Кафельная стена

Музыка боссами шумела по ушам, заставляя сердце делать неприятный переворот в груди. Запах пота, виски и дорогих духов девушек, смещался в воздухе,и Чан поморщился от этого. Чан вышел на балкон, доставая дешевую пачку сигарет, чтобы прикурить. Ему конкретно надоел этот хаос, что творится на этой сранной тусовке. Его вечно зовут, а он идет туда не ради веселья, секса с рандомной девушкой, выпивкой, а ради его. Парня, что свалил его на повал своей внешностью и дерзким характером. Ким Сынмин-это имя засело в голове Чана на 2 месяца, если не больше, и не вылазит из неё. Чан вспоминает громкие стоны, что эхом раздаются у него в голову, будто бы это его бурное воображение, а не реальность. Шлепки, стоны, тонкие запястья, губы вместе с шаловливыми руками, ни за что не вылезут из его головы, ведь Сынмин мастер своего дело. Чан только сейчас понял, что застыл с пачкой сигарет. Он шикнул и быстро закурил, чтобы избавиться от грязных мыслей, но те все лезли и лезли в его больную голову. Сынмин подросток, но уже шлюха, что готова прыгнуть в постель 20-летнему мужику, ничего не стесняясь. У сынмина есть все, кроме номера телефона Чана, что является ебучей, горькой и не исправимой правдой, ведь сынмину, ничего не нужно. Чан пытался взять его номер после первого раза, но тот быстро упрыгал, сказав, что это игра,и Чан понял,больше не лез. У них просто секс, ничего более, но Чану хотелось больше. Поцелуев, обниманий, но вместо этого он получает либо минет, либо секс, что ему нравится не хуже, чем нежность. Сигаретный дым попадает в глаза, а никатин приятно проникает в горло, заставляя Чана забыть сынмина на минуту - не кури Сладкий и немного пьяный голос вывел Чана, из грязных мыслей. Он повернул голову. Перед ним стоял Сынмин. Как всегда угашенный, но, будь он проклят, сексуальный - какая тебе разница? - просто не кури Мин подходит ближе и выкидывает сигарету. Чан не очень этому доволен, поэтому прижимает его к балкону, нависая сверху и ставя руки по бокам - слушай, сладость, мы просто партнеры по сексу, тебя моя личная жизнь волновать не должна. Или боишься, что курение мне настолько повредить, что больше не сможешь ощутить мой член в твоей заднице? Боишься, что будешь дрочить на меня ночью, пока меня нет? И сынмин застыл не зная, что и ответить. Да, Чан ему неинтересен, ему интересно исключительно, что у него в штанах, а не сама его личность. И да, Чан прав. Если его не будет рядом, он будет дрочить, потому что Чан слишком ахуеннен в постели,и это факт, а не выдумка. Сынмин отводит взгляд, пока Чан наклоняется к его уху, заставляя кожу, почувствовать теплое дыхание - ты просто дешевая шлюха В доказательство он проводит ладонью по его бедру, заставляя Сынмин прикрыть глаза и выдохнуть через нос - ты просто любишь, когда твое тело вбивают в матрас. Ты просто грязная шлюха, которая.. Сынмин отталкивает его, не желая больше слушать. Он убегает от него и Чан смотрит ему вслед, засовывая руку в карман и выкидывая пачку сигарет, вслед за той сигаретой ✧༺✦✮✦༻∞ ∞༺✦✮✦༻✧ Сынмин шёл по дороге. Два месяца он уже не ходил на тусовки. Боялся увидеть его, что сводил его с ума. Сынмин это принял и больше не отрицает, но Чана не скажет это никогда. Все это время он дрочил в тихоря на Чана, пока родители спали в соседней комнате, не подозревая, что их сын такой грязный. Но сегодня Мин шёл на вечеринку, ведь у него был последний звонок Он зашел в дом, где уже играла музыка, а люди сливались в танцах. Все пьяные, угашенные. Раздражает. Он прошёл дальше, увидев Чана, что сидел на диване и пил вино. Его тёмный взгляд переместился на Мина, что сразу же ушёл в рандомную комнату, и та оказалась туалетом. Сынмин вбежал в комнату, не закрывая дверь и умылся холодной водой, пытаясь забыть чертова чана. Сука, как же он хочет, чтобы Чан взял его. Не важно где. На столе, на балконе, на кровати, на кухне, он просто хочет. Хочет, чтобы венистые руки, покрытые татуировками, взяли его за талию и грубо вбивались, пока Сынмин будет запоздало стонать, ведь ему будет казаться, что это сон. Сынмин повернулся назад, сталкиваясь с грудь Чана, что нависнул перед ним. Чан снова поставил руки по бокам, как тогда, как в последний раз и смотрел на кристаллические глаза напротив - ну и где ты был, сладость? - голос Чана, был как рай для ушей, серьезно. Сынмин буквально расплавился от этого, но пришёл в себя, недовольно сверкая глазами - тебе не касается моя личная жизнь- парировал сынмин, изображая Чана, когда они виделись в последний раз. Чан посмотрел на него секунду, а потом неожиданно даже для себя, рассмеялся. Сынмин нахмурил брови, не понимая, что к чему? Пока Чан не приблизился к его уху - ну же, Малыш, не изображай из себя злодея, мм Сынмин оттолкнул его, не желая слушать бредни старого - отвали - нет Чан толкнул его к стене, больно кусая за шею и забираясь руками, что так хотел ощутить Сынмин, под футболку, ощупывая слабый, почти не накаченный, пресс. Сынмин издал стон, вместе с вскриком, ибо Чан, слишком больно укусил. Чан не церемонился никогда, поэтому сразу развернул его к себе, прижимаясь стояк в его задницу, все так же держа руки на талии. Он приблизился к его уху, тихо шепча - чувствуешь? Сынмин покраснел. Впервые ему было так стыдно и не привычно, ведь не трахали его уже два месяца. Даже в первый раз он не краснел, а сейчас течет, как девочка в пубертате и краснеет, как девственница. Чан посмеялся и приспустил штаны Сынмина - ты же дрочил, верно? И он опять прав. Сынмин не только дрочил, но иногда и растягивал себя, потому что пытался заменить пальцы Чана, на свои. Не получалось. Вчера, точнее, сегодня ночью, он растягивал себя, шепча "Чан", что перерастало в крики и стоны. Сынмин слабо кивнул, на вопрос Чана - растягивал? - да.. - значит я разу войду В качестве подтверждения, он приставил головку к заднице Сынмина. Когда он успел снять штаны? Один Бог и видел. Сынмин тихо простонал, сжимая кулаки на кафельной стене, и молился, чтобы Чан грубо трахнул его, потому что сил уже нет - хочешь грубо? И сынмин снова кивнул, после вскрикнул, когда Чан неожиданно вошёл в него полностью, прижимаясь носом к его шее. Сынмин заерзал, хныкая, а по щекам потекли слезы от непривычного размера Чана. Больно. Очень больно, но терпимо, потому что Чан целует его спину и шею, заставляя забыть о боле снизу. Чан ждал, пока сынмин привыкнет. Не хотелось, чтобы это выглядело, как изнасилование. А подумать так могут, потому что Сынмин, Во-первых, плакал, а Во-вторых, никто не знал, что они вытворяют, да и тем более сынмин подросток, а Чан мужчина. Легко зайдет за изнасилование и за сидение за решёткой. Чан почувствовал слабый кивой, который разрешал действия. Он стал медленно двигаться, в такт со стонами Сынмина, что уже не отражали боль, а желание. Чан положил руки на талию, смотря на вид перед собой. Тонкая талия и упругая задница, так и манили сделать еще с ней грязный вещей. Чан ударил его по ягодице, что шлепок можно было слышать в другой комнате. Сынмин громко застонал, а потом стал стонать в такт толчкам, ведь Чан уже вбивался - Боже мой, какая же ты шлюха, а Чан закинул голову назад, прикрывая глаза и снова ударил по ягодице. Сынмин громко стонал, выгибаясь, как кошка при течке. Как только Чан достовал до простаты, там вообще сынмин с ума сходил, вместе с закатыванием глаз. Чан излился на спину, а не во внутрь. Пусть помучается чуть меньше. Он развернул к себе обессиленного Сынмина, прижимая его к себе и утыкаясь носом в юношескую ключицу. Сынмин обнял его за шею, аккуратно перебирая его волосы - номер-то, дашь? - прошептал Чан - дам - это-то понятно, а номер дашь? - хохотнул Чан - номер дам, извращенец