       — Чё? — Эдгар сел в положение сидя и уставился на Фэнга. Фэнг сел следом за ним.       — Я уезжаю. Итак уже долго у вас. Аж забыл… Эдгару вот прям совсем не хотелось, чтобы Фэнг сейчас уезжал. Почему-то, мысли о том, что он будет тут один с отцом, не особо радовали. Признаться себе честно, успел привыкнуть к его компании. Фэнг, конечно, дурак, придурок и ещё куча похожих синонимов, но в его обществе было комфортно.       — В смысле уезжаешь?       — Я собираюсь домой, — Фэнг почесал затылок и встал с кровати, — У меня свои дела и всё такое. Я не могу тут оставаться. Эдгар молчал как партизан, обдумывая всё в голове. С одной стороны, он понимал, что Фэнг прав. А с другой… что с другой?       — Ну, если так надо, то валяй, — грубовато произнёс он.       — Блин, а я ведь только начинал тебя понимать, — дразнился Фэнг.       — Да ну тебя. Ему вдруг не захотелось покидать его. Даже если их история общения была короткой, но она запомнится ему. Дождь всё барабанил по стеклу. Ехать в такую шикарную погоду — не самая лучшая идея. Однако, выбирать не приходится.       — И даже не проводишь? Эдгар с неохотой встал с кровати.       — Ладно, я провожу. Только не жди никаких трогательных прощаний.       — Ладно, обещаю держать свои слезы при себе, — Фэнг шутливо положил руку на сердце, давая слово, на которое никто и не надеялся. Они спустились вниз. По пути, Фэнг бросал взгляд на Эдгара, обои, картины, да вообще-то на все, запоминая как можно больше деталей этого мимолётного и, как казалось, незначительного момента. Снизу их ждал Байрон.       — Парни, а я как раз ужин готовить собирался, — улыбнулся им мужчина, поправляя очки.       — О нет-нет, не стоит. Спасибо. Я уже ухожу. Байрон посмотрел на Фэнга с некоторым разочарование в глазах, но ничего не сказал. Эдгар стоял рядом, прятал руки в карманы джинс и не сводил с Фэнга взгляда. Байрон не хотел его отпускать. Всё-таки, они только познакомились, а парень с руками-крюками магическим образом произвел на него приятное впечатление. Да и Эдгару он, судя по всему, понравился. Малой дружелюбный и хороший собеседник, не хотелось терять надежду на то, что они ещё увидятся.       — Жаль, — покачал головой Байрон. Фэнг хотел было что-то сказать в такой, типа, дохрена-ответственный момент, но нифига не придумал.       — Может подождёшь, пока дождь успокоится? Глаза пронзили тучи и моросящий дождь, бьющий по стеклу. Нет.       — Спасибо большое за гостеприимство, я и так тут почти живу без зазрения совести. До свидания, Господин Байрон и…– Фэнг сделал паузу, кинув взор на ксенофоба, — Эд. Рад был познакомиться с такими чилловыми людьми, вы реально классные.       — Мм, оригинально попрощался, — заметил мужчина и обратился к сыну. — Эдгар, проводишь Фэнга?       — Ладно. Я провожу.       — Нет! Тоесть… нет. На улице дождь, не хочу что бы Эд заболел. Береги здоровье, букашка, — Фэнг улыбнулся. Эдгар на слова Фэнга закатил глаза. Как же это, если честно, тупо выглядит, когда за кого то беспокоишься. И Фэнг как раз тупым и выглядел. Но это одновременно умиляло в нём.       — Я не болею каждый раз, когда попадаю под дождь. — Эдгар сложил руки на груди.       — Ты уверен? — Фэнг скептически посмотрел на Эдгара.       — Да, я не стеклянный, чтоб от любой погодной фигни больным становиться, — Эдгар подавил желание пнуть этого придурка в голень.       — Не бесись, я шучу.       — Я не бес… — не смог до конца договорить Эдгар, получив от Фэнга удар локтем под ребро.       — Ну-ну. Ладненько. До свидания вам, Байрон. Спасибо ещё раз что приняли как родного, — Фэнг протянул руку. Байрон ответил ему рукопожатием и коротко улыбнулся.       — Обязательно заезжай ещё, если опять забредешь сюда. Всегда рады гостям.       — Лады! Я вас уже люблю! … Какое удивление испытал Фэнг в тот момент, когда почувствовал руки Эдгара, крепко обвивающие его талию. Глаза расширились, а губы чуть приоткрылись от неожиданного касания. Он растерялся. Просто пиздец как растерялся. Вся его самоуверенная маска сползла за секунды, и всё, на что он был способен, так это позволить ксенофобу обнять себя, не делая ровным счётом ничего. При всём этом, отцеплять Эдгара не стал, позволяя ему уткнуться макушкой в свою грудь. Увлечённый внезапным действием, Фэнг не сразу осознал реакции своего уже по ощущениям обмякшего тела на близость Эдгара. Аромат кондиционера для волос, смешивающийся с запахом кожи и приевшегося дезика, исходящий от Эдгара, вместо отвращения странным образом усиливал волнение. Эдгар промямлил что-то нечленораздельное и отлип.       — Если бы мне сказали, что такой как ты способен на такие нежности, я бы не поверил и поржал. Эдгар робеет.              — Это одноразовая акция, придурок. Можешь теперь идти. Какого чёрта? Вся его напускная грубость куда-то улетучилась в один миг, и вместо неё явственно пробивалось что-то… нежное. Фантастика. Честное слово.       — Пока, Эд. Где-то в глубине души ему стало противно от собственной реакции на это внезапное объятье, от того, что он не оттолкнул его сразу, даже, наоборот, ответил на нежность нежностью. От осознания, что он недостаточно сделал и стоило обнять в ответ гораздо крепче. От осознания своей слабости, что вдруг проснулась от чужих ласк. Это, казалось, должно было бесить. Но не этого ли он добивался?

***

Фэнг вылезает из салона, поправляя воротник тёплого пальто из-за поднимающегося ветра, морщится от белых крупных хлопьев, что падают с неба и обводит взглядом знакомые окрестности. На фоне белоснежного пейзажа деревянный дом выглядит ещё уютнее, чем обычно. Отныне это был его дом тоже. Теперь так и будет. К его удивлению, незамеченный до этого момента чужой автомобиль стоял около дома. Кто-то приехал. И судя по всему, незваным гостем он точно не являлся. Кто-то, кого так сильно ждёт Эд. И это не только Фэнг.