Слуга морского бога

Обычно съемочная площадка для моделей — это беготня, стресс, постоянная смена образов и поз, крики фотографа и менеджеров, но сегодня все было совсем иначе. Видимо, судьба наконец сжалилась над парнями, и в этой командировке у них был гораздо более щадящий темп работы. Во-первых, уже вторую съемку подряд Руи и Хён проводят вместе, что значительно уменьшало нагрузку, а во-вторых, бренды, для которых их снимали, платили щедро, вкусно кормили и давали много времени на перерыв. Практически сказка, что уж тут скажешь. Жаловаться абсолютно не на что. Зайдя на площадку в восемь утра, они с удивлением обнаружили удобные закрытые гримерки и небольшое количество стаффа. Девушки в одинаковой форме и с масками на лицах бегали туда-сюда и следили за тем, как наполняется чистой голубой водой неглубокий, высотой где-то по щиколотку, может чуть выше, бассейн в центре зала. Руи и Хён тут же переглянулись, их лица выражали крайнюю заинтересованность. Конечно, менеджер говорила, что съемка будет в морской тематике, но что конкретно заказчик хотел с ними делать, никто не знал. Руи тут же аккуратно высунул руку из широкого рукава блузки и сжал запястье Хёна, заставляя того посмотреть ему в глаза. Те уже блестели яркими искорками, а мягкие губы изогнулись в ухмылке. Младший слишком хорошо знал своего хёна, чтобы не понимать, что значит это выражение лица. Руи в предвкушении и нетерпении, он настроен работать на все сто процентов. —Здравствуйте, Чень Куаньджуй и Ким Джинхён, верно?— к ним со спины незаметно подошла низкая девушка в стандартной униформе, заставляя тут же отшатнуться друг от друга и развернуться. Кажется, она была слишком занята перепиской в рабочем чате и ничего необычного в их поведении не заметила.— Меня зовут Эрика Чейз, можно просто Эрика. Сегодня я старший менеджер на площадке. Фотограф будет здесь через пятнадцать минут, поэтому вам нужно прямо сейчас пройти в гримерки и как можно быстрее подготовиться к съёмке. Общий план такой...— Эрика говорила очень быстро и по-английски, от чего парни еле понимали её. Она звонко стучала по экрану телефона длинными розовыми ногтями в стразах, которые блестели от света экрана и привлекали к себе внимание. Руи с завистью отметил по себя, что если бы не работа, он сделал бы себе такие же.— Сначала мы снимаем вас отдельно, потом парные кадры, дальше перерыв на смену образов и снова одиночные и парные съемки, все понятно? Ответом девушке послужили молчаливые кивки от обоих. Тут же вокруг собралась толпа стилистов, и модели были вынуждены как можно быстрее пойти за ними. Макияж и образы были сегодня максимально необычными, и это только подливало масло в огонь интереса: Хёну досталась роль морского бога, очевидно, что референсом послужил Посейдон, потому что на бедра ему повязали плотную драпированную ткань цвета слоновой кости, а на торс повесили что-то типа кольчуги из замысловато переплетённых жемчужных бус. Перламутровые ниточки выгодно выделялись на фоне смуглой кожи, обрамляя точёные мышцы и подчеркивая их. Волосы тоже покрыли блестящим лаком и сделали мокрую укладку. Слипшиеся пряди свисали на глаза, создавая такое впечатление, как будто Хён только что вылез из воды, и палящее средиземноморское солнце лишь слегка подсушило его угольно-черную шевелюру. Финальными штрихами стали имитация чешуи на щеках, предплечьях и бедрах, ярко-голубые линзы и золотые украшения по всему телу, включая даже лодыжки. Парню казалось, что на нем сейчас было килограмма три металла, не меньше, от чего каждый его шаг сопровождался легким, едва слышным, перезвоном многочисленных цепочек и колец. —Потрясающе выглядишь, Хён. Откуда-то слева к нему подскочил Руи, также звеня кучей украшений. С ним закончили гораздо раньше, так как его образ был несколько проще. И так роскошные длинные волосы просто уложили легкими волнами на голую грудь, чтобы те прикрывали розовые бусинки сосков. Сегодня старшему досталась роль русалки и, видимо, особенно преданного слуги морского бога, потому что одежды на парне практически не было. Вместо нее по телу от шеи и до икр переплетались тонкие золотые бусы с подвесками из перламутра и лунного камня. В принципе, заказчика можно было легко понять: чтобы снять почти обнаженную модель с мировым именем еще и в воде, нужно неплохо постараться, это дорогого стоит, так что свою единственную возможность стилисты решили использовать по максимуму. Посмотрев через зеркало на Руи, Хён на секунду перестал дышать: на старшем была лишь небольшая повязка из той же ткани, что и у него, которая держалась на тазобедренных косточках только благодаря массивной золотой броши. Ткань спадала так низко, что казалось, из-за любого неловкого движения съемка может сменить категорию с рекламной на эротическую. Самого Руи это казалось никак не волновало, он чувствовал себя как рыба в воде, расхаживая по гримёрке и специально виляя бедрами так, чтобы золотые ниточки украшений на них разлетались, а блестки, намазанные густым слоем на каждый сантиметр его кожи переливались на свету. Хён судорожно сглотнул ком в пересохшем горле. Конечно, он не впервые видит старшего таким...Но все же тот факт, что они сейчас не за закрытыми дверями гостиничного номера наедине друг с другом, а на рабочей площадке в окружении нескольких десятков любопытных пар глаз, заставлял что-то внизу живота предательски сжиматься и сворачиваться. Сегодня будет тяжело. Как будто прочитав его мысли, Руи повернулся и, похабнейше прикусил пухлую губу, подмигивая. Этот чёрт знал, как такие его выходки действовали на младшего и бесстыдно этим пользовался. Что ж, значит будет ещё тяжелее, ведь Чень Куаньцзюй вышел на охоту за его нервами и терпением. Когда они вышли в зал, там уже во всю руководил фотограф. Он что-то громко кричал на итальянском, показывая ассистентам как и куда нужно ставить свет. В центре бассейна поставили широкий и высокий покрытый золотой краской трон, на котором красиво лежала гора бархатных синих подушек. Первым снимали Хёна на этом самом троне. Ему нужно было представить только уходовые продукты, поэтому над его макияжем особо не трудились, просто чистая, блестящая и ровная кожа. Концепт его роли - уверенность, мужественность и яркое доминирование. Таким Хён себя представлял с трудом, но работа есть работа. Парень сел на мягкие подушки, откинувшись на спинку и широко раздвинув ноги. Холодный, словно состоящий из кристалликов льда, взгляд был сосредоточен либо на камере, либо на очередной баночке в его руках. Брови чуть сведены к переносице, скулы напряжены так, чтоб линия челюсти ярко выделялась, создавая эффект острых углов. —Отлично, отлично. А теперь попробуем что-то погорячее...— фотограф с горящими глазами бегал вокруг, явно наслаждаясь тем, какие снимки выходят. Хён уже не первый год в индустрии, поэтому сразу понял, чего от него хотят. Он аккуратно поднял один из краёв жемчужной кольчуги и зажал бусину между зубами так, чтобы оставить открытым для кадра пресс и часть груди. Фотограф тут же защёлкал камерой с какой-то дикой скоростью. Мелькание вспышки, заставило Хёна немного отвести взгляд за спину мужчине, где в ожидании своей очереди стоял Руи. Было до безумия приятно наблюдать за тем, как он жадно разглядывал распластавшееся на троне тело, пытаясь запечатлеть каждую капельку воды, что стекала по смуглой коже вниз и терялась в складках ткани на бедрах. Хён поддался искушению и свободной рукой провел по бедру левой ноги, заставляя повязку сползти вбок, открывая вид на пах. О да, Руи, не ты один сегодня без белья, так что игра становится честной. Они оба напряжены, почти обнажены и за ними неотрывно следят — идеальные условия для того, чтобы поиграть на возбуждении друг друга. Довольный собой Хён продолжил ещё несколько минут выполнять указания фотографа, после чего его похвалили и отпустили. Стафф засуетился, чтобы убрать из бассейна трон и поднести модели полотенце. Мокрые ступни скользили по кафелю площадки, а повязка прилично потяжелела из-за воды, которая впиталась в нее снизу, и неприятно холодила кожу, но сейчас это казалось чем-то абсолютно незначительным. Все свое внимание Хён сосредоточил на Руи, который в этот самый момент заходил в воду, жадно разглядывая каждое его движение, пытаясь навсегда отпечатать его в памяти. Старший грациозно, словно королевская кошка, ступал по белой плитке не дне, он уже вошёл в роль и не собирается ни на секунду терять свой лик искусителя божеств. Каждый раз, когда он поднимал ногу для шага, с нее соблазнительно струйками стекала вода. Хотелось прямо сейчас обхватить рукой тонкую щиколотку и провести языком по белой бархатной коже до самого колена, оставляя там розовую отметину засоса. Хён почувствовал, как от этой живой картинки у него в голове к лицу прилил жар, а член под тяжелой тканью дернулся, начиная твердеть. Руи, посланник дьявола, что ты творишь, вокруг тебя столько людей, они все смотрят на тебя, их ты, несомненно, тоже возбуждаешь. Конечно, Руи знал о своей невероятной внешней привлекательности, он видел, как по-особенному на него смотрели девушки из стаффа, фотограф и даже некоторые бугаи из охраны. А ведь все они чуть ли не каждый день видели прекрасных парней и девушек во всевозможных нарядах и позах. Это значит лишь одно — Руи был на шаг впереди их всех. Он был человеческим воплощением животного влечения и страсти, привлекательным для всех, но недоступным никому. Никому, кроме его милого Хёна. —А теперь, пожалуйста, опустись на колени и поднеси палетку к лицу. Фотограф без перерыва заставлял Руи менять позы, снимая его со всех сторон, крупным планом и в полный рост, делая акцент на лице, шее, ключицах или вовсе уходя ниже...Вот и сейчас старшему нужно было как можно аккуратнее опуститься в воду. От прохлады, внезапно коснувшейся внутренней стороны бедра, он вздрогнул и рвано вздохнул, прикусывая губу. Повязка тут же насквозь промокла и стала ещё сильнее прилегать к телу. Теперь упругие ягодицы слишком явно просвечивали сквозь бесполезный кусок ткани, привлекая к себе все внимание. Чтобы хоть чуть-чуть прикрыть себя, Руи сильнее раздвинул колени и выгнулся в пояснице, полностью погружая таз под воду. Его левая рука нырнула вперед, опираясь на дно между ног и прикрывая от лишних взглядов проглядывающий сквозь повязку член. Кажется, съемка окончательно потеряла свой изначальный концепт, и Руи сам продолжал добавлять ей возрастного рейтинга, соблазнительно изгибаясь и открывая вид на длинную шею, по которой бесконечным потоком стекали прозрачные капли. Команда заказчика была в восторге от работы модели. Они даже и мечтать не могли о таких кадрах и позах, какие им выдавал прямо сейчас на площадке парень. Руи прямо-таки наслаждался реакцией на свои проделки, а вот Хён совсем нет. В попытке хоть немного сдержать себя он сжимал кулаки до побеления костяшек, оставляя на ладонях красные следы-полумесяцы от ногтей. С каждой минутой дышать становилось все тяжелее, а в паху разливался раскаленный свинец. Потемневшими от возбуждения глазами младший буквально облизывал каждый миллиметр оголенной кожи. Было невероятно тяжело сдержаться от мыслей о том, как он может трахнуть Руи, прямо в этом бассейне, насадив его на свой член до упора, но Хён отгонял их с особым усердием. Кровь и так уже активно приливала к паху, а впереди ещё совместные кадры. —Мей, принеси помады, сделаем несколько кадров с ними. А ещё уберите волосы модели назад, нужно разнообразить кадры. Тут же к бассейну подбежали стилисты и ассистент с несколькими пробниками в руках. Хён был вынужден молча наблюдать за тем, как несколько пар рук касаются волос и груди Руи, расправляя на ней украшения, проводят по шее, убирая лишние капли воды. Как же сейчас было тяжело осознавать, что это не его руки, что это не он имеет возможность так спокойно касаться старшего, где угодно на глазах у всех. Хён глубоко вдохнул и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Кажется, пора признать, что в игре на выживание победил именно Руи, разорвав его терпение в клочья и развеяв их по ветру. Несмотря на пожирающее изнутри возбуждение оторвать взгляд от происходящего на площадке было невозможно. Старший знал это, поэтому, как будто случайно, поймал зрительный контакт с Хёном, когда от него отошли все стилисты, позволяя продолжить работу. Не сводя глаз с младшего Руи издевательски медленно провел колпачком помады по коже снизу вверх, начиная у груди, затем по шее, челюсти и в конце-концов по блестящим пухлым губам. Скорость, с которой раздавались щелчки камеры, выросла до нескольких кадров в секунду. Заказчику было необходимо запечатлеть каждое движение, что творил на площадке этот демон-искуситель, пока тот только разгонялся. Не собираясь останавливаться или переводить взгляд на кого-то другого, Руи приоткрыл рот и всего на несколько миллиметров погрузил туда колпачок, плотно обхватывая его губами и языком. Со всех сторон послышался протяжный гул. Все, кто мог видеть происходящее, разом шумно вздохнули от открывшегося вида. Хён не был исключением. Одна только небольшая разница — из глубин груди Хёна раздался глухой рык, смешанный с злым шипением. В голове начинал сгущаться туман из похоти и злости, забирая возможность нормально слышать и видеть что-то кроме дьявольски блестящих глаз Руи. —Достаточно. Спасибо, сэр Чень, мы получили достаточного отличных кадров.— из массового транса всех вывела Эрика. Видимо, только она здесь следила за временем и строго следовала плану съёмки.— Ким Джинхён, готовьтесь выходить на площадку. Через две минуты начинаем снимать парный блок. Получив команду, Хён, словно послушная собака, сорвался с места и за пару широких шагов оказался рядом с Руи. Не медля ни секунды, он вошёл в воду, поднимая вокруг столп брызг. Капли попали и на пол, и на моделей, которым впрочем было уже все равно. —Что ты творишь, хён...— младший наклонился прямо к лицу Руи, который уже успел встать с колен, и теперь прижимался к нему мокрой кожей, покрытой мурашками, пытаясь согреться под тонким полотенцем, которое ему выдал стафф.— Ты же прекрасно знаешь, как я реагирую на такое... —Какое такое? Старший делал вид, что не понимает, за что ему сейчас гневно шипят выговор на ухо, опаляя горячим дыханием шею. Он будто совсем не боялся огня, который разжигает внутри Хёна, а просто игрался с ним на своё усмотрение. Вот и сейчас он опустил ладонь на торс младшего где-то в районе пупка и медленно повел ей вверх, проникая под жемчужную кольчугу. Тонкие пальцы медленно очертили круг по груди, слегка задевая ареол соска и тут же испарились. Из груди Хёна снова вырвался сдавленный хрип. Было уже почти больно от насильно сдерживаемого возбуждения, так его еще и специально распыляли. —Как было бы славно, если бы ты мне засадил где-нибудь в гримёрке. Знаешь, тут, наверное, очень тонкие стены. Мне придется сдерживаться, чтобы не стонать так сильно, как вчера... Помнишь? Когда ночью ты втрахивал меня в кровать, заставляя кончить три раза подряд. Мне кажется, моя попка все ещё достаточно растянута, чтобы ты мог войти без подготовки. —Черт, Руи.— Хён понял, что сейчас он был абсолютно беспомощен перед старшим. Им вертели, как хотели, заставляя трястись от возбуждения. Мышцы рук, спины и ног свело судорогой, а член в очередной раз дернулся, сдерживаемый лишь плотным слоем тяжелой ткани. Сопротивляться дальше бесполезно, оставалось лишь молить о пощаде.— Прошу тебя, остановись. Я не могу больше. Ты, блять...Ах, ты доводишь меня прямо на площадке. Остановись, я уже ничего, кроме твоей задницы, не вижу. В ответ Руи лишь ухмыльнулся и отошёл. Две минуты, которые им дала Эрика, истекли и ассистенты снова засуетились вокруг, возвращая в бассейн трон, на котором снимали младшего. Сейчас ему снова надо сесть на него, только вот был один маленький нюанс: на этот раз на его коленях будет Руи. Он будет плотно прижиматься к нему, отыгрывая преданного мальчика-слугу, а из-за отсутствия белья на обоих все это будет ощущаться в десять раз ярче. Ещё немного таких пыток и Хён плюнет на всех и правда утащит старшего в гримерку, чтобы отыметь на узком диванчике перед зеркалом. —До перерыва пятнадцать минут, работаем. Все по местам! После отмашки Эрики фотограф вернулся на своё законное место, включив камеру. А Руи, совершенно по-блядски, но в то же время чертовски грациозно, перекинул ногу через колени Хёна, поднимая фонтан брызг, и медленно опустился на них, не упустив возможность как следует поерзать, чтобы создать такое необходимое обоим трение. Только младший имел возможность слышать тот невероятно сексуальный тихий стон, который всё-таки вырвался у старшего, когда его член соприкоснулся с теплым бедром Хёна. Только он имел возможность без зазрения совести положить ладонь на тонкую талию и провести ниже, сжимая оголенное бедро. Теперь они больше не стеснялись. Если нужно сыграть любовников, они могут спокойно сыграть себя. Кажется, ролевые игры вышли на новый уровень. До идеи морского бога и его слуги для утех они еще не доходили, а уж до попыток трахнуть друг друга взглядом прямо на работе и подавно. Руи, меняя позу, откинул голову назад, полностью обнажая шею и закатывая глаза. В ответ на это Хён лишь сильнее прижал его хрупкое тело к своей груди и провел носом по острой ключице, смотря прямо в глазок камеры. Раздавались всполохи вспышки, но парень продолжал холодным немигающим взглядом смотреть прямо перед собой, словно показывая, что этот обворожительный длинноволосый принц принадлежит только ему. Подбадриваемый фотографом, который с ума сходил от того, насколько горячими выходили кадры, Хён провел сначала носом до плеча, а потом уже губами ниже к запястью вдоль по руке старшего, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Вторая рука, уже совсем без тормозов, забралась под мокрую повязку, сжимая и царапая упругую ягодицу. На этот раз пришла очередь младшего сводить с ума. Чувствуя, как оглушающе бьётся в чужой груди сердце, он лишь продолжил оставлять лёгкие поцелуи во всех местах, до которых дотягивался, параллельно не забывая аккуратно двигать тело у себя на коленях, меняя позы, и играть взглядом на камеру. Одним легким движением Хён перевернул Руи так, чтобы он лёг на спину поперек его коленей, поднимая вверх одну из его ног. В этой позе старший в кадре казался совсем голым, что было им только на руку. Теперь они снова смотрели друг другу в глаза, на этот раз взгляд потемнел от возбуждения уже у обоих, оба были на грани. —Внимание всем, время! Сет окончен! Обеденный перерыв 30 минут. Громкий голос Эрики раздался на весь зал, заставляя щелчки камеры мгновенно стихнуть, а стафф, наоборот, зашуметь и засуетиться. В руках девушки уже был не один телефон, а целых три, и она что-то усердно печатала на них по очереди. Эрика бросила в сторону моделей оценивающий взгляд, кивнула, показывая, что те могут тоже идти, и быстро скрылась в каморке для персонала. Площадка стремительно пустела: всем хотелось есть, а времени было слишком мало. Даже фотограф ретировался куда-то в угол, где были свалены его вещи. Хёну это было лишь на руку. В общей суматохе он быстро подхватил Руи на руки и, стараясь не поскользнуться на плитке, как можно скорее скрылся в гримёрке. Стоило двери громко захлопнуться за ними, обоих как будто сорвало с цепи. —Снимай эту мокрую тряпку, пока я не разорвал ее к чертям собачьим.— младший уже не говорил, он еле рычал в губы любовника, то и дело впиваясь в них жадным поцелуем. Сильные руки судорожно гладили все, до чего могли дотянуться: бедра, плечи, грудь, живот. В ответ Руи так же нетерпеливо кусался, отрываясь, чтобы рвано вдохнуть или выдохнуть, и дрожащими руками снимал с себя единственное подобие одежды. Оставшись полностью обнаженным, старший больше не чувствовал себя ведущим. Чувствуя, что горячие ладони делают с его телов, он все больше терял голову, готовый раствориться в страсти и полностью отдаться партнёру. —Пожалуйста, Хён, сделай с этим уже что-нибудь.— под "этим" подразумевались каменные стояки обоих, которые терлись сквозь ткань, все ещё висевшую на бедрах младшего. —О нет, прости, Руи-хён, сначала ты ответишь за всё, что творил на площадке.— выдавив эти слова из себя, Хён тут же прикусил губу, чтобы не сорваться на протяжный стон, потому что пальцы старшего плотным кольцом сомкнулись сразу на двух головках, плотно прижимая их друг к другу. Не давая перехватить контроль, младший тут же резко развернулся и сел на диванчик, широко расставив ноги. Укладка, старательно сделанная стилистами, отжила свои последние секунды. Наплевав на всё, Хён намотал белые пряди на кулак, заставляя Руи опуститься на колени. прямо перед ним. Второй рукой он сжал собственный член, который уже успел покраснеть от обилия прилившей крови, у основания и похлопал им по блестящим губам старшего. Тот тут же раскрыл их, высовывая наружу длинный язык и облизывая сначала головку, а потом всю длину сверху вниз. Все это время Руи неотрывно смотрел прямо в глаза Хёна. Слезы, скопившиеся в уголках одна за одной стекали по щекам, которые покрылись уже настоящим, а не искусственным румянцем. От этой завораживающей картины и умелых движений языка на плоти хотелось громко стонать и только глубже толкаться прямиком в узкую глотку. Руи продолжал усердно насаживаться на член, словно первоклассная бордельная шлюха, вымаливая прощения у великолепного морского бога. Ловкие пальчики бежали вверх по бедрам, оставляя едва заметные белые полосочки от ногтей, и дальше до лобка, где присоединялись к делу, активно надрачивая член, пока старший пытался отдышаться. Его губы опухли от трения, а по лбу стекала струйка пота. Аккуратный член прижимался к плоскому животику, капая на пол прозрачной смазкой. По тому, как дрожали бедра и разъезжались колени, было видно, что Руи уже на грани. Возбуждение полностью затуманило его разум, оставляя место только для похоти. Хён ненадолго перехватил обе руки старшего, отводя их в стороны. Его массивный член сейчас красиво лежал на раскрасневшемся лице любовника. Эту картину хотелось сохранить в памяти надолго, чтобы периодически вспоминать и заново переживать такой горячий момент. Наконец сжалившись, младший нагнулся вперёд, оставляя на мокром лбу нежный поцелуй и подхватывая Руи за талию. Ноги того уже совсем не слушались: сильно дрожали, предательски сгибались в коленях, заставляя хозяина виснуть на чужих сильных плечах. Сам Хён уже тоже еле ходил и соображал, головка то и дело прижималась к чужой, пуская искры перед глазами. Они оба лишь громко дышали, терзая зубами губы, чтобы не срываться на стоны. Тела нещадно требовали разрядки, момент которой оттягивался слишком долго. —Хён, пожалуйста...— В хрипах и сбитом дыхании слова лишь угадывались, нормально говорить ему было адски трудно. Все тело горело, внизу живота сворачивалось узлом перевозбуждение, а по спине градом текли капли пота. Он на ощупь двигался руками по телу младшего, цепляясь за плечи, покрывая мокрыми поцелуями изгиб шеи. Хён таял под поцелуями, хотелось так же в ответ расцеловать старшего, но на это не хватало ни времени, ни терпения. Подхватив послушное тело под ягодицы, он в два шага пересек гримерку и прижал Руи грудью к столику для макияжа. Теперь их обоих было идеально видно в большое зеркало с подсветкой по краям. От частого горячего дыхания стекло запотевало, но Хён настойчиво протирал его ладонью, не давая каким-то законам физики уменьшить обзор на принадлежащее ему сокровище. В этой позе он мог видеть и упругие ягодицы, точную спину, выгнутую поясницу, и красное личико с опухшими губами и спадающими на мокрый лоб волосами. —Потерпи, милый, потерпи ещё секунду. Я не хочу сделать тебе больно.— говоря это, младший нежно вел вдоль позвоночника, опускаясь вниз до самого плотно сомкнутого прохода, методично обводя его по кругу и легонько нажимая, чтобы заставить Руи еще раз хрипло простонать. Второй рукой он судорожно шарил в своей сумке, которую бросил на кресло, в поисках смазки. С недавнего времени, как они впервые опробовали секс вне дома или отеля, он всегда носил ее с собой, очевидно, не зря. Спустя несколько мучительных секунд наконец раздался такой желанный щелчок крышки тюбика, и между ягодиц Руи потекла щедрая порция холодной и липкой смазки, заставляя обоих облегченно простонать. Ёрзая от нетерпения, старший выгибался, словно мартовская кошка в течку, вставал на носочки и тихо хныкал, пряча покрасневшее лицо в сгибе локтя. Ему пришлось до красных следов прикусить запястье, когда сразу два длинных пальца, измазанных в скользкой жидкости, одним резким движением вошли в него. Перед глазами посыпались звезды, а в ушах зазвенело. После такой долгой пытки толчки прямо в простату казались практически болезненными, но одновременно и самыми приятными на свете. Все, на чем сейчас мог сосредоточиться Руи - это пальцы, хозяйничающие глубоко в нем, и неповторимое удовольствие от них. —Ты был прав, ха-ха.— Хён, словно завороженный, смотрел, как легко растягивается и принимает его маленькое покрасневшее от трения колечко мышц.— Такие податливые стенки. Ты даже не сжимаешься. Неужели так хочется поскорее почувствовать мой член в себе? Думаю, сегодня ты сможешь принять меня сразу после трёх пальцев. От этих слов внутри Руи все накалилось до предела. Он мгновенно представил, как в него входит крупная горячая плоть, заполняя проход до краёв. Сознание подкидывало самые яркие воспоминания этого ощущения, заставляя подмахивать бедрами и буквально требовать засадить ему как можно скорее. Руки старшего сами потянулись назад, сильнее раздвигая половинки, а томные покрасневшие глаза, наполненные слезами, через зеркало встретились с потемневшим взглядом Хёна, молча умоляя того дать обоим желанное. Младший сходил с ума от такого униженного и молящего хёна под ним. Его член беспрерывно дергался и тянул тяжелой, горячей головкой вниз, напоминая о себе. Было крайне опасно входить прямо сейчас без должной растяжки, но оба парня уже тряслись от перевозбуждения и собственных фантазий. Их тела не давали им выбора. С громким хлюпающем звуком Хён вынул из старшего пальцы и как можно быстрее, не давая возмутиться резкой пустоте, приставил к проходу головку. Тот же одна его рука обхватила хрупкую талию, а вторая зажала рот Руи, чтобы заглушить громкий стон, который вырвался, когда член быстро и грубо вошёл внутрь по самое основание. Сам Хён до боли сжал челюсти, останавливаясь на две секунды, чтобы привыкнуть к горячей тесноте, сжимающей его плоть со всех сторон. Перед глазами все плыло. Он видел лишь прекрасное тело под собой и больше ничего вокруг. Не давая обоим как следует отойти, Руи сам начал мелко двигать бедрами, насаживаясь на младшего. Его движения были суматошными, без чёткого ритма и преследовали лишь одну цель — поскорее дойти до пика. Его ноги и руки дрожали, не давая сделать этого нормально, но он все равно продолжал, пытаясь получить как можно больше желанного трения, как можно сильнее заполнить себя. От этих рваных толчков Хён лишь снисходительно ухмыльнулся. В нём всё-таки осталось чуть больше сил, чем в старшем, поэтому одним движением он прижал блондинистую голову и хрупкую спину к столу, начиная нещадно трахать Руи, входя по самые яйца и выходя почти полностью. Столик жалобно скрипел под ними, тарелки с угощениями на нем тряслись и звенели, угрожая упасть, но на них никто не обращал внимания. Быстрые и сильные толчки выбивали из обоих сдавленные хрипы и мычание, забитые мышцы дрожали, а в головах сгущался туман. Оба были перевозбуждены, поэтому спустя всего пару минут оказались на грани оргазма. Хён почувствовал как мычание под его ладонью стало сильнее и тут же обхватил рукой чужой член, надрачивая его в ритме толчков. Он хотел подойти к финалу одновременно. Несколько последних движений, и оба почувствовали как внизу живота резко взрывается удовольствие, разливаясь по всему телу. Руи пробила крупная дрожь, спина выгнулась колесом, а бедра свело послеоргазменной судорогой, на пол с висящего члена тихо капнуло несколько капель густой белой жидкости, пачкая пальцы на ногах и икры. От ощущения разливающейся внутри него чужой спермы и хриплого дыхания на ухо внутренности стали бесконтрольно сокращаться, выжимая из младшего последние капли. В гримерке вновь стало тихо, только еле слышное хриплое дыхание нарушало покой. Руи и Хён пытались отойти от яркого оргазма и вернутся в сознание как можно скорее. Младший аккуратно вышел и оперся на край стола, жмурясь от неприятного холода, который тут же окружил его член. Тут неожиданно в сумке раздалось громкое жужжание телефона. Лениво и медленно, наслаждаясь видом того, как из красного ануса Руи выходит его сперма и стекает вниз по бедрам, Хён поднял трубку. Оказалось, это звонил Умути - их главный менеджер. —Алло, Умути-хён. Вы что-то хотели? —Ким Джинхён, что за порно вы только что устроили на съёмке у люксового бренда, и почему это уже обсуждает весь твиттер, чёрт возьми?!