Из сна

Шестнадцать - один из самых ярких возрастов, в который не хочется думать ни о будущем, ни о прошлом, ни о настоящем. Ты просто живёшь моментом, иногда не самым приятными, но не все обращают на неудачи внимание. Уже начинают лезть с экзаменами, но думать о них.. Нет, спасибо, и так нормально живётся. Попытка игнорировать абсолютно все проблемы, если не появляется та, которую решить не выходит.. — да ты понимаешь, он мне уже 2 неделю подряд снится, причём каждую ночь, я уже не вывожу, не знаю что с этим делать, уже все перепробовал, — третий раз жаловался он однокласснице и одной из немногих близких подруг Веронике, девчонке с каре и ярким розовым окрашиванием, проколотым в школьном туалете септумом, который тётя Света, её мама, ещё не видела. — он забывает тебя, а ты решил меня, так? Че то хоть делать там, во снах у тебя, или слишком неприлично чтоб рассказывать? — смеётся она, чуть ли не давится своим Bubble gum дебильным, Дима лишь глаза закатывает, где то в глубине души понадеявшись, что она все таки этой жвачкой когда-нибудь подавится и перестанет хуйню нести, но это невозможно. — слушай ты, нимфоманка начинающая, у тебя все об одном мысли. Да если бы что-то делал! А ну хотя. Это типа хуйни этой.. Ну.. Ночной, когда вроде не спишь, а двигаться не можешь.. — котик, это называется шибари, — усмехается девушка. — Ника, блять! Хотя в твоем случае скорее блядь. — все, все, не шуми, сонный паралич? — во, можешь же, когда хочешь. Короче вот так это типа, хотя это просто сон, ну бывает чем то своим занимаюсь, неважно, сижу там за столом, лежу, да что угодно делаю, тут это. Вообще просто смотрит, рядом ходит, иногда трогает, ну типа знаешь, да остановись ты блять, вот так, — останавливаются вместе и Матвеев за спиной у неё останавливается, по плечам ладонями проводит, показывает на её примере, прядь её волос сожжённых ей же за ухо заправляет, а потом возвращается отходит и идут дальше. Какое-то время они шагают молча, шагают без цели, уже темно, вокруг слякоть, листва, уже почти гнилая, моросит слабо, но им, как и каким-то подросткам идущим их навстречу или проходящим мимо них, просто плевать. А потом Ершова, обдумав слова друга и вспоминая фразы бабушки, по её словам ведьмы, по словам всех остальных просто сумасшедшей. — слушай.. Мне вот бабушка рассказывала, что если во снах постоянно появляется какой-то человек, даже если вы не знакомы, то это значит, что он очень значимую роль в жизни твоей сыграет, — на ходу вспоминая точную формулировку, которую так и не смогла откопать в памяти, рассказывает она, не видя, ведь смотрит под ноги, но явно чувствуя чужой скептис, — да ну что, ты же веришь в это! — да я то верю, но это не та бабушка, которая сумасшедшая? — Ника поджимает губы, она и сама считает её не полностью адекватной, но в приметы верит, именно по этому сейчас резко дёргает Матвеева за руку и сворачивает с ним в какую-то подворотню, — эээ, ты че, убить меня за это решила? Подожди, у меня у мамы скоро день рождение, потом можешь убить. — идиот, там кошка чёрная пробежала. Расскажи хоть как выглядит, симпатичный? И че, говорит он что-то там? Он если не немой, то ты его спроси потом как зовут, познакомится хочу с суженным друга, хоть и в такой ситуации. Дима отчего-то не может вспомнить его внешность, но уверен, что да. Говорит или нет.. Не знает, не помнит, но скорее всего да, потому что сто процентов звучало над ухом что-то перед тем, как он просыпался, но вот что.. Чёрт его знает. На последнее он пихает подругу локтем в бок, а та лишь смеется и восклицает "Что я сделала то!" — ничего, — качает головой и наконец замечает, что они уже в их же дворе, подходят к подъезду Ершовой. — а насчет суженого все таки подумай, зеркало, свечи, дальше сам знаешь, может реально твоя судьба) — я тёте Свете скажу, что ты куришь и она тебя из дома больше не выпустит, — угрожает Дима, склоняя голову к плечу. — сделаю тоже самое, — улыбаясь сообщает Вероника, Дима же недолго думая заявляет, что свалит все на младшего брата, — ну нихрена себе! Мишке десять лет отроду, а где во всех грехах обвиняют! — чтоб в будущем не удивлялся, до завтра. — давай, утром расскажешь что там с твоим этим, — прощаются они и обнимаются, Дима кивает, конечно расскажет, с кем же ещё делиться? Девушка заходит в подъезд, а он идёт в сторону своего, всего один подъезд и два этажа разделяют их квартиры. Уже заходя в квартиру и запирая дверь, параллельно на ходу снимая куртку, встречается с мамой, женщина стоит в джинсовых шортах и желтой майке, волосы её собраны в высокий и небрежный пучок, она что-то говорит сыну, ругает, что поздно, Дима кивает и в который раз клянётся, что "мам, это правда последний раз", а потом смотрит на время, всего 20:03, но он уже не принимает попыток препираться, снимает кроссовки, почти насквозь мокрые от хождения по лужам, и идёт на кухню, из холодильника достаёт бутылку с холодной водой и пьет с горла под недовольное цоканье мамы и претензию отца "я сколько раз говорил в стакан наливать?" Дима с ним здоровается, не стал спорить, что отец сам так же делает постоянно и уходит с кухни. В зале брат сидит, смотрит какие-то мультики по телевизору, не обращая внимания ни на что вокруг, хотя наверняка сто раз уже пересмотрел это, как минимум 10 точно. А Дима в комнату темную приходит, прикрывая за собой дверь и на ходу через голову стягивая чёрную футболку, как минимум на два размера больше, которую в свое время любезно одолжил хороший друг, если кратко она была не нагло, но спизжена тогда, а сейчас кинута куда-то на стул. Шторы закрывает, но включает светильник на столе, тёплый свет озаряет комнату, в которой мама давно приняла вечный, пусть и не сильный, но беспорядок и больше даже не говорила ничего ребенку, за что тот был безмерно благодарен. Надо бы сходить в душ, но усталость, или же лень, говорит сама за себя и сменив джинсы на шорты, следом открыв окно на проветривание и выключив светильник он ложится на кровать, поворачивается на бок, чувствуя легкое прикосновение по волосам, перед сном это уже успело стать рутиной, но все равно оборачивается, словно надеясь увидеть кого-то, но, как и всегда, там лишь гитара на стене висит и синтезатор стоит рядом с ней. Решает, что ложится спать в восемь он не собирается и надевает наушники, включая плейлист, где играет набирающий популярность Pharaoh, по простому фара, и открывает какие-то приложения, которые уже давно надоели. Хватает его часа на два, на третьем глаза уже начинают закрываться и лишь переворачиваясь на другой бок засыпает, по ощущениям почти сразу чувствуя, как кровать рядом прогибается от чужого веса, словно на неё кто-то сел.