Отражение в зеркале

      Лололошка слаб. Слаб не так, как принято считать обычно. Он невероятно силен физически, и его душевная слабость заставляет его...— впрочем, есть кое-что, что он ненавидит. Большие зеркала. В них, словно на экране, он часто видит своих друзей. Друзей, которых он не помнит, которых он так просто забыл. Незнакомые ему лица, которые всегда смотрят на него как-то по-разному, но как именно - не знает. И Джона. Вместо его собственного отражения всегда стоит Джон. Он ухмыляется, сверкая глазами из-под очков.       Лололошка сначала избегал зеркал, а ему мерещилось, что Джон беззвучно смеется, а все остальные, проигнорированные им, хмурятся. Ло бесился, бил зеркала, обходил их десятой дорогой, игнорировал, стоя спиной и пытаясь как можно быстрее покинуть помещение. Единственным зеркалом для него стала водная гладь. Там Джона никогда не было. Никого никогда не было, кроме него самого. Это немного успокаивало, позволяя Лололошке хотя бы искупаться в водоёме без чувства, что за ним следят эти существа и люди, чьих лиц он никогда не видел, да и не хотел, честно говоря.

***

      Ло стоит перед зеркалом и его глаза пустые. Ему так плохо, что сейчас эти бесконечные ведения в зеркалах ничего и не значат. Он тянет руку к своему альтер-эго неосознанно, расфокусировано цепляясь взглядом за чуть искаженное удивлением лицо. Касание к холодной поверхности ничего не дало, но Джон будто подошёл на шаг ближе, будто бы протянув руку тоже. Если бы это было реальным, Лололошка смог бы почувствовать его кожу, холодные пальцы как свои. В груди что-то зажигается, он роняет голову на грудь, весь напрягается, мелко трясётся и... тихо всхлипывает, ударяя со всей силы по отражающей поверхности. Зеркало покрывается сеткой трещин вокруг руки Ло, едва ли ощутимо впиваясь в ладонь и небольшими кровавыми осколками со звоном опадая куда-то вниз. Длинные трещины стремительно ползут дальше по всему стеклу. Чем дальше они пролегали от места удара, тем больше становились похожими на крупноплетёную паутину. Все лица разбиты, образы стерты, словно гличи на сломанных экранах. Все, но Джон нет. Джон всегда исключение.       Лололошка чувствует, как накатившая истерика и всплеск эмоций медленно сходят, стекая обратно в грудь, болезненно раскурочивая остатки хрупкого душевного порядка. Чьи-то руки касаются его шеи, заставляя вздрогнуть, проводят по ней и каштановым волосам, зарываясь одной, другая оглаживает по лопаткам и останавливается на плече. Они немного сжимаются и ненавязчиво тянут вперед. Но впереди же зеркало! Больше его там нет...       Ло хватает лишь приоткрыть глаза, что бы уткнуться в белоснежные одежды на груди и клетчатый оранжевый шарф. Он судорожно льнёт ближе, надеясь, что эфемерное присутствие двойника не развеется, словно видение. Джон здесь, прямо сейчас сидит на этой треклятой столешнице, ласково, но в своем стиле, перебирая его волосы своими деликатными пальцами. Ло закрывает глаза. Мир сужается до одного конкретного человека перед ним и он готов уделить всего себя ему и только ему. Единственному действительно значимому миру. Утыкаясь лицом в одежду Харриса, сильнее зарываясь носом под его шарф и в пиджак, Ло чувствует себя снова ведомым им. И это не плохо.Его гениальное альтер-эго тут и возьмет ответственность за него прямо сейчас.       Дверь позади скрипит и тонкая полоска света скользит по полу, заползая на Лололошку и освещая лицо Джона. Взгляд гения больше не нежный, а острый и самодовольный. Он щурится, словно лис, прислоняясь губами и сбившимся дыханием ко лбу Ло и быстро тянет его за собой, обратно в зеркальную потресканную поверхность. Ло поддается, без колебаний следуя за Джоном, оставляя после себя лишь кровавый след, игнорируя голос, громким фоновым шумом зовущий его по имени, и резкий свет, ударяющий в спину. Он уходит во тьму вместе с Джоном.       Зеркало трескается сильнее, до самой рамы, напоследок показывая непрошеному зрителю двух междумирцев мироходцев, сплетенных в объятиях, инициатором которых на этот раз был сам Лололошка, не желающий отпускать Джона прямо сейчас. И зеркало загадочно темнеет, словно облитое чёрной краской. Оно трескается до мелких осколков, не больше ладони, и осыпается, оставляя после себя голую стену с оставшейся глупо висеть рамой.  Лололошка снова сделал свой выбор в пользу Джона Дейви Харриса. А Джон снова выбирает Ло, уводя его за собой. Герой ведом за тем, кого все ненавидят... И они оба не против встретить судьбу лицом к лицу вот так, уцепившись друг за друга.