Разговоры ни о чем

Вечер на катке - это особенная атмосфера, где мороз рисует тонкие узоры на перилах и окнах ближайшего павильона, а дыхание превращается в легкий туман. Воздух свежий, колкий, но не злой - он бодрит, наполняет грудь чистотой и звенящей тишиной, прерываемой лишь скрипом коньков по льду, да ударами клюшкой по шайбе. Фонари вокруг катка отбрасывают мягкий золотистый свет, отражающийся в ледяной глади, будто в зеркале. Лёд скользкий, хрупко поблёскивает, и каждый раз, когда Рома и Ваня проносятся на нём, слышится характерное шуршание и легкий звон металла по поверхности. Оба были одетыми в куртки, характерного цвета их команды, штаны, перчатки, все, как положено, но без головного убора, так что, не очень короткие волосы могли мешать, время от времени, нашим хоккеистам. Ромка - высокий, красивый молодой человек, с черными волосами, что, иногда, так могут запутаться, что никакая расчёска не может исправить это недоразумение. Но, для Вани, это не проблема, ему нравится его расчёсывать, и слушать, как любимый капитан "Метеора" рассказывает о чем-то своём, о команде, о хоккее, или о себе, любимом. Иван - такой же парень, ростом, может, чуть пониже, но, так же, не уступающим в красоте от Сиякина. Рыжие волосы, что, при любом случае хотят встать, так и тянут погладить и зарыться в них, вдыхая запах. Молодые люди, хоть и были соперниками на матчах, но, ничто не мешало им заботиться друг о друге вне спорта. Какая-то команда иногда выигрывала, а иногда, проигрывала, однако, в конце, участники пожмут друг другу руки, и разойдутся полюбовно. Ведь, что что, а злобу лучше оставить томиться в другом месте. Вот и сейчас, у капитанов было что-то вроде дружеского, хоккейного боя, один на один. Каждый пытался забить шайбу соперника, только никто все никак не сделает это. Оба, мастерски, скользят на льду, выписывая такие пируеты, в попытке отобрать шайбу, что даже Александр Рагулин мог бы позавидовать. Страсти накаляются - и вот, Роман решает бросить чёртову клюшку, и просто берет, и пинает шайбу ногой. Та, естественно, прилетает в ворота Вани. - Не считается, не считается! Ногой бить нельзя! - вскрикнул Иван. - Я знаю, рыжик, не надо учить меня элементарному. Сейчас же не официальный матч, могу себе позволить. - На лице Ромы было заметно лёгкое раздражение, но оно испарилось, когда оба хоккеиста, наконец-то, остановились, и молча решили передохнуть, присев прямо на лёд. Ване нравилось, как Рома называет его рыжиком, больше никто так к Ивану не обращался. Это всегда напоминало о чем-то личном, сокровенном, что-то, что есть только между этими двумя. Капитан "Вымпелов" даже пытался придумать кличку Роме, но кроме, уже заезженной, ромашки, в голову ничего не приходило. Вот так, Ромка и остался Ромкой. - Как там поживают твои товарищи? С прошлой недели, я о них, ни слуху, ни духу. - Спросил Иван, сделав обеспокоенное лицо. - Ничего, с придурками моими, не случилось, позавчера вот, в кино аравой ходили. Скинулись все вместе, и пошли. Мы, конечно, долго думали, на какой фильм пойдем, но Петя упёрся рогами, и все: "Хочу на вон тот, пошли на тот!", ну, мне надоело, и я уступил ему, а за ним и Тарас и Лева, делать то нечего уже. - Рома согнул и приобнял свои ноги, ложа подбородок на колени, усмехаясь. - Если честно, фильм не зашёл, и, мне кажется, остальным тоже, но, хоть кто-то был довольным - это Петя. Ваня тоже улыбнулся, представляя как все метеоровцы, с кривыми лицами, выходят из зала, и только Хитрюк довольно марширует впереди всех. Может, "Вымпелам" тоже бы пойди в кино? - Ну, хоть один билет был использован с пользой. "Метеор", конечно, не отличался показушной дружностью между участниками клуба, но, опять же, вне спорта, они тоже могли быть лучшими друзьями, это чувствовалось. "Вымпелы" были более официальные, что-ли. У них не было такой энергичной волны, как у соперников. - Кстати, рыжик, ты опять начал рисовать? У тебя такое лицо милое, когда что-то в своем блокноте чирикаешь. - Ромка повернул голову к Ивану, его взгляд выражал спокойствие и уют. На матчах такого не увидишь, так что, Барашкин всегда пытался запомнить это, ни чем не обеспокоенное лицо, без гордости, без злости. - Ага, наверное... - вымпел, на мгновение, отвёл взгляд, вспоминая, как навешал метеору лапши на уши, о том, что в этом, чёрном блокноте, он рисует схемы и тому подобное, скучное, чтобы отбить желание второго заглядывать в него. Ведь, Ваня, в черчении, был полный ноль, а вот в выражении своих чувств, к Ромке, на бумаге - ну отличник, не меньше. - Может людей, когда-нибудь, нарисуешь? Черчение, это, конечно, круто, да-да. Но, может, пора отойти от схем? Нарисуй меня, я намного лучше! - Сиякин выразительно развел руками, показывая, как бы, свою очаровательность. Барашкин хихикнул. Про себя он отметил, что, в принципе, может показать блокнот, но, даже, при том, что они уже встречаются, рыжик скорее сквозь землю провалится, чем спокойно даст Роме прочитать любовные строки. - Возможно, когда-нибудь, ты увидишь. - загадочно улыбнулся Иван. Ромку это позабавило, он видел, как Ваня, немного смутился, и внутри него все просто ликовало. Капитану очень нравилось смущать рыжего, в хорошем плане. Будто комплименты, сказанные, якобы, невпопад, или подарочки, на которые хватало денег. Все, чтобы увидеть, как рыжик краснеет, улыбается, говорит спасибо, и самое главное - говорит, что любит его. - Раз уж мы заговорили о творчестве там, то, может, пойдем завтра, погуляем? В смысле, не на лёд, а так, просто. - Ромка немного подвинулся к Ивану. - Хе-хе, и при чем же тут творчество? - Ванька, не остался, так сказать, в стороне, и тоже пододвинулся. - А при том. Я - невероятное создание этого мира, вообще то! Ну и ты тоже, как раз, в пару, ко мне. А раз, мы такие крутые, то представляем какое-то творчество! - в ответ - та самая метеоровская улыбка. Чертовски крутая, и брутальная. О, боги, эти чудо комплименты... Может быть, у Сиякина был более лучший способ пофлиртовать, но в тот момент, получилось так, как получилось. На Барашкина это произвело ефект же? Ну вот. "Ну вот, ну вот". Заставлять Ваньку смущаться, круто, но, не так круто, как заставлять смущаться Ромку. - Так, ты зовёшь меня на свидание? Я буду рад составить компанию такому лучезарному человеку, как ты. - Ваня улыбнулся улыбкой, самой милой, которая у него получалась. Рома все также, усмехался, вот только, ему было не скрыть необычную, для него, реакцию. Слушать приятные слова от любимого человека, вдвойне приятно. Не дожидаясь, когда Рома что-то скажет, Иван, положил голову на плече первого. А тот, в свою очередь, приобнял рыжика за талию. Теперь оба были красными, толь от смущения, толь от простого холода. Капитаны смотрели на небо. Интересно, с чего это все началось? Вроде, совсем недавно, у них был первый матч, где команды познакомились, и где "Вымпел", так уж вышло, победил "Метеор", никто даже не предполагал, что у этих клубов будет что-то большее. Но потом грянул матч реванш, а затем другие виды спорта... И вот, где-то пару месяцев назад они признались друг другу. Роман Сиякин сделал это первым, просто, посреди такого же, разговора ни о чем, взял и поцеловал Ваньку в щёку. Иван Барашкин, к такому, равнодушным не остался, и поцеловал в ответ, но уже не щёчку, а прямо в губы. Говорят, "время расставляет все на свои места", да? Вечерняя луна медленно поднимается над горизонтом, окрашивая небо в мягкие оттенки серебра и синевы. Её свет - холодный и загадочный - ложится на землю лёгкой вуалью, натянутый между белыми точками. Небо кажется бездонным, глубоким и тихим. В этой тишине звёзды будто говорят на своём языке, древнем и непостижимом. Одни сияют. Сияют особо ярко - может, это планеты или далёкие солнца? Другие, кажется, двигаются? Будто бы барашки, что спешат вернуться на полянку, а полянка эта - тёмное небо. Вот, что видят люди, когда пытаются посчитать баранчиков перед сном? Любоваться небом, и наслаждаться одним присутствием своего любимого можно было бы долго, если бы не зима, что тревожит своим ветром. Сиякин тихонько встал на коньки, немного разминая ноги, что успели замёрзнуть, от, пусть и не долгого, но сидения на льду. Барашкин поступил так же, подъехал и забрал клюшки, шайбу, что, уже немного, и примёрзли бы к твердой воде. - Пошли ко мне? Хоть отогремся, после этой "йоги" на льду. - Предложил Рома, взявши Ивана за руку. - Да, пошли. - рыжик легонько поцеловал ромашку в губы. Вечер был холодным, даже очень, но, в эту секунду, он стал самым тёплым на земле. По крайней мере, для этих двоих.