Все будет хорошо наизнанку.

Прошло много километров с отвязки Лололошки. Организации больше не существует. Какое же великое празднование было! Как сейчас помнит. Слезы счастья, чоканье бокалов. Никогда он не видел таких счастливых лиц своих коллег. Жаль, что даже этому моменту суждено было закончиться. Взяв с Вальдхара и Лайи координаты их родного мира и на последок погладив гусыню, с широкой, но грустной улыбкой попрощался с ребятами, дав обещание, что иногда будет их навещать. И никогда не забудет. Много километров с отвязки Лололошки. Переместившись в Аллотеру, его практически сразу встретили теплыми объятьями женских рук Окетры и горящими глазами, с немым вопросом "Ну что, закончил?" Отвязанный на это лишь мягко улыбнулся, сказав краткое "Все.", после чего хором послышались поздравления и радостный клич. Парень в голубом шарфе наконец-то закончил свое путешествие в мертвом Архее и Организации, имея возможность получить долгожданный отпуск в безопасности с друзьями. Много с отвязки Лололошки. Команда снова собралась за одним столом, неспеша попивая чай и закусывая сладостями(так как еще одно великое торжество отвязанный не захотел), заведя непринужденную беседу. Парень в общих чертах рассказал, что за Организация такая, попытался объяснить устройство веток и времени, а на непонимающие взгляды хихикнул, вспоминая себя на их месте. Узнал, что они в курсе отсуствия Искры и привязанности прошлого мироходца ко времени по рассказу Джона, за чем последовало пару грустных вздохов. Но изначальный уверил их, что отвязка - обратимый процесс, и со временем он привяжется обратно, как, скорее всего, к нему его Вспышка. По крайней мере, надеялся. Отвязки Лололошки. После еще пары обсуждений, группа была вынуждена разделиться, раз парень в голубом шарфе наконец-то вернулся окончательно. Окетре нужно было в Миср, Райе помочь Кэлхуну в делах города, а Джодаху, как он выразился: "следить за порядком". Джону все равно было некуда идти, поэтому на базе остались только они вдвоем. Отвязки. Лололошка плюхнулся на кровать в своей комнате, расплываясь в довольной улыбке. Как же он устал, с ума сойти можно. Не было и сантиметра для отдыха, вся эта суматоха...или надо снова начать говорить секунды? В синклит он больше возвращаться не будет, а значит, скоро привяжется ко времени. К нему вернется Искра, и он снова станет Великим Первым, невыносимым мироходцем, не отличимым от того Лололошки, что был раньше. Парень закрыл рукой глаза. Лололошки. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤТого Лололошки больше ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ никогда не будет. Он давно мертв. Умер, когда оказался в неживой ветке. Когда впервые появилась галлюцинация Джона. Когда Малецки застрелил перед ним Хэтинтэпа. Когда несколько раз сказали, что он хуже Тадмавриэля. Когда отвязался. Когда, когда, когда...все это случилось...он перестал быть прежним. Сейчас на кровати лежит лишь насмешливое напоминание о том, что он все еще Лололошка. Не счастливый и сильный, а до ужаса разбитый и слабый. Того мироходца направляли, у него всегда был выбор, он никогда не оставался один. А сейчас жизнь дала ему пинок под зад, макая лицом в грязь, заставляя исправлять ошибки, о которых он даже не знает. И пусть у него были друзья, готовые помогать, чувство гнетущего одиночества ни разу пропадало, максимум заменяясь на разряженную социальную батарейку от большого количества разных существ вокруг. Кажется, Лололошка завидует прежнему себе. Отвязанный протер лицо руками. О чем он только думает? Он ведь дома, с дорогими ему ребятами, не в одиночестве. Ему больше не нужно принимать серьезные решения, а если и нужно, то вместе. Рано или поздно привяжется ко времени, и все будет хорошо. Лололошка, ты что, не веришь самому себе? Ты обесцениваешь все то, что они для тебя сделали? Наивно предпологаешь, что кошмар кончился? Ты ничего не заслужил. Это только твоя вина. Ты не исправил свои ошибки, ты должен старадать. Ты должен пожертвовать всем. Парень в голубом шарфе рвано выдохнул, запустив руки в свои волосы, сжав их. Ему точно нельзя было находиться в одиночестве, иначе навязчивые мысли становились его верными спустиками. Ему нужно к Джону. Поговорит с ним, послушает непонятные научные термины его быстрым, но приятным голосом, на крайний случай пообнимаются, и все пройдет. Не нужно так параноить. Это просто навязчивые мысли. Все точно будет в порядке. Все будет в порядке.

***

Через (как сказали его друзья) пару дней отвязанного достигла апатия. Он счел это на спад дофамина и отсуствие дальнейшей цели в жизни. Благо успел привыкнуть к безразличию еще давно, но из-за этого ухудшалось общее состояние, а выглядеть плохо перед друзьями ему совсем не хотелось. Поэтому Лололошка просил их брать его в тот или иной мир. Прогуливаясь по знакомым местам, и, если повезёт, видя знакомые лица, невольно поднималась улыбка, а сердце учащенно билось. Находясь в мертвой ветке о таком зрелище можно было только мечтать. Это отвлекало от гнетущих мыслей и неприятного самочувствия, позволяя хоть ненадолго почувствовать себя удовлетворенным жизнью. А если убежать в другой мир не представлялось возможным - парень всегда старался находиться хоть с кем-то. Неважно кто и как именно, главное - присутствие рядом. Тогда Лололошка ненадолго мог быть спокойным, и иногда засыпая под голос его собеседника, из-за чего получал замечания. Получать качественный и долгий сон в отведенное время у него пока что не получалось. То слишком тихо, то тишина и мысли давили, комнатная температура не та, слишком мягко, твердо и еще примерно 3419 причин, почему тот не может заснуть. В таких ситуациях прошлый мироходец сразу уматывал в комнату ученого, что благодаря своему хронотипу не спал до нескольких часов следующего дня. JDH в первые разы ругал, что тот не спит и шляется по комплексу так поздно, но позже смирился, позволяя пребывать здесь. Вместе они нередко болтали, пили чай, несколько раз даже разбирали новые чертежи или идеи Джона, но в основном Лололошка просто молча наблюдал за его работой, беря что-то себе на заметку. Харрис даже в шутку предложил ему спать с мягкими игрушками, на что его альтер-эго наотрез отказался, но уже будучи одному попробовал спать с обнятым одеялом, что, на удивление, довольно сильно помогло. Уже через неделю парень более менее начал ориентироваться во времени и практически привык к его давлению. Он не мог сказать точно, сколько Лайя находилась вне синклита, чтобы начать привязываться, но надеялся, что процесс скоро начнется. Также "терапия" друзей благотворно влияла на его психику, что позволило меньше бояться резких движений и более глубоко и продолжительно спать. А силы начать заниматься 10 делами одновременно все больше заполняли его разум. Правда за их озвучивание тот сразу получал по шапке, мол, еще недостаточно отдохнул. И вроде все действительно улучшилось в лучшую сторону. Вот только однажды это счастье сыграло с ним злую шутку. Во время пробывания дома примерно месяц, Лололошку начал преследовать непропадающий жар в области груди. Это не было ощущением теплых чувств, просто там внезапно будто поселился горячий уголек. Ну появился и появился, это не сильно мешало жизни. Пока внезапно он не проснулся примерно в половину ночи. Может быть, жарко или холодно? Хотя, вроде, он захотел попить. Какое странное ощущение, будто морозит. Неужели заболевает? Протерев свои сонные глаза, парень уже хотел было пойти за водой, как ощутил невероятно сильное покалывание в груди, не сдержавшись, немного проскулив, сразу затыкая себе рот рукой. Что происходит? Парень сжал на себе футболку, тяжело дыша. Как же жарко. Холодно. Больно. А ощущения только усилились. Парень лег на кровать, обняв свои колени, катаясь из сторону в сторону, чтобы хоть как-то заглушить эту пытку. Когда и это не помогло, а будто сделало только хуже, отвязанный вскочил с кровати, начав наворачивать круги по комнате. Он ходил то быстрее, то медленнее, в один момент просто облакотившись и съехав по стене, снова поджимая свои колени. Хотелось буквально по полу кататься, выть от боли, биться головой об стену, лишь бы хотя-бы на минуту прекратить этот кошмар. В Лололошку будто насильно вливали кровь не его группы, и организм всеми силами старался то ли вывести ее, сжимая сосуды, то ли адаптироваться. Чем-то напоминало ситуацию с горящей Вспышкой в бункере, только усиленной раз в 10. Он понятия не имел, есть ли какие нибудь таблетки на этот случай. А если и есть - неизвестно местонахождение аптечки. Искать ее по всей базе у парня в голубом шарфе сейчас просто не хватало сил или минимум чистого ума, не заполненного одним ужасным ощущением. Будить кого-то из ребят - последнее, о чем он подумал. Не хотелось лишний раз тревожить чужой сон, сам справится. Только через некоторое время боль начала спадать. До сих пор моросило, но дышать стало значительно легче. Тихо промычав, отвязанный просто повалился на пол. Это и есть привязка ко времени? Но она ведь происходит безболезненно и постепенно. Неужели так возвращается Искра? Но разве обретать ее вновь не должно быть наоборот приятно? Почему тело так с этим борется? ... Может, в том уколе действительно был анти-скинт? И сейчас вместе с ОМП пытаются выиграть лидирующее место. Либо он снова додумывает ненужного. Лололошка дополз до кровати, еле-еле забираясь на нее, пряча лицо в подушку. Он был прав. Не могло всё закончиться так просто. Ему снова придется страдать. Стало так обидно. Он много страдал в той мертвой ветке, боролся за свою жизнь, жертвовал собой и своими чувствами, чтобы угодить. Исправить. Сделать и выбрать все правильно. Чтобы заслужить счастливый конец. А сейчас ему дали звонкую пощечину, смеясь прямо в лицо, насколько он глуп и наивен. Словно все его старания никогда не имели смысла. Он старался напрасно. Парень повернулся на спину, чтобы дать волю бесшумным слезам. Он сейчас на дне своей слабости и жалости, что ему терять? Побудет размазней, а потом снова будет самым сильным и счастливым для всех. От этого в глазах намокло еще больше, и Лололошка вытер слезы рукой и неожиданно вздрогнул. Проведя пальцами по одной из своих рук, парень зашипел от боли. Похоже, жизнь и вправду шутит над ним. Нащупав на тумбочке ночник, он поднес запястье под тусклый свет. На нем виднелись множество свежих красных полосок, на некоторых были даже маленькие капельки крови. В течение своего "приступа" он даже не заметил, как сделал их. Отлично. Просто замечательно. Будто прошлого ему не хватало. Пусть он еще шаг сделает и сломает все кости. Как же будет здорово! Выключив ночник, Лололошка со злости ударил подушку. Плевать. Пусть будет больно снаружи, пусть адреналин течет по венам, только бы не ощущать душевную тяжесть внутри. Он тоже не хочет всегда быть сильным! Также может поступать импульсивно, не так, как хотят от него другие, он имеет на это право! Право быть человеком, нужным кому-то в любом состоянии! Нужным. Невольно вспомнился Джон. Сердце сразу успокоилось, и парень задумчиво обнял колени. А ведь когда он впервые появился дома, ученый его поддержал. В который раз успокоил его ураган эмоций своими мудрыми словами, даже позволил проплакаться в объятьях. Ругал, но мягко, ласково. Стирал слезы, тихо шепча, как хорошо его альтер-эго справился и какой он молодец. Что он им гордится. Дурацкая улыбка сама появилась на лице. Даже как-то стыдно перед ним. Джон так много раз поддерживал его, а он лишь единожды, когда в Архее тот не смог спасти его друзей багрянников. Хотелось отплатить ему тем же. Отвязанный помнил, со сколькими неприятными словами и отношением к себе сталкивался ученый. Конечно, можно считать, это отражение его поведения к другим. Но ведь Джон не был для Лололошки плохим человеком. Он тоже заслуживает теплых слов и поддержки. Искренного восхищения своей настоящей натурой и стараниями. И, как бы гений не отнекивался от "сентиментальности", почувствовать себя любимым и нужным. Постепенно мысли о Джоне начали обволакивать разум, действуя как успокоительное. Перед тем, как проваливаться в царство Морфея, у Лололошки была лишь единственная мысль: Сделать Джона счастливым.

***

Сказать, что наутро парень в голубом шарфе чувствовал себя как овощ - ничего не сказать. Он сумел проспать всего пару часов, пребывая в поверхностном сне. Тело вдобавок болело, особенно руки от новых ран. Все таки стóит найти аптечку или, хотя-бы, перекись. Но сейчас просто хотелось сквозь землю провалиться и никогда не выбираться оттуда. Лололошка протер лицо руками, пытаясь сфокусироваться на разговоре друзей, но безуспешно. Мозг будто отказывался работать исправно и обрабатывать информацию, поэтому отвязанный просто сидел, как глухо-немой уже какую минуту, вдупляя в одну точку. "Лололошка, все хорошо?" Из мыслей вывел мягкий голос Райи, и тот наконец-то поднял взгляд на ребят, что сделали аналогично. "Ты уже сколько времени просто сидишь молча, не обращая ни на что внимания. А к еде вообще не притронулся. Что с тобой?" Лололошка встряхнул головой, неловко улыбаясь. "Извините, ребят, я снова не выспался. Вы говорили о чем-то важном?" "Если о чем-то важном нам и нужно поговорить, то только о тебе." Вмешался в разговор JDH, от чего по Лололошке мурашки пошли. Умел же он одновременно напрягать и распологать. "На тебе лица нет. Ведешь себя так, будто сенсорное восприятие отсутствует. Это не твое обычное поведение. И вот не надо включать пай-мальчика, говори как есть." Ученый сложил руки перед собой, оглядывая свою альтернативную версию, как и сделали другие ребята. А парень в голубом шарфе чувствовал себя экспонатом в музее. Взгляды, что блуждали по нему, словно выискивали подвох, разгадку, как у фокусника или актера на сцене. Разве такие беседы не должны распологаться в комфортной обстановке? Было неприятно. Но он должен подыграть. "Воу-воу, ребят, вы чего? Я правда просто не выспался. Мне то жарко, то холодно было. У всех же бывает такое. А сон влияет на несколько аспектов организма, включая аппетит, даже Джон это подтвердит! Посплю хорошо в следующий раз и буду как огурчик." Технически, он даже нигде не соврал. Просто недоговорил. Не сказал о том, что его морозило. Что грудь, кажется, разрывало по частям. О ранах, что все еще шипели под рукавами. Что не знает, станет ли в следующий раз лучше. "Сделаю вид, что поверил. Просто говори нам, что если что-то случится." Его альтер-эго взял свой крепкий кофе, отпивая глоток. Остальная команда пару секунд все еще окинула его подозрительными взглядами, но вскоре остыла, возобновляя диалоги. Лололошка с улыбкой опустил плечи. Как на допросе, ей богу. Плакаться Джону и то было приятнее. К горлу подступил неприятный ком. Отвязанный посмотрел на стол. Ну уж нет, к еде он точно прикасаться не хочет. От одного ее вида становилось тошно, как хорошо она бы не выглядела. Парень закрыл глаза. Если один раз случился, мог появиться и второй. И так до безумия. Но ведь выглядеть плохо и сходить с ума - непозволительная роскошь. От него ждут новых свершений, дальнейших "исправлений", человека, на которого можно было положиться. А друзьям он и так принес слишком много забот, и вряд-ли мог требовать от них большего, хотя и знал, что один не справится. Лололошка не мог выбрать правильную сторону. Если он ошибется - эта ошибка может стать фатальной. Как и для него, так и для других. Было бы на что-то опереться, взвесить объективные "за" и "против", но приходил лишь белый шум в голове. Вот бы кто нибудь ему помог.

***

Через пару дней ситуация ухудшилась. Бессонница, потеря аппетита и постоянная физическая боль стали его верными спутниками. И вместе с этим Лололошка стал больше улыбаться. Клеить холодные патчи под глаза, чтобы скрыть синяки и никогда не снимая очки. Оправдываться, что тот уже поел в своей комнате, но количество еды никогда не уменьшалось. Всегда держать ровную осанку, но когда собеседник отворачивался - свободно выдыхая. А если Вспышка вновь давала о себе знать - сразу закрывался в своей комнате и стойко проживал мучительные минуты. И так бы продолжалось еще долго, если не одно малюсенькое, совсем непримечательное "но". Лололошка, может быть, и бесконечен, вот только его организм - нет. Однажды гуляя полной командой, парень в голубом шарфе внезапно остановился посреди пути. Стало так жарко, и сердце отдает в ушах. Неужели приступ с ОМП? Странно, обычно он идет по нарастанию. "..Лололошка? Чего остановился?" Ладони начали потеть. Голова кружится. Нет, это точно не он, значит, что-то другое. Может, гемоглобин опустился? Вполне как вариант. Нужно тоже поработать над этим, вдруг ребята заметят. "....неважно выглядишь. Ты себя хорошо..?" Не слышно ничего вокруг, мыслить стало туго. Ну же, иди, а то они заметят, что ты не в порядке, и тогда принесёшь хлопоты. Ты же не хочешь этого? "...шка, ответь мне..." В глазах потемнело, ноги перестали держать, подкосившись. Ты плохой, Лололошка. Снова приносишь одни страдания. Ты сам виноват во всем, что натворил. Разве ты имеешь право жаловаться? Посмотри на жизнь вокруг, у многих даже и половины того нет, что есть у тебя. Ты ведь непобедимый. Ты ведь всегда справишься. "..." Земля ушла из под ног. Так что, пожалуйста. Он рухнул на землю. Верь. Последнее, что услышал перед отключкой - вскрик своего имени и быстрые шаги. Что все будет хорошо.

***

Разум постепенно начал проясняться. Лололошка неспеша открыл глаза, сразу зажмурившись от света. Как только зрачки привыкнули, огляделся. Кажется, он находился медицинском помещении. Не похоже на больницу, так что, скорее всего, на базе в Аллотере. М-да, отвязанный конечно знал, что оно у них есть, но всегда не было времени посмотреть, хоть Райя множество раз всячески настаивала. Его руки перебинтованны, а в одну из них поступает капельница. Пульсоксиметр стоит рядом, но не подключён. Только через минуту, пребывая в сознании, парень вспомнил, что случилось. Интересно, сколько он проспал? Надеялся, не одиннадцать километров, как в прошлый раз. Хоть и состояние оставляло желать лучшего, Лололошка чувствовал себя не так ужасно. Похоже, о нем заботились. Лололошка протер переносицу левой рукой. Таким полнейшим идиотом он себя еще никогда не ощущал. Всегда хочет как лучше, а получается совсем наоборот. Упал в обморок от истощения, замечательно. Надо будет попросить прощение у всех ребят. Да и в принципе, за все что он натворил. Вина еще долго будет гложить его изнутри. Рядом раздалось тихое сопение. Ой, он тут не один? Хорошо, что не начал мыслить вслух. Аккуратно приняв сидячее положение,(что на удивление было легко), парень посмотрел в сторону. Около него, сидя на стуле и положив голову на руки, дремал Джон. Ох, Джон... Больше всего чувствовалась вина перед ним. Опять доставил ему нервотрепку. Ученый, скорее всего, так устал, раз уснул прямо за столом. Вдруг его альтернативная версия проспала пару дней, и все время тот был рядом? Вновь Дейви старается для него в убыток себе, не позволяя собственному "Я" ни минуты слабости или отдыха. Заботится о непутевом бывшем мироходце, а о себе не позволяет. Но ведь это несправедливо. Гений, в какой-то мере, тоже отдавал себя другим людям. Просто не всем. Просто по своему, как умеет. Но никто не замечает этого. Лололошка протянул руку, еле ощутимым касанием убирая прядь Джона за ухо, а после поджав под себя колени, опустив голову. Ученый казался таким хрупким в данный момент. Будто одно неаккуратное касание - рассыпется на несколько тысяч красиво переливающихся осколков. А Джон действительно был красив. Снаружи так точно, как бы парадоксально это не звучало с их идентичной внешностью. Только для отвязанного он казался чуточку красивее. Мягкие и острые черты лица, длинные ресницы, аккуратные губы. Даже слегка появившиеся синяки под глазами не портили вид, хотя сердце обливалось кровью. А его светло-карие глаза, в которых можно было разглядеть всю вселенную, что аж хотелось утонуть в них. Лололошка непроизвольно провел пальцами по спине Джона, будто стараясь утешить. Пальцы немного заалели. Хотелось оберегать. Сказать, показать, насколько он благодарит и ценит свою альтернативную версию. Рука сама потянулась к щеке Джона. Хотелось прикоснуться еще. Его словно тянуло к нему, как бы он ни пытался(а может, и не пытался) - не мог помешать этому. Вот бы почувствовать тепло... "..Кто?.." Лололошка внезапно вздрогнул и сразу прижал руку к себе. Он что, разбудил ученого? Он не хотел... Джон поднял голову, протирая глаза, пытаясь перевести мозг в рабочий режим. Твою же, он не должен был засыпать. Вдруг бы с Лололошкой... А, Лололошка? JDH повернул голову. И правда, парень очнулся....очнулся?! "Лололошка, ты дурень или что?? Ложись обратно немедленно! Ты провалялся без сознания два дня. Ты хоть представляешь, что между нами было? Совсем уже...идиот." Практически прошипел ученый, вставая со стула, заставив парня в голубом шарфе лечь обратно. "Я...проспал два дня? И вы все это время..." "Сначала мы думали, что у тебя синкопе ввиду анемии. Но оказалось, у тебя в организме пониженная глюкоза, повышен кортизол и нарушен обмен веществ. Ты сильно потерял в весе. Говоря твоим языком - истощение. То есть слова о том, что ты якобы ел и спал - ложь?" Отвязанный виновато отвел глаза в сторону. Похоже, он действительно глуп, раз не учел того варианта, где организм устроит бунт вопреки его желанию. Джон раздраженно выдохнул, снова садясь на стул, подперев голову руками. Честно сказать, он был зол не на Лололошку, а на себя. Как он может называть себя великим ученым, раз не смог проследить за одним человеком? Уберечь его от опасности, признаки которой можно легко заметить? А что, если случилось непоправимое? "Послушай, я не злюсь на тебя. Мне просто...тревожно. Сейчас ты потерял сознание на пару дней, а потом можешь провалиться в кому на недели. У меня, конечно, получится стабилизировать твое состояние, но пойми - я не смогу быть с тобой всегда. Нельзя так пренебрегать своим здоровьем. Если ты сейчас не скажешь, что заставило так калечить себя - это станет началом конца." "...Прости, мне так жаль, что-" "Нет, перестань. Просто скажи, что с тобой происходит." Лололошка сглотнул. Что надо было ему сказать? "О, Джон, меня всего лишь мучает моя появившаяся Искра, которая заставляет буквально биться в конвульсиях и сдирать с себя кожу"? Хотя, может, так и стоило. Стоило сказать, что Джон был прав. Вспышка - паразит, готовый разъедать его тело ради выживания. "Мне кажется, я заболел." Заболел тем, чем хотел бы вылечиться. Гений вопросительно наклонил голову в сторону. "Чем же, по твоему?" "Собой. Я заболел своей привязкой ко времени."

***

Следующий день наступил незаметно. Лололошка мог сказать точно: он почти привязался. Почему? Потому что чувство эйфории и приятного тепла в его теле не спутает ни с чем. Похоже, действительно нужно было просто прийти в себя и отдохнуть. Или началась новая стадия привязки. Он успел сто раз попросить прощения перед Окетрой, Джодахом, Райей и Джоном, отблагодарить их, чуть ли не читая им баллады и прозы. Буквально молил ребят разрешить хотя бы гулять по комплексу, а не торчать на кушетке день и ночь. Что они, с горем пополам, позволили, если он наконец-то будет заботиться о себе. И да, начал, потому что в тот же день съел кучу еды, поскакал по базе, несколько раз подряд сделав колесо(втайне от всех), и улегся спать. Он точно влюбился в этот мир и простил ему все грехи, что увидал теперь уже мироходец. Всю ту боль и страдания, ради чего так старался. Да, громко сказано, но иного и быть не может. Дошло до того, что Лололошка с широкой улыбкой просто сидел на полу. Смотря в стену, он чувствовал, как в груди разливается Вспышка, наполняя сосуды кровью Первой Матери. Было так приятно, что даже не было слышно, как в комнату вошли. "Лололошка? Ты чего на полу сидишь? Снова плохо?" Со скрытым оттенком беспокойства спросил ученый, спустившись на одно колено рядом с альтер-эго. А у того, кажется, глаза загорелись, увидев родной облик. "Ох, Джон! Я так рад тебя видеть, ты не представляешь!" Первый почти что прыгнул в объятья гения, прижимая его к себе. Тот немного опешил, но ответил тем же, хлопая по спине. "Эй, ты чего так?" Лололошка лишь улыбнулся еще больше, пряча лицо в плече собеседника. "Мне просто очень нравится, когда ты рядом! С тобой так тепло и уютно, чувствую себя в безопасности...Будто я по настоящему дома..." Прошептал парень в голубом шарфе, обняв Джона еще крепче. Ему было все равно, как сейчас он выглядел, главное - присутствие ученого, и больше для счастья ничего не нужно. Внезапно его оторвали от объятий, взяв щеки и пристально смотря в глаза. "Странно, зрачки вроде не расширены...тогда что с тобой такое?" "У тебя глаза красивые..." "О Боги..." Мироходец на это лишь посмеялся, снова притянув Джона к себе. "Ты ведь действительно прекрасен, Джон", - начал шептать Лололошка, опаляя горячим дыханием шею названного. - "До ужаса простой и сложный одновременно. Всегда такой дотошный, самоуверенный, но этим и цепляешь. Ты особенный для меня." По спине ученого прошлись мурашки. Он отвел взгляд, не в силах даже шелохнуться, тело и разум словно неповиновались. А Искры, как назло, начали притягиваться к друг другу, передавая энергию, как тягучий мед. "Ты же стараешься только в одиночку, но при этом столького достиг. Кажешься равнодушным, но тоже привязываешься к людям и спасаешь от чего бы ни было, если ситуация требует того. Я так горжусь тобой. Ты у меня такой трудолюбивый, хороший, умный, милый...Я так тебя лю-" "Все, прекрати, Лололошка. Замолчи. Умоляю тебя, просто замолчи. Ты не в себе." Быстрым темпом произнес Джон, вставая с пола и помогая альтернативной версии сделать аналогично, взяв под локоть. "Давай, тебе нужно проветриться. Ты несешь бред. Тебе все же стоило полежать в медицинском отделе еще немного."

***

Лололошка толком промямлить ничего связанного не успел, как они уже оказались на улице. Благо, теперь перед комплексом в Аллотере есть небольшая поляна, раз прошлые дома на ее месте снесли. Джон наконец-то опустил руку Лололошки и лег на траву, удивительно наплевав на свой наилюбимейший халат. Другой мироходец немного замешкался, но молча устроился рядом. Звезды светили ярко. Дуновение ветра и размеренное дыхание постепенно успокаивали, мысли начали проясняться. Что-то парень в голубом шарфе малость разошёлся. Будет надеяться, что гений не почувствовал себя некомфортно. "Стало легче?" - уже более спокойным голосом спросил ученый, протирая глаза. "Да....спасибо. Привязка создает больше проблем, чем я думал." Джон тяжело выдохнул. "С тобой что ни день, то приключение. Если у тебя так в каждом мире - не представляю, как ты еще жив." "...Благодаря тебе?" "Даже я начинаю сомневаться, что моя помощь поможет всегда, как бы я ни старался." Первый стыдливо отвел взгляд в сторону, повисла тишина. Снова "маленький Лололошка попал в беду, а старший Джонни помогает". Угх, раздражает. Надо уже в кои-то веки взять за себя отвественность...и по-настоящему попросить прощения с благодарностью ученому за все. Он не был мастером красноречия, но построить монолог нужно хотя бы...искренне. Лололошка сглотнул, собираясь с мыслями. Да будет так. "Знаешь, Джон, на самом деле я правда так многим обязан перед тобой. Просто...ты так много делал и делаешь для меня. А я веду себя безрассудно. Но каким бы балбесом я не оставался - ты всегда остаешься рядом. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне хочется сказать столько приятных слов. Просто потому что ты здесь... ..Понимаю, ты скорее всего не согласишься со мной, но я считаю, что у тебя доброе сердце. Ты ведь помогаешь другим, так же, как и я. Если человек тебе действительно дорог, ты волнуешься, проявляешь заботу, иногда переступая свои принципы. Пусть не всегда идеально, но и не нужно. И мне жаль, что твоих стараний не замечают, оглядываясь лишь на плохую сторону... ...Просто.. прости за все, хорошо? Я никогда не хотел причинять тебе неудобств. И не хочу, чтобы ты чувствовал себя неуютно, виновато за что-то или плохо. Ты всегда прячешься за этой глупой маской безразличия и вечного веселья, хотя я знаю, что некоторые слова или события могут повлиять на тебя, неважно, в каком смысле... ..Ты тоже заслуживаешь быть нужным и просить помощи, иногда ошибаться. Ты не станешь от этого слабым или жалким, а просто покажешь, что ты тоже человек, со своими загонами, печалями и радостями. И, если честно, мне нравится, когда ты улыбаешься. Именно улыбаешься, искренне. Счастье тебе к лицу. Надеюсь, ты сможешь чувствовать его чаще." На одном дыхании проговорил мироходец, закрывая глаза. Слова будто сами лились не из уст, а из сердца, что стучало так быстро, но было спокойнее шелеста травы. Эти суждения не были высосаны из посредственной эйфории, долго пребывая в разуме Лололошки. Он был поистине счастлив, что великий Джон Дейви Харрис наконец-то услышал простые, важные слова, которые заслужил, пожалуй, больше своей копии. Остается лишь ждать его реакции и... "Ты точно проветрился? Мне кажется, твой мозг атрофировался от здравого смысла. Или окситоцин и серотонин у тебя еще играют?" ...И снова Харрис начинает. На что Первый надеялся? Кажется, гению надо бы подучиться принимать теплые слова в свою сторону... "Джон, не начинай. Я сказал все от чистого сердца, и мозг у меня работает исправно. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И вообще, я не в бреду был, прекрасно помню и не жалею о тех словах, что сказал тебе тогда и сейчас." Джон похихикал, его лицо стало расслабленным. "И о чем же ты не жалеешь, поэт?" "О том, что ты молодец и стараешься в одиночку, насчёт чего я очень недоволен. Я правда горжусь тобой и восхищаюсь. Никогда не видел таких восхитительных людей, как ты. Мне хочется отдать в ответ всю заботу, показать, что ты мне дорог, и я тебя л-" Лололошка резко замолчал, похлопав ресницами. Щеки предательски загорелись. Ой, это было лишнее...Похоже, немного в бреду он находился, раз чуть не сказал такие слова. Внезапно Первый ощутил мягкое касание к своей руке, его пальцы с чужими были сложены в замóк. Повернув голову, глаза встретились со спокойным, умиротворенным взглядом, что понял все без слов. На щеках был также виден алеющий след. А на губах Джона, спустя сотни лет, расцветала теплая, по настоящему счастливая улыбка. "Я тоже тебя люблю, Лололошка. Пока ты здесь, со мной - я по настоящему счастлив. И все будет хорошо."