Всего лишь на мгновение

      — Что случилось на этот раз?       Гарри тяжело вздохнул, а затем, одарив мужчину злым взглядом, отвернулся.       — И долго ты собираешься так сидеть? — хмыкнул Реддл, сложив руки на груди.       — А тебе какое дело? — хмуро пробубнил гриффиндорец куда-то себе в рукав, уткнувшись лбом в колени.       Повисла тишина.       Вот уже кто знает, какой раз Гарри приходит в Выручай-комнату в тайне от других, чтобы побыть одному. Ему это просто необходимо. Он надеялся увидеть привычный просторный зал с манекенами и мягкими пуфиками, но вместо неё появилась эта комната, доверху забитая стеллажами с книгами, старой мебелью и другим хламом. Но, кажется, спокойной жизни он удостоится только в тесном гробу, потому что даже в этом месте его умудрились достать.       Блуждая по этому месту, разглядывая старинные вещи и разные украшения, Гарри забрёл достаточно далеко вглубь, чтобы даже невооружённым взглядом можло было увидеть витающую в воздухе пыль. Именно тогда-то он и встретил… Тома Реддла. В свете Люмоса человеческая фигура, вышедшая из темноты, чуть было не высосала из него душу не хуже дементора, но очень быстро он понял, насколько это была сюрреалистичная картина. Потому что стоящий перед ним Волан-де-Морт в Выручай-комнате, выглядевший не менее удивлённым, чем он сам, и читающий том «Сила позитивного мышления», явно не то, что он мог себе представить.       Он выглядел почти точно так же, каким его запомнил сам Гарри на втором курсе, правда, на нём уже не было слизеринской формы, да и выглядел он значительно старше. И как вообще его воображение пришло к... этому?       Гарри на секунду повернул голову, окинул замершего на месте Реддла с ног до головы, и снова отвернулся. В последнюю секунду он заметил недоумённый взгляд и взлетевшую вверх бровь.       Да уж… Как быстро он свыкся с мыслью, что вот оно – его блаженное безумие? Даже наличие рядом с ним Волан-де-Морта уже не казалось чем-то странным, ведь он сошёл с ума. Сумасшедшие люди могут ведь видеть что-то несуществующее, верно? Поэтому он быстро смирился, что тот просто его очень плохое воображение, раз из всех возможных людей появился именно… Он.       На удивление, этот полупрозрачный и странно мерцающий Реддл не спешил обливать его угрозами и обещаниями скорейшей смерти, как ожидал Гарри. Должно ли это вызвать подозрения? Наверное, нет… Он всё ещё оставался саркастичным, высокомерным, слишком напыщенным слизеринцем с раздутым эго. Правда, большую часть времени он всё же молчал, прожигая его неоднозначными взглядами. Сначала это напрягало, но затем Гарри принял всю неизбежность ситуации — главный объект его кошмаров стал его единственным терпимым собеседником, правда, молчаливое переглядывание вряд ли можно было считать за полноценный диалог. Поэтому большую часть времени он предпочитал считать его очередным предметом интерьера, стараясь не обращать на него внимание.       Интересно, это так судьба над ним насмехается? Ему ведь так не хватает Волан-де-Морта, который преследует его во сне, не давая нормально спать, заставляя просыпаться в промокшей от пота постели от очередного кошмара, а теперь он видит его ещё и наяву. Может, это какая-то новая терапевтическая форма издевательства над психикой?       — Долго ещё ты будешь обо мне думать?       — Что? – Гарри вздрогнул, бросив взгляд на замершую фигуру. — Кто сказал, что я думал о тебе?       — Я. Три секунды назад.       Гарри закатил глаза.       — Точно… А я и забыл, что ты ещё и мысли читать умеешь.       — Читать мысли гриффиндорца — себе дороже, — хмыкнул тот, сложив руки на груди.       — На что это ты намекаешь? — прищурился Гарри. — Тебе не кажется, что для бурной фантазии ты уж слишком часто думаешь?       — Боюсь, даже твоя «бурная фантазия» не в состоянии охватить весь масштаб моего... существования, — сказал тот, чуть склонив голову.       — Тогда что ты здесь делаешь? Хочешь сказать, что я не схожу с ума? — съязвил Гарри, взъерошив волосы.       Том проследил за этим жестом, а затем только спустя несколько мгновений медленно произнёс:       — А ты как думаешь?       Целую минуту они играли в гляделки, пока Гарри не выдержал:       — Есть ли вообще смысл у тебя что-то спрашивать?       — Есть.       — И ты ответишь?       — Может быть.       — Я схожу с ума?       —…       Гарри снова тяжело вздохнул, пробормотав что-то неразборчиво себе под нос, и уткнулся в сложенные колени.       Том в очередной раз вопросительно поднял бровь. Кажется, за эти дни он успел сделать это больше раз, чем за всю свою жизнь. Он просто не понимал. Не понимал Поттера.       Их первая встреча была… неоднозначной. Конечно, он подозревал, что рано или поздно встретит кого-нибудь здесь, но вот то, что этим «кто-нибудь» окажется Поттером — нет. И пока он не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны, сюда редко кто-то заходил, и вряд ли он встретил бы здесь кого-то ещё в ближайшее время. С другой — это был Поттер, который, как ему казалось, скорее швырнёт в него что-нибудь тяжёлое при встрече, чем станет выяснять, галлюцинация он или нет.       Поттер в самом деле поверил, что он был всего лишь его воображением. Должно ли его это волновать? Наверное, нет. И всё же такую реакцию он точно не мог предугадать. Сам Том наверняка заподозрил бы неладное, но этому мальчишке было… всё равно? Гриффиндорец довольно быстро смирился с его присутствием, даже если он, якобы, был его «галлюцинацией с комплексом превосходства и библиотечными манерами».       Поттер по-прежнему уткнулся в ноги, закрывшись от мира своими спутанными чёрными вихрями. В мёртвой тишине разносилось его мирное дыхание.       Том отвернулся, со странным выражением на лице, дотронувшись до своей груди.       Не бьётся.       Рука сжалась в кулак.       Впервые за долгие года он нашёл способ снова воплотится, пусть даже в этом неживом виде, но даже это было лучше, чем влачить существование, будучи запертым в диадеме. И всё же… это было большее, на что он был способен.       Он попытался прикоснуться к маленькому разбитому зеркалу, стоявшему на ближайшем старом комоде, но его рука прошла насквозь. И, конечно же, его не было в отражении.       Сейчас он был призраком, не способным даже взаимодействовать с предметами. Без посторонней помощи он так и останется здесь, в темноте среди пыльной мебели и редких картин, которые даже не в состоянии вспомнить кто они такие.       Как же это раздражает… Чувство полной беспомощности явно не то, что он когда-либо испытывал.       Волшебная палочка одиноко лежала на полу, едва ли освещая слабым Люмосом пространство вокруг себя.       Реддл на это в очередной раз искоса глянул на сидевшего в углу Поттера, который вполне мог пожелать любую угодную ему комнату, но вместо этого мальчишка в самом деле предпочитает сидеть в темноте среди всей этой грязи и мусора?       — У тебя бардак в голове. Прекрати так много думать, — бесстрастно бросил Реддл через некоторое время, буквально воочию наблюдая повисшую над Поттером грозовую тучу.       — Так прекрати читать мои мысли, — огрызнулся Гарри, вскинув голову. Несколько прядей прилипли к его щеке.       — Я не читал твои мысли, — вздохнул Том, — по тебе и так всё прекрасно видно.       — Так не смотри на меня!       Реддл посмотрел на него таким взглядом, мол, «Серьёзно?».       Гарри отвёл взгляд. Он никогда не признает, что Волан-де-Морт, даже если тот был всего лишь его самой извращённой фантазией, прав. Но он был прав.       За эти дни успело столько всего произойти… И он просто не может об этом не думать. Однако, забавно, что объектом его мыслей, по крайней мере, одной из них, стал именно Волан-де-Морт. Не тот, который сейчас перед ним, а именно настоящий.       Нет, он точно сошёл с ума.       — Ты снова много думаешь…        — Если ты действительно моя галлюцинация, то у меня к тебе одна просьба — будь полезным. Или хотя бы молчи красиво! — Гарри со злости ударил по тумбе, на которую он всё это время опирался. Она опасно заскрипела, одна из ножек начала съезжать. Другие тумбочки, стоявшие на ней, опасно покачнулись в ту сторону, где сидел Гарри, но, в конце концов, замерли.       Том почему-то дёрнулся, но остался стоять на месте.       — Тебе и в самом деле нравится крушить всё вокруг себя? — хмуро сказал Реддл, опустив поднятую руку.       Гарри угрюмо промолчал, но с места поднялся, опасливо посмотрев на эту ненадёжную конструкцию из тумб и шкафов.       — У тебя просто необъяснимая удача, — хмыкнул Том.       — А ты можешь просто заткнуться!?       Реддл нахмурился.       — Могу…       — Вот и заткнись! — Поттер отвернулся от него, поднял волшебную палочку и побрёл куда-то в сторону выхода.       — Но не хочу, — холодно закончил Том, бесшумно следуя за ним. — Я знаю, как справится с… Ним, но не скажу. Я могу только помочь.       — Что? — Гарри остановился, и уставился на него так, словно тот только что заговорил голосом профессора Трелони. — Разве ты с Ним не один и тот же человек? Или Волан-де-Морт настолько жаждущий власти, что даже его э-э… версии не могут смириться со второй?       — Я не Он, Поттер, — якобы равнодушно сказал Реддл, но выступающие жилки на скулах выдавали подступающую злость.       — Не Он? — Гарри криво усмехнулся, как-то нервно дёрнувшись. — А кто тогда?! Это не ты приказал убить Седрика на кладбище? Не ты пытался убить Джинни на втором курсе? И не ты убил моих родителей той ночью, да?!       Том промолчал, насупившись ещё сильнее.       — Ну вот, не вижу отличий.       — По-твоему, я похож на… — Реддл замолчал на полуслове, поджав губы, и уставился на Поттера.       — Рептилию? Нет, — Гарри развернулся и, похоже, собирался уйти окончательно. — Но ты — это Он.       Реддл, невзирая на чистое возмущение, когда его сравнили с тем, во что превратилась его изначальная версия, вдруг почувствовал ускользающую возможность. Ведь Поттер может сейчас просто уйти, оставив его в темноте тихо поскрипывающих половиц и беспомощного ожидания. И не известно было, вернётся ли он вообще.       Прекрасно понимая, что это бесполезно, Том всё равно попытался остановить Гарри. Но, как ожидалось, его рука не прошла насквозь…       Гарри замер, ощутив на своём плече чью-то руку. Резко обернувшись, он встретился взглядом с таким же удивлённым Реддлом.       — Ч-что? Как ты… — Гарри сделал шаг назад, чувствуя, как по спине бежит легион мурашек.       Реддл всё так же удивлённо смотрел то на свою руку, то переводил взгляд на Гарри.       — Это даже для сумасшедшего слишком… — пробормотал Поттер, а затем развернулся и почти выбежал из Выручай-комнаты.       Том не стал его останавливать.

***

      Прошёл день. Прошла неделя, две, три, месяц. Прошло несколько месяцев, а Поттер так и не вернулся. Он заходил в Выручай-комнату ещё несколько раз, когда тренировал других учеников для какой-то своей затеи. Но после того случай, когда их нашли он сюда больше не возвращался.       За это время, наворачивая круги вокруг горы из разного хлама, Том успел проклясть себя за своё странное решение, Поттера за его дурную голову, а затем снова себя, что вообще додумался связываться с Поттером       Это был его шанс снова возродиться, и возродится не каким-то… гомунколом, а именно собой. Но он его так легко упустил, и именно поэтому его постоянно терзала злость, сменявшаяся почти болезненным отчаянием. Он ненавидел саму мысль, что оказался в положении, где всё зависит не от него — но ничего не мог изменить.       Как же прискорбно было надеяться на кого-то…       Но в один день его ожидания оправдались.       В очередной раз, туманно уставившись на портрет странной леди в розовых башмачках и шкурой медведя на голове, Том вдруг почувствовал, что в Выручай-комнате появился кто-то ещё. Он резко кинулся к выходу, но постепенно сбавил шаг, прислушиваясь к странным звукам из-за очередной горы мебели.       Сам не понимая почему, напрягшись, Реддл вышел из своего маленького укрытия, и увидел знакомую лохматую голову Поттера. Тот стоял к нему спиной, скрыв лицо за копной лохматых волос. Том уже собирался было открыть рот и спросить, где его носило, но очень быстро захлопнул его, когда заметил, что плечи гриффиндорца едва заметно подрагивают.       Резкое, обжигающее осознание пронзило его, как игла в висок.       Он что… плакал?       Ему стало неуютно от этой картины. Непривычное, липкое чувство всползло под рёбра — смесь неловкости, раздражения и чего-то почти… тревожного.       Это был не тот сценарий, который он прокручивал в голове. Совсем не тот.       Том уже собирался развернуться и уйти, понимая, что ничего из Поттера в таком состоянии точно не вытянет, как тот вдруг резко обернулся, встретившись с ним взглядом. В ярких зелёных глазах застыли слёзы. Гриффиндорец дёрнулся, видимо, не ожидая увидеть его.       — Ты… — отпрянув к холодной стене, Поттер резко вытер рукавом мантии глаза. — Кто ты такой? — неожиданно спокойно спросил юноша.       Том нахмурился, окинув того с ног до головы. С первого взгляда Поттер был такой же, как и обычно, но, кроме застывших в его глазах слёз, одна деталь всё же отличалась — в них не было прежней искры.       — Я — Том Марволо Реддл, если ты забыл, — хмыкнул он.       — ЧТО ты такое? — с нажимом произнёс Гарри, вдруг сорвавшись на крик. — Зачем ты здесь?! Что тебе нужно!? Хочешь добить меня, да?! Давай! Мне уже всё равно!       Том удивлённо поднял брови.       — Что с тобой, Поттер? У тебя такой вид, словно у тебя на глазах убили твою…       — Не смей! — вдруг рявкнул Поттер, резко кинувшись в его сторону, но остановился в метре от него. — Не смей говорить так про него…       — Кого? — совсем недоумённо спросил Реддл.       — Не прикидывайся, Волан-де-Морт! Это же твоя подружка убила его! Эта сумасшедшая убила его! — Гарри схватил того за воротник рубашки, выплёвывая каждое слово с такой болью и яростью, что Том замер как вкопанный, словно не зная, что ему делать. — Из-за тебя… Из-за твоего грёбанного кошмара! Если бы не ты… если бы не я… он был бы жив…       Гарри отпустил его. Последние слова сорвались почти шёпотом, и весь его гнев испарился, оставив лишь пустоту.       — Если бы… если бы не я… — его плечи дрогнули, горячие слёзы снова покатились по подбородку. — Сириус был бы жив...       Том не знал, что сказать. Не знал, что чувствовать.       Он не был Волан-де-Мортом. И одновременно — был.       Он не отдавал приказов Беллатрисе. Но он часть того, кто это сделал.       — Если бы я только…       Реддл смотрел на него, и внутри него что-то колебалось. Пожалуй, спроси его кто, чтобы он сделал в такой ситуации, Реддл проклял бы того за такие мысли, но сейчас он не нашёл другого верного ответа.       — Если бы я только… — сорвалось с его губ прежде, чем он успел это обдумать.       Он замер. На короткое мгновение всё в нём колебалось между инстинктом уйти, сбежать, и решением остаться. И всё-таки он сделал шаг. Один. Медленный. Почти неуверенный.       Гарри не отреагировал сразу, будто на миг забыл, что он здесь не один. Но вздрогнул, когда почувствовал, как на его спину осторожно легли холодные руки — прозрачные, слегка светящиеся. Почти призрачные.       И вдруг всё происходящее показалось таким нереальным, что Гарри обрадовался бы, будь это так.       Он стоял в обнимку с… призрачным Волан-де-Мортом? Ха-ха, какой абсурд…       Гарри захотелось рассмеяться, но вместо этого он криво усмехнулся, чувствуя, как разбиваются в щепки последние крохи его здравого смысла.       Нет, правда, какого чёрта?..       Наконец, к гриффиндорцу стали возвращаться остатки благоразумия, и он понял, что то, что происходит — ненормально. Что если перед ним и правда настоящий Волан-де-Морт? Что, если он пришёл убить его? Покончить со всем, раз и навсегда?       Хотя, возможно, это было бы не так уж и плохо…       Гарри резко вскинул голову, почти задев подбородок Реддла, — словно в последний момент очнулся. Он уже собирался вырваться, отстраниться, но чьи-то руки крепче сомкнулись у него на спине. Осторожно, но твёрдо.       Он застыл. Даже дышать перестал.       — Ты снова слишком много думаешь, — донёсся сверху голос Реддла.       Гарри уставился на тёмный воротник из-за которого виднелась бледная кожа, мерцающая, словно звёздное небо в глубокую ночь. Он прекратил попытки вырваться.       — Точно читаешь мысли…       Поттер не стал задавать больше вопросов. Не стал пытаться объяснить самому себе, почему остался в этих чужих, холодных объятиях, почему не убежал, не выхватил палочку, не закричал. Просто стоял. И дышал. Медленно, осторожно, будто боялся потревожить хрупкое равновесие, нарушить зыбкое спокойствие, которое повисло между ними.       Гарри закрыл глаза.       Ему не стало легче. Потеря не исчезла. Боль не растворилась. Но впервые за долгое время — он не чувствовал, что тонет.       И это было почти… достаточно.       Он просто позволил себе выдохнуть. Всего лишь на мгновение.       И комната, кажется, поняла.