человек с далекой звезды

Когда ему на висок налепили толстый кусок марли, а потом обмотали голову несколько раз, Фушими поморщился; болело все жутко. Ему не повезло попасть под атаку, из-за чего он, случайный свидетель очередной грандиозной битвы, пострадал — на память о сражении, которого он почти не помнил, ему досталась глубокая рана на виске, настолько страшная, что милая добрая медсестра, что принесла ему немного конфет из столовой, сказала, что это было чудом, что он не только не потерял глаз или не пострадал сильнее, но и не умер вообще. Его, как одного из раненых, отправили в госпиталь. Здесь редко бывали гражданские, но он был ребенком, а мертвые дети — проблемы для репутации (так он, впрочем, узнал уже гораздо позже). Он был не один, в палате был и другой мальчишка, задетый атакой. Ему повезло больше, потому часть дня он носился по лагерю, а потом доносил сплетни Фушими в обмен на конфеты. Сам Фушими к сладкому относился равнодушно, а вот этот пацан любил. Они даже подружились… Это была хорошая дружба, рожденная на пустом месте, потому что с этим мальчишкой им нечего было обсуждать вообще. Но Фушими был здесь не за разговорами, и, хотя пока ему было нехорошо из-за мигрени и обезболивающего, слушать голос нового приятеля было приятно. Сейчас, после свежей перевязки, он лежал в постели, пока рядом с ним крутился новый друг. Глаза у того горели: — Ты ни за что не угадаешь, с какой новостью я сюда пришел! — Ты что-то спер. Приятель пихнул его рукой, а потом заговорщическим тоном зашептал, громче, чем хотелось бы Фушими, у которого снова начала болеть голова. — В лагерь прибыли мечники! — Круто… — Просто «круто»? Ты че, болван? — друг подергал Фушими за руку, всеми силами пытаясь стянуть его вниз. Несмотря на то, что он был старше, приятель был мельче ростом и куда более тощим, всем своим видом напоминая облезлую кошку. — Это те парни, у которых есть магические мечи! Пойдем посмотрим, когда мы еще такое увидим?! — Не знаю, но я устал… — Хватит ныть! Приятель все же сумел стянуть его вниз с постели и потащил за собой, пока Фушими, пошатываясь, следовал за ним по пятам. Они выбрались ближе к столпившимся вокруг чего-то солдатам, и приятель начал распихивать их локтем, явно пытаясь пролезть вперед. Наглость — второе счастье, не то слово. Фушими следовал за ним, потому что хватка на запястье не ослабевала. Он виновато смотрел на солдат, но большинство из них, если вообще замечали детей, просто улыбались, явно понимая, зачем они сюда пришли. Наконец, им удалось протиснуться ближе к первым рядам, и Фушими увидел их — тех самых мечников. Сначала он обрадовался, но потом разочаровался, потому что вместо невероятных полубожественных персон увидел двух людей в униформе, единственным отличием которых были необычной формы цубы у клинков. Один из них был мужчиной с вороного цвета волосами, второй — намного моложе, с длинным хвостом на затылке. Сначала они оба казались Фушими одинаково скучными, но потом второй мечник развернулся… Фушими показалось, что он забыл, как дышать. Человек, стоявший перед ним, несмотря на следы идущей войны — круги под глазами, мелкие ссадины, исхудавшее лицо — выглядел невероятно красиво, излучая энергию, какую Фушими не мог описать никак иначе, кроме как «ангельская». Ни смотря ни на что, глаза у юноши были подведены алой краской, а лицо, пусть и измученное, блистало яркой улыбкой, которая будто могла разогнать все тучи на небе. Фушими ахнул; он невольно двинулся вперед и, запнувшись о собственную ногу, полетел в грязь лицом. Он уже был готов ощутить удар, зажмурился, но вдруг чьи-то руки подхватили его. Солдаты подумал Фушими. Мечник, как оказалось. Он уставился в глаза юноше, когда тот склонился над ним. Вблизи стали заметны морщинки на переносице, уставший взгляд, было видно — это тоже человек, никакое не божество, так сказал бы любой другой человек, но он все еще излучал энергию, которая казалась Фушими уж точно не человеческой. Он захлопал глазами, и мечник улыбнулся ему, после чего мягким голосом произнес: — Будь осторожнее. Отдохни, малыш. Провел рукой по волосам, улыбнулся еще раз, а затем, когда помог подняться, то обернулся к черноволосому мужчине. Они начали о чем-то говорить, а затем отправились к центральной палатке. На прощание юноша помахал всем рукой, но дольше всех он задержал свой взгляд на Фушими — и подмигнул ему, отчего тому показалось, что вот прямо сейчас он и провалится под землю от шока. Сзади раздался ехидный кашель приятеля. — Н-да, че, влюбился что ли? Так смотришь, будто сейчас сожрешь, — он услышал голос, а когда обернулся, его дружок громко зевнул и пихнул его локтем, настолько сильно, насколько мог двенадцатилетка. Однако взгляд у приятеля вдруг стал задумчивый. — Но меч у него крутой, это да… Вот бы мне такой… Да кому нужен твой дурацкий меч, подумалось Фушими, пока он смотрел юноше вслед. Ему показалось, что сегодня он встретил настоящее божество, и оно невольно украло его сердце.