Fire in the ice

Хто ти є, ти взяла моє життя, І не віддала, хто ти є. Ти випила мою кров і п'яною впала, Твої очі кличуть хочуть мене, Ведуть за собою. Хто ти є, і ким би не була ти, Я не здамся без бою. Океан Ельзи "Без бою ".       Поцелуй Клариссы обрушился на Итана, как неистовая волна, сметающая всё на своём пути. Он был хищным, жадным и совершенно не оставлял места для раздумий. Первые доли секунды мужчина застыл, ошеломлённый её дерзостью, но этот ступор длился не дольше удара сердца. В следующее мгновение в его жилах вскипел огонь, а мозг отключился, уступая место чистым, первобытным инстинктам. Итан резко развернул девушку и прижал к стене веранды бара. Дерево под её спиной, казалось, завибрировало от силы его напора.Поцелуй, начатый ею, теперь стал его собственностью и углубился до грани безумия. Губы Клариссы были мягкими и податливыми, они отвечали ему; Итан исследовал их с ненасытной жадностью. Кларисса застонала, и это был глубокий, низкий стон, который Итан почувствовал не только губами, но и всем телом. Этот звук был чистым выражением капитуляции и желания, и он только раззадорил его ещё больше. Его руки, до этого сжимавшие её талию, скользнули выше, вплетаясь в её волосы, слегка оттягивая назад и открывая доступ к её шее. Мужчина углубил поцелуй до предела, его язык двигался настойчиво, требуя ответа, который она охотно давала.       Сердце Итана колотилось, как дикий зверь, вырвавшийся на свободу. Это был не просто поцелуй, это был взрыв эмоций, вулкан, лавина. Запах кожи Клариссы сводил его с ума. Он чувствовал, как её грудь прижимается к его собственной, ощущая каждый вдох и выдох, каждое учащённое биение её сердца, синхронное с его собственным.       Поцелуй становился всё более требовательным, почти болезненным, но ни один из них не хотел его прерывать. Наоборот, они тянули друг из друга эту дикую, необузданную страсть, словно из источника, который никогда не иссякнет. Стоны Клариссы становились глубже, отрывистее, сливаясь с его собственными вздохами. Он целовал её так, будто от этого зависела его жизнь, словно утопающий, который наконец-то нашёл спасительный глоток воздуха. Весь мир вокруг них исчез, растворился в этой бурной вспышке желания.       Он подался вперёд, углубляя поцелуй, и его губы скользнули к нежной коже её шеи, оставляя за собой дорожку обжигающих прикосновений. Кларисса выгнулась в его объятиях, её тело податливо отвечало на каждый его жест. В этот момент он был уверен: она принадлежит ему, её желание было осязаемым, почти звериным. Он чувствовал, как её хрупкое тело дрожит от нахлынувших эмоций, как её трепетное желание отзывается в нём самом диким огнём. Его руки, до этого сжимавшие её талию, начали медленно скользить вниз, очерчивая изгибы её фигуры, ощущая невероятную мягкость кожи под кончиками пальцев. Итан чувствовал, что эти прикосновения сводят её с ума, что она теряет над собой контроль, полностью отдаваясь порыву.       И вдруг, без предупреждения, когда он уже почти достиг её бёдер, тело Клариссы напряглось. Мгновенно. Вся податливость исчезла, сменившись неестественной жёсткостью. Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался. Он почувствовал, как её ладони упёрлись ему в грудь, отталкивая его с неожиданной силой. Это было так резко, так неожиданно, что он отшатнулся назад. Холодный, ледяной душ. Вот что это было. От выражения животной страсти, секунду назад горевшего во взгляде девушки, не осталось и следа. Её глаза вновь превратились в непроницаемые, ледяные озёра, в которых читалась лишь неприступность. Кларисса, такая маленькая и хрупкая на вид, обладала невероятной внутренней силой. Это стало очевидно в тот момент, когда она оттолкнула его, не сомневаясь ни мгновения, словно выключатель щёлкнул внутри неё, погасив все эмоции. В её взгляде не было ни сожаления, ни смущения – только абсолютное равнодушие. Итан замер, пытаясь осознать произошедшее, в то время как она уже отвернулась, словно их только что не связывала никакая, даже секундная, близость.       Он не мог поверить. Шок — это было слишком мягкое слово, чтобы описать то, что он сейчас чувствовал.       —Но... но ведь ты сама... — вырвалось у него, голос дрожал от непонимания и нарастающего возмущения.       Он сделал шаг вперёд, пытаясь схватить её за руку, но Клариса отдёрнула её так быстро, что он даже не успел коснуться.       — Ты не можешь просто так уйти!— Итан не узнавал собственного голоса, он звучал слишком резко, слишком отчаянно.       —Что, чёрт возьми, происходит? — Он не понимал, почему девушка так резко, так неожиданно оборвала всё.       Кларисса лишь холодно взглянула на него, словно он был совершенно незнакомым человеком, внезапно возникшим на её пути. Ни тени смущения не читалось в её глазах.       — Почему же не могу? — её голос был ровным, почти монотонным, лишённым каких-либо эмоций.       — Именно это я и собираюсь сделать. — Эти слова, произнесённые с таким ледяным спокойствием, обожгли его хуже, чем любой гнев.Кларисса сделала шаг в сторону, собираясь обойти его, но Итан решительно перегородил ей путь. Он чувствовал, как внутри него закипает что-то, похожее на отчаяние, смешанное с требованием справедливости.       —Нет, стой! Объясни! — потребовал он, не позволяя ей пройти.       — Это что, игра? Ты играешь со мной? Кто ты такая на самом деле? — Итан пытался понять, что скрывается за этой внезапной холодностью, за этой непроницаемой маской. В ответ девушка лишь изогнула губы в лёгкой, почти незаметной усмешке, которая была лишена какого-либо тепла или веселья. Эта презрительная ухмылка ранила его сильнее, чем любая пощёчина.       —А это не игра, — холодно отрезала она. Слова, словно острые льдинки, вонзались в сознание мужчины       — Это необходимость.       — Какая, к дьяволу, необходимость? — голос Итана срывался на хрип от нарастающей ярости и полного, жгучего недоумения. Шок от её резкого отстранения всё ещё не отпускал, но теперь к нему примешивалась обжигающая обида, словно его швырнули в ледяную воду после огненного поцелуя. Он чувствовал себя обманутым, униженным.       — Что это за проклятые игры, Кларисса?! Что, чёрт возьми, происходит?! — Он попытался схватить её за руку, пальцы свело от неистового желания удержать её, потрясти, получить хоть какое-то, пусть даже самое нелепое, объяснение. Но девушка отдёрнула её, словно от прикосновения к раскалённому углю.       — Пропусти меня, — ледяным тоном произнесла она, не допуская возражений. Её взгляд был абсолютно непроницаем, словно она смотрела сквозь него, а не на него, будто он был лишь досадной помехой.       — Слушай, Стингер, вот это ты завёлся. — В её голосе промелькнула едва уловимая насмешка, такая тонкая, что поначалу её можно было принять за воображение, но потом она стала очевидной, когда Кларисса добавила:       — Что, поплыл сразу? Хотел продолжения?       Эта издёвка ударила Итана сильнее, чем любая пощёчина, пронзая его замешательство и гнев насквозь. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, воздух вокруг него словно стал плотным, сдавливая грудь, лишая возможности вдохнуть. Он замер, парализованный её хладнокровием и абсолютным, леденящим презрением. В этот момент мир вокруг него пошатнулся, перевернулся с ног на голову. Он осознал с болезненной ясностью, что перед ним не просто девушка, которую он посчитал хрупкой и желанной, а нечто гораздо более сложное, опасное и совершенно непостижимое. Вся его уверенность в себе, в своих инстинктах, в прочитанных эмоциях рухнула в одночасье, оставляя лишь зияющую пустоту, отголоски нестерпимой боли и жгучее, мучительное желание понять, что за чертовщина сейчас произошла. Его разум отказывался принимать произошедшее.       Кларисса развернулась и, не оглядываясь, направилась по направлению к парковке. Каждое её движение было наполнено холодной решимостью, словно она заранее репетировала этот выход. Итан, несмотря на всю свою ярость и обиду, понимал: он не может силой удерживать девушку. Он был импульсивным и горячим, привыкшим часто решать вопросы с мужчинами напрямую, с кулаками, если требовалось, снимая напряжение в драке. Но Кларисса... Она была другой. Хрупкая на вид, но в то же время неприступная, её взгляд, когда она уходила, был острым, как осколок льда. Её миниатюрность словно ставила ему невидимый барьер, которым она умело пользовалась, зная, что он не переступит через него. "Она девушка", — эта мысль железным обручем стягивала его порывы, сковывая руки и язык. Он не мог поступить с ней так, как поступил бы с мужчиной, даже в этом безумном порыве гнева и унижения, что жгло его изнутри.       Он бросился следом, обогнул стену веранды и успел увидеть, как девушка садится за руль. Болезненное любопытство, смешанное с острым ощущением унижения, толкнула его вперёд. Не раздумывая, словно повинуясь древнему инстинкту охотника, Итан рванул к своему автомобилю. Дверца распахнулась с глухим стуком, он рухнул на сиденье, ощущая, как его мышцы наливаются сталью. Запустил двигатель с низким, утробным рыком, который казался отражением его внутреннего состояния – дикого, неуправляемого зверя. Кларисса уже отъезжала от бордюра, её задние огни – две красные точки – быстро растворялись в наступающей темноте. Итан ударил по газу, выезжая со стоянки с визгом шин, и бросился за ней, его взгляд был прикован к удаляющемуся силуэту её автомобиля, словно к единственному маяку в этом шторме эмоций. Ему нужны были ответы. Чего бы это ни стоило.       Итан рванул за ней, но не собирался устраивать дикие гонки на выживание. Опять эта чёртова игра, и снова он чувствует себя загнанной мышью. На языке всё ещё ощущался привкус её поцелуя — сладкий и обжигающий одновременно, но теперь он казался ядовитым, обманом, который разъедал его изнутри. Он крепко сжал руль, стараясь не отставать от её Челленджера, но и не поджимать её. Дорога вела к городу, и несмотря на поздний час здесь были и другие машины. Несмотря на всю свою кипящую ярость, он не мог подвергать Клариссу или кого-либо ещё из участников движения опасности.       А Кларисса, казалось, и не думала отрываться. Она вела Челленджер уверенно и спокойно. Не было ни страха, ни паники в её манере езды, лишь холодное, отстранённое спокойствие, которое выводило Итана из себя. Она словно прекрасно знала, что он будет следовать за ней, и не видела в этом никакой угрозы, возможно, даже наслаждаясь его предсказуемостью. Итан держался на расстоянии, пока они не въехали в городскую черту. Он следил за каждым её маневром, за каждым поворотом, фиксируя их маршрут в своей памяти. Когда машина Клариссы, минуя широкий проспект, свернула на тихую, усаженную деревьями улицу, Итан почувствовал, как напряжение внутри него нарастает до предела. Он держался у неё на хвосте, как гончая, напавшая на след, сам не зная, что будет делать, когда они наконец остановятся. Через несколько кварталов она плавно притормозила и стала неторопливо парковать свой автомобиль у дома. Итан, не раздумывая, остановил свой Мустанг неподалёку, заглушил двигатель, но не выключил фары. Он вышел из машины, ощущая, как каждый мускул его тела буквально натянут от напряжения. Кларисса уже стояла у своей парадной двери; она могла уйти, но словно ждала Итана, её взгляд оставался таким же равнодушным.       — Ну, и что? — произнесла она, не повышая голоса, но каждое слово прозвучало, как пощёчина, отдаваясь эхом в ночной тишине. Она даже не повернулась к нему полностью, лишь слегка наклонила голову.       — Выследил, где я живу. И что теперь, Стингер? — её спокойствие, её ледяное безразличие выводили мужчину из себя больше, чем любая истерика или крик.       — Что теперь?... — его голос звучал хрипло, как рык раненого животного.       — Ты можешь мне объяснить, что это значит? Что это за блядская игра, в которую ты играешь? — Она лишь пожала плечами, и эта безразличная реакция была хуже ножа в сердце, пронзающего его насквозь.       — Нет никакой игры. Просто ты узнал, где я живу. Не более того. Теперь ты можешь уехать. — В её голосе не было и намёка на волнение или испуг, только безучастность к его кипящим эмоциям. Кларисса чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнула искра ледяной иронии, которая обжигала сильнее любого пламени. Это был взгляд, который он уже видел – взгляд хищницы, оценивающей свою добычу.       — Да, ты узнал, где я живу, — повторила она, растягивая слова, будто смакуя каждую букву, каждый слог, полный яда.        — Поздравляю, мистер детектив! Тебе медаль дать за такие выдающиеся способности к выслеживанию? Или, может быть, ты ждёшь фанфар и аплодисментов? Признаюсь, впечатлена твоей настойчивостью, хотя и не могу сказать, что удивлена. Это было... ожидаемо.       Итан ощутил, как её слова оседают на нём холодным душем, проникая под кожу ледяными иглами. Кларисса играет, это очевидно, на его нервах, испытывая его терпение и выдержку до предела. Она словно пытается найти ту тонкую грань, за которой его самообладание окончательно даст трещину. Он прекрасно видит, что она абсолютно уверена в своей безнаказанности, зная, что он не прибегнет к агрессии. В её поведении нет ни тени страха, ни малейшего намёка на дискомфорт. Наоборот, она кажется расслабленной и даже наслаждается ситуацией. Она понимает, что для неё это лишь очередная партия в её собственном шоу, где он — пешка, которую она может перемещать по своему усмотрению, а правила диктует исключительно она сама.       Это осознание жгло Итана изнутри, смешиваясь с остаточным привкусом её поцелуев на губах, который теперь казался горьким, как отрава, словно ядовитый плод, который он неосторожно попробовал. Он чувствовал себя обманутым, использованным, и эта смесь эмоций рвала его на части. Итану хотелось схватить девушку за плечи, потрясти, заставить объяснить, что всё это значит, но её отстранённое выражение лица, её надменная поза – всё это кричит о её полном безразличии. Она словно наслаждалась его растерянностью, его болью, и это лишь усугубляло ситуацию.       Она ушла, а Итан все также стоял у ее дома, чувствуя себя так, словно его выставили на всеобщее посмешище под светом неоновых вывесок большого города, которому было абсолютно наплевать на его личную драму. Ярость и жгучее разочарование боролись в нём, образуя мучительный клубок в груди. Он понятия не имел, что делать дальше, как поступить с этим ураганом чувств. В этот момент, среди полного отчаяния и ощущения собственной беспомощности, он понял, что ему отчаянно нужен Рик. Несмотря на все его подколы, язвительные замечания и кажущееся легкомыслие, Рик всегда умел быть удивительно серьёзным в нужный момент. Он всегда находил те самые, единственно верные слова, чтобы поддержать его, вытащить из любой ментальной трясины. Итан, не откладывая ни секунды, набрал знакомый номер.       — Рик, мне нужно поговорить, — выдохнул Итан в трубку, как только услышал сонный голос друга. Его собственный голос звучал на удивление хрипло, будто он только что пробежал марафон, а не стоял посреди тихого района.       — Чувак, ты вообще в курсе, который сейчас час? — пробормотал Рик, явно только что проснувшийся.        — Что стряслось? Мир рухнул?       — Кларисса… — Итан замялся, пытаясь подобрать слова. Как объяснить это безумие?       — В общем, это сложно. Она играет со мной, Рик. Играет, понимаешь? Как будто я какая-то чёртова кукла на ниточках!       — Погоди, давай по порядку, — голос Рика моментально сменился с сонного на серьёзный.        — Выдыхай. Что случилось? Рассказывай всё от начала.       Итан, пытаясь собраться с мыслями, коротко рассказал о произошедшем. Рик внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка задавал уточняющие вопросы.       — Я сейчас еду домой, — наконец, произнёс Итан, когда закончил свой сбивчивый рассказ, уже сидя за рулём Мустанга.       — Мне нужно просто… просто собраться с мыслями...       — Будь осторожен, не гони, — тут же ответил Рик, и его голос зазвучал строго, с нотками беспокойства. Он знал импульсивную натуру Итана, особенно когда тот был взбешён.        — Я сейчас буду. Встретимся у тебя.       Ночной город, ещё несколько часов назад казавшийся оживлённым и полным возможностей, сейчас воспринимался Итаном как пустынный и чужой. Фонари отбрасывали длинные, причудливые тени на пустые улицы, превращая знакомые здания в танцующие силуэты. Итан ехал, стараясь не превышать скорость, хотя внутри у него всё кричало, требуя выпустить пар. Его мысли были полностью заняты Клариссой – той страстью, с которой она целовала его, ее холодными глазами, её равнодушными словами и той бездонной пропастью непонимания, что вдруг разверзлась между ними. Что, чёрт возьми, на самом деле происходит?       Через полчаса, когда Итан уже успел оставить машину и подняться в свою квартиру, дверь распахнулась, и на пороге появился Рик. Он выглядел немного помятым, явно только что поднятым с постели, но его взгляд был собранным и решительным. На столе в гостиной уже стояли две массивные, тяжёлые рюмки и початая бутылка виски, которую Итан достал автоматически, почти бессознательно. Рик налил обоим, и они выпили тяжёлый, обжигающий напиток.       — Ну, рассказывай ещё раз, — сказал Рик, откинувшись на спинку дивана и бросая на Итана изучающий взгляд. В его голосе не было и намёка на обычную подколку, только глубокое, искреннее беспокойство.        — Что там у тебя с этой… роковой гонщицей? Что за игра? И главное — что ты собираешься со всем этим делать?       Итан сделал большой глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди. Он поставил рюмку на стол, стукнув её чуть громче, чем следовало, и снова пересказал Рику события сегодняшнего вечера. Сейчас, когда его мысли немного пришли в порядок, он мог говорить спокойнее.       — Погоди, погоди, — сказал Рик, поднимая руку.       — Ты хочешь сказать, что она сама набросилась на тебя, как дикая кошка, а потом просто оттолкнула? Объясни ещё раз, повтори, только постарайся более спокойно.       Итан шумно выдохнул, чувствуя, как внутри опять поднимается волна злости. Это было так трудно объяснить, когда сам не понимаешь.       — Да, чёрт побери! — бросил он, подавшись вперёд.       — Я вроде бы разбираюсь в женщинах, и, поверь, такого поцелуя у меня никогда в жизни не было. Это просто космос, отвал башки! Клянусь, Рик, она сама этого хотела! Она буквально искрилась желанием! Её губы отвечали на мои, её тело прижималось… Это не могло быть ошибкой, я не мог обмануться, её ответ был стопроцентно искренним. Я не понимаю, какого хрена творится! Почему она меня оттолкнула, если сама этого хотела?! Это просто не укладывается в голове, Рик!       Рик, который обычно не мог удержаться от шутки, даже в самые напряжённые моменты, вдруг расплылся в широкой, совершенно неуместной улыбке. Казалось, он изо всех сил старается сдержать рвущийся смех, и его плечи слегка подрагивали.       — Слушай, Итан, — сказал он, с трудом сдерживая смех, который уже начинал прорываться,       — А вдруг ты просто плохо целуешься? — он поднял бровь, изображая самую невинную мину, хотя глаза его лукаво блестели.       — Может, ей не понравилось, а она постеснялась тебе потом сказать прямо, чтобы не ранить твоё мужское эго? Вот и пришлось так резко оттолкнуть, чтобы ты не подумал ничего такого.       Глаза Итана сузились, и он метнул в Рика яростный взгляд, полный угрозы. Он едва сдерживал себя, чтобы не схватить ближайшую подушку и не запустить ею в лучшего друга.       — Рик! Я тебя когда-нибудь прибью за твои идиотские шуточки! Это, мать твою, не смешно! Совсем!       — Ладно, ладно, — Рик примирительно поднял руки.       — Вижу, задел за живое. Но если серьёзно, если она так себя ведёт, возможно, у неё есть какая-то причина, которую ты не видишь? Или она просто… сумасшедшая? Знаешь, встречаются такие девушки, которые любят поиграть с чувствами, чтобы просто получить дозу адреналина.       Рик задумчиво посмотрел на Итана, пытаясь представить себя на месте друга в такой неоднозначной ситуации.       — Нет,— произнёс он, словно отвечая сам на свой вопрос.       — Она не похожа на неадекватную.Она, конечно, своеобразная, со своими причудами, но в её поведении что-то не сходится. Что-то здесь не так... — Рик потёр переносицу, его взгляд расфокусировался, словно он смотрел сквозь стену.       — Знаешь, это… это странно, но Кларисса мне кого-то напоминает. И дело тут не во внешности, не в цвете волос или глаз. Это что-то более тонкое, неуловимое. Это похоже на ощущение, которое ты испытываешь, когда видишь знакомое лицо в толпе, но не можешь вспомнить, откуда ты его знаешь. Вот такое смутное, мимолётное сходство. Как будто я вижу лишь тень воспоминания, но не могу ухватить его за хвост. Если бы я только смог вспомнить, кто именно она мне напоминает, пожалуй, многое бы нам объяснило. Может быть, её реакция на что-то, её манера говорить, или даже просто взгляд – всё это связано с тем человеком, которого я никак не могу вспомнить. Ну как жаль, что ты не успел сделать селфи во время ваших страстных поцелуев. Сейчас бы попробовали поискать её фото в интернете.       Рик сделал большой глоток виски, его взгляд был прикован к янтарной жидкости в стакане, словно там он искал ответы. Внезапно, словно вспышка пронзила его сознание, он поднял голову и посмотрел на Итана с новым, вспыхнувшим пониманием.       — Виски хорош, определённо. Но знаешь, Итан, мы с тобой, кажется, два полных идиота! Мы же давным-давно могли попробовать это узнать, а вместо этого сидим тут и ломаем голову!       Итан, который до этого момента был погружён в свои мысли, пытаясь понять причину непредсказуемого поведения Клариссы, резко вскинул голову. Его брови вопросительно изогнулись, он пока не мог уловить суть размышлений друга.       Рик усмехнулся с торжествующим видом:       —Слушай... ты же помнишь номер её Челленджера?              Эти слова, словно ключ, повернулись в замке сознания Итана. Его глаза вспыхнули, а на лице отобразилась целая гамма эмоций: от удивления до чистого восторга. Ну конечно! Номер ее машины! Эта деталь, казалось бы, такая очевидная, до этого ускользала от них обоих. Он ведь наизусть знал все номерна и марки на гонках. А номер Челленджера Клариссы был запечатлён в его памяти так же чётко, как его собственный адрес. Ведь он тогда, на пустыре, постоянно следил за маневрами Клариссы на тренировке, и цифры её номера отпечатались в его сознании.              — Чёрт возьми, Рик! Да! Конечно, я его помню! Он у меня намертво застрял в голове! Это же... это же так просто!       Рик довольно улыбался:       —Вот именно! Нам нужно пробить этот номер по какой-нибудь базе. Я понимаю, что гонки нелегальные и всё такое, но сама-то машина должна быть где-то зарегистрирована официально, верно? У каждой машины есть владелец, есть история.       Итан кивнул, уже перебирая в уме возможные варианты. Его логистический опыт был бесценен в таких ситуациях. Они не могли просто так попросить доступ к базе данных в полиции, но он знал, что доступ к базам не обязательно может являться легальным, и у него были свои каналы. Возможно, через старых знакомых в транспортных компаниях, или через тех, кто имел связи в "серых" зонах авторынка.       На лице Итана появилась задумчивое, почти хищное выражение. Значит, игра, Кларисса? Хорошо. Он уже просчитывал комбинации, перебирал имена в голове. Номер у них был. А это означало, что у них был шанс. Шанс разгадать тайну Клариссы, которая так упорно ускользала от них.