***
Женя замерла на пороге ресторана, пальцы непроизвольно сжали руку будущего мужа, но он даже не заметил, увлеченно болтая о предстоящей свадьбе; о будущем доме, детях и тихой семейной жизни. Но для Жени все слова его были лишь фоном. Она смотрела на женщину, которая в миг выбила всю почву из-под ног.
А Этери…
Она сидела у окна, солнечный свет играл в ее светлых волосах, подчеркивая резкие скулы и губы, сжатые в тонкую полоску. Кофе уже остыл, но она все мешала ложкой, будто выискивала в черной глубине ответы на невысказанные вопросы. Она сидела, погруженная в свои мысли и раздумья.
И вдруг — подняла глаза.
Взгляд, острый как лезвие, пронзил Женю насквозь. В ресторане стало душно. Этери не улыбнулась, лишь медленно провела языком по верхней губе, оставив влажный блеск. Женя почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а между ног предательски растеклось тепло. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Медведева чувствует, как щеки вспыхнули огнем.
— Ты… знакома с ней? — будущий муж нахмурился, следуя за ее взглядом.
— Нет, — соврала Женя, вспоминая, как те самые губы когда-то обжигали ее шею, а пальцы Этери впивались в бедра, оставляя синяки.
Парень пожал плечами, недоверчиво вновь окинул взглядом Женю, затем сидящую у окна женщину. Медведева продолжала открыто смотреть на Этери, которую совсем не смущало положение происходящего. И Женю это злило. Она злилась на себя, что до сих пор так остро реагирует на ее присутствие. Этери просто сидит за столиком, даже не говорит ничего, а Женя ведется на воспоминания в своей же голове.
Этери откинулась на спинку стула, расставив ноги чуть шире, чем прилично. Юбка задралась, обнажив полоску кожи выше чулка. Женя проглотила комок, что сковал горло.
— Пойдем, — прошептала она Максиму, но сама не двигалась с места. Как завороженная наблюдала за немыми издевательствами Тутберидзе.
Этери улыбнулась, провожая взглядом пару за столик. И на мгновение отвернулась, делая вид, что потеряла интерес к этим двоим.
— Малыш, все в порядке? — обескоился парень, присаживаясь напротив девушки. Женя передёрнула плечами от такого обращения. Было не приятно. Так могла назвать ее только Этери и никто более.
— Да. Все нормально, — выдохнула Медведева, стараясь контролировать себя. — Просто… — она запнулась, — показалось, — и с трудом перевела взгляд на него.
— Женек, я тут вообще-то! — молодой человек пощёлкал пальцами перед лицом Жени, которая все еще находилась в какой о прострации.
— Извини, день дурацкий, — снова лжет Женя, а спиной чувствует на себе пронзительный взгляд блондинки.
Медведева ерзает на стуле, не зная, куда деть себя и внезапное возбуждение, что накрыло с головой.
— Я еще раз спрошу: ты знакома с той блондинкой? — раздражённо бросил Максим, накрывая руку Жени своей.
— Нет, — резко отвечает Женя и тут же переводит взгляд на Этери. Та, казалось, наслаждалась ее замешательством, лениво потягивая кофе и не сводя с них пристального взгляда.
— Я сейчас, — брюнетка резко встает с места и уходит в сторону туалета. Нужно срочно привести себя в порядок.
Воспоминания нахлынули лавиной. Каждая встреча, каждое прикосновение, каждое слово, произнесенное шепотом в полумраке ночи, всплывали в памяти с обжигающей остротой. Женя пыталась отмахнуться от них, как от назойливой мошкары, но они лишь становились навязчивее. Она почти забыла тот вкус свободы и всепоглощающей страсти, который дарила ей Этери. Забыла, как легко она теряла контроль, подчиняясь лишь ее желаниям.
Она открыла кран с водой и смочив руки, провела ладонями по шее, охлаждая себя и свой пыл.
— Этого не должно было произойти. По крайней мере сейчас. Блять…
— Но произошло… — властные руки легли на талию, а чужое тело буквально вжало Женю в борт раковины.
— Что ты тут устроила, черт возьми!
— Я обещала тебе, что не оставлю тебя. Я выполняю свои обещания. А ты, — Тутберидзе провела носом по шее девушки, вдыхая ее запах, — а ты всё так же любишь меня, моя девочка. А я, — она понизила голос, — просто упиваюсь зрелищем этой бездарной игрой в любовь к этому мальчику… Который тебе не интересен. Ну же, Медвежонок, скажи, что я не права, — Этери совсем слегка прикусывает молочную кожу на шеи девушки, заставляя тело той напрячься и покрыться мурашками.
— Я ненавижу тебя! — она открыла глаза и смотрела в их отражение в зеркале. — Я… — она ахнула, когда рука Этери опустилась на грудь, — я люблю его…
— Конечно, я вижу, чувствую, как ты его любишь. Ты убежишь от всех, кроме себя. Ты знаешь, что делать…
Этери резко разворачивает к себе лицом брюнетку и жадно впивается в губы, смазывая всю помаду. И так же резко отстраняется, спешно покидая туалет.
Девушка поняла — сегодня ночью она снова будет тонуть в руках той, кого пыталась забыть. Кому она отдастся без остатка. Из-за кого устроила весь этот цирк со свадьбой. Из-за кого сидит тут и пытается строить из себя примерную невесту.
Когда Женя возвращается, то официант уже принес вино и заказанные Максимом блюда.
— Все хорошо? — Женя кивает и улыбается, даже не смотрит в сторону блондинки.
— Да. Просто не очень хорошо себя чувствую, — Женя сделала большой глоток, надеясь, что алкоголь притупит чувства, заглушит внутренний голос, который настойчиво твердил, что она совершает ошибку. Но вино лишь обострило восприятие. Она видела боковым зрением, как Этери медленно облизывает губы, как ее глаза темнеют от желания. Как женщина делает все, чтобы напомнить Жене, что та до сих пор в ее власти.
С этим всем Этери оставила ее один на один с Максимом, покидая ресторан первой.
Весь вечер прошел как в тумане. Женя почти не слушала его, отвечая невпопад и стараясь не смотреть в сторону, где еще недавно сидела Этери.
— Маленькая моя, ну что с тобой? — выйдя из ресторана, осторожно интересуется Макс.
— Можно меня так не называть? Я просила! — закипает Женя, отпуская руку парня.
— Да черт возьми, Женя! — он замолкает так же быстро, как и начинает кричать. — Прости… Просто, ты сама не своя после этого вечера. Пойдем пройдемся? — предложил тот, но Женя сослалась на усталость и попросила отвезти ее домой.
Дома девушка первой убежала в душ, оставляя парня с его вопросами наедине. Она не спешила выходить. Женя стояла и смотрела на то, как капли стекают по стенам в душевой кабинке. Чувствовала, как слезы предательски душат. Она любит
его её.
Женя не знает, сколько времени провела в ванной, но когда вышла, то квартира встретила ее давящей и звенящей тишиной. Прошла в спальню и легла в кровать, рядом с Максом. Тот никак не отреагировал. Девушка выдохнула, отворачиваясь от него.
Она знала, что не сможет уснуть, что этой ночью ее будут мучить воспоминания и терзать сомнения. Но она также знала, что борьба с самой собой проиграна и она поедет туда, где ее ждут; туда, откуда нет пути назад. В объятия, где страх и желание сплетаются в один безумный клубок.
Еще через четверть часа и нескончаемых попыток уснуть, она тихонько, как мышка, убегает из квартиры. На улице ее встретил прохладный ночной воздух. Медведева села в машину и заведя двигатель, тронулась с парковки.
Поездка показалась бесконечной. Каждая минута отдаляла ее от привычной жизни и приближала к неизведанному. Когда машина остановилась у нужного дома, а двигатель затих, Женя почувствовала дрожь во всем теле. Она сидела и сжимала руль руками, подняв взгляд на окна Этери. Там горел свет. А за шторами виднелся женский силуэт. Она знает и ждет, что Женя приедет.
Медведева с опасением и тревогой оглядывается по сторонам, словно за ней могут следить. Девушка ставит машину на сигнализацию и идет к подъезду. Дверь поддается сразу, брюнетка оказывается в подъезде. Дверь за ней захлопывается и Женя вздрагивает. Ноги сами ведут по лестнице на нужный этаж.
Секунда
Две
Три
Она нажимает на звонок
Этери открыла почти сразу. На ней была лишь шелковая ночная рубашка, сквозь которую проступали очертания тела. В глазах — вызов и обещание. Женя не сказала ни слова. Она просто шагнула в объятия Этери, растворяясь в знакомом запахе и забывая обо всем на свете. Этой ночью не было ни
будущего бывшего мужа, ни обязательств, ни сомнений. Была только страсть, всепоглощающая и безумная.
— Стоило оно того, Медведева? — ухмыляется Этери, расстегивая на Жене блузку. — Стоит оно разбитого сердца того юнца? — пальцы нежно и заботливо расстёгивают каждую пуговицу, растягивая удовольствие видеть Женю в растерянности.
— Зачем? Зачем ты все это делаешь?
— Я? Хм… — она остановилась и приподняла лицо Жени за подбородок на себя, заставляя смотреть в глаза. — Ты сама пришла сюда. Снова… — выплёвывает Этери и наклонилась, целуя ее, страстно, дерзко, больно кусая за губу.
Женя машинально схватилась за ее плечи, притягивая её еще ближе к себе. Она не хотела лишних разговоров. Она хотела чувствовать.
— Уходи от него, пока не поздно… — шепчет Этери, подхватывая Женю под ягодицы.
— Я не могу…
— А изменять можешь… — Этери опрокидывает ее на кровать, нависая сверху. — Не падай так низко в его глазах… Ты знаешь, что я прощу тебя за эту маленькую ошибку, а он — нет! Мужчины такое не прощают, — руки Этери уже были под блузкой, что была расстегнута всего на половину.
— Это… Это последняя наша встреча… — выгибаясь навстречу ласкам, скулит Женя, когда Этери неожиданно кусает ее за грудь, оставляя след.
— Мы сегодня играем по моим правилам, мышка моя… — второй рукой Тутберидзе поднимает руки Жени над ее головой, заставляя затаить дыхание.
Жаркая волна прокатилась по телу, от кончиков пальцев ног до самой макушки. Женя чувствовала, как краска заливает щеки, и дыхание становится сбивчивым. Этери ловко связывает руки Жени ее же ремнем от брюк, лишая возможности прикоснуться к женщине.
— Это еще не все, моя девочка, — хищно улыбается Тутберидзе, поднимаясь с кровати. — Ты будешь чувствовать, но не видеть. Это твоё наказание за то, что бросила меня. — с этими словами Тутберидзе надевает на глаза Жени чёрную повязку для сна, абсолютно лишая ее возможности видеть.
Эта Невозможность видеть лишь усиливала остальные чувства, обостряя тактильные ощущения до предела. Каждое прикосновение ощущалось как удар тока, каждая ее фраза — как обещание наслаждения.
Ее пальцы, прохладные и нежные, скользили по коже, очерчивая контуры тела, словно изучали его заново. Она знала, как заставить Женю дрожать, как вызывать мурашки. Легкий поцелуй в плечо, едва ощутимое прикосновение к бедру — каждый ее жест был наполнен властью и страстью. Медведева отдалась ей без остатка, доверяя ее опыту и мастерству.
— Тери… — не ощущая ее рук на себе, хнычет Женя и дергается на кровати.
Тутберидзе сидела на краю кровати, упиваясь видом беспомощной девушки. Запах ее духов, терпкий и сладкий, заполнил собой все вокруг. Этери вдыхала его полной грудью, позволяя ему опьянить ее еще больше, чем уже есть, растворить в себе.
— Всего один вопрос: чего тебе не хватало? — Шепот на ухо, тихий и соблазнительный, заставил сердце Жени забиться быстрее. Она не знала ответа на этот вопрос. Его попросто не находилось.
— Тебя… — вдруг неожиданно выдыхает Женя и замирает. Чувствует дыхание женщины на своих губах. Но та не спешит целовать.
— Ты могла мне об этом сказать, а не устраивать вот это все…
— Ты меня никогда не слушала, — выяснение отношений не входило в планы Жени. Тем более, что она была возбуждена до придела. — Возьми меня и мы разойдемся…
— Нет, милая, не в этот раз, — жарко выдыхает Этери и целует ее губы легким дразнящим поцелуем, словно пробуя перед основным блюдом. Женя ответила на него с жадностью, утопая в нежности и страсти. Повязка на глазах больше не мешала, а лишь добавляла остроты ощущениям.
Ее руки поднялись к повязке медленно стягивая ее. Она хотела видеть глаза Жени. Видеть ее желание. Она так же проигрывает в этой борьбе. Проигрывает себе и своим принципам. Она хочет обладать Женей, но в тот же момент — любить и оберегать.
Свет, внезапно хлынувший в глаза, ослепил на мгновение. Женя зажмурилась, в момент ощущая холодные пальцы на своем горле, несильно сдавливая его, затем — поцелуй, наполненный отчаянием и болью.
— Запомни: убегать можешь сколько угодно, но все равно вернешься ко мне, — шипит Этери, разжимая пальцы.
Ее взгляд проникал в самую душу, обжигая и маня одновременно. В нем читалось обещание безграничной власти. Женя завороженно смотрела на нее, не в силах отвести глаз. Все её мысли и желания сосредоточились в одной точке — в ней.
— Это последняя ночь… — почти шепотом говорит Медведева, на что получает неодобрительное цоканье языком и хищный взгляд от женщины.
Протянув руку, она нежно провела ею по девичьей щеке, оставляя за собой след из мурашек. Ее прикосновение было одновременно ласковым и требовательным, не давая возможности отступить назад.
Это молчание со стороны старшей пугало и заводило одновременно.
— Ты такая наивная, — Этери буквально разрывает остатки блузки на теле Жени. — Но пусть будет по-твоему, я разрешаю. Но… — Тутберидзе провела ладонями по разгорячннному телу девушки, заставляя тяжело дышать через приоткрытые губы. — Я не позволю тебе ко мне прикоснуться. Пока не позволю. Это наказание за твою самоуверенность…
Женя хотела возразить, но встретившись с протестующим взглядом, закусила губу, позволяя Этери стянуть с себя брюки.
— Ты будешь кричать до хрипоты, до срыва голоса. Ты никогда не забудешь эту ночь, и никто не сможет повторить с тобой это. — Этери проводит пальцами по намокшим трусикам, прижимая большой палец к клитору, через ткань.
— Хватит издеваться, просто… Просто трахни меня, пожалуйста, — взмолилась Женя, когда Этери неспеша и круговыми движениями массировала возбуждённую плоть.
Тутберидзе скидывает с себя ночной элемент одежды, оставаясь полностью обнажённой. Она видит в глазах Жени желание и неприкрытую похоть. Ей нравится наблюдать за тем, как чернеют ее глаза от возбуждения, которое поглотило ее полностью.
— Боишься, что твой мальчик проснется, а его невесты нет?
— Что ты хочешь? — она не отвечает на ее вопрос, задаёт свой.
— Хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Хочу засыпать и просыпаться с тобой. Хочу семью с тобой. Хочу видеть тебя рядом. Всегда. И я всегда этого хотела, Медведева! Только тебе все время было всего мало! — Тутберидзе снова легла на Женю, прижимаясь своим разгорячённым телом к ее.
— Я видела тебя только утром и глубокой ночью, если повезет! И все, что нас связывало и связывает — это секс! — рычит Женя, чувствуя горячие губы на своем теле. — И сейчас… Я приехала лишь потому…
— Потому что любишь, — заканчивает за нее Тутберидзе и снова целует.
Одна рука проникает в трусики девушки, наконец добираясь до влажных складок, а другой — развязывает руки, позволяя прикоснуться к себе. Женя хватается за ее плечи, притягивая еще ближе.
— Войди в меня, я больше не могу… — хрипит Женя, разводя ноги в стороны как можно шире.
— А ты уходишь от него… — Женя неразборчиво что-то бормочет сквозь стон, когда Этери едва касается входа в неё.
Руки Жени блуждали по спине Тутберидзе, очерчивая каждый позвонок, каждый изгиб. Тутберидзе отвечала тем же, ее пальцы нежно касались кожи Жени, вызывая волну мурашек по всему телу. Они обе были охвачены жаром, который невозможно было утолить ничем, кроме как друг другом.
Этери сняла с нее трусики, кидая на пол и покрывая поцелуями грудь, живот, бедра, медленно спускалась ниже. Она коснулась языком мокрых складок, заставляя младшую протяжно простонать и выгнуться в спине.
— Малыш, я ведь еще ничего не сделала… — в голосе нотка удовольствия от того, как она действует на Женю. Этери вводит в нее два пальца и сразу начинает двигаться внутри неё, заставляя дыхание участится. Свободная рука накрывает грудь, сжимая пальцами набухший сосок.
Женя цепляется руками за простынь и в голос стонет, забывая о нормах приличия. Этери опускает голову и касается языком клитора, помогая себе за считанные секунды довести Женю до оргазма.
— Этери… — Женя буквально срывает голос, выкрикивая ее имя.
Тело сковывает мелкая дрожь, горячая волна разливается по всему телу, заставляя тело дрожать. Тутберидзе продолжает двигаться в ней, пока судорога не отпустит девушку. Она медленно вытаскивает пальцы из нее и подносит к своим губам, медленно облизывает их, слизывая соки Жени.
— Я не позволю долгого отдыха, — ухмыляется Этери и, поднявшись вверх, целует её губы.
— Что ты… — хмурится Женя, когда блондинка достает из верхнего ящика фаллоимитатор. — Этери… — она чувствует, как между ног начинает пульсировать от возбуждения.
— Да, моя девочка, вставай на колени, — Медведева с трудом встала на четвереньки. — Я буду трахать тебя пока ты не начнёшь умолять меня остановиться.
В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием обеих. Этери, с хищным блеском в глазах, приблизилась к Жене, проводя фаллоимитатором по ее спине. Женя вздрогнула, ощущая, как мурашки пробегают по коже.
— Ты же знаешь, как я люблю, когда ты просишь, — прошептала Этери, ее голос звучал хрипло и властно.
Женя закусила губу, стараясь сдержать стон. Она чувствовала, как ее тело предательски отзывается на каждое прикосновение. Этери умело играла с ее чувствами, доводя до грани.
Этери запустила руку в волосы Жени, слегка оттягивая их назад, и приставила фаллоимитатор к ее влажному лону. Женя издала тихий стон, не в силах сдержать нахлынувшее возбуждение.
— Ну же, моя хорошая, скажи, чего ты хочешь, — промурлыкала Этери, двигая игрушку вперед-назад.
— Этери… пожалуйста… — прошептала Женя, ее голос дрожал от желания. — Я хочу… чтобы ты… вошла в меня…
Этери усмехнулась, слыша эти слова.
Тутберидзе уверенно вошла в Женю, заставляя ту выгнуться в спине от неожиданности. Она заполнила все ее тело, растворяя остатки сопротивления. Женя начала двигаться навстречу, принимая каждый толчок с нарастающим стоном. Этери крепко держала ее за бедра, контролируя ритм и глубину.
Комната наполнилась влажными звуками и прерывистым дыханием. Женя чувствовала, как волны наслаждения накатывают на нее одна за другой. Она закрыла глаза, полностью отдавшись во власть Этери. Руки цеплялись за простыни, пытаясь удержаться на краю пропасти.
Этери наблюдала за каждым ее движением, наслаждаясь своей властью. Она видела, как Женя извивается под ней, как краснеет ее кожа, как стоны становятся все громче и отчаяннее. Она знала, что близка к цели.
Не выдержав напряжения, Женя вскрикнула, сотрясаясь в оргазме. Этери продолжала двигаться, не давая ей передышки. Она довела ее до пика, а затем еще немного, пока Женя не обмякла в ее руках.
Этери стянула с себя фаллоимитатор и отбросила его в сторону. Она притянула Женю к себе, целуя ее в шею и плечи. Женя ответила слабым стоном, прижимаясь к ней всем телом.
— Этери… — Тутберидзе лишь сильнее прижала содрогающееся тело девушки к себе и поцеловала в висок. Она не имела права так себя вести с ней. Не имела права вымещать всю злость на нее в таком виде.
— Прости меня, — неожиданно после всего этого, просит Этери, совсем тихо. — Прости меня, моя маленькая девочка, я не должна была так поступать. Женька, ты в действительности заслуживаешь лучшего. Чем быть с той, кто может дать тебе только секс и ничего больше.
— Ты… — Женя привстает на локте и заглядывает в глаза Этери, — ты отпускаешь меня?
— Да, — выдыхает Тутберидзе, отворачиваясь от неё. — Иди!
— Не сейчас, — в голове Жени что-то щелкает и она остается.
Натягивает на их разгорячённые тела одеяло и прижимается к женщине, как можно ближе, как котенок. Остаток ночи они провели за раздумьями. Каждая из них не спала, думая о том, что произошло.
Утро встретило Этери пустой половиной кровати. Лишь записка лежала на подушке.
«Я люблю тебя.
Но иногда надо чем-то жертвовать. Ты не оставишь карьеру ради меня, а я не хочу так. Прости, но так будет лучше… Прощай….»
Этери не осталось ничего, как принять это. И дать возможность Жене жить полноценную жизнь. Но так ли это на самом деле…?
