В мире вечного огня я буду рядом

– Луна красива, – она ещё тяжело дышала, но взор ее был обращён вперёд, наверх, будто она и вовсе не видела того, что я. Я видела. Я слышала. Я чувствовала. Мы преодолели многое, чтобы дойти сюда. У подножия - ужас. На пути - призраки. Черные, безликие, страшные призраки. Они метали свои пальцы. Метали ко мне, к ней. Будто хотели схватит, порвать, уничтожить. Мое прояснившееся сознание понимало - они не могут. Призраки не могу. Черные бесформенные существа не смогут мне навредить. Они умеют лишь пугать. В этом их сущность, но в этом и их угроза. Они пугают и этого достаточно. Достаточно, чтобы я жмурилась, избегала, убегала, искала тысячи слоев брони, лишь бы их облачные черные пальцы не коснулись меня. Также и в этот раз. Преодолевая нечеловеческий путь, я вдруг ощутила, что дыхание замерло, мои руки замерли, я замерла, замерло все, кроме них и они тянулись ко мне. Я не боялась их, но я не могла им довериться. Призраки безвольные, призраки бесцельные, призраки могут оказаться и безвредными, а могу прожечь рану там, где коснуться. Так уж устроено. Призраки - тайны. Демоны - зло. Не помню, как, когда и почему она перестала быть призраком. Лишь однажды я вновь взглянула на ее облик сзади и молча шла, понимая, что не вижу больше призрака. И сейчас. Она смотрела вперёд, притянув колени к себе, смотрела на луну, и ее глаза сверкали. Где-то в глубине сознания я убеждала себя, что сверкали они не только луне. Но я больше не видела призрака. Я видела ее челюсть, расслабленную, идеальную, я видела ее скулы, прямые, прекрасные, я видела ее волосы, такие черные-чёрные, короткие, шелковистые, хотелось... – Можно потрогать? – она развернулась ко мне, будто скорее по инерции, нежели по желанию. И вот я увидела ее глаза. Если бы кто-то услышал это, назвал бы меня сумасшедшей, но мне кажется, это океан. Да, пусть черный, но в нем все ещё можно утонуть, в нем все ещё хочется утонуть. Ее черные глаза. Временами я все ещё видела трепет и облачность призрака в этих глазах, но именно они и сделали ее такою во моих глазах. Когда я зажмурилась в толпе призраков и тьмы, в окружении огня и пыли, продолжая лишь интуитивно шагать вперёд, я вдруг ощутила тепло чьей-то ладони в своей. Она вела меня вперёд, и, поняв это, я открыла глаза. Именно тогда я увидела. Эти черные глаза, этот черный взгляд, черные волосы, когда она обернулась ко мне, лишь на мгновение, лишь на секунду, но осознание пришло быстрее - она не была больше призраком. Теперь я видела черные облака лишь только в ее глазах, но мне открылась и она. Я видела длинные тонкие пальцы, что сжимали мою ладонь и тянули вперёд, я видела ее хрупкую спину, за которой мне почему-то хотелось спрятаться. Мне с ней многого чего хотелось. Много того, чего никогда не хотелось. –А? Да, – она улыбнулась и вновь развернулась, но секунда ее взгляда и улыбки, отпечаталась в моих глазах, надеюсь, навечно. Я протянула руку к ее темным волосам и слегка поигралась с ними. Она и не обернулась на меня. Для нее ничего не произошло. Наверное. А я вдруг перевела взгляд вперёд. Там все горел огонь. Взрывались дома. Царил хаос. Горело небо. Горело ярким пламенем. Кровавым огнем. Человечество вымерло. Кажется. Осталось призраки. Призраки и она. Я и не помню жизни до того, как все это произошло. Каким был мир? Какой будет мир? Что такое мир? Стоило мне шагнуть из дому, как я увидела огонь. Сначала это была лишь песчинка, но затем она начала разрастаться. Я бежала в надежде спастись от огня, спасти свой дом. Но, вернувшись, я видела лишь обугленное дерево и бездыханный некогда дом. Я отправилась в странствие в поисках. Но не знаю чего. Однажды я встретила особенного призрака. Отчего-то он мне вдруг показался отдаленно знакомым. Будто я знала его давно и лишь забыла. Затем мы пошли. Не знаю почему, но я пошла за ним. А затем оказалось, что это была она. Я все смотрела с вышины на огонь под ногами и вдруг поняла, что не хочу, чтобы она нас доставал, не хочу погибнуть в нем, не хочу, чтобы погибла она, не хочу потерять в огне. – Кто ты? – я не собиралась это говорить. Вопрос будто сам сбежал от меня к ней. Будто я обязана была это спросить, а она обязана была не ответить. Я лишь увидела ее мимолетную улыбку, будто она поняла, что я спрашивала и лишь не хотела делится своей тайной. Она потянулась в карман и достала сигареты. Я успела до того, как она их подожгла. – Можно? – я не стала трогать, лишь взглянула на ее зажигалку и получила в ответ кивок. Не знаю зачем. Мне просто захотелось. С ней мне многого хотелось. Она слабо улыбнулась, все стискивая губами сигарету, втянулась, выдохнула и лишь позже усмехнулась. – Ты же была против. – Я все ещё против. – Ты хочешь, чтобы я бросила? - я отсела назад, на каменные плиты так, чтобы все ещё видеть ее и видеть луну совсем, кажется, недалеко. – Нет, – она молчала. Я слышала ее не озвученный вопрос и лишь думала нужно ли ей это, – Глупости. Мне не нужно, чтобы ты бросала ради меня. Я не хочу заставлять и не имею права. Кури сколько хочешь, но когда поймёшь, что хочешь бросить, я буду рядом, чтобы помочь. Вновь мы замолкли. Она не стала что-либо отвечать. Тишина устраивала нас обеих. Она смотрела вперёд. Так спокойно, так нежно, будто не видела всего того, что видела я. Она смотрела вперёд, а я смотрела на нее. На ее челюсть, на ее скулы, на ее волосы, на ее глаза, на ее губы и улыбку. Луна красива, но она была краше. Она смотрела на луну, а я смотрела на нее. Дым разлетался по округе - везде кроме меня. Я никогда не скажу этого ей, как и то, какой ее видели мои глаза. Но я видела, как она опускала руку, когда дым летел ко мне. "Не в лицо" - таким было условие, и озвучила его она. И она же меняла направление руки, лишь бы дым летел не на меня. – Что ты делаешь? – я вдруг вырвалась из своих снов. – Наслаждаюсь, - Я не стала что-либо прятать или придумывать. – Ясно, – она этого не знала и никогда не узнает, но в это мгновение ее глаза вновь скрылись за пеленою призрака. Я все смотрела на нее и вдруг она повернулась сама, – Долго будешь? "Пока огонь не поглотит нас" - пронеслось в голове, но ей я сказала сухое "да". Она вновь усмехнулась и отвернулась. Отвернулась и я. Она знала. Знала мои слова. "Мне не обязательно быть подвластной чувству, чтобы наслаждаться. Мне не обязательно наслаждаться, чтобы быть подвластной чувству". И она это знала. Пришлось многое пройти, чтобы сейчас отсюда смотреть на город. На город, что бесконечно горел, бесконечно путал, бесконечно пугал. Но боковым зрением я вновь увидела ее мимолетную улыбку и вдруг осознала, что не хочу бояться, не хочу, чтобы она вновь стала призраком, не хочу, чтобы огонь поглощал. Я не хочу больше бояться. Я не хочу бояться рядом с ней. Я смотрела на нее и хотела верить, что она не сожжёт, что она давно уже не призрак. Я смотрела и не хотела боятся. Рядом с ней мне многого хотелось. Я продолжила смотреть на нее, хотя луна и закат в огненном небе были перед моими глазами. Вдруг я вновь почувствовала это. Эти губы, эти волосы, эти глаза. Чьи они? Кто это существо рядом со мной? Почему мне вдруг показалось, будто я увидела ее по-другому? – Кто ты? – кажется, я это уже спрашивала. Она повернулась ко мне с той же улыбкой, простой, но не наивной, с которой она обычно называла меня каким-нибудь глупым словом, которое я старательно запоминала. – Кто ты? – на этот раз голос был не мой. Пели птицы, опускалось солнце, светила луна, горел огонь, рушился мир, а мы всё пытались понять, кто мы? #вмиревечногоогняябудурядом