Тентакли в подарок

— Чонгук-а!.. Ты опять забыл двери закрыть. Сколько раз тебе говорить — не забывай. А вдруг не я, а какой-то другой засранец. Тэхён, лучший друг Чонгука, негромко посмеиваясь проходит в неплотно закрытую дверь. Закрывает за собой, щёлкает замком. Раздевается неспеша. Удивляется тому, что Гук не вышел его встречать. Но, когда проходит дальше по коридору и заглядывает в спальню Гука, понимает почему: его лучший друг оказывается слишком занят тем, что стоит на коленях и его упругую, аккуратную задницу трахают. Тэхён не сразу понимает кто это. Но зависает, разглядывая попу своего друга. Нет, он и раньше замечал какая она сочная; какие массивные, накаченные бёдра, но сейчас всё может рассмотреть в подробностях. И послушать. Ему прекрасно слышно звонкие, протяжные стоны друга. Такие вкусные и сладкие, что член сам по себе отзывается на них, твердеет и ему не хочется это всё больше нарастающее безумие прекращать. Но ему всё также непонятно, что это за хрень трахает задницу его друга. Но наверняка очень хорошо, раз тот не обращает внимание ни на что вокруг. А Ким, когда зашёл - был не очень тихим. Чонгуку явно куда более интереснее эти странные стебли, которые двигаются в его заднице. Тэхён подходит немного ближе. Хочет рассмотреть. Хочет насладится. Он никогда друга таким не видел и жалеет, что не сделал этого раньше. Он шумно вдыхает странный сладкий запах, который так приятно оседает на языке, и, кажется, внутрь попадает. И его ведёт. Руки машинально тянутся к брюкам, расстегивают ремень, замок, чтобы освободить увеличивающийся член. Тэхён не думает о том настолько это странно сейчас, вот так вдруг возжелать своего друга, так сильно захотеть. Ему очень хочется как следует трахнуть эту дырочку. Спустить. Облегчить своё всё возрастающее возбуждение. Член сам, без его помощи, твердеет с каждым стоном Чонгука, становится просто каменным настолько, что и Тэхёна это удивляет: никогда раньше он таким не был твёрдым. Но не изумляет: такой вид Чонгука мало кого сможет оставить равнодушным. Ему должно быть страшно, боязно происходящего, но его наоборот это притягивает всё больше с каждым стоном Чонгука, с каждым мощным, резким движением крупного, толстого стебля в уже хорошо растянутую розовую дырочку. Он не чувствует страха. Даже когда одно длинное зелёное щупальце скользит к нему. Рубашка медленно ползёт вверх, оголяя гладкую кожу, подкаченный пресс, затвердевшие бусинки сосков. Тэхён не сопротивляется. Он позволяет собой руководить — ему было чертовски любопытно куда эта вся ситуация его заведёт. Какие грани откроет его внутренней темноты и какие границы извращения вскроют и покажут уже ему. Чонгук поворачивает лениво голову, встречается с ним глазами. В них на миг вспыхивает удивление, но тут же теряется в мареве возбуждения, когда стебель ещё сильнее толкается в его задницу, выбивая очередной хриплый стон. Но Чонгук молчит, просто подаётся задом назад, пытаясь глубже насадиться и при этом не сводит взгляда с Тэ. Смотрит, как щупальце скользит по чужому телу, медленно, будто ласкает. Скользит ниже, плавно спускаясь по груди, оставляя после себя влажные, пахучие следы и останавливаясь на миг у расстёгнутой ширинки брюк. Чонгук наблюдает, пока его собственное тело выгибается, ищет щупальца и подставляется под их уверенные толчки. Его задницу заполняют спермой и переключаются на киску, почему-то оставленную без ласки. Резкий, быстрый толчок и его вагину заполняют сразу два щупа. Его снова эмоции разбирают на части, пока глаза следят за Кимом, особенно как влажный кончик щупальца осторожно обводит член друга через трусы, будто прощупывая, можно ли дальше. Чонгук сглатывает накопившуюся от вида слюну во рту. Это пиздец как красиво. А это только начало. Блядство. Тэхён тоже не опускает глаза. Но его дыхание становится сбивчивым, тяжёлым, когда добавляется ещё щупальце и с него стягивают брюки. Он помогает. А потом тёплое, влажное одно начинает скользить по внутренней стороне бедра. Ласково. Нежно. Но он был всё ещё в трусах. Это было всё так дико, странно, неправильно — и до дрожи возбуждающе. Не хотелось останавливаться. Хотелось продолжать. И щупальца его исследовали, изучали реакцию, оставляли всё больше и больше слизи, погружая в своё безумие, которому Ким, в общем, и не собирался противится. Наоборот, всё больше и больше погружался, падал и не собирался выбираться. И не собирался притворяться, что это не так. Тем более, когда Чонгук не сводил с него взгляда круглых, больших, наполненных похотью тёмных глаз. Ещё одна бездна, которая его засасывала без надежды на спасение. Тем более, когда тело уже горело, изгибалось под мягкими, но настойчивыми касаниями. Он сам не выдержал, стянул трусы и откинул быстро куда-то в сторону. Шумно, длинно выдохнул, когда твёрдый, налившийся член шлёпнулся о низ живота, оставляя там влажный след от смазки. Чонгук ждал. Наблюдал. Смотрел спокойно как ещё одно щупальце обвилось вокруг талии Тэхёна и потянуло ближе к кровати. Ближе к нему. — Ты не боишься? — Чонгук шепчет. Он спрашивает и сам опасается услышать «да», но понимает, что если бы это было так — Тэхён бы уже давно сбежал. — Нет, — такое же тихое. Теперь почти в губы Чона. Так близко они оказываются. — Мне… нравится. Мне чертовски нравится это безумие. В какой-то момент, Тэхён или Чонгук, не разберёшь, тянутся к губам. Жадно, голодно вгрызаются друг в друга. Ладони Чона сами собой ложатся на широкие плечи, оглаживают грудь, живот. Горячее тело под пальцами, мурашки от касания. Он гладит чужое тело, пока щупальца так и продолжают растягивать дырочки Чонгука. Теперь новые щупальца присоединяются к Тэхёну: всё также мягко, медленно скользят по телу, двигаются под сбивчивое дыхание. Под стоны, когда они отрываются друг от друга и щупальца в Чонгуке задвигались более жёстче, резче вгоняя стебли внутрь. В его киске уже хлюпало от спермы, но они не останавливались и снова кончали, заполняя его жидкостью. И Чонгук обессиленно, тяжело дышащий упал рядом с Тэхёном. Они лежали рядом, оба обнажённые, открытые к новому, и позволяли себе сходить с ума. Чонгук всё ещё дрожал от оргазма, пока Тэхёна только брали в свой плен: щупальца не торопились — они всё также изучали новое тело, будто наслаждались и оттягивали приближающиеся минуты острого наслаждения. Дырочки Чонгука всё ещё не отпускали, пока новые стебли занимались Тэхёном. Они скользили по напряженным, поджавшимся мышцам живота, затем — между ног, к твёрдому члену, касаясь лишь кончика багровой, набухшей головки. И Тэхён выгнулся, дрогнул, зашипел сквозь зубы от лёгкого, но чувствительного прикосновения. И Чонгук не выдержал, подался, наклонился и снова потянулся к губам, переплёл их пальцы. Уселся на чужие бёдра сверху, остервенело прижимаясь к чужим губам. И сам не заметил, когда стебли покинули его вагину. Не обратил внимание, как их тела притянули ближе и сам Чонгук завалился сверху на Тэхёна с их помощью. Но они уже сами продолжали. Только Тэхён спросил хрипло: — Ты уверен? И дождавшись лёгкого, отчаянного кивка приставил головку к влагалищу Чона и медленно начал входить. Член быстро скользнул внутрь. Там всё ещё было очень влажно после слизи тентаклей и дырочка была не такой привычно узкой. И Тэхёну не нужно было осторожничать: ещё два толчка и он целиком заполнил Чонгука. Чонгук хватался за его плечи, пока Тэхён вбивался в тело Чона быстрыми, но размеренными толчками. Щупальца всё также скользили по ним, пока неожиданно не перевернули их так, что Чонгук оказался внизу, а Тэхён, не переставая трахать Чонгука, сверху, с откляченной задницей. Он продолжал двигаться, даже когда почувствовал, как в его зад начало проникать одно осторожно, с ласковым усилием, вызывая застывший в груди выдох. Заставляя вздрогнуть, на миг сбиться с ритма, но потом, с новой силой продолжить вбиваться в чужую киску, пока ещё два оглаживали, скользили между ног. — Блять, блять, блять!.. Чонгука неожиданно выгнуло, он начал содрагаться в оргазме, сжимая болезненно-крепко член Тэхёна стенками. Оба застонали громко. Стебель в заднице Тэ тоже увеличил движения, ускорился, всё сильнее вбиваясь. Тэхён же продолжил вбиваться во влагалище, он не мог остановится даже на секунду. Ещё пару особенно глубоких и мощных толчков и он почувствовал, что начинает кончать. В этот раз он кончал так долго и мощно как никогда, сам не понимал почему. Сперма всё наполняла и наполняла киску Чонгука, выплёскивалась толчками и стекала по ногам Чона. Тэхён уже устало, обессиленно упал сверху на Чонгука, пока его задницу тоже начали заполнять. Как и Чонгука, толстый и крепкий стебель закрыл проход, не давая вытечь сперме. Тэхён наконец-то излился и не он сам, а щупальца сняли его с Чонгука и положили рядом. Они оба смотрели, как Гуку мягко раздвигают дрожащие ноги широко и сразу два толстых, зелёных стебля снова проскальзывают в расстраханную вагину. Чонгук стонет, такой чувствительный после нескольких оргазмов, но, конечно, же позволяет снова использовать своё тело. В нём хлюпает всё ещё не вытекшая полностью сперма Тэхёна и вскоре, через пару быстрых, мощных толчков его киску снова заливают. Жидкость льётся и льётся, ещё один щуп присоединяется и снова живот вздувается. — Охренеть… Вот теперь Тэхён в шоке. Наконец-то. Он смотрит на своего друга и просто охреневает от происходящего. Даже тянется погладить увеличивающийся животик. Чонгук улыбается устало. Затрахали — это то слово, что он сейчас чувствует. По другому не назовёшь. Но. — Тебе понравилось, Тэ? Тихое и ждёт с замиранием сердца ответа. — Безумно. — Это значит? — Это да? — ему нужна конкретика. Чтобы окончательно успокоиться и поверить, что больше он не один. — О да, Гук-и. Это определённо да. А что Тэхён может ответить, пока Гук продолжает смотреть своими оленьими глазками, пока щупальца продолжают тихонько трахать его зад? Тем более, он читал о простате и щупальца пока не добрались до неё. Значит, будет ещё раз. А может ещё один и ещё. Кто знает.