Счастье прошедших встреч

      Ни одна встреча в жизни не проходит бесследно. Каждая из них несёт в себе смысл или какое-то действие, которое так или иначе повлияет на тебя самого. Это может быть встреча с будущим лучшим другом или заклятым врагом, наставником или любовью всей жизни. У Джесси Глинна было последнее. Он до сих пор помнит тот день до последней детали.       Парень только недавно поступил на службу в малую дюжину и уже знал, что император готовится в скором времени атаковать соседнюю планету Нифию. Дворец, армия и все приближённые императора стояли на ушах из-за этого. Кто-то не понимал, кому-то не нравилось, но противиться никто не мог. Это был приказ, а неповиновение каралось либо смертью, либо опытами Казарины. Ни то, ни другое явно не привлекало Джесси.       Впрочем, он был доволен своим положением. От него не требовалось чего-то сверхсложного, и он мог целыми днями заниматься своими делами, уделяя немного времени подготовке к войне. Он не капитан и ему не нужно было торчать кучи часов с солдатами, разрабатывая стратегии, хотя на некоторых военных собраниях всё же бывать приходилось.       Рэна послали на Землю, чтобы тот переманил на сторону Гандэлии каких-то Отчаянных бойцов. Джесси вечно смешило столь пафосное название, но, кажется, они были очень сильны. Их команде оставалось лишь ждать, когда Рэн подготовит для них почву и они смогут начать воровать земных детей, выдавая себя за нифианцев.       «Да уж, знали бы сами нифианцы, чем они занимаются, упали бы в обморок.» — каждый раз с усмешкой думал Джесси, когда речь заходила про их миссию.       Глинн часто покидал стены замка и прогуливался по городу. Ему нравилось ходить среди простых жителей и наблюдать за ними. В них было столько жизни, сколько во дворце и за десятилетия не увидишь. Джесси боялся, что война уничтожит всё это. Конечно, у них было явное преимущество перед мирной Нифией, но это не значит, что война никак не затронет и их народ. Парень старался не думать об этом и просто наслаждался последними неделями спокойствия.       В тот день он снова прогуливался по городу и вышел на окраину. Отсюда открывался прекрасный вид на просторы Гандэлии, если, конечно, их можно было таковыми назвать. Джесси никогда не находил свою планету красивой. Это, скорее, было подходящим описанием Нифии. Тем не менее, в этом месте было спокойно.       Глинн приходил сюда без вечно ворчащего Плифиона, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Он садился на землю, не заботясь о сохранности плаща, открывал книгу и подолгу читал. Чтение на свежем воздухе всегда приносило ему больше удовольствия, чем в своей комнате в замке.       — К чему приходим в конце жизни? Зачем вообще нам дан конец? — последние четыре строки книги парень решил прочесть вслух, но был перебит.       — Быть может, для того живём на свете, что бы не боялись умереть.       Джесси резко обернулся. Сзади него стояла девушка — именно она процитировала заключительные две строки. Гандэлианка была в чёрном платье с открытыми плечами, а длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост с выпущенными передними прядями. Но Джесси волновали не волосы или фигура и даже не то, что она так внезапно нарушила его личное пространство. Глаза. У большинства гандэлианцев они были жёлтыми, хоть и встречались другие. У самого Джесси, например, они были фиолетовыми, но таких глаз, как у неё, он ещё не видел. Ярко-голубые, словно небо на Нифии.       — Я помешала, да? — из транса парня вывел мелодичный голос, и он резко моргнул. — Прости, просто услышала знакомые строчки и не удержалась. Грир — очень хороший писатель.       Джесси сам не заметил, как улыбнулся уголками губ. Он давал читать эту книгу Лене, но сокомандница сказала, что это довольно посредственно. Было очень обидно, хоть в чём-то он и был с ней согласен.       — Я тебя раньше не видела, — вновь привлекла внимание девушка.       — Я из дворца — служу в малой дюжине. Меня зовут Джесси, — он поднялся и театрально поклонился, как всегда любил делать во время знакомства. — Как зовут вас, юная леди?       Девушка тихо посмеялась в кулак.       — Какая из меня леди? — в голубых глазах блеснул озорной огонёк. — Айла.       — Красивое имя.       — Спасибо.       — Значит, ты увлекаешься литературой? Я впечатлён.       — Почему это?       — Просто в моём окружении нет ценителей искусства, — Джесси натянул на лицо разочарование.       — Так ты актёр? — смекнула Айла.       — Лучший актёр Гандэлии! — парень раскинул руки в стороны.       Девушка снова рассмеялась, но уже громче, а также отметила хорошую игру Глинна. Гандэлианцу были интересны мысли новой знакомой о книге и разговор зашёл об этом. Само произведение некого Грира рассказывало о парне, что не ценил свою жизнь и винил судьбу во всех своих бедах. Смерть не оценила его нравов, ведь Жизнь и Смерть — две стороны одной монеты и всегда идут рука об руку. По крайней мере, так считал Джесси.       Дальше в книге, а точнее — в поэме, главный герой встречает Смерть, и она проклинает его на вечную жизнь до тех пор, пока он не познает цену и смысл бытия. Герой ведёт себя беспечно и даже рад подобному подарку, но через время он начал понимать, что ему становится скучно. В конечном итоге он сходит с ума и дальше всё пошло по наклонной. Вечная жизнь, что до этого казалась подарком судьбы, теряет краски и превращается в настоящий ад. В конечном итоге герой всё же получает долгожданное спасение — смерть.       Это трагичная история о ценности жизни и Джесси был рад наконец обсудить её. Айла говорила очень красиво — сразу видно, что она была начитанной. А её слова о поэме пленяли мысли парня. Ему нравилось, как она интерпретировала сюжет, опираясь на собственное мировоззрение.       — Мне кажется, что это самое ужасное — жить целую вечность, — сказала Айла.       — Да, думаю, это непросто.       — Всё хотела спросить, королевская библиотека действительно занимает целый этаж замка?       — Да, но я бы предпочёл, чтобы при дворе стоял театр! — воскликнул Джесси, а после обернулся на дворец. Только сейчас он понял, что уже засиделся и нужно было возвращаться. — Прошу прощения, но вынужден откланяться. Мне оторвут голову, если опоздаю на собрание.       — Пока, рада была познакомиться.       Они разошлись и Джесси был уверен, что больше никогда не увидит эту девушку. Она показалась ему весьма интересной собеседницей, но он был не мог понять, хотел бы повторить этот разговор или нет.       На собрании, Гилл снова рассказывал про тактику грядущей войны, а также информацию, которую они получили от шпионов, что были засланы на Нифию. Дальше щитов они пройти, разумеется, не смогли, но в целом оценили обстановку и ландшафт планеты. Пока что этого было достаточно.       Вернувшись в свою комнату, Джесси рухнул на кровать, раскидывая руки в стороны. После оживлённой и интересной ему беседы слушать военные рапорты было крайне скучно.       — Плифион, выключи свет.       — Я тебе слуга? — возмущался бакуган.       — Пожалуйста, друг мой, я устал, — наигранно протянул Джесси и свет погас под ворчание его напарника.       Во сне Глинну привиделась Айла. Они снова сидели на том же месте и разговаривали о книгах. Парень улыбался и активно жестикулировал, а девушка смеялась. На утро Джесси чувствовал себя странно. Весьма необычный сон не давал ему покоя, но одно стало для него ясно — он хотел снова поговорить с ней. В этих серых стенах не было никого, с кем он мог обсудить то, что заставляло его сердце трепетать и вот он наконец нашёл собеседника. Джесси не собирался её искать, просто доверил всё воле случая.       Через пару дней они снова встретились. Джесси, как обычно, сидел на земле и читал. В его руках была та же самая книга, ведь он любил всё перечитывать и не один раз. «Новое прочтение — новый взгляд на книгу.» — так он всегда говорил.       Айла проходила мимо и удивилась, увидев его. Она не думала, что они снова встретятся, ещё и так скоро. Девушка подошла и присела рядом, не забыв поздороваться.       — Снова её читаешь?       — Люблю возвращаться в начало истории, — парень закрыл книгу, откладывая в сторону. — Оценить, так сказать, свежим взглядом, когда уже знаешь все повороты сюжета.       — Что тебе нравится в этой поэме? — поинтересовалась Айла.       — Мне? Абсолютно ничего.       Улыбка медленно сошла с лица гандэлианки, и она просто хлопала глазами.       — Тогда зачем перечитываешь? Если тебе не нравится, то зачем? — для неё это было непонятно и очень странно. Этот парень в целом казался ей странным, но это отнюдь не делало его плохим собеседником.       — Пытаюсь понять, о чём думал автор, когда писал это. Такое ощущение, что в истории нет толчка для кульминации и сумасшествие главного героя просто повод привести к завершению истории, которое задумал автор, — честно ответил Джесси, ухмыляясь при этом.       Айла думала, что на это ответить, а ещё, откуда у него взялись такие мысли? Она даже подумала, что Джесси мог быть знаком с автором лично, раз так уверенно рассуждал о подобном. Этого она знать не могла, ведь о нём не было никакой информации. Грир — безымянный поэт, чья книга быстро разлетелась по Гандэлии. Даже его имя, вероятнее всего, вымысел.       — А мне понравилось! — твёрдо сказала Айла, — Согласна, были моменты, которые казались слишком натянутыми, но это не отменяет гениальность произведения. Возможно, у Грира просто не было примеров, которые могли бы вдохновить его на тот самый толчок.       Джесси слушал и с каждым её словом фиолетовые глаза раскрывались шире. Он не знал, что сказать в ответ. Впервые ему было приятно слышать протест на собственные слова. Его плечи начали мелко подрагивать, а после он громко рассмеялся, запрокидывая голову.       Айла наклонила голову вбок и вскинул бровь. Её поразила реакция парня и даже немного рассердила. Она ненавидела, когда над ней смеялись.       — Эй, что я такого сказала?       — Ничего, ничего, прости, — отмахнулся Глинн. — Просто впервые слышу подобное. Моя сокомандница читала эту книгу и сказала, что она довольно посредственна, а других отзывов я не слышал.       — Ну, вкусы у всех разные, так что винить твою напарницу я не могу, но вот твои слова острее ножа режут, — Айла упёрла руки в бока и слегка надула губы. — Автор ведь старался, вкладывал душу в произведение.       Что-то кольнуло в сердце Джесси, а потом в том месте стало разливаться тепло. Он и не думал, что услышит подобное в адрес этой книги.       — Признаю, был не прав, а делаю я это ой как не часто.       — Я смех, слова беру назад и глупость слов тех презираю, — Айла прочла строчку из поэмы, чем вызвала удивление парня.       — Ты её наизусть знаешь? — спросил он.       — Да!       — И чем она тебе так понравилась? — Джесси краем глаза посмотрел на лежащую рядом маленькую книгу.       — Всем! Слог, поэтичность, темы, образы, — начала перечислять Айла, а её голубые глаза как будто засветились ещё ярче. — Такое встретишь не часто. К тому же, на Гандэлии больше отдают предпочтение прозе, чем поэзии, и очень зря.       — Не могу не согласиться, — усмехнулся Глинн.       Время снова подошло к концу и ему нужно было возвращаться обратно. Распрощавшись, парень побрёл в сторону дворца, крепко сжимая в руках коричневый корешок. Так как никаких дел больше не было, он сразу зашёл в комнату и лёг на кровать, раскрывая над головой книгу. Это был один из многих экземпляров поэмы с незамысловатым названием «Бессмертный Кит».       Когда открываешь книгу, то ожидаешь увидеть чистые страницы с чёрным текстом, но здесь всё было иначе. Пометки на полях, выделения, перечёркивания, написанные от руки заметки — книга была усыпана замечаниями Глинна. Ему всегда казалось, что это далеко от совершенства и задавался вопросом, как это вообще выпустили?       Только вот сейчас он взглянул на это по-другому. Может, он просто слишком придирчив к деталям? Но ведь он был прав. Джесси всегда чувствовал текст и персонажей — это его стезя. Единственное, в чём он по-настоящему был хорош. Кроме актёрского мастерства, разумеется.       Отложив книгу, парень устремил взгляд в серый потолок, а в памяти всплывал образ голубоглазой гандэлианки. Он не думал, что снова увидит её, но был рад. Хоть и сам себе не хотел признаваться. Было в этой девчушке что-то завлекательное. Как минимум — она разделяла его интересы и ему наконец-то было с кем поговорить.       Дни шли вперёд, перетекая в недели и встречи на отшибе города становились всё чаще. Они просто садились рядом и разговаривали о книгах и театре. Джесси всегда приходил раньше, как только освобождался от своих обязанностей. Айла подходила через час или два после него. Как оказалось, её родители работали в городской библиотеке, и девушка часто помогала им с делами.       Джесси нравились их разговоры. Время текло совершенно по-другому — слишком быстро, хотя так хотелось продлить эти счастливые моменты. Да, Джесси был счастлив. Он наконец-то мог обсуждать то, что ему нравилось и не видеть недовольных лиц окружающих.       С Айлой было легко вести диалог, и сама она была довольно забавной особой и несколько многогранной. Могла сидеть спокойно и тихо слушать, а потом взять и перебить в моменте, не забыв при этом извиниться. Могла активно жестикулировать, а порой была тише воды. Джесси отметил, что из неё вышла бы прелестная актриса. Он даже озвучил эти мысли и тогда Айла рассказала, что её тётя по материнской линии являлась актрисой гандэлианского театра и часто брала племянницу с собой за кулисы.       Джесси тогда потерял дар речи. Театр — это его заветная и единственная мечта, а теперь перед ним сидела девушка, которая проживала её. Ему даже стало немного завидно, но виду он не показал, хотя, казалось, что Айла и без слов всё поняла.       — Если ты так горишь театром, то почему не бросишь службу? — как-то спросила она.       — Сейчас не могу. Слишком много важных дел, — Джесси заметно потухал, когда говорил об этом. У него всегда пропадало настроение, если речь заходила о дворце.       — Но это же твоя мечта!       — Ты не понимаешь…       — Ну так объясни мне, мистер всезнайка! — перебила его девушка.       Джесси устало улыбнулся и покачал головой.       — Государственная тайна. Мне отрубят голову, если скажу, — уже веселее добавил он.       Айла не была слепой и эту скупую улыбочку различала сразу. Не раз она видела её на других гандэлианцах, когда они говорили о том, о чём не хотели.       — Снова твои шутки про смерть, достал уже, — она обиженно надула губы, сложила руки на груди и отвернулась.       Джесси лишь тихо рассмеялся на это ребячество. В замке такого не увидишь. Там все носят маски, лгут и подставляют, чтобы выжить и пробиться выше. Он сам носил маску и играл тысячи ролей, чтобы не потерять своё место, потому что потеря означало одно — смерть.       Но рядом с ней стирались границы его игры. Словно актёр, который заходит за кулисы и становится самим собой — так он чувствовал себя в дни их встречи. Спокойно и… свободно.       Да, это была настоящая свобода — говорить, что думаешь и знать, что никто за это не осудит. Никто не попробует использовать твои же слова против тебя самого. Джесси был уверен в этом и был уверен в ней. От Айлы он не ждал удара в спину. Она — простая городская девушка, что живёт самой обычной жизнью и не стесняется проявлять эмоции и вести себя порой по-детски. Джесси о таком даже мечтать не мог. По крайней мере, до тех пор, пока служил императору.       Недели превращались в месяцы и началась война с Нифией. Джесси часто пропадал на поле битвы и на собраниях, поэтому их встречи свелись к минимуму. Айла приходила в «их место» каждый день, в надежде увидеть его.       Джесси стал ей хорошим другом, даже тайным. Она так никому и не рассказала, что познакомилась с членом малой дюжины. Решила, что лучше держать это в секрете. Это была их тайна и маленькая игра, в которой на смену рабочим и повседневным маскам выходили истинные лица.       Айла имела довольно много поклонников, но только с Джесси чувствовала себя комфортно. Он не бегал за ней, не воспевал оды её красоте и, самое главное, слушал. Он часто сидел в позе лотоса, упирая локоть в колено, а в ладони устраивал подбородок — в таком забавном положении он внимательно слушал, что говорила Айла и ни разу не перебил.       Многие ухажёры хотели её лишь в качестве красивого дополнения к собственной персоне. Её злило, что о ней думали, как о вещи, а не как о личности. И тут появился Джесси — странноватый парень, помешанный на театре и говорящий пафосными фразами или цитатами из разных произведений. Живой, экстравагантный, а главное — настоящий.       Он даже познакомил её со своим напарником. Айла тогда впервые увидела бакугана так близко. Плифион был полной противоположностью Джесси, и они часто спорили, что смешило девушку.       Их дружба становилась крепче, но в сердце девушки стало зарождаться нечто большее. Она пристально разглядывала черты лица, тонкие губы и манящие фиолетовые глаза. Прежде она никогда таких не видела. Её цвет тоже был редким, но глаза Джесси ей нравились куда больше.       Война их разделила, но и помогла осознать нечто важное — они уже не могут друг без друга. Без разговоров, смеха и редких споров вечера стали серыми и смешались в одну кучу. Каждый раз Айла боялась, что Джесси погибнет в сражении и, видя выходящие из порталов корабли, которые вернулись домой, молилась, чтобы на одном из них был он.       Спустя год после начала войны они признались друг другу в чувствах. Это не было так, как описывается в книгах — мило, романтично и слащаво. Разговор зашёл про войну и в какой-то момент Айла вывалила все свои мысли. Она кричала на Джесси; била его кулаками в грудь; говорила, что боится потерять, а потом резко замолчала — Джесси заткнул её поцелуем. Он был неожиданным и далеко не страстным, но этого хватило, чтобы расставить всё по своим местам.       Их свидания были короткими и всегда на одном месте, но этого им хватало сполна. Оба понимали, сейчас не время для чего-то большего. Каждая встреча была наполнена чем-то волшебным и неописуемым. Хотелось, чтобы время замерло, чтобы не было этой проклятой войны.       — Слушай, Айла, — в одну из таких встреч Джесси решил кое в чём признаться. — Та поэма, о которой мы говорили, когда только познакомились…       — Джесси! — парня перебил Плифион. Бакуган резко подлетел к парочке и был куда злее обычного. — Почему я должен тебя искать?! Тебя ждут на корабле, пора выступать на Нифию.       Джесси огорчённо вздохнул и поцеловал возлюбленную на прощание, обещая рассказать то, что хотел в следующий раз. Когда он уходил, Айла смотрела ему в спину, а в душе разрасталось плохое предчувствие.       Это была их последняя встреча.

***

      Наконец завершилась война и реконструкции обеих планет. Гандэлия сильно пострадала после боя с бойцами и около года проводился ремонт. Нурзак занял пост премьер-министра и встал во главе Гандэлии, Рэн был назначен главнокомандующим войсками, а малая дюжина заметно поднялась при дворе.       Джесси сидел в комнате и листал книгу в красивой голубой обложке, на которой было написано «Бессмертный Кит» Грир. Книга стала чуть толще, чем предыдущая в несуразном коричневом переплёте и на ней был красивый серебряный узор.       — Пойдёшь к ней? — спросил Плифион.       — Да, хочу отдать подарок. Ей нравилась эта история, а теперь автор её дополнил. Получилось более живо, — Джесси не смотрел на напарника. Его взгляд был направлен на книгу, а в голове то и дело мелькали такие же небесно-голубые глаза.       Он поднялся с места и покинул дворец, направляясь туда, где они встретились в первый раз. С момента окончания войны парень часто ходил туда и даже познакомился с родителями Айлы, после чего стал иногда посещать городскую библиотеку. В театре её тёти он стал частым гостем, а иногда его звали поучаствовать в спектаклях, чему он был несказанно рад. Всё складывалось, как нельзя лучше, но было кое-что, что навсегда оставило глубокую рану в сердце Глинна.       Снова небольшая пустошь, с которой открывается вид на Гандэлию, а возле обрыва — могильная плита. Джесси сел напротив и положил книгу перед памятником.       — Это мой подарок, — он грустно улыбнулся, глядя на камень, на котором было выведено одно короткое имя. — Теперь в нём есть тот самый толчок, которого не хватало персонажу. Кит влюбился, но его возлюбленная Айрис чахла у него на глазах, пока не умерла, а он по-прежнему был молод и полон сил. Он не смог этого вынести и постепенно сходил с ума, а дальше ты и сама знаешь, что случилось, — Джесси говорил тихо, а его голос немного дрожал. — Помнишь, в тот день я собирался тебе что-то сказать, но нас отвлёк Плифион? Так вот, Грир — это я. Я написал эту книгу, потому и отзывался так грубо об авторе. Теперь же мне всё нравится. Думаю, это благодаря тебе.       По щеке скатилась одинокая слеза. Он впервые позволил себе заплакать, что не сделал даже тогда, когда узнал о смерти Айлы. Девушка погибла во время последней битвы на Гандэлии — её завалило обломками. Джесси тогда винил себя, что не был рядом. Она наверняка думала, что он бросил её или решила, что парень погиб на войне.       Наверное, Джесси такой же, как Кит. Он любил Айлу, но осознал цену этого лишь тогда, когда потерял. Он должен был хоть как-то обезопасить её, но ничего не сделал. Был слишком занят и всегда оправдывался этим. В глубине души он понимал, что ничего не мог сделать в той ситуации, но всё равно винил и даже ненавидел себя за бездействие.       В своих снах Джесси часто видел, как они выступали вместе на сцене. Сейчас он вовсю занимался постановкой спектакля по собственному произведению, в котором будет играть главную роль — бессмертного Кита. Глинн уже познакомился с актрисой, которая будет исполнять роль Айрис, но перед его глазами всегда всплывал образ Айлы. Он и имя героине выбрал не случайно.       Может, никто никогда и не узнает, что Грир — это Джесси Глинн, но он сыграет своего героя идеально. Кто ещё сгодится на эту роль лучше, чем сам автор? Кто сможет передать все чувства и горечь утраты лучше, чем тот, кто написал это?       Уходя, Джесси обернулся на могилу. Парень грустно улыбнулся, вспоминая всё пережитое с этой девушкой. Те однообразные встречи стали для него тихой гаванью в змеином логове дворца. Только она видела его настоящим. Только ей он позволял грубить себе или спорить с ним. Если бы она была сейчас здесь, то… Этого Джесси не знает.       — Если моя жизнь поэма, то толчок в её развитии сделала именно ты, — тихо проговорил парень в пустоту. — Упал на тело мёртвой Кит и ещё долго покрывал слезами. Увы, судьбу не изменить, она задушит вас мечтами.