Fire in the ice

      "Король трассы." Эти слова отозвались в сознании Итана эхом досады. Он нахмурился, чувствуя волну злости, смешанной с нарастающей интересом. Голос Клариссы был ровным, почти безразличным, но в его лёгкой интонации, словно в тончайшей паутине, Итан уловил едва уловимый, дразнящий смешок, который говорил: "Я обошла тебя, и ты это знаешь". Это был укол, прямой и безжалостный, направленный точно в его уязвлённое самолюбие. Итан непроизвольно сжал руки в кулак, хмуро разглядывая девушку; он хотел что-то ответить, парировать, но Кларисса не дала ему этой возможности.       –Ты узнал моё имя! Это мило, что ты поинтересовался. Надеюсь, это было не слишком трудно? — эти фразы повисли в воздухе как дразнящая насмешка. Это было словно пощечина бархатной перчаткой — удар, который чувствуешь, но после него нет синяка. Кларисса , казалось, потешалась над реакцией мужчины, уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке, она чуть наклонила голову набок. Её взгляд скользил по Итану, как по предмету, который она видит впервые и находит… любопытным.       Эта улыбка, этот взгляд, вызывающе спокойные и полные неприкрытого превосходства, были для Итана как триггер – они мгновенно вызвали в нём желание сломать баръер холодности, неприступности, окружающий девушку, доказать ей обратное. Но, что парадоксально, одновременно это и чертовски завораживало. Он словно проваливался в её тёмные глаза, пытаясь разгадать ту бездну равнодушия, что скрывалась за насмешкой.       Темнота летней ночи была не плотной и тяжёлой, а лёгкой и прозрачной, почти осязаемой. Она словно окутывала их нежным, бархатным покрывалом, приглушая лишние звуки и создавая интимную, почти заговорщицкую атмосферу. Фары их авто, мощные лучи которых разгоняли мрак, очерчивая контуры машин, асфальтового полотна и пустыря, одновременно помогали Итану хорошо рассмотреть девушку . В этом искусственном свете, что отбрасывал причудливые тени и подчёркивал каждый изгиб, он видел её лицо с неожиданной чёткостью, словно она была единственным объектом в этом мире. Каждая деталь – от блеска в её глазах до чувственной линии губ – теперь была видна, в отличии от полумрака прокуренного бара, где они виделись совсем недолго раз, он мог наконец рассмотреть её по-настоящему. И она была поразительно, обезоруживающе хороша.       Её тонкие, изящные черты лица были почти безупречны, как будто вырезаны из драгоценного камня. Гладкая кожа имела нежный, почти персиковый оттенок. Тёмные глаза, цвета горького шоколада, смотрели с беззаботной, отстранённой насмешкой, В их глубине не было ни тени тепла, ни малейшего намёка на признание его статуса. Темно-каштановые вьющиеся волосы, чуть ниже плеч, обрамляли лицо, спускаясь по плечам. Тонкая, почти невесомая фигурка, казалось, была создана для нежности и изящества, а не для той скорости и хладнокровия, которые девушка продемонстрировала на трассе, оставив его позади.       Казалось, в её взгляде беззвучно читалось: "Что, съел, король?" Итан сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ему хотелось ответить что-то язвительное, выбить девушку из этого состояния уверенности и превосходства, обратить на себя внимание. Слова замерли, вязкие и горячие, словно расплавленный металл. Эта девчонка опять поставила его на место, такая холодная, отстранённая и совершенно недосягаемая, словно высеченная из льда. В этот момент он почти ненавидел её за это, за эту лёгкость, с которой она разбивала его самомнение, но одновременно, и это бесило больше всего, он чувствовал, что притягивается к ней, словно мотылёк к пламени. В её ледяной оболочке было что-то, что манило его, заставляя забывать о рациональности, о досаде, о желании доказать свою правоту.       Нужно было что-то ответить, нельзя же вот так стоять и просто пялиться на девчонку, он и так уже пропустил два удара, когда уступил ей победу и после того, как проглотил её холодное безразличие в баре.       —Твой выигрыш... это было эффектно, — начал Итан, подбирая слова с непривычной для него осторожностью. В его голосе сквозила досада, но он старался не выдавать её полностью.       —Наверное, я должен был бы тебя поздравить, но... я не рад этому. — Он сделал короткую паузу, чувствуя, как его внутренний протест нарастает, и добавил, глядя ей прямо в глаза:       — Потому что это случайность.       Кларисса прищурилась, и её улыбка стала чуть шире, но не теплее, а скорее острее, как лезвие. В её взгляде мелькнул саркастический огонек:       — Оу, неужели?— протянула она, словно пробуя его слова.       — Значит, девушка в твоём мире не может просто так выиграть, да? Для этого обязательно нужна какая-то мифическая "случайность", чтобы твой мужской эгоизм не пострадал? Так, Стингер?       Она сделала шаг навстречу. Казалось, её движения были неспешными, но в них чувствовалась дикая, хищная грация. Теперь она стояла совсем близко, и Эйтан мог разглядеть каждую едва заметную веснушку на её лице. Её тёмные глаза смотрели в упор, без тени смущения, и это спокойствие, эта абсолютная непоколебимость в её взгляде, вызывали в нём новую волну раздражения. Но одновременно он чувствовал, как его взгляд, словно прикованный, не может оторваться от неё. В Клариссе было что-то неуловимо опасное, притягательное, словно она была красивой, изящной змеёй, готовой ужалить в любой момент, но от которой невозможно отвести взгляд. Она была воплощением хладнокровия и уверенности, и это злило его до дрожи, но и невыносимо манило. В том, как она плавно шагнула к нему навстречу, в её движениях не было и намёка на робость, скорее, чувствовалась уверенность хищницы, играющей с добычей. Она словно намеренно сокращала дистанцию, вовлекая его в свою опасную игру.       В её внешности не было ничего кукольного, беззащитного, а в движениях - ни тени колебаний, лишь хищная, почти звериная грация, которая притягивала и одновременно тревожила. Кларисса не просто сократила расстояние между ними — она намеренно вторглась в его личное пространство, вовлекая его в свою игру. Это был не танец сближения, а скорее вызов, брошенный без слов.       Её красота обжигала, била под дых, заставляя забыть об осторожности.Итан почти полностью погрузился в этот водоворот ощущений: смешанное чувство восхищения, раздражения и подавляющего любопытства.Окружающий мир словно расплылся, сузившись до единственной точки — тёмных, глубоких глаз девушки; именно в этот момент, когда он был почти полностью поглощён её присутствием, прозвучал голос Клариссы, резкий и неожиданный, как хлесткий удар:       —Или, может быть, это тебе стоило быть внимательнее?       — Нужно было не быть настолько самоуверенным, чтобы не заметить, как я оставляю тебя в пыли? — эта фраза, пронзительная и чёткая, мгновенно вырвала его из оцепенения. Она словно разбила зеркало, в котором он видел лишь её отражение. Итан моргнул, будто только что проснулся, и лишь сейчас в полной мере осознал, насколько глубоко он уже успел попасть под её влияние.       Взгляд Клариссы пронзил его насквозь, как тончайшая игла, и Итан ощутил странный, неудобный толчок где-то глубоко в груди. Он чуть заметно, едва уловимо дёрнул уголком губ – жест, который никто бы не заметил, но для него он означал внутренний бой.       "Что за чёрт? Пару секунд, а я уже залип на неё ? Серьёзно?" – голос разума внутри него звучал резко и требовательно. Он почувствовал, как мышцы на скулах непроизвольно напряглись.       Воздух между ними буквально искрил от невысказанного напряжения, тяжёлого и осязаемого, как перед грозой. Итан чуть подался вперёд и наклонился к Клариссе. Его глаза полностью фиксировали взгляд на её лице с пронзительной, почти агрессивной интенсивностью. Затем он опустил голову ещё чуть ниже, и буквально выдохнул слова ей в лицо, настолько близко, что Кларисса могла почувствовать тёплое касание его дыхания на своей коже:       —Да, ты победила, признаю, я недооценил тебя, — его голос был низким и твёрдым, словно он пытался вернуть себе контроль над ситуацией.       –У тебя был... свой момент на трассе. Знаешь, мне это даже понравилось. Было... интересно, — протянул он, и в его тоне слышится что-то нечитаемое.       – Как ты смотришь на то, чтобы... продолжить, может, останешься на баттл один на один?       Он ожидал реакции девушки, но Кларисса словно замерла, отведя взгляд куда-то в сторону, она смотрела сквозь Итана, а не на него, и сложно было сказать, воспринимает ли она слова мужчины, или они просто растворяются в воздухе, не достигая её сознания.       Итан опять подумал, что сейчас она похожа на человека, который слушает музыку в наушниках, и внешние звуки для него лишь приглушенный фон. Может, его слова лишь скользнули по поверхности её сознания, не затронув ни одной струны?       Внезапно, словно по щелчку, её взгляд, вернулся к Итану, и мужчина опять увидел эту пронзительную ясность в тёмных глазах; теперь они в них плясали искры азарта.       – Мм, да это практически приглашенте на свидание, Стингер. Остаться вдвоём, здесь...– протянула она насмешливо, опять рассматривая Итана с любопытством, будто изучая.       – Без проблем, я согласна. Только смотри, чтобы мамочка тебя потом не ругала, что не ночуешь дома. – Кларисса развернулась и спокойно направилась к своему Челленджеру.       Итан наблюдал за её удаляющейся фигурой, и вопреки своей изначальной злости почувствовал странное удовлетворение. Он ещё не знал, чем обернется эта гонка на двоих, но он сделал главное: сломал эту невидимую преграду между ними. Нет, её холодность, способность игнорировать его присутствие – это не изменилось, Кларисса по прежнему открыто презирала его, но он смог вызвать в ней эмоцию, вытащить её на открытый поединок. В нём самом начало разгораться странное возбуждение, смешанное с азартом. Он чувствовал, как энергия пульсирует в его венах, предвкушая предстоящее испытание.