Мой Мегуми

Всё началось незаметно, вплетаясь в саму ткань естественной манеры речи Годжо. Он всегда был выразительным, склонным к театральности и преувеличениям. Поэтому, когда он говорил что-то вроде "Мой Мегуми" во время разговоров, никто поначалу особо не обращал на это внимания. Люди предполагали, что это просто одна из его обычных причуд. Но со временем что-то в том, как он это говорил, стало выделяться. Это было не просто случайное прозвище или мимолетная оплошность. Это было привычкой. Последовательно. Глубоко подсознательно. Первый раз, когда кто-то это заметил, был во время миссии в тихой деревне недалеко от Киото. Пожилая женщина обратилась за помощью, заметив странные явления на своих полях. Годжо прибыл со своей обычной энергией, солнечные очки отражали яркое небо, когда он представлялся деревенскому совету. "Не нужно паниковать," - сказал он с ухмылкой, жестом указывая за спину. "Мой Мегуми проведет предварительную проверку. Он хорошо обнаруживает следы проклятой энергии." Сельчане вежливо кивнули, их взгляды следовали за высоким седовласым мужчиной. Но их внимание быстро переключилось на подростка рядом с ним, того, кто не сделал ни представления, ни приветствия, только короткий кивок и острый, сосредоточенный взгляд, когда он один пошел в туманные поля. Одна из сельчанок, молодая женщина с любопытными глазами, повернулась к Годжо и спросила: "Он ваш ассистент?" Годжо моргнул. "Что? О, нет. Он Мой Мегуми." "Тогда ваш ученик?" Годжо замолчал. "Да. И это тоже." После той миссии эта фраза стала появляться чаще. На разборах полётов, в полевых работах, в случайных беседах с коллегами и клиентами. Всегда одна и та же фраза. Мой Мегуми. Не Фушигуро. Не мой ученик. Не просто Мегуми. Это всегда был "Мой Мегуми". Поначалу другим ученикам это казалось слегка забавным. "Он только что сказал 'мой Мегуми' проклятому духу?" - спросила однажды Нобара, фыркнув в свой завтрак. "Что это вообще значит?" Юджи засмеялся. "Он в последнее время часто это говорит. Мне кажется, он забывает, что у него есть и другие ученики." Но юмор со временем испарился. Особенно когда Годжо продолжал это делать. Перед гражданскими. На встречах. В интервью. Независимо от ситуации, Годжо никогда не прекращал непринужденно, ласково, неосознанно называть Мегуми так, будто он был чем-то драгоценным, что ему принадлежало. Был случай, когда они встречались с членом городского совета после того, как школу поразило незначительное преследование. Годжо прибыл, как обычно, с опозданием, с растрепанными волосами и проклятиями, все еще испаряющимися с уголков его одежды. Член совета спросил, какой колдун был отправлен впереди него. "О, Мой Мегуми пошел первым," - сказал Годжо, снимая солнцезащитные очки и улыбаясь. "Он действительно надежный." Он сказал это так, как говорят о любимом сыне, или о ценном ученике, или о чем-то более личном, чем то или другое. Член совета в замешательстве моргнул. "Простите. Ваш Мегуми?" Годжо наклонил голову, все еще улыбаясь. "Да. Мегуми. Мой." Трудно было сказать, понимал ли он, как эти слова воспринимаются другими. Он всегда говорил это так, как будто это было самое естественное в мире, как будто это было просто фактом. И, возможно, для него так оно и было. Вернувшись в Высшую школу магии, эта фраза стала печально известной среди преподавателей и учеников. "Я слышала, как он снова сказал 'Мой Мегуми справился с ситуацией' сегодня," - пробормотала Шоко, опираясь на свой стол в учительской. Нанами проворчал, не удосужившись оторваться от своего отчета. "Он всегда так говорит." Яга скрестил руки на груди. "Я не думаю, что он вообще это замечает." "Он замечает," - сказал Нанами. "Ему просто все равно." "Почему бы не называть его по имени, как нормальный человек?" - спросила Шоко, уже зная ответ. "Потому что он не нормальный," - сухо ответил Нанами. Единственным человеком, который никогда этого не комментировал, был сам Мегуми. Он слышал это, конечно. Каждый раз. Каждую миссию. Каждый случайный разговор. Годжо представлял его незнакомцам, объяснял их планы формирования или кратко излагал их роли,всегда вставляя эту тихую, собственническую фразу. "Мой Мегуми пойдет первым." "Мой Мегуми на позиции." "У моего Мегуми отличная интуиция." Мегуми никогда не вздрагивал, никогда не закатывал глаза, никогда не поправлял Годжо ни публично, ни наедине. Он принимал эту фразу без комментариев, словно она всегда была правдой. И, возможно, так оно и было. Дошло до того, что даже посторонние начали называть его именно так. "О, вы - Мегуми Годжо Сатору?" - спросила однажды женщина на платформе поезда. Она была учителем из школы, которую они только что помогли очистить от мелкого проклятия. Мегуми посмотрел на неё, заметно удивлённый. Она тепло улыбнулась. "Он много о вас говорил. Сказал, что вы справились с большей частью работы." "…Полагаю, да," - ответил Мегуми. Он рассказал об этом Годжо тем же вечером, когда они вернулись в кампус. Годжо расхохотался. "Тебя назвали моим Мегуми?" - спросил он. Мегуми скрестил руки на груди. "Ты начал это." "Полагаю, да," - сказал Годжо, ухмыляясь. "Ты не против?" Мегуми отвёл взгляд. "Нет." Годжо ничего не сказал после этого. Он лишь шире улыбнулся. Некоторые клиенты думали, что Мегуми - родной сын Годжо. Другие предполагали, что они связаны какой-то древней традицией колдунов. В гражданском мире ходили слухи о странном седовласом мужчине, который всегда путешествовал с темноволосым подростком. Слухи об их близости. Об их связи. Об их странной синхронности в бою. Когда его спрашивали напрямую, Годжо просто смеялся. "Я растил его с малых лет," - говорил он. "Он мой во всех отношениях, которые имеют значение." Эти слова каждый раз вызывали что-то в Мегуми. Он никогда не признавался в этом вслух, но ему это нравилось. Может, даже больше, чем следовало бы. Ему нравилось быть тем, кому Годжо доверяет больше всех. Нравилось, как на него смотрят. Защищённым. Избранным. Студенты замечали это всё больше и больше. Нобара громче всех жаловалась. "Я чуть кровью не истекла на прошлой неделе, а Годжо-сенсей даже не дрогнул. Но когда Мегуми получил царапину на руке, учитель чуть в обморок не упал." Всё дошло до точки кипения во время регионального саммита с несколькими главами филиалов и колдовских семей. Годжо попросили сделать презентацию о прогрессе его нынешних учеников. Естественно, он начал с фразы: "Мой Мегуми значительно продвинулся в этом году." Ютахиме тут же взорвалась. "Назови его имя." "Я назвал." "Нет, ты сказал 'Мой Мегуми'." Годжо моргнул. "Одно и то же." "Нет, не одно и то же!" Годжо вздохнул, явно заскучав. "Ладно. Фушигуро Мегуми, который, между прочим, мой, значительно продвинулся в этом году." Комната взорвалась стонами. Мегуми, который тихо сидел в углу, отвёл взгляд и постарался не показывать румянец на своём лице. Он должен был раздражаться. Он действительно должен был. Но он не раздражался. И, возможно, именно поэтому Годжо продолжал это говорить. Может быть, в глубине души он знал, что Мегуми никогда не остановит его. Потому что, в конце концов, это не было ошибкой. Это было заявлением. Простым и упрямым. Мегуми был его.