Надоело

      Как же ее все достало.       Пытаясь заниматься учебой и работой одновременно, составлять документы и заучивать положения из книги, ведь на экзамене будет тот самый противный преподаватель, она начинала медленно сходить с ума.       Ребенок, которого она не планировала, просил есть, пить, чтобы с ним позанимались и обратили на него внимание… А Российской Империи было не до этого. Ее достали его крики, она устала. Она пыталась ему дать хоть что-то, но через полчаса этот ад начинался снова. Прошло только шесть месяцев, а она уже не выдерживала.       Этот ребенок был исчадием ада, когда она пыталась заниматься своими делами. Она не жила, а просто существовала. И она не могла ни у кого попросить помощи… Девушка скрывала своего ребенка как могла от родителей. Не дай бог они бы еще узнали, ей бы уже давно устроили показательную казнь.       Она так сильно ненавидела этого ребенка и отца этого ребенка, который просто взял и сбежал. Лучше бы она сделала аборт. Хоть и знала, что она бы не смогла решиться на это. Девушка была воспитана в такой семье, аборт — это грех, но этот аборт спас бы ее жизнь от нежеланного ребёнка. Ей было так тяжело, что она постоянно плакала и злилась, злилась и плакала.       И вот, это повторилось снова. Она еле уложила этого ребенка спать, но стоило ей сделать неловкое движение и издать звук, этот дьявол во плоти очнулся и начал снова кричать. У нее больше не было терпения, у нее сдали нервы.       Не мог ее собственный ребенок быть таким… Тяжёлыми шагами подходя к кровати, смотря на этого мальчика, который кричал до покраснения, смотря на его каштановые волосы, карие глаза, слегка загорелую кожу… Это был не ее ребенок. Ни одной черты, которая была у них в семье. Значит… Значит она не должна была испытывать ничего к этому ребёнку.       Беря подушку в руку, которая лежала на диване недалеко, продолжая прожигать взглядом это орущее нечто, пару секунд постояла, она прижала подушку к его голове, начиная придушивать его. Было бы хорошо, если бы все закончилось, она смогла бы отдохнуть.       Ощущая, как постепенно движения и крик стихали, что-то в ее голове включилось и смотря на это, девушка ощутила льющиеся слезы из глаз и тяжело выдыхая, Российская Империя резко убрала подушку от такого же тяжело дышащего младенца. Смотря на его рваные и слабые движения, ей хватило еще пары секунд, чтобы осознать, что именно она натворила и чтобы схватить этого ребёнка и выбежать на улицу, отвезти его в больницу.       Пока она держала своего ребёнка, своего сына, у которого больше никого не было кроме нее, на своих руках, стараясь доехать на машине до больницы и не врезаться, она понимала, что почти убила его, поиздевалась так над ним и сделала ему очень больно.       Когда они приехали, врываясь в больницу, ища помощь, у нее экстренно забрали ребёнка и оставили сидеть в приемном отделении. Тупо смотря в одну точку, девушка не переставала жить слезы, понимая, что все могло закончиться плохо. Она бы убила своего ребенка, ее бы карьера и будущее было бы кончено, она бы оказалась в тюрьме, опозорила бы семью…       Теперь оставаясь тут в ожидании, не понимая что делать, Российская Империя уже рассчитывала на худшее. И чуйка ее не подвела, тут сложно было ожидать что-то другое… Но в ее разуме навсегда останутся слова о том, что она, своими руками, придушила и вызвала необратимую реакцию гипоксией.       Ее ребенок навсегда останется с неизлечимым дефектом в мозге, которое будет мешать его нормальному развитию. Он будет отставать в развитии… Но все не было настолько ужасно. С этим ребенком можно заниматься и можно ввести его в социальную жизнь, он сможет стать ее частью, хоть и будет всегда отличаться.       Она была рада уже всему, но вина, вина за то, что она сама сделала его больным, никогда ее не отпустит. Она будет сожалеть об этом всю жизнь, что не смогла сдержать себя, что не смогла просто уйти и выпустить пар. Не срываться на ребенке, который ничего ей не сделал.       Теперь девушка сидела здесь в полном одиночестве, ожидая, когда ее сыну, СССР, станет немного лучше, после того, что она чуть не совершила. Прямо сейчас ее не заботила ни учеба, ни работа… Только этот бедный малыш.