Папина любовница

После появления ребенка Нам Гю принял решение больше не впускать женщин в свою жизнь. Когда возлюбленная восстановилась после родов, собрала вещи и исчезла, оставив на руках двадцатиоднолетнего парня новорожденного, встать на ноги, казалось, почти невозможно. Но права бросить все и тихо спиться в коммуналке у него не было, потому что в первую очередь Нам Гю — отец. Расставание с любимой девушкой, перевод на заочное обучение, совмещение подработки, учебы и ухода за ребенком не оставляло времени на сон и уж тем более не позволяло задуматься о новых отношениях. Поэтому приходилось находить счастье в том, чтобы растить свою маленькую копию. Пусть ужасно вредную, пусть наглую и обидчивую, зато вовсе не похожую на свою мать. Иметь сильные гены, оказывается, не так уж и плохо. Жить своей собственной жизнью Нам Гю начал только тогда, когда Ханне исполнилось шесть. Он рано отдал ее в школу, и после этого совмещать работу с воспитанием ребенка стало совсем просто, особенно после прошлого ритма жизни, когда на учебу — час, на сон — два, на работу — восемь, на малышку — оставшиеся тринадцать. Превратиться из примерного отца с мешками под глазами и отрицанием существования ровесниц женского пола рядом в такого же харизматичного, красивого мужчину, каким он был когда-то, помог случай. Под случаем подразумевалась встреча с плачущей на остановке девушкой, которая опаздывала на экзамен. Пара фраз, предложение подвезти, несколько штрафов за превышение скорости, женский смех и громкая музыка в машине. Этого, наверное, ему не хватало с самого становления отцом. Она начеркала на салфетке свой номер и имя, одарив теплом и облегчением. Се Ми — символ жизни, в которой твоя самая большая проблема — опоздание на экзамен. Где ты живёшь в общежитии, бегаешь на концерты и переживаешь из-за троек, а не паришься о счетах за квартиру и родительских собраниях. И она делилась этим с Нам Гю, посвящала его в свою жизнь, а он не понимал, чем смог впечатлить двадцатилетнюю девушку. Машина и лишние семь лет опыта это, конечно, классно, но имея лёгкий характер и симпатичную мордашку, Се Ми могла найти кого-то помоложе, поперспективнее и, самое главное, без ребенка, но она, видимо, не собиралась. Потому что писала первой, потому что настаивала на совместных фотографиях и интересных свиданиях. И когда это затянулось на полгода, стало понятно, что нужно познакомить ее с дочерью. Девушка очень быстро нашла общий язык с Ханной, что неудивительно. Лёгкая, веселая, хорошо ладит с детьми. Нам Гю раньше с ума сойдёт, чем поверит, что она правда в нем заинтересована. *** — Я задержусь, пожалуйста, забери Ханну, — телефон Нам Гю зажат между плечом и ухом, руки на руле. — На долго? — спрашивает Се Ми, которая вовсе не против помочь, пусть для этого и придется встать со своей кровати, одеться и поехать в другую часть города. — На пару часов, — мужчина тяжело вздыхает. Ему эта ситуация нравится меньше, чем можно себе представить, поэтому в ответ девушка издает тихий смешок. Ее это раздражение забавляет. — Свожу ее в кино, — в трубке слышен скрип кровати. Пересилила себя и встала, браво, — Забери нас оттуда. — Я скину деньги, возьмёшь такси. — Да ну, не сто.. — не успевает договорить Се Ми, потому что вызов завершён. Додумался же сбросить. *** Уже к титрам Се Ми получает сообщение «Жду вас». Десятая экранизация Золушки досмотрена, ребенок в восторге, большая чаша попкорна умята. И трудно сказать, что эта роль «старшей сестры» напрягала, вовсе нет. Заботиться о ком-то приятно, особенно когда этот кто-то поразительно похож на твоего любимого человека. Пусть и становиться матерью она не планировала ближайшие четыре года, Ханна ей очень нравилась, и это было взаимно. Потому что у девочки ни матери, ни тети, ни бабушки, и Се Ми — единственная девушка в ее жизни. А ещё она очень интересная, красивая и умеет заплетать разные прически. Нам Гю же привык ограничиваться хвостиками или, в лучшем случае, косами. Они вдвоем выходят из кинотеатра и Нам Гю сигналит, поэтому найти машину не составляет труда. Се Ми сначала помогает залезть девочке, а потом и сама устраивается на переднем сидении, ласково целуя мужчину в щеку, пока Ханна пристёгивается в детском кресле. А затем уже куча историй из школы и бесконечная болтовня, на которую Нам Гю обязан реагировать с как можно большим интересом. — Я сегодня сказала, что меня мама забирает. А девочки сказали, что я вру, и у меня не может быть такой молодой мамы. Но Се Ми же мама? — Ханна, кажется, искренне недовольна тем, что ей не верят, в ответ на что Нам Гю тяжело вздыхает, а девушка лишь смеётся, — Се ми, ты мама? Нам Гю кладет ладонь ей на колено — банальное свидетельство о желании быть ближе, чувствовать любимого человека рядом без какого либо пошлого подтекста. Она накрывает его руку своей, поглаживает, будто старается успокоить. — Конечно мама, — Се Ми посматривает на сидящую за спиной Нам Гю девочку и убедительно кивает в подтверждение своим словам, пока мужчина наклоняется к ее уху. — У вас разница четырнадцать лет. Я бы тоже не поверил, что ты её мать, — шепчет Нам Гю, и девушка в ответ насмешливо приподнимаеи брови, всем своим видом показывая, что ничего удивительного не услышала. — А что я должна ей сказать? Что я папина любовница? — ещё тише, почти одними губами отвечает Се Ми, и видит во взгляде мужчины, что претензий к ней больше нет.