Часть 1
10 июня 2025 г., 23:18
День. Немного позже полудня. Черная машина, тихий шум колес, такой же шум колес смежного автотранспорта. Авторейв сидит за рулём электромобиля. Если представить рулевое колесо в виде циферблата, то правая его рука располагается в верхней части руля в диапазоне 13:30–15:00, левая — в пределах 9:00–10:30, обе руки находятся немного выше горизонтального уровня, который разделяет руль пополам, а локти слегка согнуты. На самом деле, смысла в том, что он сидит на месте водителя и имитирует действия автомобилиста, нет, поскольку автопилот был прадедом того, что сейчас называется авторейвом, и тем не менее, почему-то эту функцию не убрали из того спагетти-кода, что оставили после себя первооткрыватели данной технологии. В салоне полная тишина, скорость транспортного средства находится в пределах от шестидесяти до восьмидесяти, на электронной панели отображается маршрут. Авторейв молчит, поскольку модуль распознавания речи корректно смог интерпретировать запрос хозяйки.
Он идеален. Идеальный помощник. Идеальное существо в идеальном городе, ставшем ковчегом.
Рил сидит на заднем пассажирском сидении. Рэл смотрит в окно меланхолично, закончив анализировать отчёт. Рил знает, что сейчас они приедут на место преступления, знает порядок действий, который она, как обычно, воспроизведет идеально. Сидя в своем идеальном автомобиле, в идеально выглаженной рубашке и жилетке, чистых ботинках, с гладкими от природы волосами и ровным макияжем, она знает, где будет стоять Игги, что он будет делать, ибо который раз они вдвоем воспроизводят порядок действий согласно выданной инструкции.
Рил знает, что после всего этого, она поедет домой. Она примет душ, поужинает, полистает ленту, в которой будет ровно такая же информация о примерно одинаковых таких же идеальных жизнях, как и у неё — достойных граждан, которым за их достойность разрешили транслировать их маленькому миру информацию о своей достойной жизни, чтобы прочие, недостаточно достойные граждане, захотели как можно быстрее соприкоснуться с этой достойной реальностью, которая под своим лоском и блеском, скрывает пустоту. Эта пустота спутница Рил, её настоящая подруга, часто приходящая со своей старшей сестрой — скукой. И изредка, смотря в глаза Рил, за синими тенями, ресницами, покрытыми тушью, синевой её глаз можно увидеть их — этих двух подружек.
Рил знает, что будет завтра. Завтра будет удивительно похожим на сегодня. И послезавтра, и день через год. Возможно даже через десятки лет, с поседевшими волосами и располневшая, она будет ехать ровно в таком же автомобиле в ровно такой же, но на пару размеров больше, рубашке. И, безусловно, Игги будет за рулём. Рил знает, когда к кому пойдет на какое мероприятие, что надо будет надеть, а её карьера расписана до секунд, учитывая особенности её темперамента, характера и талантов.
Жизнь Рил предопределена, у неё есть план, и, с точки зрения тех, кто пару лет чуть не умер в Моске, эта жизнь идеальна. Впрочем, что может знать вчерашний подросток, ни дня не голодавший, хотя ему и дали разрешение на ношение оружия в самом безопасном городе?
Рил скучно. Так скучно, что она завоет скоро, так скучно, что скоро она закричит. Так скучно, что скоро она начнет убивать. И тем не менее, несмотря на пустоту, скуку, Рил знает, что она в безопасности. Она знает, что никто никогда не причинит ей вреда. Она уверена в завтрашнем дне, в каждой секунде своей жизни. В схеме алгоритма, которой можно было бы описать её дальнейшую судьбу, нет ни одного блока ветвления, поскольку весь алгоритм линейный, и задача решается за конечное число шагов. И, даже когда дед умрет, статуи, что стоят в том темном помещении, скорее всего, ей приоткроют завесу на дальнейший план её жизни. И скорее всего, весьма недурной, обязательно в достатке и в безопасности.
Идеально. Спокойно, монотонно, без неожиданных происшествий или тех, которые затронули бы сердце принцессы. Безопасно.
Поэтому, сидя на пассажирском сидении позади своего спутника жизни (как бы это ни звучало), Рил, подобно тем авторейвам, что стоят на коленях, обратив взор ввысь, подобно тем примитивным приматам из прошлого, так же жившим в век потребления, она молит бога, демона, или кого угодно о том, чтобы что-то случилось. Она молит о хаосе, о движении. Её душа требует этого движения, ей хочется кричать, плакать, бежать. Рил хочется чувствовать, и ради этого она готова пойти на любые жертвы, что враньё, ведь если бы действительно хотела, то что-нибудь поменяла, а не сидела бы в этом идеальном автомобиле.
Принцесса Рил действительно ждёт своего рыцаря на железном коне, который освободит её из этих оков, кто даст ей жизнь. Кто наполнит её пустоту эмоциями, кто перечеркнет предрешенный сценарий, навязанный богами её серого мира. И Бог услышал молитвы принцессы, и дал ей то, что она так жаждала. Жаль только, что вместе с этим, вместе с этой надписью пальцем одного слова на зеркале, пришедшая в движение жизнь Рил была лишена навсегда того, чего она никогда не ценила, но что безусловно было ключевым — чувства безопасности.
А может по той причине, что не хочет, чтобы этот манипулятор уровня бога её смог найти.
Она сказала ему возвращаться, прежде чем бежать, и оставить судьбу Ромдо двум богам. Но с того момента прошло несколько месяцев, и, поддавшись собственному разуму, Рил начала задавать себе вопросы, похожие на попытки прочесть мысли сущности, являющейся реализацией алгоритма вековой давности.
Когда они встретятся, захочет ли он убить клона Монады?
Также, быстро и тихо, своими руками, сможет ли он убить её, когда она наскучит?
Что мешает ему убить её, как и остальных прокси, как и остальных недолюдей?
Кого он любил? Её, или клона, что был похож на неё?
Насколько она похожа на неё? Были ли у неё золотые глаза?
Насколько она не похожа?
Что ей есть, когда кончится еда? Будет ли в других куполах еда?
Что будет с выжившими на земле? Затронет ли их участь её?
Каков план людей? Что они планировали делать, если кто-то останется?
Как они планировали решить вопрос с побочным эффектом?
Ей нужно вернуться к своим людям, потому что она внучка регента?
Или ей не нужно вернуться, потому что она клон, и вряд ли связана родством?
Что будет, когда она умрет? Будет ли ещё один клон?
Что будет, если... Что будет, когда...
Рил больше не чувствует себя в безопасности. Нигде и никогда. Только ритуалы дают хоть какую-то уверенность, что завтра наступит. Но каждую ночь она попадает в кошмары, где Винсент Лоу её убивает. Или Монада. Или другие прокси. Или люди кидают в неё камень, ведь она — не человек, всё равно, что авторейв с вирусом Когито.
Рил не знает больше кто она, что делать дальше. Несмотря на крепкое тело, несмотря на знание истины, ей кажется, будто подует ветер, и она превратится в пыль, и ничто не поможет: ни оружие, ни её ноги, умеющие быстро бегать, ни авторейвы, блуждающие сами по себе. Рил как ребенок, которому сказали, что все люди смертны, и что она умрет тоже, жаль только, что сказали ей об этом давно, а поняла она только сегодня.
Резко в схеме алгоритма жизни Рил появилось слишком много ветвлений. И резко эти ветвления отобрали у неё хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Раньше у неё была инструкция, и, даже путешествуя с Винсентом, она знала, что узнает правду, точно узнает. Это её судьба, узнать правду, и до тех пор она не умрет, ибо есть дед, гарант стабильности, есть те каменные изваяния, и как бы недостойно Рил ни вела себя, они примут её, а Винсент тряпка реагирует только, когда становится опасно, ведь...
В конце концов, она принцесса, как бы не хотела быть при жизни принцессой ранее, принцессы не умирают. Принцессы выходят из башни и становятся счастливыми с дробовиком, чудовищем и сломанным драконом. Теперь же принцесса ждет часа, когда чудовище придет, и вынесет вердикт. А до тех пор, она будет следовать расписанию, ибо каждый день она выживает только благодаря ему.
И так продолжалось до тех пор, пока к вечеру очередного дня на палубе не появилась двухметровая фигура в красном одеянии, с пустыми глазами, без какой-либо капельки зеленого тепла.
***
Я не человек. В ту секунду, когда Рил полностью осознала эту мысль, прочувствовала её вкус, смаковала, она стояла за штурвалом и смотрела, как Пино общается с авторейвом экс-начальника безопасности. Мир не перевернулся, не разорвались небеса, по крайней мере, больше чем они уже разорвались, не остановилось время, и не пошло оно в обратную сторону. Просто на душе стало тоскливо. Я не человек. Когда-то давно в её мире было два понятия: человек и авторейв. Если кинуть куклу в первого, то он поймает и, как оказалось, может кинуть в ответ, если человек маленький. Если это второе, то, возможно, куклу поймают в полете, но точно в ответ не кинут. Затем понятий стало три: достойный гражданин, иммигрант и авторейв. Потом появилось понятие "прокси", и чуть ли не каждый день мир начал вносить в жизнь Риэл все новые и новые понятия, пока их не стало опять три: человек, прокси, клон. Клон. Рил больше не наносит синие тени, не красит глаза тушью. Её волосы более не похожи на шелк, кожа, ранее бледная просто от природы, стала серой. Её тело исхудало, скулы стали четче выделяться, а ела она день ото дня все меньше и меньше, больше запихивая в свой желудок еду, следуя расписанию, чем действительно стремясь насытить желудок. Но каждый день, как и раньше, она проводила подолгу время в кабинке, но не тратя воду, как бы ворчал Винсент, а просто смотря на своё отражение в зеркале, задавая ровно один вопрос. Что есть я, а что есть она? И прокручивать эту мысль Рил останавливается только в тот момент, когда срабатывает будильник. Тогда она расставляет все на место, убирает все коробочки, и выходит из этой маленькой кабинки. И так каждый день. Из недели в неделю. Оставляет отчеты. Исследует карту. Проверяет маршрут. Изучает работу кролика, чтобы в случае чего знать, что делать. Она учится готовить, читает небольшой набор книг по несколько раз, делает упражнения. Оставляет отчеты. Исследует карту. Проверяет маршрут... Рил следует расписанию. Расписание — её ритуал, её магия. Магия, которая, как кажется Рил, помогает, ибо они не останавливаются, и двигаются без проблем к... А куда? Каждый божий день, смотря на карту, Рил меняет маршрут. Сегодня она поставила купол мистера Гуда, надеясь, что тот ещё не убит, и даст хотя бы еду. Завтра она поменяет маршрут, решив, что там спутника Эрго Прокси вряд ли примут с объятиями, и она отправится в купол, в котором они не бывали. А послезавтра она вновь поменяет маршрут, ведь, возможно, когда она прибудет в тот, другой купол, то тот прокси не будет позитивно настроен к чужому человеку, а за её спиной не будет всемогущего существа, склонного убивать едва ли не щелчком пальцев.
