«А вдруг нас найдут?»

Because I want it now

I want it now

Give me your heart and your soul

And I'm breaking out

I'm breaking out

Last chance to lose control

Muse — Hysteria

Мужчина с оглушающим грохотом повалил тебя на учительский стол, раздвигая твои легко поддающиеся ножки шире — много усилий для этого приложить не стоило: ты послушно выгибалась под страстным напором своего коллеги, Сатору Годжо. Его губы оставляли влажные следы то там, то чуть выше — абсолютно беспорядочно и быстро. Ты не успевала поймать столь желанные уста, так они с силой прилипали к бархатной коже твоей груди, оставляя там несколько розовых пятен, спешили оставить ещё следы преступления — как можно больше. Юркие руки Сатору быстро раздевали тебя, стягивая эту дурацкую учительскую форму магического токийского техникума к чертовой матери: мужчина спешил, тяжело дышал, слегка мешкаясь с идиотскими пуговицами. — Стой, Сатору... — тихо зовешь ты, запрокидывая голову назад, когда теплые поцелуи мага добрались до твоей лебединой шеи, — Не... Ах, боже. Не снимай полностью. Вдруг кто зайдёт! — быстро тараторила ты, пытаясь сформулировать свои путающиеся от нарастающего удовольствия мысли. — Ух, нет, тебе голой куда лучше. Синий тебе не идёт. Красивое кружевное бельё плавным движением скатилось вниз по твоей стройной ножке, свисая со ступни. Бёдра автоматически сжали крупную фигуру Годжо, не позволяя ему отстраниться, а руки столь же быстро начали освобождать мужчину от верхней одежды. — Что, не терпится... Как тогда на твоём выпускном? — смеялся маг, наблюдая за твоим голодным взглядом, который ты не в силах была оторвать от красивого и мускулистого тела своего бывшего однокурсника. Промычав что-то неразборчивое, похожее больше на краткое «отвали», ты вцепилась, словно хищник, в его ключицы, покрывая их мокрыми поцелуями и ощутимыми укусами, облизывая столь желанную плоть, пока Сатору не спеша вводил в тебя свой член. — Черт, ты всё такая же узкая... Сука! — приглушённо простонал маг, упираясь напряженной рукой в стол, а другой держа тебя за внутреннюю часть бедра; у вас нет времени на долгие и нежные прелюдии, разогревающий темп и нежные прикосновения — в конце концов, вас уже наверняка ищут ваши ученики, — Будь тише, Т/и. Маг начал резкие, глубокие движения — мужчина беспощадно двигался в тебе, вбивая в чертов старый стол под вами; его крупный член растягивал твои упругие стеночки, касаясь самых чувствительных мест, упираясь глубоко во влагалище — даже, могу сказать, болезненно ударяясь об мягкие складочки твоих дрожащих внутренностей. Вы не могли оторваться друг от друга: твои руки спутывали белобрысые волосы, судорожно прижимая Сатору ближе к себе, словно вот-вот и его тепло отнимут у тебя, пока тот губами искал твои, обжигая тяжелым дыханием мягкую кожу твоего покрасневшего личика. Жарко — тупо невыносимо! Тебе стоило лишь метнуть взгляд туда — прямо туда, где ваши тела соединялись в мокром липком месиве — как в твоем животе вспорхнули бабочки, все повело приятной дрожью, а внутри всё сжалось, выдавливая из груди сильнейшего сдавленный стон — похожий больше на скулёж. — Ещё-ещё-ещё, — шёпотом повторяла ты, словно заученную молитву перед, Господи, прости и помилуй, самым настоящим богом, — Сато-о-ору! Прошу! — переходила на отчаянный плач и нытьё; бедра тянуло, внутри всё приятно до дрожи побаливало от грубого темпа мужчины, который лишь ухмылялся, наблюдая своим небосводом за твоим — по правде говоря — беспомощным состоянием. Ох, а он бы остановился — не дал тебе кончить, поиздевался над маленькой девочкой, хорошенько так оттрахав её до беспамятства, чтобы она кричала его имя, а не кусала себя за ладонь, боясь издать лишний звук — однако, пожалуй, в следующий раз: в более уединенной обстановке. Ты ведь позволишь снова соблазнить себя, как тогда, на твоем выпускном? Резко выгнувшись, сжимая в руках белоснежные измученные — я бы сказала, даже потрёпанные — мужские пряди волос, ты кончила прямо на его члене: сдерживая все возможные стоны, задыхаясь от удовольствия и ощущения его теплого семени внутри. — Фу-у-ух, боже... — тяжело выдохнула ты и, унимая тяжелую боль в груди от нехватки кислорода, запрокинула голову назад, прикрыв мокрые от возбужденных слез глазки. Годжо не спешил покинуть твоё лоно — он нарочно оставался в тебе до последнего, надеясь на повторный быстрый раунд — пока есть время, судя по всему. Его ясные глаза смотрели на тебя с таким обожанием — кажется, на самые красивые и сладкие пирожные мужчина смотрел не так желаемо, — Дай-ка мне мой бюстгальтер, Сато. — Да ну... Не спеши, прошу, давай... Ух, — запнулся Годжо, когда ты двинулась бедрами навстречу ему, — ещё постоим так... — Ага, а вдруг нас найдут? — игриво мурчала ты, целуя свои любимые опухшие губы, заставляющие тебя извиваться лишь своим прикосновением. — Не найдут. В дверь класса неуверенно постучали. — Учитель Годжо? Учитель Т/ф? Вы там? Почему вы нас бросили? — наивно спрашивал Юджи, не решаясь войти внутрь.