Призрак в красных ботинках

Изуку открыл глаза. Он некоторое время смотрел в потолок, прежде чем понял, что проснулся. Он чувствовал себя лучше. Голова не тяжёлая, горло не саднит, мышцы не болят. Посмотрел на часы, время раннее, но Инко уже ушла. Он сел. Задрал рукава кофты. Ни одного синяка. Он проверил плечо, где Кацуки любезно оставил ожог вчера. Прикоснулся - не больно. А было ли вообще вчера? Он встал. Впервые в глазах не было темноты при резком движении. Мидория сделал пару приседаний, разогревая мышцы. - Доооброе утро! - Изуку вздрогнул от неожиданности. Он впал в ступор на несколько секунд. - Ты проснулся, наконец-то! Я хорошо постарался, правда? Ты чувствуешь себя лучше? - Оно говорило с воодушевлением, как ребёнок, выпрашивающий похвалу. Мидория не знал что сказать. Похвалить? Промолчать? Просто поблагодарить? - Утро... Да.. Похоже ты так и сделал...спасибо? - Он пробормотал и кивнул. Это было ужасно странно, хуже чем вчера. Неловко говорить вслух, когда твой собеседник отвечает в твоей же голове. Реакцией на его слова стал невероятно радостный писк. - Я наконец-то смог довести дело до конца! Посмотри на себя! Ты в полном порядке! И вообще мы разговариваем! В смысле.. По-настоящему! Если бы я мог я бы взорвался от счастья! - Не надо. - Изуку вздохнул. - Ты же вроде не любишь взрывы. - Он потянулся с тихим кряхтением и направился к ванной. Ему в любом случае нужно привести себя в порядок. Вчера ему не удалось, а сегодня времени вполне достаточно. - О, так ты всё-таки слушал меня! А я думал, ты пытался избегать меня. - Голос дразнится. - Но да. Я не люблю взрывы. Из-за них тебе больно. Но взрывы бывают и хорошими! Фейерверки это очень красиво! И они совсем не злые! Такие яркие и- и-.. Красивые! - Тебе нравятся яркие цвета, да? - Мидория открыл воду в ванной. Поднял взгляд в зеркало. Его лицо выглядело свежее чем обычно. Да, под глазами всё ещё были следы недосыпа, но не было этого трупного вида. - Да, очень нравятся! Особенно красный! А ты? Ты какой цвет любишь? Ты никогда этого не говорил. - Я.. Никогда на самом деле не думал над этим. Пусть будет тоже красный? - Изуку умылся, смывая ощущение жира с кожи. - Ну Изуку, ну нельзя так! Тебе точно нравится этот цвет? Или ты просто согласился?? - Оно звучало расстроенно. - Не надо как всегда! Ты можешь быть честным со мной, я не обижусь если тебе нравится другой цвет! И вообще, тебе нужно больше думать о себе! - Мидория глубоко вздохнул. - Я не знаю. - Он покачал головой. Вытер мокрые кудри полотенцем. Привычная рутина за исключением нового друга. Говорливого, любопытного, шумного. - Ну ладно! Значит потом поймёшь! - Оно затихло на несколько секунд, наблюдая. Изуку уже вышел на кухню. Налил воду в чайник, включил его, дожидаясь кипения. - Тебе нужно позавтракать - это прозвучало настолько внезапно и спокойно по сравнению с обычной манерой речи голоса, что Мидория на мгновение замер. - Что такое? - Ничего... Я.. Эм.. И так собирался. - Он взял тарелку и положил туда рис и несколько ломтиков тунца. - Положи больше. - Изуку снова опешил. Он не был уверен, пугаться ему прохлады голоса или негодовать от внезапного приказа. - Тебе нужно больше есть! - Он собирался возразить, но желудок внезапно заурчал. - Ну пожалуйста! - Тогда он не стал спорить. Положил ещё пару кусков рыбы и ложек риса. - Этого хватит. - Он возразил несмотря на чужой недовольный возглас - Слушай, я понимаю, ты голоден, но я лопну как шарик если съем больше. - К этому времени чайник вскипел, Мидория залил чайный пакетик. - Не лопнешь! И вообще-то это ты голоден! Я знаю, что сразу много есть опасно, если раньше ты ел мало, но я ведь помогу... - Оно ворчит. - Я.. Всё ещё не до конца уверен что ты такое, чтобы позволить помогать. - И всё же...Изуку немного увеличил свою порцию. Он поставил тарелку разогреваться и прислонился к столешнице. - Я твоя причуда... - Оно пробубнело расстроенно. - Я докажу... Я придумаю как. - Тарелка вскоре оказалась на столе и Изуку принялся за еду. Однако он не мог нормально насладиться завтраком. Напряжение повисло в воздухе. Он с трудом смирился со знанием, что голос это самостоятельное настоящее существо. Почему-то эта мысль мешала аппетиту. На еду даже просто смотреть было тяжело. Изуку засмотрелся на секундную стрелку настенных часов. Она плавно скользила по кругу, отсчитывая секунды. Рука внезапно дернулась, вилка проскользила по коже, оставив след соуса на щеке. Он моргнул несколько раз, очухавшись от оцепенения, и стёр это. Ему следует лучше следить за своими руками... Мидория старался не замечать бормотания в районе затылка. Настолько приглушенного, что он с трудом мог разобрать слова. Так он звучал со стороны? Он опустил взгляд на пустую тарелку. Он действительно съел это. И всё ещё был голоден...

***

Посуда была успешно помыта, а он переодет в школьную форму. Она всё ещё пахла канализацией и немного дымом, но большая часть запаха выветрилась. Изуку торопливо спустился по пожарной лестнице вниз, спрыгнув с последней ступеньки. Он твёрдо стоял на ногах, чувствуя непривычную лёгкость в теле. Настроение улучшилось. Раннее утро дарило свежесть и спокойствие. В случае Мидории - небольшой отдых от говоруна, после завтрака тот довольно тихо себя вёл. Навязчивое присутствие сменилось копошением где-то в глубине черепа. Но на это легко не обращать внимания. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь прохладным воздухом в лёгких. Больше не было ощущения слизи внутри. Улицы были пусты, за редким исключением в виде спешивших на работу людей и поющих птиц. Изуку шёл медленно. Расслабленно шагая по плитке и рассеянно оглядываясь по сторонам. Он внезапно запнулся прямо перед поворотом за угол, когда шаг оказался короче чем он ожидал. Ногу внезапно повело. Он едва не упал, ухватившись за угол ближайшего здания. Мидория неловко потаптался на месте, окинул взглядом пространство вокруг. Сегодня он чересчур неуклюжий. - Смотри. Там котик. Давай погладим? - Голос внезапно оживился, возвращаясь в своё привычное состояние. - Зачем...? - Изуку повернул голову в сторону пушистого рыжего кота, который с довольной мордой свернулся буханкой на солнышке. Ухоженный, явно домашний. Даже ошейник есть. - Это же кот. - Как будто бы это всё объясняло - Да брось! Ты когда малышом был, половина котов ходили на грани полысения от изобилия поглаживаний и почесушек с твоей стороны, а сейчас что? - Изуку смутился этого замечания. Он колебался, но в конце концов решился. Ничего плохого не случится если он позволит себе почесать пушистика за ухом? Совсем чуть-чуть. - Как ты вообще его заметил?... - Он медленно подошёл к коту и присел на корточки. - Я вижу всё что видишь ты! И... Чуть-чуть чувствую всё вокруг твоего тела. - Чуть-чуть? Всё видишь?...Подожди, как много? - Мидория напрягся. Его щеки порозовели. Это что за живой хранитель компромата на него?... Знание было не из самых приятных, но лучше чем его отсутствие. Он будет осторожнее. Помотав головой он вытянул руку, позволяя коту обнюхать его пальцы и толкнуться лбом в его ладонь. Изуку улыбнулся, проводя рукой по голове усатого, на что получил громкое довольное урчание. Его сердце радостно затрепетало, по коже прокатилось ощущение тысячи мелких иголок. Чувство, похожее на странную смесь страха и умиления. - Сантиметров десять от твоей кожи максимум! И я не слежу за тобой постоянно, не нужно пугаться! Мне же тоже нужно спать! Иногда. Хотя я пожалуй видел больше чем тебе хотелось бы. - Оно захихикало. Дразнилось. Кот лениво подошёл ближе к Мидории и навалился на его руку. - Посмотри какой милый! Я тоже хотел бы погладить котика...! - А сейчас мы что делаем?.. - Изуку чешет кота под подбородком. Очень осторожно. - Сейчас его гладишь ты. Я не чувствую этого. На самом деле я вообще прикосновений не чувствую. Для этого мне нужно быть снаружи, а ...меня пока не хватит на это. - Снаружи...? - Мидория решил отложить это на потом. Он совсем не хотел разбираться с этим сейчас - Н-но ты говорил, что понимаешь когда мне больно и когда я голоден. - Это не сложно. Я просто знаю что синяки, порезы и.. Другие ранения это неправильно. Так что я просто залатываю дыры, когда замечаю их. Иногда снаружи, иногда изнутри. Ты же видишь когда что-то сломано или не работает. Вооот. - Кому расскажешь - не поверят...- Мидория потёр переносицу, прикрыв глаза. Не то чтобы он мог кому-то рассказать об этом. Его посчитают сумасшедшим. - Ты тоже не веришь - Изуку посмеялся с какой-то ноткой отчаяния. Это правда. Он и сам не совсем мог поверить в происходящее, даже если слышал и видел лично. Мимо прошёл невысокий мужчина в рабочем костюме и окинул его странным взглядом. Мидория тут же прекратил смеяться, едва не подавившись. Он поднял голову, дождался, когда человек отойдёт достаточно далеко. -Слушай.. Э...Ты понимаешь, что я не буду отвечать тебе в школе? - Он получил в ответ неуверенное угу. - Я попросить хотел.. Можешь быть потише? Я всё-таки должен учиться. - Я постараюсь!

***

День был.. обычным, если не считать затихшего Каччана. Сегодня всё было немного спокойнее. Он уже почти решил, что сегодня всё закончится мирно. Изуку был невнимателен. Должен был заметить, что всё идёт наперекосяк в тот же момент как под кожей снова появился зуд. Голос...причуда.. молчала. По крайней мере действительно прилагала усилия чтобы сдержать обещание. Поначалу. Чем дальше заходили издёвки, чем чаще звучало его прозвище, тем сильнее у Изуку нарастало ощущение опасности. Конечно вчерашний инцидент породил новые насмешки. Но Изуку мог потерпеть, по крайней мере без Каччана вероятность быть побитым угасала. Он мог смириться. - Не выношу их. - Но некоторые этого делать не стали. Когда под конец дня один из дружков Бакуго почувствовал себя достаточно самостоятельным чтобы напасть, предел был достигнут. Задира вырвал многострадальную тетрадь прямо из рук Мидории, он издал невнятный звук. Тихо попросил вернуть его вещь. Резкое движение заставило его зажмуриться, но удара не последовало. Раздался хлопок и Изуку ощутил боль в костяшках пальцев. Он медленно открыл глаза. Посмотрел на собственную руку. Его кулак всё ещё был поднят. Пальцы дрожали. Он стоял посреди класса, не способный выдавить из себя ни звука. Обидчик стоял в метре от него, держась за челюсть. Изуку попятился к выходу. Он сжал лямку рюкзака так сильно, что ткань обожгла кожу ладони. Одноклассники вокруг шептались, столпившись вокруг. Кто-то надеялся на хорошую драку. - Смотри-ка. Кусаться научился, Деку? - Хулиган расплылся в жесткой усмешке. Сердце Изуку упало. Он сорвался с места, едва не снеся дверь с петель и пулей побежал по коридору. - Эй, он удирает! - Задира кинулся за убегающим, но остановился в проходе. Ушибленная челюсть неприятно заныла. Удар был...болезненным, удивительно сильным для беспричудного. Впрочем раньше отпора не было! Тяжелая рука у Деку была сюрпризом. Он остался в дверях, повернувшись к Бакуго с неопределенной надеждой на лице. Тот всегда знал как приструнить ботаника. - Чё вылупился? - Он запнулся, выплюнув несколько оправданий. В класс наконец вернулся учитель. Задумчиво оглядев учеников и стоящего в дверях подростка. - Всё в порядке? - Хулиган опустил голову и вернулся к своей парте. - Да. Всё нормально, Сенсей... - Он не собирался дальше позориться.

***

Изуку выбежал на улицу - прочь с территории школы, свернул за угол в случайный переулок. Сползая спиной по кирпичной стене, он изо всех сил вжался лопатками в жесткую кладку — шершавый камень возвращал ощущение реальности. Что он сделал. Что он сделал?! Он ударил кого-то. Если учителю пожалуются... Изуку бы не хотел чтобы Инко беспокоили лишний раз. Он не мог успокоить дыхание после бега. Причуда затараторила, внезапно показавшись испуганной, но сосредоточиться на словах не выходило, всё сливалось в сплошной шум. - Прекрати. - Он выдавил из себя сквозь зубы. - Замолчи. - Мир вокруг превратился в размытую, фальшивую картину, словно он смотрел на всё через мутное стекло. Изуку схватился за грудь, сжал пуговицу рубашки нуждаясь в привязке к настоящему. Силой задерживая рвущийся, частый выдох он посчитал про себя: один, два, три, четыре... Сделал медленный, тягучий вдох. Глаза наконец сфокусировались на трещинах в кирпичной кладке. Еще один глубокий вдох. Сердце в груди всё еще колотилось как бешеное, но плотный туман из сознания начал медленно отступать. Изуку поднялся на ватных ногах и побрёл домой. Голова была пустой, даже если избавиться от навязчивого чувства тревоги окончательно не удалось. Он старался выгнать вредные мысли. До комнаты он добрался в тишине и спокойствии. Никто не пытался завязать с ним разговор и никто не тянул его за руки как поломанную марионетку. Он сам был не в состоянии общаться, даже если голос едва не скулил от желания сказать что-то. В любом случае. Он вынужден признать, что в своём теле он больше не один. И, вероятно, никогда не был. И ему необходимо выстроить границы.