Злой Дозор

Ведьма Алина проводила Филиппа до дверей номера гостиницы, тут же, в здании, отдала ключ, и убежала по делам, в число которых входила покупка новой симки. Водить гостя за ручку, очевидно, она не уполномочена. Отсутствие наблюдателя было даже на руку. Сидеть на месте Филипп не собирался, и почти тут же покинул уютные комнаты. На удивление, никто не ограничивал передвижение чужака в пределах Дозора. Никто не запрещал ему общаться с местными. И насколько он мог понять, никто за ним целенаправленно не следил. Вряд ли Завулон был так беспечен и доверчив. Может, считал, что удержать пришельца всё равно не сможет? Грех было не воспользоваться полученной свободой. Филипп и пользовался. Он шлялся по всем этажам, знакомился с местными тёмными. Выяснял особенности местного быта, географии, отношений. Папа-Завулон гордился бы им - ни один из новых знакомых даже не заподозрил, ни то, что он чужак, ни что именно его интересует. А вечером, ожидая новостей от главы Дозора, Филипп сидел в местном, дозорном ресторанчике, и поглощая ужин, пытался переварить заодно всю полученную информацию. Пароль от местного вай-фая без проблем дал официант. Нет, разумеется, Филипп и не думал, что сможет найти в сети что-нибудь полезное. Так, общие сведения. Сарск, Заледеевское. Действительно село, всего-то две с половиной тысячи жителей. Снова нашёл карту, рассмотрел. Покопался в поисках любой информации, связанной с местностью. Ничего толкового. Разве что, недавно начатое строительство церкви, массовое пищевое отравление в местной школьной столовой два месяца назад, да недавние ливневые дожди вызвали подтопление на огородных участках вдоль реки. Но что же тогда смог накопать Завулон? А ведь смог! Получается, в дозорной базе есть что-то ещё. Только как до неё добраться? Следующим пунктом шёл сам по себе местный Завулон. Да вы издеваетесь? - билось и орало в голове в то время, как он, наружно спокойный, жевал джамбалайю с креветками, - Почему Городецкий?? Почему опять, чёрт возьми, Городецкий?? Свет на нём клином сошёлся, что ли? Это обсуждали очень осторожно, с опаской и оглядкой, но Филипп знал, что спрашивать. И теперь начинал понимать странное состояние местного Завулона. Впрочем, это не мешало ему удивляться. Как можно до такой степени привязаться к партнёру, что без него света белого не видеть? Так переживать за него, что совсем терять ко всему вокруг интерес? Носиться с ним хлеще, чем с писаной торбой? Да и, ведь это - Городецкий! Вид и характер которого никогда и ни у кого не вызывал восторга. (Даже Светлана, будучи его женой, спокойно переживала его многомесячные командировки, ничуть не соскучившись.) Кроме Завулона, получается. Филипп застыл, не донеся вилку до рта. А как насчёт его наставника? И стал невольно перебирать в памяти все те моменты, когда в его родном мире судьба сталкивала папу-Завулона с его дедом Антоном... Нет, ну нет же, не может быть... Он так увлёкся почти покадровым просмотром воспоминаний, что вздрогнул, когда вернувшаяся наконец Алина присела напротив него. Улыбнулась и положила на стол конверт с абсолютно незнакомым логотипом. - Прости, я задержалась. Меня по пути озадачили ещё несколькими поручениями. Она махнула официанту, и тот мгновенно оказался рядом. Даже обслуга здесь была из иных. Вскоре ей принесли какой-то коктейль в высоком стеклянном стакане с трубочкой, из тех, что с молоком, шоколадом, клубникой, и чёрт знает чем ещё. Филипп вышелушивал новую симку из бумаги и пластика, и думал, что предпринять дальше. Ему не было дела до пикантных прелестей улыбчивой девушки, которая изо всех сил давала понять, как он ей симпатичен. Ему нужна была информация. - Алина... - он наконец вспомнил о присутствии ведьмы, - Могу я посмотреть дозорные данные? Хотя бы самого простого уровня? Если скажут "нет", - решил он, - пойду штурмовать кабинет Завулона. Какого чёрта я должен ждать, пока до меня снизойдут? - Конечно, - девушка слизнула молочную пенку с пухлых губ, - Только нужен дозорный комп. Со смартфона тебе доступ вряд ли разрешат. Это Филипп уже и сам понял. Доверие местных иных всё-таки имело чёткие границы. Собственно, он знал, где можно найти ближайший комп, но без сопровождения и рекомендации его никто и близко не подпустит, он уже убедился. Поднялся, выжидающе глядя на своего гида. Алина покачала головой его нетерпению и опять улыбнулась. Вздохнула, демонстрируя сожаление по поводу недопитого коктейля. Но встала, изобразив лёгкую усталость, потянулась, красиво выгнувшись и подняв над головой тонкие руки. Филипп тайком поморщился и отвернулся. Вот, сейчас совсем не до заигрываний местных ведьмочек. Алина привела его в пустой кабинет, маленький, ухоженный, с кактусом на подставочке по одну сторону от монитора, и китайским котиком, качающим лапкой по другую. На стене календарь с какой-то феей в стиле аниме. На спинке кресла оставлена тёплая безрукавка из ангорской шерсти. Ведьмочка гостеприимно повела рукой: - Прошу, - и пояснила, - Это Олькин кабинет. Она сведением статистики занимается. Сейчас уже отработала. Она не будет против. Я сама тут иногда сижу, по необходимости. Филипп почти не слушал. Он торопливо набивал запросы в поисковике. Что удивительно, дозорная программа точно совпадала со знакомой ему. До такой степени, что он едва не ввёл свой личный пароль, дающий высший доступ к дозорной информации. Так... так... Вот! Фотографии были сделаны сегодня, два часа назад. И короткое видео с высоты парящего вертолёта. Филипп откинулся на спинку кресла и сперва вообще перестал дышать, а потом, будто спохватившись, задышал тяжело и часто. Сердце билось так, что шевелило рубашку. Под вертолётным брюхом будто раскрывался странный цветок с чёрной, зеркальной сердцевиной и густыми зелёными лепестками. Каким-то образом Филипп точно знал, что это ТО! САМОЕ! место. Но тогда... Жальцев... Понимание оглушало и мешало соображать связно. Он не мог погибнуть! Или мог? "Это навигатор, - прозвучал в голове голос Завулона из воспоминаний, - Из любого места сможешь найти дорогу домой. Удобно, правда?" Филипп поборол желание выпростать дарёный клык из-под рубашки. Зачем? Взглянуть на него? Потребовать у костяшки ответа? Получается, почувствовав опасность для его жизни, "навигатор" перенёс его в самое безопасное место - в Дозор, домой. И не его вина, что мир другой, он честно свою миссию исполнил. А взрыв? Что тогда так жахнуло на месте их появления, оплавив землю и повалив деревья? Брошь? Тогда почему она сработала не на возвращение, а вот так? Филипп провёл дрогнувшими пальцами по своей голове, ото лба, до затылка. Разумеется! Броши нужно было время, чтобы занять исходное положение и перезарядиться. А этого времени ей не дали, идиотски дёргая туда-сюда. Могло ли рвануть от этого? Филипп сомневался. Но где тогда Жальцев? "Вы так уверены, что ваш напарник никуда не делся?" Завулон знал о взрыве уже когда отправлял на место Шагрона! Вот оно в базе - текстовое сообщение от Сарского Дозора о подозрительной активности, пришедшее в Москву, получается как раз к тому моменту, когда Филипп добрался до кабинета главы. Если в том, другом мире, другой Завулон был в курсе предыдущих путешествий других иномирных иных, то почему бы этому не знать? И если знал, то наверняка отслеживал всё, что происходит в этом месте. И уж конечно, на его компе такая информация появляется в первую очередь. Филипп, ты идиот! Он вскочил с кресла, и пронёсшись мимо озадаченной таким поведением ведьмы, устремился к кабинету Завулона. Девушка побежала следом, пытаясь что-то сказать. Не до неё! Успел вовремя. Завулон, в незастёгнутом пальто и с шарфом на шее, уже закрывал дверь своего кабинета. - А, Филипп, - сказал он, будто ничего не произошло, - Я планировал поговорить с вами завтра. - Поговорим сегодня, - Филипп смотрел на него в упор. Он понятия не имел, сойдёт ли ему подобное нахальство. Завулон бросил взгляд на виновато замершую в нескольких шагах Алину. Кажется, девушке достанется за то, что её подопечный слишком скоро всё осознал. Пускай. Угрызений совести Филипп не испытывал. Всетемнейший помедлил, но вновь открыл дверь кабинета, вошёл и включил свет. Филипп зашёл следом. Алина осталось за порогом, у самых дверей. Сделав несколько медленных шагов, Завулон стянул с шеи шарф и поддёрнув пальто, опустился в большое, удобное кресло у погасшего камина. Филипп сел напротив, в кресло попроще. Заговорил: - Вы знали о том, что произошло возле Заледеевского. - Да, - не стал отпираться Завулон. - Но мне не сказали. - Откуда мне было знать, что вы не в курсе? Вы ведь прямо оттуда. - Меня перенесло сюда как раз во время взрыва. Но вы были уверены, что моего светлого там нет, и не сказали мне. - А что бы это изменило? Вы всё равно захотели бы проверить. Завулон говорил спокойно, не реагируя на его нахальные наезды. Впрочем, обманываться не следовало. Он Филиппа не растил и не обучал, а какой-то там клык отнюдь нельзя считать гарантией безопасности. Вдох. Выдох. Филипп опустил глаза. - Шагрон ведь уже доложился вам с места? - Да, - Завулон бросил шарф на подлокотник, - Вашего светлого они не нашли. - Но вы знаете, где он? А теперь поднять голову и посмотреть прямо в глаза. Плевать на собственную безопасность, так проще будет понять, что ему не лгут. - Не знаю, - Завулон ничего не скрывал, - Но могу предположить. С большой долей вероятности. Филипп молчал, ждал продолжения. И после долгой паузы оно последовало. - Этот район отслеживаю не только я. Ночной наверняка получил информацию о вашем... прибытии одновременно со мной. Слишком уж эффектно это произошло. Они первыми прибыли на место. И наверняка забрали вашего светлого с собой. Ну, или то, что от него осталось. Филипп ушам своим не верил. Но теперь хотя бы появилась надежда. - Почему же вы... Почему Сарский Дневной не сориентировался первым? Ведь они могли... - Зачем мне это? - Завулон слегка пожал плечами, - Если бы вы не переместились сюда, я бы даже не стал отправлять туда Шагрона. - Но... - начал Филипп. И замолчал. Конечно. Городецкий. Они ведь живут в одной квартире. Едва он доберётся до дома, вся информация от светлых окажется у него в руках. И что теперь? Как выцеплять Жальцева у светлых? Если он там? Нельзя позволять себе слабости, но безысходность против воли давила на плечи. Наверное, он просто перенервничал. - Вы очень помогли мне с информацией по Заледеевску, - заговорил Филипп, - Если я могу рассчитывать на что-то ещё... Как мне узнать у светлых подробности? Могу ли я напрямую обратиться к Гесеру? Гесер... Сможет ли Филипп выдержать этот разговор? И встречу с Городецким, каким бы он здесь ни был? Придётся! - Успокойтесь, - посоветовал ему Завулон, - Пойдите в свой номер и отдохните. Уверен, самое интересное начнётся завтра. - Думаете, я смогу уснуть? - невольно вырвалось у Филиппа. Но выбора у него не оставалось. Завулон явно был против его визита к светлым, а действовать через его голову, не рискуя своей собственной... - Его видели, - будто в награду за проявленное смирение сообщили Филиппу, - Он был в Заледеевском, живой и здоровый, только очень мокрый. И вряд ли Гесер за ночь разберёт его на запчасти. Завулон поднялся на ноги. Филипп последовал его примеру, больше не споря. Жальцев жив. А если так, то Гесеру можно даже посочувствовать. С таким светлым судьба его ещё не сталкивала. - Будет день и будет пища, - прибавил Завулон, и в его лице наконец появился знакомый хищный интерес, - Это даже... любопытно. Я, разумеется, не буду уговаривать вас остаться. Хотя с удовольствием бы пообщался с вами подробнее. Это странно - видеть перед собой абсолютно незнакомого иного, в то время как подсознание твердит обратное. Филиппа дружески взяли за плечо и медленно повлекли к двери, продолжая говорить. - Это многого стоит. И возможно, ваш визит - как раз то, что нужно этому миру. Нужно мне. Филипп отчасти понимал причины такой его откровенности. Так исповедуются случайному попутчику в поезде, зная, что больше не увидят его никогда. Сам же Филипп - ещё меньше, чем попутчик. Вероятность их повторной встречи равна нулю. * * * Сегодня ночью следовало идти в дозор, и до шести вечера Городецкий мог бы чувствовать себя свободным, но явился в офис раньше, ещё днём. Что ему было делать дома, без Артура? Слоняться из угла в угол или листать бездумно ленту новостей за компом? Как-то так сложилось в последние месяцы, что даже музыка, любимые песни не приносили ему облегчения. Давно известные тексты вдруг подкидывали мозгу тягостные, жуткие смыслы. Сегодня с утра попалась вдруг песня "Арии", которую он успел забыть - "Ворон". И сперва слушал с удовольствием: Из другого мира ворон вести мне принёс Скоро с неба хлынет из камней тяжёлый дождь. На коне крылатом всадник спустится за мной Любоваться адом и агонией земной. Но потом замер со сжавшимся сердцем: Трижды ворон крикнул, потемнели небеса Ангел мой Хранитель от меня отрёкся сам. С неба звезды пали, и в огне зашлась земля Всадник рассмеялся и в огонь швырнул меня. Его хватило только до слов: Мир обречён, выбора нет. Вечная ночь, там, где был свет. Всё, что будет, я забуду Это — сон чужой. Только снова кружит ворон Над землею, надо мною. Дослушивать не стал. Вырубил совсем. Проблема состояла в том, что он физически не мог долго оставаться в тишине, и потому придумал слушать аудиокнигу. Кто бы раньше ему сказал, что книги можно слушать! И не радиоспектакль, а просто начитку. Представитель старого поколения иных, он ещё помнил чёрно-белый телевизор, какой был у бабушки; и каким чудом казалось поначалу, что телефон можно носить в кармане. Или, вот, электронные книжки. Как можно, - казалось когда-то, - заменить бумажные, почти живые страницы бездушным серым экраном? Теперь же, своей собственной обзавёлся. Оказалось, удобно. А сейчас - слушает Ремарка в исполнении какого-то совсем незнакомого артиста и не морщится. Но Ремарк наводил тоску, мысль не поспевала за произносимыми чтецом словами, а больше вариантов литературы в голову не приходило. Лучше уж побродить в родных стенах Дозора, там и сям натыкаясь на знакомых, болтать с ними о глупостях. Так ненадолго можно забыть. И забыться. Что в любой миг могут забыть о тебе самом. Опять. И тогда просто перестанешь существовать, как призрак, как отголосок, когда-то имевшей место быть на свете личности... Хватит! Днём в Дозоре бывало всегда тихо и спокойно, рабочая суета поднимется позже. А пока ещё время тёмным суетиться. Следить друг за другом. Тёмные - за светлыми, светлые - за тёмными. Какая же это всё, по большому счёту, глупость. И приходило на ум, что может быть, всем тут хочется забить голову и абсолютно ненужное свободное время, как ему самому? Чтобы тоже отрешиться от чего-то вечно давящего, уже не на мозг, а на саму душу? Неожиданно он понял, что тихие только что стены быстро наполняются тревогой и беспокойством. О, он слишком хорошо стал почему-то ощущать такие перемены в последнее время, даже если никого рядом не было. И кажется, началось всё около трёх часов дня, вроде бы, без каких бы то ни было причин. Но может быть, это всё только глупости, игра его расшатавшегося воображения? Он вышел из полуподвального кабинетика механика Жоры, только что угощавшего его чаем со вкуснющими шоколадными пряниками и овсяным печеньем. Артура от одного вида этих фабричных кулинарных шедевров хватил бы удар. Как и от сорта чая, названного в честь какой-то из выдуманных принцесс. В придачу, сервировано к чаю было прямо на верстаке, потому что стол завален пропитанными машинными маслом детальками очередного "пациента". Но в этом дополнительная прелесть. Как в детстве, от осознания, что ты тут куришь за гаражами со старшими пацанами и материшься, а мама об этом не знает. Бежать от подвальной двери до парадного входа было ближе, чем петлять по внутренним коридорам наверх, и поэтому Антон успел увидеть закрытый фургон, въехавший во внутренний двор. Стало любопытно. Городецкий бросил взгляд на сереющее небо, внезапным порывом холодного ветра пронизало до костей, скорее всего к ночи нагрянет принесённый с севера дождь. Номера у фургона были не местные. С переднего пассажирского, торопливо распахнув дверцу, выпрыгнул Семён. Надо же, а Антон и не знал, что он уезжал куда-то. Водитель Серёжа закурил, раскрыв свою дверцу и свесив ноги наружу. Потом Семён открыл заднюю дверь и что-то сказал внутрь салона. Наружу выбрался сперва Лёва - совсем молодой дозорный, над которым Семён, вроде как, взял шефство, всюду таская с собой. Внутри будто заспорили. Семён устало закатил глаза, а Лёва покачал головой, о чём-то ему безмолвно жалуясь. И вот, на свет божий показался незнакомый иной, светлый. Он сперва с опаской высунул голову и поглядел по сторонам через стёкла очков, а потом вынулся весь, неловко спрыгнув на землю. Его качнуло и Лёве пришлось поддержать под локоть. Незнакомец был какой-то весь неопрятно мятый, лохматый и вроде бы робел, но пытался важно возражать Семёну. Расшаркался витиевато внутрь покинутого салона и ему выбросили чёрный рюкзак, который он тоже поймал крайне неловко. Последним из машины вышел Алишер, не скрываясь показавший Семёну на своей шее ребром ладони, как весело ему было всю дорогу в одном закрытом помещении с чужаком. Значит, всё очень серьёзно, раз его сопровождали аж Семён с Алишером. Антон хотел было подоспеть к приехавшей компании и расспросить, но Семён отчего-то очень торопился, и схватив мужика в очках едва ли не за шкирку, поволок к дверям чёрного входа. Интересно. Что такое произошло? Кто это такой? И почему у Антона так нехорошо похолодело где-то в груди? Он развернулся к главному входу, как и собирался, и поспешил внутрь офиса. Куда поведут привезённого светлого? Наверняка к Гесеру. Вот к кабинету шефа Антон и поспешил по вдруг запахшим грозой и тревогой коридорам. Но когда добрался, оказалось, что шеф уже заперся с чужаком, а секретарша Галочка готова грудью встать на пути любого вторженца. И сведений никаких распространять не намерена. Хотя, был ещё вариант. Семёна и Лёву он нашёл в курилке. Алишера видно не было. А Семён посмотрел на Антона как-то странно. Но к таким взглядам он давно привык. Сперва их провоцировало то, что он живёт аж с "самым-самым" тёмным, потом - что перестал с ним жить, а теперь... ну наверное, что - выжил после этого всего. Он пожал руки Семёну и Лёве, и усевшись на затёртый диванчик, спросил: - Это что за хмырь? Которого вы привезли? Семён подумал, глянул почему-то на Лёву. Но тот только пожал плечами. Тогда Семён вздохнул и сказал: - Ты потом у Гесера спроси. - До такой степени? - удивился Антон. - Ууу, - протянул Семён, - Ты себе не представляешь. И Антон спорить не стал. Он знал, когда отстать с расспросами. Вполне возможно, что тут не обошлось без Знаков Карающего Огня. И не только. Он докурил и вернулся к кабинету Гесера. Но оказалось, что опять не успел. Разговор Пресветлого шефа с незнакомым светлым или не сложился, или оказался излишне коротким. Мужика в очках уже увели, скорее всего - Алишер. Галочка в приёмной тоже отсутствовала, и дверь в кабинет начальства оказалась намекающе приоткрыта. Антон постучал и вошёл. Гесер сидел за столом, и кажется, ждал. Антон редко видел его таким хмурым и сосредоточенным. Пожалуй, из недавнего - когда они с Артуром разъехались. Хотя казалось бы, не сам же Пресветлый разъехался со старым, своим в доску, врагом? Думать об этом совсем не хотелось. И Антон захлопнул в голове дверь с этими воспоминаниями, прижал плечом и запер на замок - он привык воображать себе процесс именно так. Помогало. Не спрашивая разрешения, он прошёлся до стола и сел в кресло напротив Гесера. От того, как молчал шеф, делалось ещё жутче. - Что происходит? - спросил Антон. Гесер принялся молча перебирать на своём столе всё, что лежало ближе: цветные стеклянные шарики, дырокол, пара простых карандашей, чёрный фонарик на батарейках. На фонарике он завис чуть дольше. И только потом заговорил: - Вот что, Антон. С дежурства тебя сегодня снимаю. - Зачем это? - он попытался встрять, но этого даже не услышали. - Ольга тебя проводит в убежище. Переночуешь там. Завтра... - он опять взял фонарик, включил его с таким видом, будто тот мог взорваться в любую секунду, и сразу выключил, - Завтра будет видно, что делать дальше. От такого Антон даже опешил и сперва не нашёлся, что сказать. Но потом почти взбесился. - Гесер! Я не фарфоровая кукла! Может вы с Завулоном ещё на божничку меня посадите?? Будете поклоны бить, украшать цветами, приносить жертвы??.. И заткнулся. Потому что Гесер не мигая смотрел на него в упор. - Хорошая идея, - голос шефа показался каким-то сипло-скрипучим. От сдерживаемого гнева? Или собственной рвущейся истерики? - Не для меня, правда. Но полагаю, и от этого недалеко. После сегодняшней выходки твоего... супруга. Он бросил под нос Антона несколько распечатанных на принтере цветных фото. - Это что... - крутя листки так и этак, Антон пытался понять, но шестерёнки в мозгу скрипели и хрустели, почти ломаясь и отказываясь работать как следует, чтобы не впустить понимание, - Метеорит упал? - Боюсь, - шеф выхватил листки, и в его руках они вспыхнули, опадая на стол быстро тающим пеплом, - Всё куда хуже.