Несносный мажор.

      Жаркое солнце ласкало смуглую кожу, расслабляя тело, превращая в лужицу растаявшего желе, неспособного даже руку поднять. Твёрдость шезлонга давно была стёрта из неприятных ощущений. Тэхён наслаждался долгожданным отпуском. Два года он слушал директора, который молил потерпеть ещё немного. Но в этом году сорвался, уволился и нашел новую работу. И вот он в Ницце, плавится у бассейна. Ему понравились фото Лазурного берега в рекламной брошюре, когда искал отель под свои запросы. Поездка обошлась дорого, но те приятные чувства, что он сейчас испытывал, того стоили.       Солнцезащитные очки прятали слегка опьяневшие глаза, чёрные плавки обтягивали упругий зад, а привычная белая рубашка валялась под шезлонгом ненужной тряпкой. Солнце не собиралось щадить отдыхающих, даже окрасившись в стыдливый красный оттенок заката. В свои двадцать семь Тэхён четко знал свою норму алкоголя, поэтому, заметив дно бокала с остатками шампанского, поднялся с шезлонга, и, плюхнувшись в воду огромного бассейна, стал пробираться к центру, где стоял бар на воде. Такое расположение удобно, если ты планируешь превратиться в скукоженную креветку, отмокая целый вечер в воде, а если вода не настолько тебе друг и солнце опалило кожу, поднимая температуру, то добравшись до бара, рискуешь раздробить себе зубы от сильного контраста с водой. Мокрая скомканная рубашка, которую он прихватил с собой, была расправлена и надета, не застегивая, так хотя бы фантомно стало теплее.       Барный стул под водой, твёрдый, скользкий и не очень приятный позволил вытащить пол туловища над водой, пока он ждал бармена, который общался с каким-то парнем. Жаль, что Тэхён сегодня без линз, на таком расстоянии собеседник бармена был ярким пятном вместо человека: аляпистая футболка с оторванными рукавами, что-то оранжевое с зелёным, напоминало Гавайские рубашки. Такие же яркие, короткие шорты. Темные волосы с идеальной укладкой, смотрелись странно в таких обстоятельствах. Широкая спина и выделяющиеся бугры мышц на руках. Но вот когда он повернулся лицом, всё, что можно было понять — это смуглая, загорелая кожа, темные, почти чёрные глаза и яркая белизна зубов, ослепляющая открытой искренней улыбкой.       — Что будешь? — вопрос прозвучал не от бармена, а от того самого яркого пятна.       — Мы знакомы? — Тэхён был шокирован, стало неприятно от такого неприкрытого подката и обращения.       — Нет, но познакомимся. Меня Чонгук зовут, а тебя, красавчик? — говорящий приблизился, и теперь Тэхён мог видеть его лицо четко, без размытого тумана. Бармен поставил перед ними бокалы шампанского и виски со льдом. — Правильно? Или хотел другой напиток?       — Вам не кажется это лишним? Когда мы перешли на «ты»? — Тэхён отвернулся, избегая взгляда наглых чёрных глаз, которые кричали о самоуверенности мужчины. Да, он красив, очень, но это не повод так себя вести. Тэхён ничем не уступает, прекрасно зная своё отражение в зеркале: идеально выточенное личным тренером тело, ухоженная кожа лица, красивые глаза, привлекающие внимание — все в нём было идеально. Он не поведётся на смазливую мордашку, даже если этот грубиян в его вкусе.       — Зачем терять время, когда тебе кто-то понравился? Чем больше буду тянуть кота за яйца — тем меньше шансов.       — Вы слишком прямолинейны. Ко всем так подкатываете? И как? Работает?       — Первый раз. Так как, работает или нет? — Чонгук играл бровями, ожидая ответа. — Ну серьезно, терять время на курорте? Ухаживания и конфетно-букетный период? Ванильные глупости? Но если скажешь имя — я подумаю над этим.       — Тэхён. Но вряд ли Вы мне понравитесь, слишком нахальны, — Тэхён сам не понимал, почему ответил. Он не любил таких. По его часам на руке, серьгам в ушах и украшениям на шее было видно, что он из богатеньких, привыкших получать всё, что им хочется.       — А я попробую. Ты же не сбежишь раньше, чем закончится бронь в отеле, — Чонгук улыбался так открыто, радуясь своей догадке. У него есть время найти подход к этому красавчику. Слишком сильно запали в душу эти милые родинки. Он рассматривал их, пока Тэхён загорал и не замечал ничего вокруг.       — Вам так нравятся курортные романы? — Тэхён выгнул бровь, разглядывая одним глазом играющие пузырьки шампанского в бокале.       — Терпеть их не могу. А вот ты нравишься, — Чонгук поднял стакан с виски и жестом предложил закрепить знакомство тостом.       — И правда, время не теряете, — Тэхён снова разглядывал чёрные омуты, пытаясь добраться в подкорку мозга, надеясь прочитать мысли. Что же творится в этой буйной головушке? Может он маньяк? Или просто больной?       — Давай на «ты», а?       — Не сегодня.       — Как допьешь, прогуляемся? Раз уж тебе нужна романтика, погуляем под звёздами, — Чонгук состроил умильную мордашку, которая не вязалась с его большим телом.       — Не любишь тянуть кота, но хочешь прогуляться, — Тэхен сполз со стула и медленно двинулся к лесенке.       — Мне надо переодеться, — проворчал, не оборачиваясь.       — Через пол часа в холле отеля, — Чонгук увидел, как Тэхён махнул рукой, показав, что услышал.

***

      Тэхён успел протрезветь и ругал себя за глупость. Белые брюки подчёркивали длину ног, тёмная футболка поло делала тёмные глаза ещё более выразительными, кожа за эти дни загорела до цвета горчичного мёда, губы слегка высохли и потрескались, вызывая постоянное желание провести по ним кончиком языка. Он нервничал и крутил между пальцами ключ-карту от номера. Округлый лифт с прозрачными стенами спускался так медленно, что в животе все скрутило спазмами ожидания. Дверца открылась в холле отеля, и Тэхён звонко шагнул на твёрдую плитку мрамора, туфли с острыми носами и небольшим каблуком сыграли роль колокольчиков на дверях сувенирных магазинчиков. Он увидел Чонгука, у стойки ресепшн, который сразу обернулся на звук и расплылся своей белозубой улыбкой.       Мышцы Тэхёна одеревенели и отказывались поднимать ноги, уверенность и смелость, которые сопровождали его в баре, сейчас улетучились полностью. Что ему делать с этим мажором и баловнем жизни? На Чонгуке красовался дорогущий белый костюм, часы из белого золота слепили бликами от множества светильников отеля, на ногах светлые туфли, которые точно испортятся после прогулки по галечному пляжу. Волосы, убранные назад в короткий хвостик на затылке, полностью открыли лицо. Ширина плеч и груди восхищала, он живёт в тренажерном зале? Им точно ничего не светит, дальше чем знакомство на курорте. Чонгук сам подошёл к Тэхену и покрутился перед ним, все так же ярко улыбаясь.       — Ну как? Подойдет для романтичной прогулки? — яркий блеск в тёмных глазах завораживал.       — Сойдёт, — Тэхён не собирался выдавать своего восхищения этим парнем.       — Тогда идём? — Чонгук, не дожидаясь ответа, протянул руку и поймал в плен ладонь Тэхёна.       Горячая сухая кожа, от соприкосновения с которой тепло распространилось по всему телу, бросая в жар. К стыду Тэхёна его кожа покрылась влажной испариной. Но Чонгук не отдёрнул руку, наоборот, сжал крепче и потянул к выходу из отеля.       Гуляли они неспеша, вдыхая свежий вечерний воздух и смотря на бесконечно красивое море. На закате небо становилось розоватым, нереально красиво и трогательно, романтично и завораживающе. Тэхён влюбился в эти закаты. Таких больше нет, они казались особенными. Гуляя по набережной, иногда садились на лавочки, беседуя о мелочах. Посмотрели в большой бинокль, через который видно весь берег и корабли, что вдали. Про звезды они оба забыли, наслаждаясь прогулкой, беседой и друг другом. После поужинали в кафе. Чонгук пару раз накрывал своей большой рукой тонкую ладонь Тэхёна, лежащую на столе, сжимал её и постоянно смотрел в глаза, отслеживая реакцию. А потом проводил в отель до двери номера.       — Сладких снов, надеюсь, тебе понравился сегодняшний вечер. Достаточно романтично? — Чонгук мягко улыбался, слегка нависая с высоты своего роста. Протянул руку и поправил, выбившуюся из прически Тэхёна прядь, нежно убирая её за ухо, касаясь кожи и вызывая мурашки. — Я приду за тобой утром, — горячее дыхание обожгло шею, когда Чонгук наклонился и шёпотом напомнил о своих целях завоевать Тэхёна.       — Спокойной ночи, — развернуться и открыть дверь было невозможно без лишних касаний. Плечо и спину опалило жаром, но ему удалось зайти внутрь и захлопнуть дверь перед лицом Чонгука. Тэхён устало сполз на пол, облокотившись спиной о холодную дверь и старался угомонить бешеный стук сердца.       После душа уснуть сразу не удалось, мысли о сегодняшнем вечере не отпускали. Ещё никогда он себе такого не позволял. Курортный роман? Случайные связи? Это все не про него. Но с Чонгуком ему захотелось попробовать спустить тормоза и просто отдаться моменту. Первое впечатление слишком странное: он наглый, воспитание хромало, но та забота, которую он проявлял за время прогулки, подкупала. Открытые двери, подача руки на ступенях, придвинутый стул в кафе, нежные лёгкие касания — не ощущались показными, слишком естественно и, не задумываясь, он это делал. Уснул Тэхён с лёгкой улыбкой на губах. И снились ему слишком откровенные сны.

***

      Утром, как и обещал, Чонгук постучал в дверь номера Тэхёна.       — Подожди минутку, — прокричал Тэхён, прыгая на одной ноге, пытаясь надеть новую туфлю, которая категорически отказывалась налезать на пятку, отчаянно сопротивлялась. — Доброе утро, — слегка запыхавшийся и раскрасневшийся от усилий, открыл дверь и завис. Белая простая футболка на Чонгуке выделяла смуглую кожу и обтягивала грудные мышцы, свободные шорты до колена и простые шлепки на босых ногах. Взгляд Тэхёна замер на груди парня. На его фоне сейчас мажором смотрелся он сам. Широкие красные брюки, рубашка цвета шампань с коротким рукавом и туфли красного цвета выдавали тщательную подготовку к свиданию. Тэхён громко сглотнул и наконец поднял взгляд к улыбающемуся лицу.       — Чем ты занимался так рано утром? — не сдержанный смешок заставил покраснеть уже от смущения.       — Не тем, о чем ты подумал.       — А о чем я подумал? — Чонгук лукаво щурил глаза, откровенно издевался.       — Мы идём? — Тэхён готов был провалиться под землю, но под ним был пол четвёртого этажа отеля.       — Идём, конечно, — Чонгук громко рассмеялся, ухватил Тэхёна за руку и быстро зашагал к лифту.       Сегодня они прогуливались по Старому городу, площади Массена, рынку Кур Салея, там как раз был цветочный базар. Цветов было море, а какие ароматы…       Тэхену в руки запихали огромный букет, в котором он спрятал своё лицо от пристальных взглядов улыбающихся прохожих, смотрящих на довольного собой Чонгука. Он не отходил от Тэхёна ни на шаг. Все так же водил за руку, иногда позволял себе придержать за талию. Его совсем не смущало, что о них подумают посторонние, а вот Тэхён, наоборот, жутко краснел и стеснялся. Потом поехали в Эз с заездом на фабрику парфюмерии Фрагонар.       Фабрика небольшая, там их провели по всей территории и рассказали о специфике производства духов, косметики и мыла. Тэхену сразу вспомнился Патрик Зюскинд и его рассказ Парфюмер. Они как будто оказались в то время и в том же месте. И, конечно, они купили себе пару флаконов духов на память. Затем поднялись в Эз. Городок очень маленький, с очень узкими улочками и находится на высоте. Сначала Тэхён подумал, что это место просто достопримечательность для туристов. Но оказалось, что там живут люди, много магазинчиков и кафе. И даже достаточно приличный и дорогой ресторан «Золотая Коза». Хотя вся эта цивилизация портила дух самого места. В центре была небольшая католическая церковь, рядом –кладбище. Слева шла Тропа того самого Ницше. Они хотели по ней спуститься, оттуда открываются прекрасные виды, но потом передумали. Тэхён даже не заметил, как легко стал доверять Чонгуку, перестал следить за маршрутом и просто наслаждался прекрасным днём. Вечером его снова проводили в номер. И, пожелав спокойной ночи, чмокнули в нос. Чонгук, довольный и сияющий, ушёл к себе в номер, эта родинка Тэхёна на кончике носа вызывала маниакальное желание её поцеловать и он не сдержался. Ночь для Тэхёна снова прошла в жарких снах.       Следующее утро они начали с купания и загорания на пляже. После обеда пошли гулять по магазинчикам и старому городу. Тэхёну очень хотелось попробовать мороженое Финоккио. В брошюре он читал, что оно самое вкусное! И они его нашли и попробовали. Очень вкусно! А потом отправились в Вильфранш! Вечером там закат медленно опускался на деревушку, в узких улочках выставляли столики в ресторанчиках. Зажигали свечи, и город превращался в большое уютное кафе. На каждом углу здесь была своя романтика, свой уголок покоя. В отель вернулись вечером. Переоделись, взяли плед, в ресторане — еду и пошли любоваться закатом на пляже в последний вечер в Ницце. Это был тихий, романтичный и только их вечер на Лазурном побережье!       Из-за горизонта появилась тёмная туча и как-то разом заволокла небо. Спрятала нежный розовый закат, резкий холодный ветер растрепал волосы Тэхена. Ослепительная молния рассекла небо пополам. На берег обрушилась стена из дождя. Ветер хлестал по лицам мужчин, одежда промокла. Молнии мерцали, гром гремел и от этого трепетно сжималось сердце.       А двое мужчин наперегонки бежали к зданию отеля. Ворвались в холл запыхавшиеся, мокрые, но счастливые. Оба смеялись, упираясь руками в колени и тяжело дыша, вода стекала с волос и одежды, оставляя огромные лужи на мраморной плитке. Чонгук выпрямил спину, протягивая руку Тэхёну, крепко сжал замерзшую ладонь и потащил его в сторону лифта. Обувь мерзко хлюпала, мужчины громко хихикали, не замечая никого, удерживая зрительный контакт.       Гроза бушевала не долго и оборвалась так же разом, как и началась. Тучи разбежались и исчезли за горизонтом. А двое стояли у двери номера, наслаждаясь горячими объятиями и жадным поцелуем. Тэхён, не прерываясь, достал ключ — карту из заднего кармана мокрых брюк и открыл дверь. Вслепую передвигаясь по номеру, оставляли дорожку из комков мокрой одежды, горячие руки Чонгука гладили спину Тэхёна, впивались в ягодицы, вплетались в волнистые волосы, сжимая и оттягивали голову назад. Губы изучали вкус кожи, сминали чужие. Язык вылизывал шею, зубы оставляли следы на ключицах.       Так они добрались до душевой кабинки, встали под струи горячей воды, пар поднимался клубами вверх, а Чонгук опускался на колени. Пальцы больно давили на ягодицы Тэхёна, а влажный язык ласкал раскрасневшуюся кожу головки. Первый стон сорвался с губ, пока что тихий, сдержанный, еле слышный за шумом воды. Губы нежно коснулись члена и тут же захватили в плен, насаживаясь почти до основания. Тэхён не выдержал напора, теряя контроль, кончая в рот Чонгуку слишком быстро. А потом его, разомлевшего от первого оргазма, мыли, нежно растирая кожу. Выключив воду, Чонгук завернул Тэхёна в большое белое полотенце и отнёс в постель.       Голод сменился нежностью и лаской, кончики пальцев изучали каждый уголок тела. Поцелуи стали мягче и приторно сладкими. Соски ныли от лёгких укусов. Возбуждение нарастало, волнами спускаясь к члену. Тэхён больше не сдерживал громких стонов. Медовая кожа покрылась влагой. Мурашки разбегались прочь от горячего дыхания и жара языка, который полной шириной жадно проходится по смуглой коже чуть ниже пупка Тэхёна. И вновь стягивались на своё место, как только прохладный ночной воздух захватывал мокрую от слюны и пота кожу. Чонгук закинул ноги Тэхёна на свои плечи, раздвигал мягкие половинки ягодиц и пальцем ласкал нежную розовую кожу дырочки, надавливая и проникая. Разминал стеночки, смочив пальцы смазкой. Ласкал и подготавливал, сдерживаясь и слушая стоны Тэхёна.       — Не могу больше терпеть. Чонгук, пожалуйста, — глаза были затуманены желанием, сухие губы искусаны и припухли, кожа блестела от пота. Тэхён выглядел слишком соблазнительно, сводя с ума своей просьбой.       Медленное скольжение крупной головки по анусу, проникновение в горячую плоть, протяжный скулëж, и Тэхён сам толкнулся бедрами, несдержанно. Сильнее сдавливал ногами талию Чонгука, хватался за плечи, чувствуя, как его заполняли полностью, надавливая сильнее. Движения, более резкие, набирали темп, простынь под ними пропиталась влагой и неприятно липла к коже. Чонгук руками подхватил за ягодицы, приподнял выше и, меняя угол, вбивался все сильнее, пока Тэхёна не затрясло в оргазменных спазмах и он не излился себе на живот.       Без сил и разомлевшие лежали на кровати, Тэхён чувствовал, как из его опухшей дырочки вытекала сперма Чонгука, но сил снова идти в душ не было. Сознание покрывалось туманом, и он уснул. А утром проснулся чистым на чистой кровати, но совершенно разбитым, болело все тело. Открыв глаза, Тэхён увидел свой чемодан посреди спальни и комплект одежды, лежащий на стуле. Сегодня надо возвращаться домой. Чонгука не было, но была записка с пожеланием доброго утра, номером телефона и сообщением о том, что он будет ждать в холле отеля, чтобы проводить Тэхёна в аэропорт. В дверь постучали со словами о доставке завтрака в номер.       Пришлось подниматься, завтракать, умываться, одевшись и выйдя из номера, спуститься на цокольный этаж. Документы оформили быстро. Тэхён оплатил проживание в отеле и ждал Чонгука.       — Доброе утро, сладкий.       — Фу, не мог что-то другое придумать? — Тэхён пихнул Чонгука в плечо, выражая своё недовольство.       — Зачем придумывать? Ты и правда сладкий, — Чонгук расплылся в довольной улыбке и притянул Тэхёна за талию.       — Уйди, противный, — смеясь, он спрятал красное лицо на груди Чонгука.       — Не дождешься. Поехали, отвезу тебя, мне тут еще два дня торчать, билеты не поменять, зараза. Как только прилетишь, сразу позвони.       — Хорошо.       — Будешь ждать меня?       — Буду.       Доехали быстро, прощались долго. Тэхён совсем не хотел отпускать руку Чонгука, но объявили посадку и, опустив плечи, он пошёл в самолёт. Весь полёт вспоминал каждый момент, проведённый в Ницце. Все прогулки и то, как Чонгук старался создавать романтическую обстановку каждый день. Воспоминаний было так много. Потом думал о том, получится ли сохранить эти отношения дальше. Они почти ничего не знали друг о друге. Прилетев в Сеул, Тэхён сразу отправился домой, разобрал чемодан, что-то закинул в стирку, остальное развесил в шкафу. Долго разглядывал себя в зеркало, касаясь пальцами тёмной кожи лица и ушёл в душ, решив, что надо бы высветлить кожу масками до того, как Чонгук прилетит.

***

      Два дня пролетели быстро. И сегодня — первый рабочий день Тэхёна на новой работе. Старшая школа, урок математики и нервозность от ожидания вечера. Чонгук уже написал, что прилетел и заедет позже, как только Тэхён закончит работу. И попросил скинуть адрес.       — Доброе утро, я ваш новый учитель математики Ким Тэхён, — он стоял рядом с учительским столом и осматривал класс. Он был уверен в своих знаниях и опыте. Твёрдым голосом давал понять, что спуску не даст. Последний год обучения в старшей школе сложный, и ему предстоит помочь этим детям обрести уверенность и знания. Директор предупредил, что один из учеников пропустил год обучения по семейным обстоятельствам и ему будет сложнее.       — Прежде чем мы начнем урок, мне бы хотелось уточнить, кто тот ученик, который пропустил обучение? Нам с Вами придется потрудиться, чтобы восстановить Ваши знания. Встаньте и представьтесь, пожалуйста, — раздался скрежет стула, движение было на задних партах, хорошо, что сегодня Тэхён не забыл линзы.       — Ученик старшей школы, Чон Чонгук. Пропустил год по семейным обстоятельствам и вернулся, чтобы закончить обучение. Позаботьтесь обо мне, учитель Ким, — лучше бы Тэхён забыл линзы. Он смотрел на Чонгука, а по коже бежали мурашки от воспоминаний, как его руки ласкали тело, горячий язык скользил по коже, оставляя после себя жар. Как сильно прижимал к себе. Его страстные поцелуи. Как медленно входил в него, постепенно наращивал темп, как с каждым толчком приближался к самому яркому оргазму в жизни Тэхёна. Как этими губами, что сейчас расплывались в улыбке от их общих воспоминаний, тот шептал нежные слова на ушко. Тэхёна бросило в жар, казалось, мир замер. Уши краснели и, если бы не кудряшки, закрывающие их, они выдали бы весь стыд, который испытывал учитель, глядя на своего ученика, что совсем недавно так страстно любил его в номере отеля.       — Заботы Вам точно хватит, ученик, — Тэхён понимал, что если бы не Ницца они никогда бы не сблизились. А сейчас всё, чего он хотел, это ускорить время, закончить работу и ощутить крепкие объятия этого несносного мажора.