Вред себе

      У Шанса после определённого периода в жизни появилась проблема, которая осталась с ним до конца жизни и перешла в загробную (если, конечно, жизнь в заброшенном месте можно было так назвать). Он не был уверен, как к этому пришёл. Однажды просто услышал, что люди вредят себе и им становится проще. «Бред» для начала подумал Шанс. А потом сам попробовал. И нет, это всё ещё казалось бредом, но ему это помогало. С тех пор вред себе стал обычной частью жизни, но ровно до тех пор, как об этом не узнали родители. И нет, не было к никакой негативной реакции, которой он так боялся. Его родители поддержали его, поговорили и решили.       И всё вернулось в обычное русло, как было до этого, по крайней мере, так казалось Шансу. А потом когда снова появилась проблема и накапливались эмоции его мысли фиксировались на желании навредить себе. В итоге, он понял, что это зависимость.       Шанс ведь знал, что это всё ужасно порочная цепочка, замкнутый круг. Он резал себя, потом становилось проще, жил, затем снова становилось тяжело и он терпел, пока не сдавался и снова не резал себя. Шанс чувствовал себя зависимым. Им он и являлся откровенно говоря. Радовала лишь мысль, что это не что-то серьёзное: ни наркотики, ни алкоголь. Так что, всё не так уж и плохо.       Когда Шанс не резал себя, то голодал. А ещё кусал губы, щипал и царапал себя. Иногда просто бил себя от злости, чтобы после сидеть и лить слёзы, молча или тихо всхлипывая, и смотреть в одну точку.       И вот возвращаясь в настоящее, очередной проклятый раунд окончен проигрышом. Шанс не смог никому помочь. Не единого чёртового раза. То выстрел был холостым, то он промазал, а в итоге пистолет взорвался. От этого он и умер, отправившись обратно в хижину. Шанс снова не смог никому помочь или кого-то спасти. Не смог помочь Эллиоту. В очередной раз. Гемберл прикусил нижнюю губу, чувствуя, как что-то треснуло внутри, оседая внутри него мерзким и тяжелым осадком. Выживший дождался остальных, он привычно улыбнулся им, не желая раскрывать другим своих чувств. Знал, что либо осудят, либо проигнорируют. Как и другие.       В итоге, гемлер быстро попрощался с остальными выжившими, ушёл в свою комнату, не забыв закрыть дверь на замок. Неспеша, обходя царивший бардак, он приблизился к тумбочке, открыл один из забитых шкафчиков и взял в руки хорошо знакомую бритву. Выживший внимательность присмотрелся к ней. Убедившись в состоянии лезвия, он быстро стянул с себя пиджак, откинув его куда-то в сторону других вещей, закатил рукава белой рубашки и сел на незастеленую кровать.       Шанс прижал бритву к руке, с силой надавливая и проводя поперечную венам линию. Он чувствовал, как холодный металл разрезал его плоть, как боль лёгкой вспышкой распространилась по телу. В горле стоял ком. Гемблер отнял лезвие от руки, смотря, как на ней из пореза алыми бусинками начала выходить свежая кровь, после сливаясь в полноценные тонкие красные линии. Он молча наблюдал, чувствуя, что ему недостаточно. Ему нужно было больше. Так словно пытаясь преобразить все эмоции и чувства, что он копил в себе. Шанс повторил процесс. Прижал лезвие к руке, чуть выше предыдущего пореза, и надавливая, стал вести линию, чувствуя, как снова разрезается его плоть и боль хоть немного очищает разум.       Неожиданно в дверь постучали. Парочка ритмичных, словно заученных ударов. Гемблер тяжело вздохнул, быстро откидывая испачканную бритву обратно в полку. Он раскатал рукава рубашки обратно, не беспокоясь, что испачкает её. Какая в любом случае разница, если никто не увидит?       Тем временем стук в дверь повторился, но на этот раз человек за дверью подал голос: — Шанс, ты в порядке?       И гемблер застыл, словно громом поражённый, услышав уже родной голос доставщика. Он тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и думая, как стоит ответить. Руки быстро подхватили с пола валяющийся пиджак, а ноги подрагивая отправились к двери. Несмотря на то, что Шанса ужасно трясло изнутри, он приоткрыл дверь. Достаточно, чтобы было видно его, но недостаточно, чтобы видеть состояние комнаты. На лице уже красовалась улыбка, чтобы Эллиот ни о чём не переживал.       В конце концов, Шансу искренне нравился доставщик. Он был хорошим парнем, что всегда стремился помочь окружающим, даже если это означало подвергнуть себя опасности. Да и из всех выживших, самым близким для него был именно Эллиот, с которым он успел провести много времени, спасая жизни друг друга, иногда глупо флиртуя, и пару раз даже душевно разговаривали.       Откровенно говоря, гемблер любил его. По самым разным причинам. Тот был смелым, но на самом деле ужасно боялся смерти и каждый раз ему было невероятно страшно. Элииот был добрым, ведь старался помочь всем, хоть и не должен был. Он ведь даже не смотря на свою неприязнь, всё равно каждый раз помогает 007n7. А также доставщик был невероятно милым и красивым со своими блондинистыми кудрями, лёгкой россыпью веснушек на щеках и прекрасными карими глазами. Шансу буквально приходилось давить в себе желание как-либо прикоснуться к нему: заправить выбившуюся прядь за ухо, коснуться чужой руки или даже обнять.       Шанс вернулся в реальность, растерянно смотря на кудрявого парня перед собой. Ответ срывается с его губ быстрее, чем он успевает даже подумать над ним. — Конечно, Эллиот.       И гемблер заводит руку со свежими шрамами назад, инстинктивно пряча, при этом осознавая, что никто не увидит этого, ведь всё скрыто под одеждой. Эллиот для начала молча смотрит в стёкла чёрных очков, а после перевод взгляд на спрятанную конечность, будто знает всё. — Ты же знаешь, что я переживаю за тебя?       Чужой взгляд снова прикован к чёрным очкам, словно сквозь них смотрит сразу в душу. А Шанс прикусывает губу, не зная, что делать с желанием рассказать всё, попросить о помощи. Эллиот же такой добрый, он же не осудит его? И тем не менее, он не может выдавить из себя ни единого нормального слова, лишь тяжело сглатывая и отвечая небольшим, тихим угуканьем. Шанс думает, что если Эллиот сейчас действительно уйдёт, то не уверен, что сделает с собой.       Но тот остаётся. Внимательно смотрит и хмурится, давая понять, что не верит в ложь гемблера. — Шанс...       И вышеупомянутый опускает голову, пряча лицо, с которого сползает улыбка. Его ужасно тресёт изнутри. Шансу страшно. Страшно, что сейчас снова близкий человек ответит холодом. Страшно, что его осудят. Сердце бешено стучит, будто норовя пробить грудную клетку, и кровь бьет по ушам. Гемблер страшно напуган.       Из вихря собственных эмоций и мыслей его вырывают чужие руки, что ложатся на его спину. Выживший теряется в моменте, не сразу понимая, что происходит. Но после осознаёт, что его обнимают и словно из под толщи воды он слышит знакомый голос, хотя и не может разобрать слова. Шанс срывается, будто кто-то нажал на спуской крючок внутри него. Он цепляется за Эллиота, как за спасательный круг, с его уст срывается первый лёгкий всхлип. А потом ещё один. И ещё один. Шанс плачет, откровенно говоря, рыдает, пытаясь выпустить все им накопленное.       Выживший даже не замечает, когда оказывается сидящим на собственной кровати, всё ещё плача и вываливая всё Эллиоту, потому что натерпелся. Потому что знает, что может довериться ему. И тот сидит рядом, держит в своих руках, аккуратно гладит по спине, внимательно слушая. Слушает, как Шансу жаль, как ему стыдно, как ему страшно. Доставщик успокаивает, говорит, что «Всё в порядке», что он «большой молодец, и я горжусь тобой», что Эллиот всегда будет рядом, что он на его стороне. Гемблер от этого лишь больше плачет, потому что приятно, когда о тебе заботятся, приятно, когда тебя поддерживают и одновременно с этим стыдно, что вываливает это на близкого человека, что приходится слушать его нытьё. Но Эллиот продолжает его успокаивать, остаётся рядом.       Спустя много времени, Шанс успокаивается. Его лицо всё мокрое и распухшее от слёз, глаза красные, но он всё ещё сидит обнимая Эллиота, пока тот всё ещё успокаивающе гладил его по спине, вырисовывая разные фигуры. Он не пытается выбраться, даже не думает. Знает, что нужен Шансу. Ему самому больно видеть, насколько отчаянно тот сейчас выглядел. И вот после продолжительного молчания доставщик разрезает тишину комнаты и тихие шмыганья. — Шанс, давай на всякий случай обработаем порезы.       Тот для начала теряется, буквально на мгновение, но затем легко кивает головой и с небольшой, теплой улыбкой отвечает тихое: «Конечно». Эллиот просит немного потерпеть и подождать его, до последнего стараясь не прерывать физический контакт с Шансом. Последний ужасно умиляется и с губ срывается лёгкий смешок, из-за чего доставщик застывает на пару мгновений, но после на лице расцветает мягкая улыбка. Эллиот буквально выбегает из комнаты, не желая надолго оставлять гемлера одного, а тот задумывается над всей ситуацией. Шанс чувствует, как кровь приливает к его уже и так красным от слёз щекам. Он чувствует, как ещё больше влюбляется в доставщика, чувствуя благодарность за всё, что тот делает.       Через пару минут Эллиот возвращается с перекисью водорода, бутылкой чистой воды и ватными дисками. Гемблер к тому времени снял пиджак и снова закатал уже окровавленный рукав, при виде которого блондин нахмурился, но быстро сократил расстояние, садясь рядом и укладывая руку себе на колени. Доставщик открыл бутылку с водой, намочил один из ватных дисков, после чего начал аккуратно промачивать уже некровоточащие порезы, смывая засохшую кровь. Закончив, Эллиот убрал мокрый диск в сторону и протянул Шансу со словами «Попей» почти полную бутылку с водой. — Спасибо большое, Эллиот.       На чужом лице всё ещё играет мягкая улыбка, а Шанс даже не представляет, как выразить ему свою благодарность. Он свободной рукой берёт бутылку воды, но не начинает пить. Он лишь молча наблюдает, как доставщик открывает перекись, старается аккуратно продезинфицировать порезы и даже слегка дует на них, когда начинается химическая реакция. У гемблера от такого вида на душе цветёт и пахнет. Он чувствует, как сильно снова бьётся его сердце, только уже в этот раз по несколько иной причине. Шанс отводит взгляд в сторону и всё же пьёт несчастную воду, что ему дали.       Когда Эллиот закончил, то быстро убрал все вещи на заваленную тумбочку, но не ушёл. Остаётся сидеть рядом с Шансом. А тот укладывает свою голову ему на плечо и аккуратным, мягким движением берёт чужую руку, решая проявить немного инициативы и доставщик даёт ему это сделать. Он смотрит, немного щурясь и краснея, словно понимая, что именно подразумевает Шанс. Тот отнимает свою голову от его плеча, оставаясь в опасной близости рядом с лицом доставщика. — Элли...       Мягко зовёт гемблер, смотря в чужие карие глаза. Он чувствует, как его сердце пропускает удары, как смешивается их горячее, живое дыхание. Эллиот поддаётся вперёд, проявляя инициативу, которую моментально перехватывает Шанс. Их губы сталкиваются в нежном, почти невесомом поцелуе. И спустя пару мгновений они отстраняются друг от друга, чувствуя как внутри них все переворачивается. Шанс чувствует себя невероятно счастливым. Тревога и страх давно отступили назад, благодаря Эллиоту. Последний через несколько секунд тянет гемблера на себя, от чего они падают на кровать. — Я думаю, нам стоит отдохнуть. Сегодня был тяжёлый день.       В ответ раздаётся тихое согласие Шанса. Он быстро обнимает парня, прижимая к себе и засыпает спустя недолгие пару секунд, потому что его организм ужасно устал. А Эллиот в свою очередь мягко обнимает в ответ, чувствуя себя тоже счастливым, ведь знает, что парень теперь не страдает в одиночестве. Доставщик закрывает глаза с лёгкой улыбкой на лице и наконец-то тоже засыпает.