Морок.

Ночные пейзажи королевства Арадон завораживали своей неестественностью: деревья, возвышающиеся словно до небес, покрытые первым снегом наступившей зимы, каменные домики, стоящие как на подбор. Богатые, средние и совсем бедные, почти ушедшие под землю где-то вдалеке. Растянувшиеся по всей пустующей площади огни, где еще днем проходила ярмарка для жителей королевства, с радостным смехом детей и спорами торговцев. Вдали виднелись горы, облаченные в такую же белую мантию, на которой уже успела побывать первая пролитая в бою кровь. Казалось, будто вся жизнь ушла из этого места, уже обреченного на смерть. Мужчина делает неторопливый глоток вина, и, поправляя одежды на себе, выдыхает белый клуб пара, похожий на дым: глядя вслед идущему вверх и медленно растворяющемуся во мгле облачку, он вспоминает о прошлом. Янтарные глаза вновь заливаются болью, а затем сменяются на ненависть. Мужчина сжимает руку в кулак так, что костяшки белеют от напряжения, ногти больно впиваются в кожу, оставляя розовые следы на ладони. Мысли путаются, а затем и вовсе пропадают, когда в дверь начинают стучать. - Войдите. – строгим басом проговаривает мужчина, делая торопливый и последний глоток вина из бокала и проходит из балкона в просторную спальню, отделанную золотыми фресками и красным бархатом, что позволяло понять статус живущего здесь. - Велас, дорогой мой друг, что же ты в такой поздний час распиваешь вино, а не нежишься в постели, смотря уже десятый, если не двенадцатый сон? – мужчина в черной мантии плавно заходит в комнату, захлопывая за собой дверь. Из капюшона, закрывающего лицо гостя сверкают яркие голубые глаза, и средь всей темноты образа, из темноты души и сердца, глаза – самое ясное в этом человеке. - Прекрати, Вольдемар. Для тебя я – король Велас – и никакой я тебе не друг, мы лишь союзники и тебе не должно быть дела до того, что не касается нашей цели. – король, подчеркивая свой статус, выравнивается, становясь выше Вольдемара на несколько сантиметров, и надутая грудь от глубокого вдоха делает его все более строгим, даже устрашающим. Мышцы мужчины напрягаются от неизвестности дальнейших действий Вольдемара, который так же плавно подходит все ближе к властителю. От этого, пусть и союзника, можно ожидать даже нож в спину, ведь его планы куда более изощренные, чем их основное дело. - Где твои манеры, Велас? Кажется, ты совсем забыл все то, что я для тебя сделал. – Вольдемар резким движением притягивает короля к себе за шею так, чтобы его губы были прямо возле уха Веласа. – Так вспомни, благодаря кому ты заполучил этот трон. Властителя поражает ненависть и с рыком, он откидывает от себя Вольдемара, который отлетает к стене, ударяясь головой. Грудь Веласа быстро вздымается и опускается, он стоит на месте не смея сказать ни слова, вновь разочаровываясь в том, кем он стал. Король немного вытягивает дрожащие руки и словно во сне видит, как по ним стекает кровь. Нужно несколько секунд, чтобы этот кошмар прошлого сменился на реальную картинку: Вольдемар поднимается с пола, прикладывая руку в кожаной перчатке к затылку, на которой остается кровь. Он довольно ухмыляется, выдыхает с болью. Его рана начинает моментально затягиваться и напоминание о ее существовании остается лишь на каменной стене – алая жидкость, стекающая тонкими струйками на пол. - ощущаешь себя всемогущим? Или, считаешь, что ты самая важная фигура во всем нашем деле и я стану терпеть твои выходки? – Вольдемар подходит к кровати властителя, показательно вытирая окровавленную перчатку о белые шелковые простыни, неотрывно глядя на Веласа. Король с отвращением на лице поворачивает голову в сторону, вновь желая поскорее закончить со всем этим, забыть, как страшный сон. - Мерзко? – ехидно проговаривает тень, небрежно комкая постельное белье. – знаешь, это - не настолько мерзко, как мерзок ты. - прочь. Я не хочу тебя видеть. – Велас разворачивается на носках, становясь спиной к союзнику. Полы его одежд с шорохом, словно вновь подчеркивая статус хозяина, тянутся за ним, отображая зло. - Как скажешь, дорогой друг. – словно раскидывая яд проговаривает Вольдемар, сквозь зубы. Нервозно. Велас выдыхает. Тяжесть присутствия напарника исчезла, словно его и не было. Властитель разворачивается вновь, и лунный свет, проникая через окно, освещает бардовые пятна на белоснежных простынях. Мужчину бросает в жар, становится тяжело дышать. Эти кровавые следы – словно очередное напоминание, издевательство над остатками человечности в душе короля. Велас вновь возвращается к окну: шелковая портьера под дуновением холодного ветра, колышется. Поток воздуха обдает лицо мужчины, он пытается вдохнуть полной грудью, но страхи, словно ком, не дают этого сделать, и единственной мыслью остается лишь одно: «Останусь ли я жив?»