Охотники На Богов

Почему меня не ценят? Хотя я столько отдаю…

Художница, Девятый (Не)Достойный

Потому что ты отдаёшь без цены. А всё, доступное всем, перестаёт иметь вес. Ты раздаёшь внимание, время, силы. Как будто это мусор, а не твоя кровь. Никто не помнит того, что им досталось даром. Запоминают только то, за что пришлось заплатить. Не делай ничего бесплатно — и увидишь, всё изменится.

Кукловод, Владыка Лжи

Измерение категории IDW-S типологии С1AS-S1C №2017. Зелёные Холмы.       — Я не Соник.       Скрежет на весь дом. Процессоры робота загудели, будто рассерженные.       — Подтверждение: я не Соник. Проверка завершена… ошибка.       Классик-Тейлз вдруг поймал себя на той же мысли: «а кто тогда он сам?»       — Эм… что ты имеешь ввиду? — осторожно спросил лисёнок.       Дождь недавно закончился. За окном небо вспыхивало радугами, словно кто-то рассыпал по облакам цветное стекло. Реальность старательно притворялась нормальной.       — Я не Соник. Проверка завершена… успешно, — отчеканил Метал Соник. Его голос дрожал и жужжал. — Я другой.       — Отлично! Поздравляю с апдейтом личности! — похлопал в ладоши двухвостый мобианец.       — Статус: экзистенциальный кризис, — безрадостно ответил меха-ёж и сел на коврик перед Классик-Тейлзом. — Проверка идентификации… ошибка.       — Что такое экзи… какой кризис? — любопытство заставило Классик-Эми выключить кран. — Это болезнь какая-то?       — Трудно объяснить, — развёл руками юный механик.       Небо постепенно очищалось от туч. Сквозь розоватую дымку пробивалось солнце, оставляя на деревьях золотые брызги света.       — Пойду прогуляюсь, — Классик-Тейлз встал с дивана и отправился к выходу.       Метал Соник замер. Со скрежетом повернул голову к лисёнку и провёл когтями по ковру.       Юный механик остановился на пороге, обернулся и усмехнулся:       — Не переживай, сейчас вернусь. Наверное, — и толкнул дверь.       Пахло влажной травой. Над головой плыли акварельные облака, а в воздухе кружились цветные искры. Ступоры отступили, но внутри будто что-то надломилось. Сквозь яркий мир к нему всё равно просачивалась пустота.       — Солнечные лучи переплетаются, как косички… — задумчиво пробормотал двухвостый мобианец и достал карту судьбы из кармана.       Он следил за вальсом бабочек, слушал обезьяний гомон и стрёкот кузнечиков. Мир жил — шумно, радостно, уверенно. Идеальный порядок. Настолько идеальный, что Классик-Тейлзу внезапно захотелось проверить, выдержит ли он трещину.       — А что будет, если это всё сломать? Как сюжет отреагирует?       И от этой мысли юный механик хихикнул.       — Я не Соник, — бродил по комнатам меха-ёж. Он из раза в раз повторял, как мантру: — Я не Соник. Я не Соник.       — Если ты не Соник, то кто ты? — снова раздался голос Классик-Эми с кухни.       Робот встал, как вкопанный. И замер, как изваяние.       — Результаты по вашему запросу не найдены, — наконец, прогудел меха-ёж.       Каждое существо здесь знало своё место. Только лисёнок продолжал улыбаться, но в растерянности, будто потерялся из собственного мира.       Потом Классик-Тейлз опустил взгляд на карту судьбы, которую он вытащил из кармана — она мгновенно почернела, выдавив из темноты белые контуры. На ней переливалось изображение мальчика с длинным шарфом. Он сидел в окружении звёзд, на астероиде, и держал в руках розу.       — Ты ведь не из колоды Эми. Верно? — спросил у карты лисёнок. — Как ты у меня тут оказалась?       Снизу и сверху блестели надписи:

«ГЛАЗА ПРОЗРЕЛИ. СЕРДЦЕМ УЖЕ НЕ ИЩУТ»

      Хлобысь! — окно резко распахнулось. Высунулась Классик-Эми.       — Ты карту не видел? — окликнула Роуз. — Одной в колоде не хватает.       Классик-Тейлз вздрогнул. Его хвосты нервно дрогнули пару раз.       — О, Эми. Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы носим перчатки?       Двухвостый мобианец посмотрел на свои руки. Такие же, как всегда. Но почему-то сейчас они казались ему чужими.       — Почему я должна об этом задумываться?       Юный механик пожал плечами. Потом он ей вернул карту.       — Не знаю. Выходи на крыльцо. Тут так хорошо.       Карта, стоило ей только выскользнуть из пальцев лисёнка, тут же изменилась, но никто этого не заметил. Картинка поплыла — и превратилась в букет из двух лисьих хвостиков. Привычный облик для этой карты.       Затем Классик-Тейлз опять широко улыбнулся:       — А ещё птички кричат, будто их режут заживо. Чудесно, правда?       К своему счастью, Классик-Эми не услышала последние фразы лисёнка.       Вскоре взгляд Классик-Тейлза зацепился за три фигуры на вытоптанной тропинке. Одна из них — самая маленькая — перепрыгивала каждую лужу, как ребёнок. Сначала он не придал этому значения — потом мальчишка поднял голову. И юный механик их узнал.       Салли-Реквием и Тейлз-Палач.       Классик-Эми уже вышла на крыльцо и тоже посмотрела в ту сторону. До них доносились обрывки разговора элитных истребителей нечисти.       — Мне кажется, зря меня сюда вызвали.       — Почему?       — Стоит мне где-то появиться — сразу какое-нибудь дерьмо начинается.       Ребята пригляделись. Вскоре они узнали и третью фигуру. Самую маленькую.       — Смотри… — прошептала Классик-Эми и показала пальцем.       Колючий силуэт шёл по тропинке, как ни в чём не бывало. Только почему-то держался позади взрослых и смотрел себе под ноги. Сначала Классик-Тейлз решил, что ему показалось. Потом колючий силуэт поднял голову — и сердце у лисёнка ухнуло вниз.       — СОНИК!       Классик-Тейлз сорвался с крыльца, перепрыгнул ступеньки и помчался по мокрой траве, разбрызгивая лужи. Роуз рванула следом, на ходу вытирая руки о фартук.       — Соник! — голос ежихи срывался от слёз. — Мы заждались тебя!       Маленький ёж улыбнулся раньше, чем поднял глаза. И улыбка его пропала слишком быстро.       — Привет-привет, — сказал юный архангел тише обычного. Он неловко посмеялся: — Соскучились тут без меня, а?       Охотники на демонов расступились, и через их строй вихрем прорвалось розовое пятно. Оно хохотало, подпрыгивало и щедро обрызгало всех грязью.       — Ты вернулся! — Классик-Эми повисла у ежонка на шее, чуть не сбив его с ног. — Теперь снова всё нормально!       Классик-Соник вздохнул и осторожно обнял мобианку в ответ. Классик-Тейлз сначала просто прыгал рядом от радости… но через пару секунд заметил.       — Ты в порядке?       Классик-Соник слишком быстро отстранился от Классик-Эми.       — Да. Просто… устал немного.       Тем временем Салли-Реквием и Тейлз-Палач молча наблюдали за сценой.       — Так-так! Теперь вы! — Классик-Эми деловито развернулась к альянситам и скрестила руки на груди. — Здравствуйте, вообще-то!       — Так говоришь, будто сейчас дневники соберёшь, — вздохнул Тейлз-Палач.       Тем временем Классик-Соник незаметно отшатнулся от Классик-Тейлза. Лисёнок смотрел на него так пристально, что ежонку стало не по себе.       — Где твой персонаж сломался? — шёпотом выпалил жёлтый мобианец.       И вдруг дёрнулся вперёд так резко, что едва не врезался в полуангела:       — Тебя можно починить и переписать?       Классик-Соник машинально отступил на шаг и нервно сглотнул.       — Ой, то есть… я не это хотел сказать! — быстро помотал головой лисёнок.       — Приятель, всё хорошо. Правда, — примирительно поднял руки полуангел.       Но взгляд Классик-Тейлза не отпускал ежонка. Лисёнок смотрел на него, как на часы, которые внезапно начали идти назад.       — Здравствуй, Эми, — Акорн оглянулась по сторонам. — У вас тут красиво, однако. Даже красивее, чем в прошлый раз.       Ежиха сразу закивала и улыбнулась, а потом внимательно осмотрела гостей. По охотникам совсем не скажешь, что это страшные и могущественные пришельцы из других Вселенных — просто два мобианца в летних спортивных костюмах, но под ними надёжно прятались Изумруды Хаоса.       — Да, у нас неплохо! — весело подхватил Классик-Тейлз, прекратив таращиться на Классик-Соника. — Только иногда… случается всякое.       — Поэтому мы здесь, — вмешался Тейлз-Палач и спрятал под куртку какой-то прибор. — Проверка обстановки. Оценка безопасности.       — Там бомба? — спросил у бесхвостого лиса Классик-Соник.       — Моё хобби — взрываться по приколу, где попало. Не знал?       Ежонок хихикнул. Его настроение заметно поднялось.       — Пойдёмте к нам! — махнула рукой Роуз. — Я пирог испекла!       — Эми, мы вообще-то по делу, — уже серьёзно сказал Тейлз-Палач.       — А пирог — это не дело? Его нужно съесть сегодня же! — девочка упёрла руки в бока. — Вы Соника спасли — значит, вы наши гости!       — Она права, — фыркнула Салли-Реквием. — Нужен визуальный осмотр места проживания и психологического состояния принимающей стороны.       — Ты сейчас это из пальца высосала, — буркнул киборг.       Тейлз-Палач тяжело вздохнул и покосился на Классик-Тейлза. Лисёнок уже смотрел на него щенячьими глазами.       — Ладно. Час. Максимум два. И мы уходим.       — Идёт! — обрадовалась Классик-Эми и потащила всех к дому.       Классик-Соник поплёлся за ними. А потом его как понесло:       — Сейчас я вам столько расскажу! Вы просто опупеете!       Полуангел трещал без умолку, размахивал руками и подпрыгивал на ходу — прям как раньше. Только Классик-Эми не могла отделаться от мысли, что раньше было совсем не это.

***

Та же самая Вселенная. Зона Вне. Охранный Пост Альянса «Дуат-9».       В командном пункте приглушили свет. Вдоль линии мониторов ходила туда-сюда Дева Надежды. На некоторых экранах уже плясали цветные помехи. Вдруг дверь распахнулась — от одного повелительного жеста. Тяжелые шаги зазвучали, как неспешный марш.       — Мадам, я хотел бы вмешаться, — голос, вроде лёгкий, но он давил на уши.       — Нельзя, Антуан, — быстро, как на рефлексе, сказала Дева Надежды.       Из полумрака выступил койот в сине-белой униформе. Высокий, как фонарный столб, он двигался с такой уверенностью, будто вернулся во дворец, который принадлежал ему по праву. Плащ за спиной делал его похожим на паладина — если бы паладины выглядели, как ожившие статуи. Только вот паладины в Клинках Свободы плащи не носили, а униформа у них была полностью в голубой расцветке.       — Почему нельзя? — спросил койот с мягким французским акцентом. Он смотрел с искренним недоумением, будто ожидал, что ему разрешат.       С его появлением свет будто выцвел. Мир посерел, а из всех звуков остались только ветер и дрожь оконных стёкол.       — Ты вмешаешься потом.       Дева Надежды щёлкнула пальцами — с её изящных когтей слетели зелёные искры, и цвета вернулись. Слишком резко. И теперь ощущались неестественно нормальными.       — Я хочу явиться, но не как разрушитель. Позволь мне избавить эту немолодую даму от дурных игрушек.       Бело-чёрная кошка резко обернулась к Антуану:       — Ещё раз тебе говорю — нет. Никакой самодеятельности. Понял?       Д`Кулет медленно моргнул. Потом он поправил манжету.       — Тогда почему ты никого не предупредить?       Бесконечно тянущиеся в стороны толстые стены чуть затряслись возле КПД. Рядом проехали бронетранспортёры.       — Запрос я отправила. Не удивлюсь, если вообще не ответят.       Д’Кулет нахмурился, а потом его глаза поплыли. Если у Херши вместо зрачков мерцали зелёные кресты, то у него — голубые якоря.       — Если мы хотим очистить Синклит — придётся действовать по правилам, —сказала мобианка. — Иначе мы никогда не освободим Альянс от врагов.       — По правилам, — процедил Антуан. — Уверена, чьто по правилам Альянса?       Херши оставила его без ответа, но её плечи заметно напряглись.       — И я до сих пор жду леди Единорог… которая попёрлась голыщом. В зимнее измеренье. Когда она вернётся?       Дева Надежды обняла хвостом себя за ногу:       — Антуан, я не знаю. Мы все тут держим руку на пульсе. Особенно Рассвет.       — Хорошо, хоть в моём пуховике ушла. Он согреет. Всегда согреет.       Койот осторожно наклонился к кошке, к её уху, и прошептал набор фраз:       — Кстати… я принёс послание. На трубе ждёт Чучело-Мяучело. В Эльсиноре несут дежюрство Франциско и Бернардо, пойдут спать через пять минут.       Вдруг из Д`Кулета прорвался тяжелый рокот:       — Приходи тогда, когда создали твердь. Тогда, когда отделили воду, чьто под твердью, от воды, чьто над твердью, а потом назвали это небом.       Дева Надежды недовольно помотала головой. Устало нахмурилась и поправила причёску. Затем кивнула.       — Без пяти полночь, во вторник. Поняла, mon Guerrier pour la Liberté (франц. «мой Воин За Свободу»).       Услышав родной язык, койот по-собачьи завилял хвостом и чуть улыбнулся.       — Теперь снова к важным вещам, — Антуан опять помрачнел, а потом, словно гвардеец, развернулся, мягко зашуршав синим плащом, как крылом.       — Из-за тебя теперь голова болит… — проворчала Херши, потирая виски.       — Прости, пожалуйста. И пойми. Я на нервах.       Койот сел с неожиданной для своих габаритов грацией, вытянул ногу на табурет и скрестил руки на груди, устремив взгляд вдаль. Монарх в изгнании… или мобианец, который очень хотел им казаться.       — Дети в опасности. Позволю уточнить: они ещё и в окруженьи дебилов.       Херши машинально посмотрела туда, где только что стоял Д’Кулет. Там железный пол прогнулся и пошёл трещинами. Как будто в этом месте только что находилось нечто гораздо более тяжёлое, чем койот в плаще.       — Дружок, дети не одни. С ними элитные охотники — Палач и Реквием.       — Я и говорю — в окруженьи дебилов. Оба — потентсиальные буревестники.       — Они хорошие солдаты. Просто неприятности сами их находят.       Койот резко выдохнул, почти гавкнул:       — Солдаты — да. Но не няньки для маленького полуангела и его друзей.       Херши снова посмотрела на трещины в полу. Постучала пальцами по локтю.       — Ты давай-ка аккуратней, супергерой. Потом опять за тобой всё чинить.       Антуан глянул вниз. С искренним сожалением во взгляде.       — Pardon за пол. Я оплачу ремонт.       Дева Надежды, наконец, повернулась к собеседнику:       — И поговори с Джоулем, пожалуйста. Он снова ко мне подкатывает.       Антуан поправил белые перчатки — медленно, каждый палец. Потом он распахнул китель и достал тетрадь. Покрутил ручку в пальцах, немного подумал и что-то чиркнул левой рукой на странице. Устало, но быстро.       — Сделано. Ещё чьто-то нужно?       — Я не это имела… эх, ладно.       — Заслужиль. Я искренне презираю озаботщенных варваров.       Херши задержала взгляд на тетради. Обычная тетрадь в клетку, но койот держал её, как старый фолиант. Куплена, кажется, в канцелярском за углом.       — Продолжай службу паладина особого назначения. И никуда не вмешивайся. Повторяю — пока не прикажут.       — Пока не прикажут… я не хотель быть цепным псом прогнившего Синклита, — койот щёлкнул шариковой ручкой. — Я не желал быть рыцарем вне иерархий, который паладин… но не паладин. Пародия на него.       Бело-чёрная кошка немного сблизилась с койотом, цокая каблуками:       — Нам выгодно, чтобы ты был рядом с Синклитом, — сказала она мягко. — Я думаю, ты потерпишь пару лет, раз в здравом уме дожил до пятого столетия.       Антуан взглянул на свою левую руку. Его пальцы сильно задрожали.       — Не переживай ты так сильно. За детьми присматривают. Я присматриваю.       — Да знаю я, — огрызнулся ПОН. Потом рыцарь добавил тише: — Только почему мне кажется, что этого… недостаточно?       Койот опустил голову, а потом и плечи. Его осанка быстро таяла.       — Когда я приносиль клятву, мне сказали: «Защищай тех, кто не может защитить себя». Вдов, крестьян, паломников, сирот… короче, всех.       Его глаза зажглись инфернальным синим светом. Койот сразу зажмурился, будто стыдился собственной злости.       — Потом мне объяснили, чьто такое «допустимые потери».       Его голос снова зарокотал — Херши прижала стиснула зубы и наморщила лоб. Чистое, страдальческое раздражение, как от соседа с перфоратором.       — Затем моё подразделение вывели из-под юрисдикции Клинков Свободы — и воопще превратили в пугало. Я понимаю, почему, но… — ПОН неспешно сжал кулак и недовольно бросил: — Даже названье менять не стали.       Рокот прекратился. Дева Надежды немного помолчала — подождала, когда пройдёт звон в ушах, — а затем сказала:       — Понимаю. Надейся, что у «классиков» наши эмиссары покончат с войнами.       Койот коснулся своего плаща — главной фишки ПОН. В его жесте таилось отвращение, будто эта ткань была не символом статуса, а клеймом.       — Надейся? Херши, они там скоро от голода помирать начнут — времён года в их мире больше нет, вследь за красивой весной наступит вечный ноябрь.       Антуан открыл глаза и долго молчал. Слишком долго. А потом рассмеялся:       — Fini le conte de fées — place au conte des frères Grimm! (франц. «Детская сказка закончилась — началась сказка братьев Грим!»)       Смех был выстраданным — в три голоса, будто существа смеялись по очереди. Разом потухли мониторы, но потом экраны включились обратно. Херши ничего не сделала в ответ, однако она всё равно не хотела видеть его лицо в этот миг — каждый раз там ничего не остаётся от Антуана Д`Кулета.       — Миротворцы из Мотыльков не справляются. Ils se font envoyer se faire foutre (франц. «Их посылают нахуй»).       На улице разразился пронзительный вой. Он постепенно нарастал.       — Мы оба знаем, Херши — однажды терпение у Альянса лопнет. И когда я войду в этот мирь по его приказу — мало не покажется там всем. Всем.       И вот, мимо пункта поскакал шакал-буревестник, он осыпал лично Антуана проклятьями. За ним гналась орда разноцветных бабочек, которые щекотали бедного антипаладина и заставляли его бесконечно чихать.       — Вон, твой Джоуль побежаль. Впрочем, навязчивость — порок, который ты не обязана терпеть.       — Ты неисправим, — вздохнула Херши и снова отвернулась к мониторам.       — Поэтому меня и сделали послом конца света — тем самым паладином особого назначения.       На странице, которую ПОН только что заполнил, синими чернилами горела всего одна строчка — на французском языке, оттого и загадочная.

***

Снова эта же Вселенная. И снова Зелёные Холмы.       Метал Соник стоял у окна. Когда дверь открылась, сервоприводы тихо зажужжали, а алые сканеры скользнули по вошедшим. И вот, взгляд робота зафиксировался на бесхвостом лисе.       Андроид перебирал данные: оружие, боевой опыт, архив столкновений, вероятность летального исхода. Через секунду робот скользнул в тень между шкафом и стеной.       — Обнаружена угроза, — ровно произнёс голос. — Субъект «Тейлз-Палач».       Тейлз-Палач повернулся к темному углу. Напрягся — был готов к бою.       — Забыл сказать. Это Метал Соник! Он помог нам, когда Соника похитили! — быстро объяснил лисёнок.       — Метал Соник, значит… — киборг сделал шаг в сторону тени, но руку от реактора не опустил. — Допустим.       Из темноты донеслось тихое жужжание — глаза робота загорелись ярче.       — Переход в режим повышенной боевой готовности.       Салли-Реквием тоже заинтересовалась и подошла ближе. Метал Соник лишь на секунду перевёл на неё взгляд, а затем снова сосредоточился на киборге.       — Он всегда такой? — поинтересовалась бурундучиха, делая заметку в планшете. — Мне чисто для отчёта.       — Да нет, — вздохнул Классик-Тейлз. — Видимо… эм, стресс?       — Стресс у машины? Понял. Что дальше — депрессия у микроволновки?       Из любопытства Тейлз-Палач достал ещё один прибор — медицинский. Элитный охотник собирался навести его на Классик-Соника, но случайно поймал в сканер Метал Соника.       — Это ещё что за сборка? — киборг даже перезапустил прибор. — Откуда у него пульс и… дыхание?       На экране показывался тепловой силуэт меха-ежа. Он выделялся на фоне холодных «бездушных» предметов, как и другие мобианцы.       — Правда? — мгновенно оживился Классик-Тейлз. — Покажи, Терминатор!       Взгляд меха-ежа сместился на синего ежа. Классик-Соник это заметил.       — Субъект «Соник». Уровень угрозы: высокий.       — Да-да, — усмехнулся Классик-Соник. Улыбка вышла немного кривой, неловкой. — Взаимно, железный.       Но любопытство всё-таки победило, и юный архангел тоже громко притопал к углу. Метал Соник неловко отвёл взгляд — ему явно не нравилось, что все столпились вокруг его укрытия, — но потом опять уставился на ежонка.       — Это то самое чучело, про которого ты мне по телефону рассказывал?       — Ага, — сцепив пальцы, сказал Классик-Тейлз. — Только он не чучело       Полуангел сделал ещё шаг к углу и уже остановился в метре от робота.       — Легендарная заноза в моём расписании… я по тебе не скучал. Ни разу.       — Соник, перестань! — вступилась Классик-Эми. — Он теперь другой!       — Утверждение верно, — эхом отозвался меха-ёж. — Статус: изменён. Система больше не выполняет программу уничтожения субъекта «Соник».       — Ну надо же, — полуангел спрятал руки за спиной. — А память у него тоже изменена? Он забыл, как гонялся за нами по всем островам?       — Память сохранена. Сорок девять попыток уничтожения субъекта «Соник» присутствуют в архиве.       Классик-Соник нахмурился и постучал ботинком по полу:       — Ого, ты вёл счёт? Приятно, когда к тебе относятся серьёзно.       Тем временем охотники молча наблюдали за происходящим. Тейлз-Палач фиксировал всё в памяти, Салли-Реквием — в планшете.       — Соник, я проверял. Много раз, — Классик-Тейлз дёрнул друга за рукав.       — Да ладно тебе, хвостатый, я верю. Только пусть не обижается, если я пока не буду с ним обниматься.       — Уточнение: объятия не входят в список обязательных процедур дружбы.       Классик-Соник плюхнулся на диван. Небрежно, как всегда. Только сел он так, чтобы не выпускать Метал Соника из виду.       — Эми, где пирог? — крикнул ежонок. — Я жутко проголодался!       Рядом сел юный механик. Он следил сразу за двумя фронтами — за старым другом с колючками и за новым другом из железа.       — Минутку! — засуетилась девочка. — Сейчас всё будет!       Она уже почти скрылась на кухне, но вдруг обернулась:       — Только обещай, что будешь вести себя хорошо!       — Ой, ну ты чего, Эми? — Классик-Соник изобразил невинность. — Я всегда хорошо себя веду. Я прям ангелочек!       Классик-Эми так спешила, что рассыпала по полу ложки и вилки. Тейлз-Палач отправился на кухню помогать ей — раскладывать посуду и нарезать пирог.       — Субъект «Соник» демонстрирует ложные показания, — снова прокомментировал Метал Соник. — Вероятность нарушения порядка: 94%.       — Эй! — возмутился колючий парнишка. — Не пали контору!       — Бывший враг сменил вектор, — Салли-Реквием оторвалась от планшета. — Обычное дело. Так часто происходит в «поломанных Вселенных».       — Реплика неизвестного субъекта зафиксирована в отчёте.       — Ты отчёт пишешь или дружить пытаешься? — скрестил руки на груди Классик-Соник. — Сядь уже с нами за стол.       — Отказано: команда невозможна.       Ежонок откинулся на спинку дивана, стараясь выглядеть расслабленным, но взгляд то и дело возвращался к меха-ежу. Сорок девять попыток уничтожения плохо способствовали доверию.       — Примечание: пирог субъекта «Эми» представляет интерес.       Метал Соник издал странный звук. Будто пытался шмыгнуть носом.       — Комментарий: запах приятный       Салли-Реквием выключила планшет, чтобы осознать, что она сейчас услышала.       — Робот, который любит пирог. Звучит, как анекдот, — Классик-Соник облокотился на диван. — Ладно, он смешной. Может, подружимся.       — Запрос принят к рассмотрению.       На кухне зазвенела посуда. Судя по ворчанию Тейлза-Палача и звонкому смеху Классик-Эми, общий язык они уже нашли. Салли-Реквием, недолго думая, тоже направилась на кухню.

***

      За столом под клетчатой скатертью собралась компания, которую сложно было представить в одной комнате. Классик-Эми разливала чай по кружкам.       Классик-Соник устроился на краю дивана, придвинутого к столу, и поглощал пирог с таким видом, будто ничего вкуснее в жизни не ел.       — Вау! Выходит, охотники на демонов — это спецназ?       Тейлз-Палач и Салли-Реквием тоже сидели за столом, но как на иголках. Бывшая принцесса делала пометки в планшете, а лис сидел неподвижно.       — Типа того, — продолжил устало отвечать на вопросы лисёнка Тейлз-Палач. — Охотники на демонов, при этом, не принадлежат ни к одной из подфракций Альянса и работают на всех одновременно.       Юный механик замер. Переварил.       — А ты крутой спецназовец? — шёпотом спросил двухвостый мобианец.       — По документам — да, первый разряд стоит. В реальности — не особо. Ещё пока разрешают ходить на «скальпельные» операции в другие Вселенные.       — А у тебя вот это… — Классик-Тейлз беспардонно ткнул пальцем в протез.       — Руки убрал, — автоматически отрезал Тейлз-Палач.       Лисёнок отдёрнул ладошку и грустно опустил уши. Салли-Реквием посмотрела на брата, и бесхвостый лис тяжело выдохнул.       — Полная замена. Доволен?       Он сказал это так, будто отвечал на один и тот же вопрос уже сотый раз.       — А интерфейс нейронный? Или через адаптер?       Тейлз-Палач медленно повернул голову:       — Тебе чё от меня надо?       — Если прямой интерфейс, то у тебя должна быть задержка сигнала. А если…       — Нет задержки, — перебил киборг.       Тейлз-Палач, терпя головную боль, вскочил (в очередной раз) и подошёл к шторам. Ему показалось, что между деревьями мелькнула голубая вспышка.       Полуангел тем временем потянулся за добавкой, и рукав его куртки задрался, обнажив запястье. Классик-Эми замерла с чайником в руках.       — Соник, — встала на носочки любопытная девочка. — А что это у тебя?       — Это? Ай… это браслетики. Обычные цацки.       Тейлз-Палач выдохнул и снова вернулся к столу, но ощущение чужого взгляда никуда не делось.       — Можно посмотреть? — Классик-Тейлз пополз теперь к ежонку.       — Полегче, профессор, — мягко притормозил лисёнка Классик-Соник.       Тейлз-Палач и Салли-Реквием переглянулись. Бурундучиха кивнула.       — Вообще-то, это стандартная медицинская практика.       Все обернулись к элитному охотнику на демонов.       — Они нормализуют энергетический баланс, — подхватила Салли-Реквием. — Соник серьёзно пострадал, когда его похитили.       — Я запомню, — Классик-Тейлз взял ежонка за руку, чтобы разглядеть браслет. — Правда, обычно медицинские приборы делают из титана.       — Золото — лучший проводник для Энергии Хаоса, — сказала Акорн.       — Ого! — Классик-Тейлз охнул. — А я не знал, что золото так работает!       — Теперь знаешь, — Тейлз-Палач громко отхлебнул чай. — Закрыли тему.       Классик-Эми, кажется, всё ещё сомневалась, но спорить с профессионалами не стала. Она только вздохнула и погладила полуангела по плечу. Классик-Соник не отстранился, напротив — слабо улыбнулся.       — Главное, чтобы ты был здоров, — звякнула чайником девочка.       Классик-Тейлз купился на слова охотников. И снова пододвинулся к киборгу:       — А можно посмотреть твой коммуникатор? — лисёнок похлопал глазами.       — Господи грёбаный Хаос… — закатил глаза Тейлз-Палач, а потом сунул ему коммуникатор. — На, играй. Только не звони никуда.       Классик-Тейлз тотчас оживлённо начал крутить гаджет в руках:       — А он прям везде ловит?       В углу зажужжали сервоприводы. Метал Соник наконец решил покинуть своё убежище. Он медленно обвёл всех машинным взглядом и посмотрел на пустой стул рядом с девочкой.       — Метал, ты… сесть хочешь? — догадалась Классик-Эми.       Меха-ёж замер, будто переваривая вопрос. Потом выразительно кивнул.       — Ну так садись! — Роуз радостно похлопала по стулу рядом с собой.       Метал Соник помедлил. И только потом осторожно сел.       — Прикольно. Железка учится быть ёжиком, — ехидно сказал Классик-Соник.       Потом меха-ёж взял тарелку Классик-Эми. Он поднёс пирог к оптическим сенсорам, внимательно изучил содержимое. А потом поставил обратно.       — Странный ты, — Классик-Эми пододвинула к меха-ежу чашку.       Метал Соник наклонился над чашкой, а его вентиляторы громко зажужжали.       — Температура: оптимальная. Состав: травяной сбор. Вывод: это чай.       За окном стало заметно темнее. Закат почти погас, и в комнате зажгли лампу, что отбрасывал тёплый свет на лица. И… вдруг в дверь постучали. Сильно.       — Кого это принесло? — Классик-Тейлз открыл окно, просунул туда мордочку и крикнул: — Входите!       Дверь открылась. В дом ввалились двое мобианцев — запыхавшиеся, с рюкзаками и явно уставшие. От них пахло пылью.       — Привет всем! Извини, что припозднились! — объявил Классик-Рей и скинул рюкзак у порога. Он осмотрелся и смутился: — Ой…       — Вернее, уже опоздали, — Классик-Майти зашёл следом. — Привет.       Броненосец оглядел комнату: задержался на охотниках и роботе.       — У вас тут вечеринка, я смотрю. Здравствуйте, — поприветствовал он.       Истребители нечисти перевели взгляд на броненосца: они заметили, что на его лбу всё ещё зиял шрам от цепи Прометей.       — Спасибо, но мы, наверно, пойдём… — начал было Тейлз-Палач.       — Куда пойдёте? — Классик-Эми упёрла руки в бока. — Мы только начали!       Тейлз-Палач тяжело вздохнул и опустился обратно на стул. Салли-Реквием спрятала улыбку за кружкой и подмигнула брату.       — Ладно, — буркнул киборг. — Ещё пятнадцать минут.       — Тридцать, — Роуз пододвинула чашки новым гостям.       Классик-Рей наворачивал пирог с так, будто неделю не ел. Классик-Майти сидел рядом, поглядывая на меха-ежа, и пока не притрагивался к угощению.       — Анализ: субъект «Рей», — ровно произнёс Метал Соник. — Уровень угрозы: минимальный. Характеристика: чрезмерная активность.       — Молодец какой, — хохотнул белка-летяга. — Он меня проанализировал!       Классик-Майти случайно стукнул коленками стол и ойкнул:       — Ты что-то подкрутил у него, Тейлз? Он тогда еле-еле слова выдавливал.       Заинтересованный Тейлз-Палач резко облокотился об стол. Стол скрипнул.       — А, ну… — запнулся Классик-Тейлз, а потом, неловко улыбаясь, потёр затылок и ответил: — Он сам. Я даже этого как-то не заметил. Прогресс!       За столом снова стало шумно. Классик-Майти рассказывал про путешествия, а Классик-Тейлз — про свои новые изобретения. Тейлз-Палач делал вид, что слушал, но на самом деле краем глаза поглядывал в окно. Салли-Реквием, наконец, отлипла от планшета и смотрела в потолок, расплывшись по стулу.       — А ты ведь теперь не Соник. Я прав?       Андроид медленно повернул голову к лисёнку. И едва заметно кивнул.       — Ну вот, — хмыкнул Классик-Тейлз. — А как тебя тогда называть?       Меха-ёж ненадолго завис:       — Идентификатор «Метал Соник» уже присвоен.       — Но это не имя, — мягко пояснила Классик-Эми. — Это описание.       Салли-Реквием тоже уставилась на робота. Её взгляд будто заледенел.       — Ошибка в суждениях: я не описание, — прогудел Метал Соник.       Робот замолчал. За столом тоже стало тихо.       — Вот видишь. Значит, тебе нужно новое имя, — подтвердила девочка.       Повисла пауза. И в этой паузе охотники начали шептаться.       — Салли, — наклонился Тейлз-Палач. — Мне кажется, Метал — аномалия.       Тейлз-Палач украдкой навёл датчик на андроида. Салли-Реквием посмотрела в его экран и нахмурилась.       — Если он анома, то нам всем тут пиздец… — продолжил шептать лис.       — Чтобы убедиться в его аномальности, надо направить на него магию.       — Ты с ума сошла?! — чуть не сорвался с шёпота на крик Тейлз-Палач.       На шушуканье элитных охотников никто особо не обращал внимание. Все смотрели только на Метал Соника.       — Имя… как у личности? — наконец, уточнил у ежихи робот.       — Да. Как у личности, — согласилась Классик-Эми.       За столом повисло задумчивое молчание. Все уставились на робота.       — У него, кстати, огонёк в груди есть какой-то, — сказал Классик-Тейлз.       — Огонёк? — насупился Классик-Майти. — У него ядерный реактор, что ли?       — Не совсем, — лисёнок вскочил и потопал к роботу. — Метал, можно?       Метал Соник немного заторможено кивнул. Классик-Тейлз отодвинул панель на груди робота. Оттуда вырвался мягкий бирюзовый свет.       Тейлз-Палач зажмурился и потёр глаза — свет был слишком яркий. Акорн отложила планшет, аккуратно встала из-за стола и подошла ближе. Киборг тоже с любопытством приподнялся, но остался сидеть.       — Душа, — покачала головой Салли-Реквием.       — Ангельская, — кисло заметил Тейлз-Палач.       — Сердце, — охнула Классик-Эми.       Салли-Реквием нависла над Классик-Тейлзом, уставившись в сгусток. Её синий Изумруд Хаоса начал синхронно пульсировать с голубым огоньком.       — Что такое «душа»? — спросил Метал Соник.       — Душа — это то, что делает тебя тобой. Твоё Я.       Андроид в замешательстве уставился на Салли-Реквием. Его глаза закрутились, как в слот-машине. От железной головы пошёл лёгкий дымок.       — Точно! — вдруг Классик-Соник щёлкнул пальцами       Классик-Тейлз громко захлопнул панель. Все обернулись к ежонку.       — У него сердце, да? Метал Харт. Что думаешь, железный дровосек?       Метал Соник перестал дымиться и глянул на ежа.       — Круто звучит, — заулыбался Классик-Рей. — Имя, как у рыцаря из сказок.       — И правда… как у рыцаря. А тебе нравится? — спросила Классик-Эми.       Процессоры гудели. Метал Соник молчал долго. Потом его глаза потухли, и вместо алых линз выплыли… голубые улыбающиеся смайлики.       — Принято. Новый идентификатор: Метал Харт. Статус: утверждён.       — Ура! — Классик-Рей от счастья взмахнул руками так, что чуть не опрокинул чашку. — Теперь у нас есть Метал Харт!       — Тише ты, — шикнул Классик-Майти, но сам не удержался от улыбки.       Классик-Соник усмехнулся, и в комнате стало очень уютно, несмотря на гомон. Даже Тейлз-Палач начал расслабляться и перестал вскакивать.       — Анализ: субъект «Соник», — произнёс меха-ёж. — Уровень угрозы: пересматривается. Текущая оценка: потенциально дружественная сущность.       Классик-Соник откинулся на спинку дивана и похлопал себя по животу. Метал Харт тоже откинулся на стул и звонко постучал себя по корпусу.       По всей комнате прокатился смех. Не смеялись только охотники.       — Ты меня пародируешь? — с наигранным возмущением спросил ежонок.       Робот промолчал, но склонил голову набок, как любопытная собака.       — Харт стабилен, — шепнул Тейлз-Палач сестре. — Я пока за ним слежу.       — Ты за всеми следишь, — буркнула Салли-Реквием. — Но не за собой.       Где-то вдали прокатился низкий гул. Смех оборвался.       — Гроза, что ли? — Классик-Майти осторожно убрал руки со стола.       Метал Харт резко повернул морду к окну:       — Обнаружено приближение: неопознанный летающий объект.       БАМ! Снаружи что-то взорвалось. Дом дрогнул, чашки жалобно звякнули.       — Я же говорил, — Тейлз-Палач опустил вилку. — Я пришёл — и всё, пизда.       — Ну давай не начинай, братец… — вздохнув, закатила глаза бурундучиха.       БУ-БУХ! Вырубился свет. Классик-Тейлз встревоженно завертелся на месте.       — Да что такое? — Классик-Соник вскочил с дивана. — Я только приехал!       Салли-Реквием встала и бесшумно, как кошка, подошла к окну. Майти и Рей совместно и тихонько скользнули из-за стола — поближе к двери.       — Я ваши души заберу! — донеслось с улицы. — В игрушки превращу и умру... то есть, нет! Умрёте вы, а я буду жить много лет!       Классик-Эми испуганно вцепилась в Классик-Соника. Вернее, девочка так думала — на самом деле она впилась пальцами в руку Салли-Реквием.       — Кто там фейерверки пускает? — Классик-Майти выглянул в окно.       Броненосец отпрыгнул, потому что рядом что-то ярко вспыхнуло.       — Выходите, трусишки, я ждать не люблю, а то сейчас двор ваш в щепки разнесу! — напев становился всё громче.       Мобианцы в темноте растерянно переглянулись. Потом все посмотрели на Классик-Соника и Метал Харта — только у них светились глаза.       — Витчкарт, — ежонок бравым шагом потопал к выходу.       Никто не успел его остановить. Он уже распахнул дверь и вышел во двор.       БАХ! БАХ! БАХ!       Вокруг дома падали цветные снаряды, они выворачивали кусты и подбрасывали в воздух комья земли. Над двором, на огромной летающей вагонетке, кружила старуха в остроконечной шляпе.       — А вот и ты, мой сладкий пирог. Сейчас получишь от меня урок!       За её спиной носились трое приспешников: медведь на ракете, белая крольчиха на винтокрылой морковке и синий волк на летающем мотоцикле. Их тела подрагивали в болезненных судорогах.       — Что за?.. — Классик-Соник протёр кулаками глаза. — Что это за чуваки?       — Красивые, правда? Теперь они ловки, как ветерки! Владыки авангарда!       Выглядели слуги жутко. Вместо лиц — гладкие белые маски без глаз, ртов и носов. За затылками горели голубые плазменные ореолы, усеянные шипами.       — Эй, бабуля! — крикнул Классик-Соник. — Всё стихи сочиняешь?       Витчкарт радостно покружилась на своей шайтан-машине:       — Я годами тренировалась, пока в полёте обучалась!       Классик-Соник рванул вперёд синей молнией и полетел прямо в довольную старушечью физиономию. Но в последний момент Витчкарт вскинула посох.       — Замри, маленькая выскочка!       Голубая вспышка. Классик-Соник даже не успел закричать — он просто застыл в воздухе глыбой льда. Потом ледышка упала вниз — в ней парализованный полуангел быстро и злобно моргал.       — Неужели все Соники дебилы? — спокойно выйдя на крыльцо, заметил Тейлз-Палач. — Что мой Эхо, что этот пиздюк.       Во двор высыпали все остальные. Охотники уже заняли позиции. Классик-Рей присел у колодца, а Классик-Майти укрылся возле крыльца. Громко топая, Метал Харт вышел последним.       — Обнаружена цель: субъект «Витчкарт». Уровень угрозы: критический.       Двигатели меха-ежа взревели, готовясь к рывку.       — Метал, стой! — крикнул Классик-Майти.       Робот уже взмыл в воздух и вскинул пушку.       — Глупый железный мальчик! Моя магия сильнее твоих пукалок!       Красные залпы прошли сквозь ведьму и разнесли деревья позади неё.       — Физический иммунитет, — сухо сообщил Метал Харт и ушёл в сторону.       — Ого, сколько тута вас! Раз! Четыре! Семь! — Витчкарт вслух посчитала каждого мобианца.       Потом колдунья дёрнула посохом — на газоне осталась ледяная воронка. Классик-Эми вскрикнула, а Классик-Тейлз рухнул в траву из-за тряски земли.       — Ангельские игрушки, — Тейлз-Палач поднял плазмоган. — Наивысшие?       — Нет. Бабка местная, — Салли-Реквием обнажила ледяное оружие.       Витчкарт расхохоталась — и голубой луч ударил в Классик-Тейлза. Лисёнок засветился, съёжился... и через мгновение на траве сидел маленький жёлтый чао с двумя хвостами.       — Какой милашка! Будет у меня в кармашке!       Классик-Майти тут же запустил в старуху булыжником. Камень пролетел сквозь вагонетку. Старуха с издёвкой погрозила пальцем.       — Как призрак… — Роуз подняла молот. — Но мы тебя не боимся!       — Так стрелять по бабке или нет?! — рявкнул Тейлз-Палач.       Второй луч рванул в Классик-Эми. Роуз обреченно вздохнула.       — Я так просто не сдамся! — она вскинула молот, чтобы отбить заклинание.       Голубая вспышка накрыла её целиком. Молот глухо упал в траву — на его рукояти уже сидел маленький розовый чао с бантиком. Он злобно пищал.       — Стреляй уже, болван! — Салли-Реквием побежала вперёд.       Изумруд Хаоса зажёгся, передал энергию в ствол. Тейлз-Палач нажал на спуск и Витчкарт закричала — её вагонетка навернула сальто.       — Проклятые детишки! Я уничтожу вас, ребятишки!       Магия случайно вылетела в Классик-Рея, пока старуха кувыркалась:       — ЛОЖИСЬ!       Классик-Майти врезался в друга плечом. Луч попал броненосцу в грудь. Мобианец пошатнулся… и на траве уже стоял растерянный чао с панцирем.       — Ой-ёй… — белка-летяга уставился на друга. — Майти, это всё ещё ты?       Чао-броненосец ощупал себя лапками. Потом неуверенно пожал плечами.       С ракеты спрыгнул огромный безликий монстр, чёрного цвета. Он уже попёр на чао-броненосца… и вдруг получил ногой от Классик-Рея. Чудовище взревело и кубарём укатилось в лужу, держась за голову.       — Только не паникуй! Мы тебя расколдуем! — крикнул жёлтый мобианец.       Приспешники уже ловили перепуганных чао и запихивали их в клетки.       Тейлз-Палач свистнул в два пальца — колдунья вопросительно хрюкнула.       — На тебе ещё раз магией, карга старая.       Плазма разорвалась прямо перед вагонеткой. В этот раз снаряд достиг цели — и седая хулиганка, проклиная, уже очень долго кувыркалась в воздухе.       — Ребята, не унывайте! Да, вас похищают! — бодро орал Классик-Рей сквозь дым. — Но мы вас обязательно спасём!       Классик-Эми колотила кулачками по когтистым лапам безликого монстра:       — Нам бы не хотелось, чтобы нас вообще похищали!       Салли-Реквием включила свой Изумруд Хаоса. Ледяной щит накрыл Классик-Рея и Метал Харта — замораживающий луч полетел в Витчкарт обратно. Бесхвостый лис тоже сорвался с места на помощь сестре.       — Мальчики налево! Девочки направо! — увернувшись, закричала колдунья.       Витчкарт вонзила посох в штурвал — вагонетка начала вращаться, как юла. Молнии и ледяные лазеры превратились в световое шоу. Разбежались все: охотники на демонов, местные мобианцы, даже безликие приспешники.       — А-А-А-А-А! — вдруг прозвучал низкий чудовищный вопль.       От этого вопля замерли все. Лёд разлетелся шрапнелью. Из облака пыли выступил силуэт Классик-Соника. Его глаза светились ослепительно-белым.       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Классик-Соник снова заорал, золотые кольца на его руках затрещали. В его голосе смешались хор, колокола и орган. Салли-Реквием побледнела, а её Изумруд Хаоса замерцал. Бурундучиха тяжело вдохнула и рухнула в траву.       — Ух ты ж блять… Салли! — Тейлз-Палач бросился к названной сестре.       — Я, словно злая директриса… проведу между вами биссектрису, — наконец, прекратила вращаться Витчкарт. Растрёпанная старуха развалилась в вагонетке вверх тормашками, размахивая тапочками.       Снова взревели двигатели. Железный звон. Звук белого шума и помех. Метал Харт врезался в вагонетку и отправил колдунью бороздить землю.       — Ладно! Хватайте трёх и сматываемся! — Витчкарт вцепилась в штурвал.       Новый луч магии сбил прицел Тейлза-Палача и отбросил Метал Харта. Безликие тут же запрыгнули на свои машины и сели на клетки с чао.       — Я не хотел… — прошептал Классик-Соник.       Полуангел зажал рот руками и сел на колени. Его глаза быстро потухли.       — Это ещё не конец, Соник, знай! На Острове Фликов встретимся, давай!       Она выкрикнула какое-то заклинание и вокруг вагонетки закрутилась магическая воронки. Вдруг посох начал мигать всеми цветами сразу.       — Что?! Моя магия с ума сошла!       Витчкарт не заметила, что её воронка зацепила Метал Харта. Бирюзовое сердце в его груди бешено запульсировало.       — Ошибка! 0x0000003B! 0x0000003B!       Робот схватился за грудь, а его силуэт пошёл разноцветной рябью. От криков меха-ежа пришла в себя Салли-Реквием, а её камень снова зажёгся светом.       — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЖЕЛЕЗНЫЙ МАЛЬЧИК?! — завизжала колдунья.       Вокруг меха-ежа скрутилось голубое сияние. Воздух затрещал, зарябил — и зарычал белым шумом. И это сияние потянулось к посоху Витчкарт.       — Ой-ёй… — приподнялась на локти Акорн. — Харт точно аномалия.       Две энергии — магия посоха и сила Метал Харта — столкнулись, переплелись и рванули в разные стороны. Радужный смерч поглотил всех.       — Надеюсь, никого не стошнит? — спросил безликий синего цвета.       Приспешники крепко вцепились в клетки с чао, как в якоря.       — Заткнись! — рыкнул угольный приспешник. — Иначе точно стошнит!       Воронка, шипя белым шумом, всасывала, как пылесос: деревья, кусок крыши, забор; вагонетку, безликих, охотников; Соника, Рея и Метал Харта.       — Ой… — протянул приспешник с кроличьими ушами. — А меня уже тошнит.       Голоса, звуки — всё потонуло в этой катастрофе. Лишь клетки с чао звенели.       — Критическая ошибка! Непредвиденный сбой системы!       Метал Харта вывернуло и выкрутило так, что он превратился в жужжащее облако фракталов и разноцветных линий.       ВСПЫШКА!       Мир исчез.

***

      Магия Классик-Витчкарт и аномальная сила Метал Харта выбросили разношёрстную компанию в облака. Когда Классик-Соник открыл глаза, он лежал лицом в песке. Голова гудела, а во рту был привкус соли.       — Мягкая… посадка, — полуангел перевернулся на спину. — Небо красивое.       Над ним раскинулась тёмная синева с редкими облаками. Пахло морем и водорослями. Где-то кричали засыпающие чайки.       — Эй! — крикнул ежонок. — Есть тут кто на пляже?       И тут кто-то со всего маху хряпнулся сверху. Тейлз-Палач приземлился жёстко — прямо в крону пальмы. Ветки трещали, ломались, но они всё равно затормозили его падение. Киборг повис вниз головой, запутавшись в листьях.       — О, Терминатор! Прямиком из будущего, да?       Потом с неба посыпался мусор: кусты, булыжники, комки почвы. Рядом с ежонком упали ошеломлённые жабы, которые, квакая, сразу ускакали в лес.       — Да конечно! — громко проворчал Тейлз-Палач.       Следующей плюхнулась Салли-Реквием — прямо в воду. Вскоре бурундучиха начала выплывать на берег, ругаясь и отплёвываясь.       — Остановите уже эту карусель! — раздался звонкий голосок Классик-Рея.       Белка-летяга свалился в кусты и чуть не сломал себе шею. Классик-Соник обернулся — желтый мобианец выбрался к нему из колючек, чихая и отплёвываясь от листьев.       — А где Метал? — Тейлз-Палач извернулся, как змей на сковородке, и упал на землю. Вместе с хрустящей пальмой.       Классик-Соник и Классик-Рей осмотрелись. Салли-Реквием, мокрая и злая, уже подходила к мальчишкам.       — Вот накаркал же, — ворчала на брата бурундучиха. — Придурок.       — Не накаркал, а константировал факт, — помахал рукой из листвы киборг.       Скоро с холма, громко звеня, как кастрюля, кубарём прикатился Метал Харт. Его корпус был покрыт царапинами, но сам робот в порядке. Его сердце пульсировало слабо, но ровно, поэтому меха-ёж поднялся на ноги.       — Я так и знал! — тут же налетел на робота Классик-Соник.       Но вдруг перед полуангелом выскочил Классик-Рей и преградил путь:       — Подожди! Ты рано делаешь выводы!       — Какие ещё выводы? — ёж пытался прорваться, но белка-летяга почти плясал вокруг синего мобианца. — Ты где ещё видел роботов-колдунов?       — Нигде! Но ты даже не разобрался, а уже всё решил! — Классик-Рей всплеснул руками. — Я ведь и тебя могу обвинить в связи с Витчкарт, потому что ты орёшь, как Годзилла!       Классик-Соник с неохотой остановился и скрестил руки на груди, а Метал Харт отшатнулся от ежонка. Он выглядел невозмутимо, подобно машине, но по взгляду было понятно, что робот сам в замешательстве. Ежонок тоже старался выглядеть невозмутимо, но его щеки краснели — слова белки-летяги сильно задели его.       — Давай не будем ругаться, Соник, — Салли-Реквием отжала мокрые волосы и помотала головой. — Потом будешь пальцами в него тыкать.       Вдруг коммуникатор на поясе Тейлза-Палача ожил. Пронзительный сигнал вызова заставил всех вздрогнуть.       Киборг глянул на экран и вскинул брови:       — Командование. Самолично. Как думаешь, нам жопа?       — Думаю, да. Принимай, братец.       Бесхвостый лис нажал кнопку связи:        «Приём, солдаты. Меня слышно?» — раздался голос Девы Надежды.       — Слышно, — перевёл дух Тейлз-Палач.       «Обойдёмся без прелюдий. Выдаю вам разрешение вмешаться во внутренние разборки».       — Что происходит, миссис Сент-Джон? — забрала коммуникатор Акорн.       Классик-Соник снова сел на землю. Он трогал себя за горло, за грудную клетку, его слегка потряхивало. Колючий парнишка чувствовал себя ужасно, словно он только что потерял штаны на широкой публике.       «Вы и так всё видели. Старуха нашла ангельские артефакты и теперь ими размахивает», — отчеканила Дева Надежды. — «Это по вашей части».       — То есть, нам надо устранить дурную бабку? — уточнил киборг.       «Если не останется выбора. Постарайтесь угомонить её без кровопролития».       Классик-Рей заметил беспокойство своего колючего друга и сел с ним рядом.       — Эй, — тихо позвал белка-летяга, — ты же обычно не трясёшься. Ты ведь просто замёрз, да?       Классик-Соник покосился на жёлтого мобианца. Промолчал и отвёл взгляд.       — Да блять… — закатил глаза лис. — Я ведь сегодня в отпуск пойти хотел.       — Ты уже год собираешься в отпуск, — фыркнула Салли-Реквием.       — Ладно. И какого хрена её никто не остановил? — спросил Тейлз-Палач.       «Мы охраняем мир только от внешних угроз. Таков протокол. Я сама надеюсь, что его изменят».       — Блять, и вас не смущает какой-то всратый робот в детском саду?       «Какой робот?..» — искренне удивилась Херши.       Все перевели взгляды на Метал Харта. Он так и продолжил стоять статуей,       — Метал Соник. Он очень… очень странный, — дополнила Салли-Реквием.       «Разве он не был уничтожен похитителями?»       Охотники на демонов переглянулись: либо дыра в разведке — что тревожно; либо кто-то укрывал информацию — что ещё тревожнее. И вишенка на торте беспокойства: Метал Харт — аномалия, — и аномалий не видно на радарах.       — Я в восторге просто… — с едким сарказмом протянул Тейлз-Палач.        «Разберёмся», — отрезала Херши. — «Нейтрализуйте Витчкарт. Смерть допустима, но не желательна. Приступайте к исполнению немедленно».       И без лишних разговоров связь отключилась. Какое-то время ребята слушали умиротворяющий шум прибоя.       — Мы должны спасти наших друзей! — Классик-Рей вскочил с земли.       Он случайно протаранил кулаком мордочку Метал Харта. Белка-летяга захныкал, начал прыгать и тереть руку, а робот — невозмутимо пошатнулся.       — Не стой над душой. Страшно же! — не выдержал юный архангел.       Метал Харт не уходил, но вопросительно склонил голову набок.       — Зачем она вообще сюда прилетела? — задалась вопросом Салли-Реквием.       — Она мстит мне, тётя, — Классик-Соник тоже встал с земли. — Мы её когда-то давно победили на Острове Фликов.       Юный архангел покрутился вокруг своей оси и добавил:       — И, похоже, мы как раз на Острове Фликов. Только сейчас все птички спят.       Классик-Соник потёр подбородок. И снова прокрутился на месте:       — Обычно я бы сказал «не могу дождаться, чтобы снова исследовать остров!». Но я не хотел возвращаться сюда… вот так! Ещё и без Тейлза.       Мобианцы осмотрелись — сквозь песок серебром поблёскивали рельсы. Обычные, железнодорожные, но узкие, небольшие. Ухоженные, чистые.       — Зачем Витчкарт сюда нас телепортировала? — спросил Классик-Рей.       Мобианцы обменялись взглядами… и опять посмотрели на Метал Соника. Робот вздрогнул и заметался глазами влево-вправо.       — Я же говорил, что ему нельзя доверять! — опять взвился полуангел.       — Соник, он сам напуган! — выкрикнул Классик-Рей.       После белки-летяги резко прекратился гомон.       — Эй… вы хотя бы посмотрите на него, — показал на робота жёлтый мобианец. — Вы думаете, он понимает, что происходит?       Тем временем Метал Харт поднял когтистые лапы и начал мотать головой:       — Утверждение неверное. Утверждение неверное! Союза с Витчкарт нет!       Салли-Реквием похлопала в ладоши и полностью угомонила мобианцев:       — Не знаю насчёт связи с бабулей, но учёным показать его точно надо.       — Если бы он был заодно с Витчкарт, она бы не визжала, что её магия пошла по пизде, — резонно заметил Тейлз-Палач. — Бабка тоже охренела, как и мы.       Метал Харт со скрежетом повернул голову к бесхвостому лису. В его взгляде читалась почти незримая благодарность.       — Пошли, пацаны. Держимся вместе, — распорядилась Салли-Реквием.       И компания мобианцев пошла вглубь острова. И их путеводителями стали рельсы — те самые, которые когда-то давно проложила Витчкарт.