Immoral Asylum

***

Это начинается спонтанно. В один момент Даон просто понимает, что в этой жизни его раздражает абсолютно всё без исключения. Сонхён пытается помочь своему парню избежать этого состояния, поддерживает, как может. Правда, только до определённого времени, пока сам не выгорает на работе. Когда оба доходят до точки невозврата, в их дом приходят ссоры, которых до этого удавалось избегать. Сонхён устал от вечно недовольного Даона — это очевидно даже ему самому. Несмотря на свою доброту и желание заботиться, парень не может на постоянной основе выслушивать недовольства, пока у самого всё идёт плохо. А Даону такое поведение тоже не по нраву, поэтому он совершенно не избегает возможности повздорить. Заканчивается это всё тем, что в один момент Даон просто решает покидать квартиру после ссор, словно глупый подросток, которого наругала мама. Сонхён на это реагирует крайне тревожно. «Куда же он пойдет», — каждый раз проносится в голове. Возможно, снимет комнату в мотеле; возможно, позвонит коллегам с работы; возможно, просто будет спать под дверью. Увы, ничего из этого не является правдой, потому что Чон Даон выбрал другой путь. Тот, которого сам от себя не ожидал.

***

Впервые это случается осенним вечером, когда нормальные люди уже закончили всю работу и готовились ко сну. К сожалению, в их квартире было совсем не до отдыха. — Чёрт, я так больше не могу! Ты постоянно кричишь на меня без причины, делаешь миллион замечаний, а потом жалеешь об этом. Я уже в который раз прошу тебя хотя бы начать принимать успокоительные, потому что ты не в силах контролировать свой гнев. Знаешь, как меня задевают твои слова? Даон, если ты в плохом настроении, то страдаю всегда я! Словно мальчик для битья… Даже извиняешься не всегда. — Ха, о чём ты говоришь?! Я изо всех сил пытаюсь загладить свою вину за всё то дерьмо, что неосознанно говорю во время наших споров! Именно ты поднимаешь эту тему снова и снова, как будто мечтая о продолжении конфликта. Неужели тебе настолько хочется разойтись со мной? Я думал, ты понимаешь, что мне тяжело! — Блядство, — обычно, Сонхён не ругался. Он был со всеми невероятно вежлив и даже в плохих ситуациях оставался оптимистом. Но в последнее время многое изменилось. — Ты хоть слышишь, что городишь? Это я хочу разойтись? Дерьмо… Да я уже три месяца терплю твои постоянные капризы и успокаиваю так, будто это не я жертва. Если бы у меня было хоть немного самоуважения, я бы давно ушёл, но я остаюсь с тобой! Как ты можешь говорить, что я хочу расстаться? Даон молчит какое-то время, и Сонхён честно не знает, о чём тот думает. В его откровенно безумную голову может прийти всё, что угодно. От абсурдности его предположений хочется в петлю залезть. — Окей, я тебя понял. Мне очень жаль, что я приношу тебе боль, — Сонхён уже начинает готовить примирительную речь, но Даон не останавливается. — Мне стоит переночевать в другом месте сегодня. Мы оба разозлены, и я не хочу, чтобы эта атмосфера проникала в наш дом и дальше. Нужно немного времени, чтобы остыть. — Даон, о чём ты… — Так правда будет лучше, Сонхён, — брюнет едва заметно улыбается, пытаясь внушить, что это правда вынужденная мера. Что он совсем не старается сбежать от него. У Сонхёна нет выбора, потому что несогласие приведёт к ещё одной ссоре, которая может закончиться фатально. — Хорошо, я понял тебя. И Даон действительно собирает свои вещи, коротко прощается и уходит. Как только замок оповещает об этом, Сонхён выходит из оцепенения и скатывается куда-то вниз по стене. Ему не нравится то, что между ними происходит. Этого не должно было происходить никогда.

***

Оказавшись на улице, Даон всё ещё не может прийти в себя. Кажется, что в его крови огромная доза алкоголя, но он не пил уже около месяца. Вытащив из кармана пальто телефон, парень судорожно набирает знакомый номер, который так долго лежал в чёрном списке. Всё это дико: и очередная бессмысленная ссора, и напряжение, которое повисло в квартире во время ухода, и то, что на экране ярко загорается контакт «Ким Сухён». Даон даже не знает, находится ли тот в Сеуле на данный момент. Возможно, он укатил в США сразу после их последней встречи, сменил номер и похоронил имя Даона на дне своих воспоминаний. Он мог отказаться от Чона так же, как это в скором времени мог бы сделать Сонхён. Мог, но на том конце всё же отвечают. Даон застывает, пытаясь собрать мысли в кучу и придумать хоть какое-то предложение: — Хён?.. Можно я приеду к тебе? — какое-то время в ответ звучит лишь тишина и едва слышимое дыхание. Наверное, Сухён ожидал чего угодно, но не звонка парнишки, который неоднократно от него отказывался и умолял не появляться в его жизни. — Я живу по тому же адресу. Ты можешь приехать, — запоздало говорит старший, явно удивлённый происходящим. Даон бросает короткое «Спасибо» и точно так же бросает трубку, чтобы вызвать такси. Он не знает, что творит и зачем вообще позвонил на этот номер, но сердце кричит, что это именно то, что ему сейчас нужно.

***

Сухён в сообщении отправляет код от своей двери, и это кажется настоящим безумием. Почему? Возможно, потому что комбинация цифр идентична дню рождения Даона. Конечно, сначала хочется думать, что это какое-то совпадение, но довольно быстро мозг понимает, что всё именно так, как выглядит. Сухён до сих пор помнит. И, может быть, он всё так же зависим от существования Даона, но просто не тревожит его, потому что пообещал. Дрожащими пальцами введя знакомые цифры, Чон наблюдает за тем, как дверь открывается с характерным звуком. Сердце уходит в пятки от осознания, где он находится. Парень медленно проходит внутрь, не имея возможности выдохнуть весь тот воздух, который задержал от страха. Даону кажется, что в любой момент из-за угла выбежит человек с камерой и заявит, что это весёлый розыгрыш для телевидения. Или, возможно, это всё окажется сном, от которого он вот-вот проснётся. В конечном же итоге перед ним появляется Сухён — такой же красивый, как и годами ранее. Даон даже в полумраке видит, как на его лице смешивается рой эмоций. Может, хёну так же страшно от всей этой ситуации. — Привет, Даон-а, — говорит тот довольно тихо, но так, чтобы младший услышал. — Привет, хён… Спасибо, что разрешил мне приехать. Сухён слабо кивает в ответ. Он не выглядит слишком радостным или, наоборот, раздражённым. «Пытается сделать вид, что моё присутствие — это пустяк», — думается про себя. — Я предполагаю, что ты собираешься остаться на ночь? — Даон не знает, что сказать. Да и не успевает это сделать, потому что Ким продолжает: — Проходи. Можешь лечь в моей спальне. Младший повинуется молча, не имея силы духа, чтобы заговорить с тем, кого когда-то так сильно боялся. Сейчас хён вызывал не страх, а скорее… Волнение где-то в груди. — Не расскажешь, что случилось? — спрашивает Сухён, когда они оказываются в уютной, но при этом довольно большой, комнате. Там так же темно — непонятно, почему никто из них не решился включить свет. — Это довольно глупо. Я не уверен, что ты хочешь об этом слышать, хён… — Тем не менее, ты был достаточно уверен для того, чтобы позвонить мне спустя два года молчания. Резко, но Даон не может поспорить. — Да, извини… Я повздорил с Сонхёном и решил уйти на какое-то время, чтобы остыть. Сухён едва заметно ухмыляется в темноте, на что младший бросает недоуменный взгляд. — Коротко говоря, ты сбежал… Неужели тебе так тяжело находиться с ним вместе? Ты не тот человек, которому нужно время наедине после ссоры, Даон-а. Чон не отвечает на эти слова: тихо достаёт пижаму из рюкзака и переодевается. Он не видит пристального взгляда, который как будто пытается запечатлеть каждый участок его тела в своей памяти. Словно это их последняя встреча, как тогда. Даону хотелось бы постыдиться за то, что он позволил себе пересечь черту, которую сам же наметил. Но ему оказалось проще просто закрыть глаза на своё лицемерие. — В общем, ложись здесь, а я пошёл. Позови меня, если что-то будет нужно. — Хён, — останавливает тихий голос. — Что? — Почему ты всё ещё здесь… Я имею в виду, разве ты не хотел уехать обратно в Америку? Сухён молчит какое-то время, рассуждая, стоит ли вообще делиться этим. — Я просто знал, что когда-нибудь понадоблюсь тебе, Даон-а, — отвечает тот наконец самым завораживающим голосом из всех и уходит, словно это что-то простое. А Даон медленно присаживается на мягкую кровать, не в силах стоять на ногах. Это сумасшествие. Как можно разбрасываться такими фразами и просто уходить? В ту ночь Даон засыпает с мыслями о своём старшем, совершенно забыв, что дома его кто-то ждёт и наверняка переживает.

***

С злополучной ночи проходит около недели. Тогда, проснувшись, Даон находит на тумбочке записку:

«Я уехал на работу. Завтрак на столе.

P.S. мой адрес ты знаешь, поэтому приезжай, если снова поссоришься с ним».

Ещё полгода назад Даон бы посчитал это бредом, потому что ни в одной из вселенных ему бы не захотелось провести ещё хотя бы час наедине с Сухёном. Но тогда эта перспектива казалась неплохой, поэтому сейчас, спустя шесть дней, они снова ссорятся Сонхёном. Снова глупая причина, но бурная реакция. Снова переживания Сонхёна и желание убежать. — Ты что, снова уйдешь? Я думал, у нас всё хорошо. — Мы снова поругались, Сонхён. Когда я вернулся, атмосфера восстановилась, не так ли? Нам пойдёт на пользу проводить время после ссор наедине с собой… Парень его не останавливает, но Даон знает, что тот считает иначе. «В этом нет пользы», — сказал бы Сонхён, если был бы честен. А ещё Чон знает, что сбегать от своего парня не пойми куда — это неправильно, но ему не хочется останавливаться. Квартира Сухёна снова встречает его относительной тишиной, но на этот раз на кухне горит свет. Старший едва ли бросает на него взгляд, когда Даон проходит внутрь. — Я думал, ты больше не придёшь, — говорит тот, увлеченно смотря что-то в своём телефоне. — Я тоже надеялся, что это последняя ссора, хён. — Хочешь выпить? И Даон кивает, потому что ему действительно хочется напиться так, чтобы забыть все свои тревожные мысли; чтобы перестать думать о том, что он делает всё неправильно. Когда первый шот обжигает горло, Сухён начинает разговор: — Но почему вы снова повздорили? Есть ощущение, что это нечто привычное для вашей пары. — Потому что я ужасный, хён. У меня проблемы с агрессией в последнее время, и я постоянно срываюсь на Сонхёна, который этого не заслужил. Он долго терпел моё поведение, но сейчас стал отвечать, из-за чего у нас и пошли все эти конфликты. — Но ты не выглядел раздражённым в тот раз. Да и сегодня… — Потому что ты не Сонхён. И Даон не до конца понимает, что он имеет в виду. Пусть Сухён сам попробует найти в этом смысл, который ему больше нравится. — Тебе не кажется, что ты ругаешься с ним не из-за своих нервов, а из-за того, что он просто стал тебе неприятен? — Что ты несёшь, хён? Я бы никогда… Но он не продолжает. Искра понимания проходит через сознание, но показывать старшему его правоту не хочется. Да и себе самому как-то неприятно от того, во что он превратился. Видимо, Ким читает мысли: — Даон-а, ты не виноват в том, что человек тебе разонравился. Дерьмо случается. Чем дольше ты будешь тратить время на бессмысленные ссоры, тем хуже это в конечном итоге закончится. Проще расстаться сейчас, чем через месяц, когда вы будете изнурены до предела. — Но я ведь люблю его… Когда в комнате резко повисает тишина, Даон поднимает слегка размытый взгляд на Сухёна, чьи глаза приобретают всё более тёмный оттенок. Ревность? Даон не эксперт, но он точно видел, как сильно изменилась аура старшего. «Неужели ты снова вернулся в прошлое, хён? Я вижу, как тобой овладевает чувство собственничества», — проносится в пьяной голове. — Да, наверное, я сказал лишнего. Решай сам, Даон-а. Борись за свою любовь или что там делают хорошие партнёры, — он звучит довольно грубо, что сбивает с толку. Неужели он действительно злится из-за такой мелочи? — Я думаю, мне пора спать. Ты можешь продолжить здесь один, просто не забудь убрать посуду позже. Спокойной ночи. — Хён, ты обиделся на меня? Тебя задело то, что я до сих пор люблю Сонхёна? Сухён замирает в проходе, но ничего не говорит первые пару минут. Он как будто пытается найти ответ на свой немой вопрос в глазах Даона. — Да, Даон-а, я могу выглядеть глупо сейчас, но когда к тебе спустя два года приходит человек, о котором ты мечтал половину своей жизни, ты невольно начинаешь думать, что твой час наконец-то настал. Я просто немного забыл, что живу не в сказке. Старший не даёт возможности ответить на свои слова и скрывается во тьме квартиры. Даон сидит озадаченно какое-то время, а потом, опрокинув ещё одну стопку, идёт в душ и ложится спать. На утро они не видятся, как и следующие две недели.

***

Сказать, что Чон мучается — это значит не сказать ничего. Сонхён всеми силами старается разбавить атмосферу между ними: радует самостоятельно приготовленным ужинами после работы, пару раз водит в кино, как в старые добрые, и даже дарит ему небольшой букетик. Это могло бы быть очень мило, если бы Даон не видел, как из глаз Сонхёна исчезла искра. Возможно, второй чувствует себя так из-за отсутствия интереса со стороны самого Даона, который всё это время не может выбросить из головы образ Сухёна с его чертовски тёмными от ревности глазами, но при этом абсолютно спокойным голосом и размеренными движениями. Он был так сильно не похож на то ходячее безумие, которые силой прижимало его к стене и делало больно. Даон думает о нём даже слишком часто. Когда Сонхён целует его, парню хочется кричать, потому что губы эти действуют на него иначе: в них нет той страсти и желания. Просыпаясь утром в своей постели, он думает о том, что в их комнате запах едва ли похож на те благовония, смешанные с недавно зашедшим через окно свежим воздухом. Его настолько всё отталкивает, что это выливается в ссору, которая оканчивается его очередным побегом. Сонхён бросает ему вслед тяжёлый, полный разочарования, взгляд.

***

В этот раз Даон не вводит код. Он нажимает на дверной звонок, чтобы встретиться с Сухёном лицом к лицу. Так и происходит: — Я думал, ты больше не придёшь, — начинает тот, когда открывает дверь. Он не успевает сказать больше, потому что Даон буквально затыкает его своим поцелуем. Это абсурдно и, должно быть, абсолютно аморально, но Даон особо не рассуждает об этом, когда сильные руки сжимаются вокруг его талии, а сладкие губы жадно отнимают кислород. Это не похоже на тот грубый односторонний поцелуй, которого он даже не хотел. Сухён буквально сгребает его в охапку и несёт в комнату, где укладывает на идеально застеленную кровать и нависает сверху. — У тебя же есть Сонхён… Что он скажет? — Я брошу его. Я забуду его навсегда, хён, только не прекращай трогать меня… Хёну, в целом, повторять не нужно, потому что он верит сразу и возвращается к ласкам, обжигая своим дыханием длинную шею, прикусывая нежную кожу и оставляя на ней характерные засосы. Даон извивается под сильным напором, когда Сухён пальцами прикасается к его соскам, играясь. Он расцеловывает буквально каждый сантиметр чонова тела, не оставляя возможности сдерживаться. Даон чувствует, как горят его щёки, когда старший оказывает чересчур близко к возбуждённой плоти, а потом и вовсе начинает касаться её языком. Наверное, такое он не мог представить даже во сне во времена студенчества. Ким берёт в рот глубоко, позволяя чужим пальцам сжимать свои волосы и тянуть всё дальше. Но он не позволяет младшему слишком сильно забываться, отстраняясь уже через пару минут. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, Даон-а, — шепчет на ухо Сухён, когда проникает внутрь, а после ртом ловит шокированный выдох младшего. Он двигается сначала медленно, потом быстро, а затем снова настолько не спеша, что Даону остаётся только скулить, как щенку, умоляя о большем. Вскоре Чон начинает сходить с ума, потому что Сухён не останавливается на одних толчках: он снова возвращается к члену младшего, сначала несильно сжимая, а потом двигаясь в темпе со своими бёдрами, которые не прекращали ударять по злополучной точке. Кажется, что он почти не думает о своём удовольствии — ему нравится приносить его Даону, а только потом собирать всё наслаждение с его реакции. Разве это не змей-искуситель? Сухён выходит, перемещаясь на спину и зовёт младшего сесть сверху. Именно в таком положении Даон и теряет последнее самообладание, потому что это слишком. Слишком хорошо и интенсивно, чтобы оставаться в рассудке. Очередным движением бёдер старший выбивает из него протяжный стон и невероятную дрожь во всём теле. Даон буквально падает головой на его грудь и часто-часто дышит, чувствуя, как белёсая жидкость попадает на разгоряченный живот, пачкает всё вокруг. Из-за настолько разгорячённого парня Сухён и сам не выдерживает: пару раз толкнувшись максимально глубоко, заканчивает так же ярко. Он прижимает Даона к себе максимально, словно пытаясь слиться с ним воедино. — Хён, я скучал по тебе, — из последних сил говорит младший и дарит поцелуй любимым губам, которых так не хватало.

***

После душа Даон наконец-то приходит в норму. Переодевшись в одежду, которую ему дал Сухён, он заходит на уже знакомую кухню. Второй в то время готовит им обоим кофе. — Но ты ведь не врал тогда, Даон-а? — начинает старший, когда ставит перед ним чашку. Он тянется за сигаретой, не переставая вглядываться в румяное лицо. — О чём, хён? — Ты действительно расстанешься с ним? Я желаю только тебя, Даон-а, но я не потерплю, чтобы ты использовал меня в качестве замены. Продолжишь жить там — мы больше не увидимся. Сухён говорит это всё тем же спокойным голосом, когда отходит ближе к окну, не желая, чтобы струйка дыма попала на Даона. — Да, хён, я обещаю тебе. Это закончится сегодня же.

***

Даон чувствовал себя откровенно паршиво после того, что натворил. Нет, он не жалел, что сблизился с Сухёном снова, но это было низко по отношению к тому, кого он называл своим парнем всё это время. Пускай морально они уже давно друг другу не принадлежали, но статус пары никто не прерывал, поэтому можно с уверенностью сказать, что он изменил. Это мерзко. Это отвратительно. Но хуже то, что мысленно он делал это не один раз, когда думал о Ким Сухёне даже задолго до периода, когда в их отношениях начались проблемы. Наверное, он не заслуживал прощения. Дверь в квартиру открывается довольно тихо. В гостиной горит свет, что странно — Сонхён обычно спит а это время. Чон проходит вглубь дома и встречается с парнем, что сидит на диване, пялясь куда-то в стену. — Мне действительно интересно, где ты опять был. Не подумай ничего странного, но ты буквально исчезаешь после наших ссор и приходишь только утром, не оставляя мне возможности спросить, где ты пропадал. Ты снимаешь комнату в мотеле? Или вообще шляешься по городу, как дурак? Я же переживаю, Даон, — говорит встревоженный и явно уставший Сонхён, переводя взгляд на парня. Что-то в его глазах тускнеет в этот же момент. Сначала Даон недоумевает о том, что могло послужить причиной такой реакции, но потом осознает: на нём сейчас совершенно не его одежда и, конечно, парень это знает. Сонхён понимает всё. — Сонхён, нам нужно расстаться, — говорит Даон так холодно, как будто между ними ничего не было. — Я понял, что ты это скажешь, учитывая, блять, чужую одежду на тебе и… Боже, это засос? Ты подонок, Чон Даон. — Дело не в этом… Это только следствие того, что я разлюбил тебя, Сонхён. С момента начала наших ссор я просто мучил тебя из-за того, что не понимал своих чувств. Я столько времени пытался оправдать себя и не мог принять, что мне просто больше не хочется быть с тобой. Я знаю, что я подонок, ты абсолютно прав, но ещё я знаю, что ты заслуживаешь лучшего. Поэтому я и пришёл именно сейчас, чтобы сказать тебе об этом честно. Не знаю… Ты можешь ударить меня, если хочешь, потому что это будет правильно. — Меня так чертовски раздражает, что ты даже сейчас пытаешься сделать вид, что ты благородный. Ты буквально изменил мне, Даон. Ты изменил нам. Действительно думаешь, что какой-то чёртов удар поможет мне заглушить ту боль, которую ты мне причинил? Это смешно. — Мне очень жаль, Сонхён. Тот молчит, не отрывая глаз от сконфуженной фигуры своего уже бывшего парня. Даон не знает, что тот пытается разглядеть в нём. — Кто он? С кем ты переспал? Неужели заменил меня каким-то мальчиком по вызову? — Я встретил Сухёна. Он наконец отводит взгляд, в котором собираются слёзы. Даону чертовски тяжело видеть это, но он не сдвигается с места и не пытается успокоить его, как привык делать раньше. — А я ведь правда подумал, что мог изменить свою сущность. Но ты зависим от своего прошлого, Даон, — отчеканил брюнет, несмотря на дрожащий голос. — Это правильный выбор. Ты бы никогда не смог принять новую жизнь. Я так долго пытался исправить это дерьмо и думал, что всё прошло успешно, но ты, блять, сбежал от меня к нему. Ты не способен жить иначе, теперь я понял. Даон не знает, что сказать, потому что это правда. Он просто собирает вещи и уезжает, обещая разобраться с квартирой позже. Когда Сухён ловит его разбитое тело в свои руки, становится не так плохо. Сонхён действительно прав: он не способен отпустить своё прошлое, но это не плохо, потому что именно там ему легче всего выжить.