Искры в серебре

      Сяо Чжань с облегчением выдохнул, как только дверь его комнаты закрылась, отгораживая его от суматохи прошедшего вечера. Он так устал. Вынужденный улыбаться весь вечер даже тем, кого он терпеть не мог, сейчас он чувствовал себя выжатым лимоном. Все эти подобострастные лица раздражали его. Он, омега из семьи герцога Сяо Мина, с тех пор, как сделал свой первый выход в свет пять лет назад всегда был объектом пристального внимания тех, кто хотел породниться с его семьёй, находящейся в первой очереди наследования престола, если их Император, не имеющий прямых наследников и являющийся его двоюродным дядей, вдруг отправится к Духам предков. Именно поэтому вся аристократия всеми возможными способами пыталась стать частью его семьи, и разумеется, многие надеялись на брак с сыном-омегой герцога Сяо Мина.       Сяо Чжань не был в восторге от этого. Выходить замуж за кого-то, к кому не лежит душа было противно его природе. Он воспитывался старой тётушкой из оборотней, чья семья служила их роду уже несколько поколений. Сказки, рассказанные тётушкой Ляо Нэи, всегда завораживали Сяо Чжаня. Слушая их, он словно погружался в мир, когда люди и оборотни на равных жили вместе, дружили, любили, создавали семьи и строили свою жизнь сообща. Когда ещё не было войн с оборотнями из Чёрных лесов, а Боги и Духи, которым поклонялись оба народа, благословляли всех счастливой жизнью, передавая свою волю через шаманов.       Сяо Чжань верил в любовь и надеялся, что когда-нибудь она появится и в его жизни. Однако, он не был излишне наивен, с детства обладая особой проницательностью, он с первого взгляда мог понять суть человека, стоявшего перед ним, определить был ли человек искренним и доброжелательным, либо наоборот.       Когда-то люди и оборотни могли по феромонам определять настоящие эмоции друг друга, сейчас эта способность у людей была утеряна, а у оборотней, служивших людям, ослаблена до незначительных значений, хотя говорили, что у Диких она сохранялась в полной мере.       И тем не менее Сяо Чжань, чувствующий людей, очень рано понял, что люди, окружающие его и его семью в большинстве своём были лицемерны в своих намерениях. А оборотни, жившие рядом с ними, делились на тех, которые были либо излишне покорными, либо искренне ненавидящими окружающих.       Вторая группа оборотней каким-то образом вычислялась служившими в Ордене Ночных теней шаманами, верными Императору, и быстро ликвидировалась, считаясь ошибкой природы, представляющей опасность для людей. Никто не знал, куда исчезали эти непокорные оборотни, однако, общество полнилось слухами, что их либо приносили в жертву Духам, либо отправляли на границу для участия в стычках с Дикими, либо на Арену – систему подпольных боёв по всей стране – развлечение кровью и смертью для зрителей. Арена, пожалуй, была самым страшным исходом для неправильных оборотней, по размышлениям Сяо Чжаня, говорили, что ужасы и жестокость, происходящие там, неописуемы. Сам Сяо Чжань никогда там не был и не имел желания быть в будущем.       В глубине души он мечтал о том, что когда-нибудь в их жизнь вернутся те времена, когда оборотни, неважно какого они были происхождения, и люди смогут жить в мире, как было раньше. Он размышлял о том, что Император в будущем заключит с Дикими – настоящее мирное соглашение, которое объединит их в одно целое, и всё будет как в сказках тётушки Ляо Нэи. И тогда везде наступит благоденствие и процветание. Возможно, он сам сможет приложить к этому руку, всё-таки он из правящей семьи. Пока же Сяо Чжань вынужден был соответствовать своей роли милого герцогского сына омеги, улыбаться лицемерным людям, притворяясь, что ему это по душе, и мечтая о настоящей любви, которая обязательно найдёт его.

***

      В комнате Сяо Чжаня слугами был зажжён приглушённый свет и растоплен камин. У камина на пуховой перине лежал довольно крупный волк-оборотень почти чёрного окраса. Сяо Чжань с любопытством подошёл ближе к волку, желая рассмотреть его получше. Такой цвет шерсти у оборотней он никогда раньше не встречал. В основном, волки-оборотни имели шерсть серых и коричневых оттенков. Интересно, откуда взялся такой необычный окрас, как будто из сказки тётушки Ляо Нэи, рассказывающей о великом воине-оборотне Ван Сюэ, который был первым вожаком народов Чёрного леса?       Волк всё ещё был без сознания. Сяо Чжань подумал о том, что этот противный граф Пэн Юэ не сказал правды о том, что случилось с этим оборотнем. Сяо Чжань очень отчётливо почувствовал ложь в его словах, когда он говорил о падении в реку.       Омега устроился на полу рядом с оборотнем и нерешительно опустил свою руку на его шерсть. Едва кончики его пальцев коснулись волка, как сердце Сяо Чжаня наполнило необъяснимое тепло, как будто он окунулся в солнечный свет, а шерсть волка в местах касания с подушечками его пальцев словно заискрила, посылая его коже тёплые мурашки, похожие на лёгкую щекотку. Сяо Чжань моргнул несколько раз, решив, что искры, которые он увидел, ему привиделись. Он нагнулся ниже к волку, желая рассмотреть его шерсть поближе, и тут его носа коснулся приятный древесный аромат с терпкими нотами кедра. Этот запах показался Сяо Чжаню таким приятным, что он даже прикрыл глаза, вдыхая его глубже. Ни один ранее услышанный запах от кого бы то ни было не казался ему таким приятным. Обычно, Сяо Чжань либо не чувствовал чужих запахов, либо чувствовал их очень слабо. Теперь же омега словно укутался в аромат этого волка, желая остаться так как можно дольше.       Волк под его рукой неожиданно дёрнулся и Сяо Чжань, почувствовав чужое движение, отнял руку от тёплой шерсти и открыл глаза.       Волк начал приходить в себя, его ноздри затрепетали, а затем он резко открыл свои глаза, встретившись взглядом с Сяо Чжанем, который словно выпал из реальности, оказавшись затянутым тёмно-карим взглядом как будто бы в глубину чужой души. Сердце Сяо Чжаня на мгновение остановилось, а его самого поглотила непроницаемая тишина, словно взгляд оборотня напротив вынял и его собственную душу, соединяя и перемешивая её со своей. Сяо Чжань, глядя в тёмно-карие глаза, почувствовал себя так, словно оказался в царстве духов, где не ощущалось время, пространство и собственное тело, и только чужой взгляд держал его собой, будто навеки объединившись с ним во что-то огромное и общее.       Спустя ещё мгновение морок спал и Сяо Чжань растерянно моргнул несколько раз, всё ещё глядя в глаза волка. Осознание реальности позволило ему вновь почувствовать собственное тело и сделать необходимый вдох – кажется, он на несколько мгновений перестал дышать. Сяо Чжань смело поднял руку и вновь опустил её на мягкую шерсть, теперь уже на морде волка. Прохладный нос зверя потёрся о его ладонь и волк прикрыл глаза, отдаваясь на милость Сяо Чжаня. Омега словно в трансе гладил волка, окутанный его теплом и ароматом, и чувствовал себя странно счастливым, не понимая, откуда в нём взялись эти эмоции.