About You

      Гым Сон Джэ был резким парнем, и Бэк Джин знал это лучше кого бы то ни было. Знал, как больно бьют его кулаки, как пугающе звучат его шаги, как все его боготворят — и в то же время боятся. Знал не потому, что дрожал перед его силой сам, а потому что Сон Джэ вызывал гораздо большее восхищение у парней из союза, чем он.         И за это стоило быть благодарным. Для Бэк Джина страх никогда не был синонимом уважения, но то, что Сон Джэ брал на себя эту роль, успокаивало его как ничто другое.        Для всех Гым Сон Джэ был тем ещё сорвиголовой с кулачищами. Бэк Джин и представить не мог, что увидит его с другой стороны — а уж тем более почувствует его нежность на себе.        Разборки с Ын Чаном порядком его потрепали. Помимо подмоченной репутации и утраченного доверия, которое он до сих пор пытался вернуть, плечо и нога так и не пришли в норму. Он прихрамывал, рука дрожала при каждом движении, о прежних тренировках можно было забыть (даже волосы нормально не уложишь), драться как раньше уже не получалось — да и вообще всё пошло кувырком.        Но что оставалось неизменным — так это Сон Джэ.        Всё началось с лёгких касаний: он придерживал его, пропуская в дверь, помогал подниматься по лестнице. Бэк Джин каждый раз смотрел на него с удивлением, но Сон Джэ неизменно отводил взгляд. Улыбка на его губах говорила яснее слов: это не случайность.        К новому привыкаешь не сразу, но со временем дискомфорт сменился теплом. Вскоре Бэк Джин начал нарочно замедлять шаг, просто чтобы почувствовать, как рука Сон Джэ направляет его вперёд. Это стало простым жестом, которого он ждал каждый день. Может, потому что его так давно никто не обнимал по-человечески, он готов был цепляться за любую каплю заботы, которую ему дарил этот мир.        День выдался долгим. У таких, как Бэк Джин, вечно загруженных по уши, по-другому и не бывает. Хотелось бы уже свалить, но если уйти сейчас, завтра придётся торчать здесь ещё дольше. Он заметил Сон Джэ, как только тот вошёл, но уже усвоил: любое резкое движение грозит возвращением завтрака обратно.        — Делами занят, да? — констатировал Сон Джэ. — Скоро закрытие. Сам будешь с дверьми возиться?        Больше всего на свете сейчас хотелось просто лечь и не двигаться, но Бэк Джин лишь промычал что-то невнятное в ответ.        — Ты какой-то зелёный.        — Это свет так падает.        — Да ну… — Сон Джэ подошёл к столу и приложил ладонь ко лбу Бэк Джина. Тот едва не прижался к прохладе его кожи. Но нельзя. Нельзя позволять себе такую слабость. — Ёлки-палки, да ты горишь, Бэк Джин-а.        — Ты же сам сказал — скоро закрытие. Так ты что, не уходишь?        Сон Джэ хмыкнул: — Ухожу. И ты со мной.        — Сон Джэ… — начал было Бэк Джин, но тут же замолчал, услышав, как жалобно прозвучал его голос.        Сон Джэ цокнул языком: — В этот раз никаких возражений.        Всё поплыло перед глазами, как только Сон Джэ помог ему подняться. Бэк Джин всегда чувствовал себя полным идиотом, когда болел. От ударов он, конечно, мог пошатнуться, но кто бы мог подумать, что обычная простуда свалит его так легко?        Вот дерьмо, — подумал он, опираясь на Сон Джэ. Как же это жалко.       Сон Джэ крепко обхватил его за талию.        Грубовато даже для него. Но всё равно приятно. От Сон Джэ вкусно пахло.        — Извини, если от меня дымом несёт.        От Гым Сон Джэ приятно пахло.       Что было дальше, Бэк Джин почти не помнил. Только ощущение собственных ног, переставляющих шаг за шагом, и спиной — взгляды, провожающие их с Сон Джэ из здания. Но ему было плевать. Ему было тепло, и этого хватало.        Он открыл глаза, когда его опустили на что-то мягкое: — Сон Джэ?        — М-м?        — Это не моя квартира.        Молчание.       — Ты у меня. Возражаешь?        Бэк Джин не ответил, просто расслабился на кровати.        Сон Джэ двигался по комнате, стараясь не шуметь. Редкий скрип половиц выдавал, что он ходит на цыпочках. Бэк Джин едва сдержал улыбку.        На лоб опустилась мокрая тряпка.        — Зачем тебе это? — спросил он, не открывая глаз.        Сон Джэ тихонько усмехнулся: — А кто ещё будет с тобой возиться?        — Но почему именно ты?        Бэк Джин почувствовал, как чьи-то мягкие пальцы убирают прядь волос с его лба.        — Потому что это ты.       «Вот оно что», — промелькнуло у него в голове, когда сознание начало уплывать. Говорит так, будто влюблён…       

***

      Целую неделю Бэк Джин не видел Сон Джэ после того, как сбежал из его квартиры посреди ночи. Да и не разговаривал толком, если не считать пары дежурных звонков. Не то чтобы ему было стыдно или он чувствовал себя в долгу — просто Бэк Джин не знал, чего теперь ждать после того, как показал свою слабость.        И он снова с головой ушёл в работу, набрал кучу проектов в универе, просиживал часы в своём унылом кабинете, который день ото дня давил на него всё сильнее. Бэк Джин скучал по этой оранжевой фигуре, маячившей где-то рядом, и по запаху дыма.        Через две недели после последней встречи он купил Сон Джэ пепельницу.        Но Сон Джэ так и не появился в офисе, как он ожидал.        Прошло ещё три дня, прежде чем Бэк Джин понял, что уже неделю ломает голову над ерундой. Он взял отгул и поехал домой, осознав: нельзя просто запереться в офисе и ждать, что Сон Джэ придёт сам. В конце концов, не он же влюблён.        А Сон Джэ — да.       Эта мысль совсем не отталкивала, а скорее заставляла задуматься: что творится в голове у этого Гым Сон Джэ, если он испытывает к нему такие чувства? Это же так очевидно… Интересно, он специально это делает?        На следующий день он нашёл на своём столе пачку бананового молока и кекс. Кроме него самого, ключи от офиса были только у Сон Джэ.        Кекс почему-то сразу успокоил нервный ком в животе.        Потом была клубничная газировка, а ещё через день — маффин. Сон Джэ исправно оставлял ему еду, но Бэк Джин никак не мог его поймать, как бы рано ни приходил. Он и не против — просто хотел, чтобы пепельница наконец пригодилась.        Бэк Джин ни разу не спросил его об этом, хотя мог бы сделать это при каждом звонке. Да и Сон Джэ сам ни на что не намекал. Единственный возможный намёк прозвучал, когда Сон Джэ спросил, поел ли он уже, и, услышав «да», одобрительно хмыкнул в трубку.        Голос у Сон Джэ был приятный.        — Сон Джэ…        — М-м?        — Я скучаю. Заезжай ко мне в офис попозже.        Бэк Джин готов был проклясть дрожь в голосе, но его успокоило, что в ответе Сон Джэ волнения было не меньше.       — Дай мне пятнадцать минут.        Знаки внимания не прекращались, как и ежедневные перекусы на столе. Бэк Джин делал вид, что не радуется, когда видел пепельницу, полную окурков, и никак не комментировал то, что Сон Джэ придвинул один из стульев поближе к его столу. Ему было интересно, догадывается ли Сон Джэ, что он всё замечает, но в то же время хотелось бы, чтобы это было не так.        Потому что если Сон Джэ ведёт себя как влюблённый…        То кто тогда он сам?       — Плечи ещё болят? — Сон Джэ нарушил тишину, не вставая с дивана. — У меня есть согревающие пластыри.        — Всё нормально, — ответил Бэк Джин.        Сон Джэ больше ничего не сказал, но через полчаса раздался громкий скрип. Бэк Джин поднял голову и увидел, как Сон Джэ тащит маленький диван к столу. Тот поймал его взгляд и усмехнулся.        — Я потом всё верну на место, а ты пока отодвинь стул.        Бэк Джин послушался.        Он наблюдал, как Сон Джэ воплощает в жизнь какую-то свою задумку. Тот заменил его рабочее кресло на диван и довольно похлопал по кожаной подушке.        — Теперь садись сюда.        — Я до стола не дотянусь.        — Я сказал — садись сюда, — вздохнул Сон Джэ. — А не «садись сюда и работай».        — Сон Джэ…        — Бэк Джин.        И в следующее мгновение На Бэк Джин уже сидел на диване.        Сон Джэ подошёл, сел на пол и положил его больную ногу себе на колени. Бэк Джин вцепился в подлокотники.        — Что ты делаешь?        — Массаж делаю, — Сон Джэ осторожно надавил на его ногу.        — Сон Джэ, отпусти.        — Ну же, Бэк Джин-а, ты же до этого так хорошо держался.        От этих слов у Бэк Джина перехватило дыхание. Он шумно выдохнул и смотрел, как Сон Джэ пытается хоть немного облегчить боль.        — Одна бабулька в забегаловке говорила, что погода влияет на старые травмы.        — Я не старый.        — Зато болит, — Сон Джэ цокнул языком.        — Пережить можно.        — А не надо, — продолжил он. — Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя псом, знаешь? А потом я понял, что это я сам позволяю себя так чувствовать. Позови меня хоть с другого конца света — я сорвусь и примчусь.        Взгляд Бэк Джина стал жёстким. Он попытался выдернуть ногу, но Сон Джэ только крепче прижал её. Сон Джэ смотрел на него спокойно. Бэк Джину стало интересно: а не злорадствует ли тот в душе, видя, как он напряжён?        — Я не говорю, что это плохо. Просто, чёрт возьми, бесит. Бесит, что сколько бы ты херни ни творил, я всё равно не могу от тебя отлипнуть.        — И к чему ты ведёшь?        — Да ты просто… — начал Сон Джэ, — Ты, сука, такой бесячий.       Что?       — Тебе было тяжело проиграть Ын Чану, я знаю, — голос Сон Джэ дрогнул. — Но я благодарен, что это случилось. Благодарен, что Пак Хумин слился, что ты просто лежал там… что все остальные отвернулись, и именно у меня был шанс собрать тебя заново.        — Из-за той драки мы потеряли союз, Сон Джэ.        — И я мог потерять тебя, — процедил он сквозь зубы.        Сон Джэ сжал его щиколотку крепче, но не до боли… просто держал дрожащими руками, словно хрупкую ракушку под каблуком.        — Они хотели тебя убрать, Чхве Чан Хи и эти ублюдки. Я должен был занять твоё место, но я…        Сон Джэ поднял на него взгляд:  — Бэк Джин, ты же должен знать… Ты обязан понимать, что всё это было ради тебя.        — Не понимаю.        Сон Джэ усмехнулся, но глаза оставались грустными.        — Ты лучший студент в своём универе, Бэк Джин. Уверен, ты всё прекрасно понимаешь.        Бэк Джин закусил губу и покачал головой:  — Тогда я не хочу понимать.        — Ну ты и заноза, — пробормотал Сон Джэ, но в голосе не было злости, только бессилие.        Бэк Джин ненавидел его за то, что он прав. Ненавидел за то, что он знает. Ненавидел за то, что знает, но притворяется дурачком.        — Бэк Джин, я по тебе изнываю.        Бэк Джин сдался. Он нахмурился, уставившись на свои колени. Он не знал, что ответить. Как тот, кто с рождения привык к голоду, может принять такую щедрость и не разорвать её на куски своими когтями? Отец его не любил, Пак Хумин не любил…        Так почему…       — Я не умею быть нежным.        — Я тоже.        — Я не умею любить.        — Тогда посмотри на меня. Смотри на меня, Бэк Джин. Я покажу тебе, как много любви у тебя внутри.        Бэк Джин посмотрел — и Гым Сон Джэ наклонился, чтобы коснуться его губ своими.        В очередной раз — по крайней мере сейчас — он позволил себе проголодаться. Позволил себе истосковаться. На Бэк Джин даст Сон Джэ вцепиться в себя когтями, и он, в свою очередь, наконец разрешит себе истечь кровью.