Школьный перепих

Урок физкультуры подошёл к концу, и Джерард, как всегда, дождавшись момента, когда все уйдут, посетил душевую последним. Ну не хотелось ему светить своим довольно пухлым телом перед одноклассниками, ибо их второсортный юмор и насмешки часто становились поводом для грусти. Выйдя из душевой, Джерард как следует обернулся в белоснежное полотенце и стал искать взглядом свою одежду, которую, как он точно помнил, оставил на сушилке напротив душевых кабинок. Ни обуви, ни рубашки, ни брюк, ни даже трусов. И где он их оставил?.. Джерард осторожно выглянул в пустую раздевалку, прошлёпал босиком до своего шкафчика, брезгливо морщась при контакте с грязным полом, и стал искать вещи там. Но и внутри шкафчика не было ничего, кроме его рюкзака. Джерард посмотрел под шкафчиками, на них, внутри каждого по отдельности, под скамейкой, под потолком на балках — одежды не было нигде, словно она испарилась. Джерард уже начинал сильно паниковать, в горле пересохло, а сердце билось, как бешеное, пока сквозь шум в заложенных ушах он не услышал тихий противный смешок. В раздевалку, закрывая плотно за собой дверь на ключ, вошёл Фрэнк Айеро, его одноклассник. Не сказать, что он был хулиганом... Просто частенько заставлял Джерарда нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке. И при виде Айеро Джи порой бросало то в жар, то в холод, а рой мыслей пересматривал всевозможные варианты издёвок, которых у Фрэнка всегда в запасе больше, чем нужно. —Что-то потерял, милашка? Строит из себя невинное создание, милейше улыбается, чтобы потом разжать челюсть, клацнуть зубами и так ухватиться за жертву, что бежать будет некуда. Джерард знает это, как никто другой. Парень прижимается спиной к шкафчикам, поплотнее укрывается полотенцем, сглатывает, осматривается в поисках отступления, но выход из раздевалки закрыт, да и куда он пойдёт в таком виде... Чертёнок был чуть ниже его, но всегда смотрел таким высокомерным и подавляющим взглядом, что Джи чувствовал себя невероятно маленьким рядом с ним. Ну вот что ему опять нужно? Фрэнк стоял напротив, глядел прямо в глаза, заставляя Джерарда вжиматься в шкафчики впритык, одной рукой опирался о дверцу шкафчика позади Джи, второй провёл по ткани полотенца, выше и выше, остановившись на очертаниях бедра. —Вещички потерял? Вот незадача. Ну чего же ты такой растяпа? Джерард нервно пожимает плечами и замирает, когда Фрэнк наклоняется ниже и проводит кончиком носа по его шее, вдыхая аромат геля для душа. —Вкусненько пахнешь. Манго и цитрусовые? Ммм, а если я тебя укушу, ты будешь таким же на вкус, как и твой запах? Джерард задрожал намного сильнее, зажмурился и затянул полотенце крепче, мечтая о том, чтобы провалиться сквозь землю, глубоко, к самому ядру планеты, лишь бы не здесь, лишь бы не рядом с этим наглецом. Фрэнк склонился ближе и провёл кончиком языка от ключицы к подбородку, в конце оставив поцелуй под нижней губой Джи. Тёплые руки, всегда крепкие, несмотря на тонкость, хватающие, словно тиски, скользнули под полотенце и сомкнулись на боках Джерарда, нежно и аккуратно поглаживая, ладони водили вверх-вниз, останавливались на бёдрах, потом снова вверх, и от этого у Джерарда кружилась голова. Джи приоткрыл один глаз и взглянул на Фрэнка с опаской. Его лицо чересчур близко, карие глаза пригвоздили к месту. Он сразу мог догадаться, что в пропаже вещей виноват Фрэнк. Фрэнк всегда так делает. Каждую среду после физкультуры прячет его вещи, вылезает из-за тени, хватает и берёт живьём до тех пор, пока звёзды перед глазами не взрываются. И Джи не жалуется. Он не может жаловаться, потому что давно специально оставляет одежду на скамейке в раздевалке, а не в комнате душевых на сушилке, специально берёт из дома полотенце покороче, специально принимает душ абсолютно каждый раз после урока физкультуры, хотя мог бы просто пойти домой, чтобы что? Чтобы пришёл Фрэнк и заставил почувствовать себя маленьким и ничтожным под подавляющим взглядом. —У тебя, да?.. — шепнул Джи, тут же ощутил горячее прикосновение влажных губ на своей щеке и невольно хныкнул, уже не следя за тем, чтобы его тело было спрятано полотенцем. Руки сами лезли вперёд и, хотя Фрэнк его ругал за самодеятельность, обхватывали чужую талию в попытке быть ближе. На этот раз Фрэнк не осадил его замечанием, позволил прижаться и обнял в ответ. —Ты же знаешь, что нужно сделать, чтобы я отдал тебе твои вещи обратно? Фрэнк отстранился, одним движением сорвал полотенце с чужого тела, отбросив на скамейку, подхватил Джи на руки под ягодицами и направился в комнату с душевыми, а Джерард лишь крепко держался, глубоко дыша через рот. Всегда страшно, как впервые. Тёплые руки двигались вдоль бёдер, Фрэнк нежно щупал кожу, поглаживал спину, спускался к пухлым ягодицам, впиваясь в них пальцами. Джерард заскулил, ощутив мокрый поцелуй между лопаток, всё ниже и ниже, до самой задницы. Нос зарылся в душистое свежее тепло мягких ягодиц, но Фрэнк тут же замер. —Погоди.. Ты что, сам себя подготовил? Джерард густо покраснел, хотя из-за позы Фрэнку этого не было видно. Он сглотнул, повёл плечами и уставился на пол душевой. У Джи от сердца отлегло, он прикрыл глаза, восстанавливая прежнее дыхание, и слегка улыбнулся, ощущая привычные вибрации, влажность у самого прохода, поцелуи и углубления языка внутрь. Тело задрожало, сердце снова застучало быстрее, Джерард замешкался, но знал, на каком бы взводе он не был, двигаться пока что нельзя, не тогда, когда ему приносят такое удовольствие. Наконец Фрэнк вылез, проведя языком от самой дырки до начала поясницы, стиснул покрепче ягодицы в хватке рук и улыбнулся. —С каждым разом ты ведёшь себя всё покорнее и послушнее. Мне нравится. Шлепок окрасил кожу ярко-красным оттенком, Джи рвано простонал и выгнулся посильнее, навстречу прикосновениям и грубостям, которые, будем честны, вызывали у него тонну мурашек и восторга. Фрэнк выпрямился, расстегнул молнию джинс, и от этого звука у Джерарда моментально вспыли воспоминания, а тело рефлекторно напряглось. Фрэнк вновь погладил парня по спине, наклонился, чмокнул в ярко-красную макушку, успокаивая напряжение своими прикосновениями только, чтобы после этого сразу вставить до основания. —О боже! Джи перевёл дыхание, глубоко дыша через рот и крепко схватившись за всевозможные поверхности вокруг, чтобы не упасть. Да уж, каждый раз, как по новой. Он помнит, как во вторую их встречу чуть ли не потерял сознание. Ну и почему он такой чувствительный? Хотя Фрэнку такое нравится. Ему вообще весь Джерард безумно нравится, хотя сам Джи не может этого ни принять, ни понять, какие бы намёки Фрэнк не давал. Наверное, из-за издевательств, но что поделать, если иначе Фрэнку сложно делиться любовью. Фрэнк сжал пухлые бёдра в руках, зафиксировал их на месте, не позволяя двигаться, и стал толкаться, выходя так, чтобы кончик полового члена выглядывал, и входя так, что от шлепков ягодицы краснели, а Джи скулил, как щенок, еле стоя на дрожащих ногах. Толчок за толчком, Фрэнк не останавливался, вслушиваясь в хрипы и стоны, которые Джерард пытался сдержать, параллельно покрывая кожу задницы щедрыми ударами ладоней. —Не сдерживайся, я хочу тебя послушать. Тебе же нравится, когда я прихожу, хватаю тебя и насаживаю, верно? Джи мотал головой, захлёбывался в слезах и стонах, хватался второй рукой за бедро Фрэнка, умоляя притормозить, хотя, кого он обманывал, от каждого миллиметра члена, погружённого глубоко в задницу, у него закатывались глаза и переустанавливался весь организм, уже на подходе к приближению оргазма, после которого обычно Джи превращается в мелкое дрожащее создание, жаждущее ласки. И Джерарду нравился этот контраст бешеного соития и последующего тепла и любви, а Фрэнку нравилось знать, что Джерарду это нравится. Пухлые ягодицы дрожали, словно дрожжевое тесто, от каждого сильного толчка, вбирая в себя хлюпающий член. Джерард не мог молчать, не мог стоять ровно, он уже насаживался посильнее, поглубже, не желая выпускать из хватки своих тёплых стенок чужой член. От каждого удара по заднице он стонал во весь голос, жадно хватая ртом воздух, а потом вдруг ощутил гадкое чувство пустоты. Фрэнк погладил его по бёдрам и наклонился, чмокая в щёку. —Просто меняю позу, никуда я от тебя не уйду. Джерард облегчённо вздыхает и выпрямляется, боязливо поглядывает на полностью раздевающегося Фрэнка, словно ему и вовсе нельзя на него смотреть. Фрэнк вошёл в душевую кабинку, встал рядом с Джерардом, включил воду, текущую сверху из душевой гарнитуры, подхватил Джи на руки, прижав спиной к стенке кабинки, и вошёл, наблюдая за тем, как смущённое личико красноволосого парня морщится, хмурится и вытягивается от ощущения заполненности. —Ну как, глубже? — шепнул Фрэнк, уже зная ответ на свой вопрос и покусывая плечо парня. Джи протяжно замычал, прикрывая глаза, когда член погрузился в него до самого конца, упираясь в простату головкой и выталкивая из него последние силы и крохи контроля над собой. Он выгнулся в спине навстречу укусам и поцелуям, откинул макушку назад, упираясь ею в стенку душевой, и зажмурился, быстро дыша. Фрэнк встал поудобнее, взял Джерарда покрепче под бёдрами и возобновил прежний темп, сотрясая ударами не только ягодицы парня, но и всю кабинку. У Джи перед глазами плыли звёзды, горячая вода, струящаяся по телу, смешивалась с каплями пота, он облизывал влажные губы, открывал рот в безмолвном крике, чтобы через секунду продрогнуть всем телом и застонать так, что звук мячиком отпрыгивал от стен и раздавался эхом в голове. Фрэнк, крепко обхватив Джерарда, набросился на его шею, словно пёс на кусок мяса, с громкими свидетельством удовольствия впивался в нежную белоснежную кожу зубами, облизывал каждую ранку, образованную им, оттягивал кожу, снова целовал, руками ненасытно вжимаясь в мягкие ягодицы, покрасневшие и измученные длительным трахом. Громко всхлипывая, Джи уткнулся в чужое плечо, тяжело дыша и извиваясь от крепких толчков, сотрясающих его тело, словно при шторме или землетрясении. —Врёшь. Ты только взгляни на себя.. Красный, мокрый, насаживающийся на мой член, ты же просто таешь от удовольствия. Всё ты можешь. Просто расслабься, малыш, и я дам тебе столько удовольствия, сколько... Джерард уже не слушал, он схватил Фрэнка за плечи руками, откинулся головой назад, широко распахнул глаза и вскрикнул, обильно кончая на свой живот и прижимаясь тут же к парню в поисках опоры и успокоения, осыпая его горячими слезами. Фрэнк медленно вышел из него, стиснул покрепче в объятиях и стал покрывать доступный участок кожи на шее поцелуями, надеясь унять дрожь в его теле. Постепенно дыхание и сердцебиение успокаивалось, Джерард всё ещё всхлипывал, обхватив руками чужую шею и прижавшись настолько близко, насколько мог, не отлипая от Фрэнка. —Ну что ты такое говоришь? Всё хорошо, ты умница. Мягкие поцелуи точечно осеяли заплаканное лицо, Джи улыбнулся и осторожно поцеловал Фрэнка в ответ в уголок губ и уткнулся в его щёку носом. Джерард кинул многозначительный взгляд вниз, на что Фрэнк лишь закатил глаза. —Нет, так нельзя! Ты же.. Ты же мне сделал хорошо, так что.. Джерард отвёл взгляд, густо покраснел, заёрзал и слез с рук Фрэнка, опускаясь на колени на пол душевной кабинки; лицо было напротив всё ещё твёрдого члена, омываемого водой из душа; Джерард провёл рукой вдоль органа, от основания до кончика, после чего обхватил основание обеими руками, сглотнул, поднял взгляд вверх, как бы спрашивая, можно ли действовать, встретил любопытные, но не осуждающие глаза, слабо кивнул и снова посмотрел вперёд, на него. Что же, это будет новшеством в их встречах. Джерард осторожно открыл рот, получше раздвинул зубы, чтобы не касаться ими члена, и погрузил головку, плотно прижимаясь губами и пихая член за щёку, принялся водить головой вперёд-назад. Чужие вздохи сверху, руки, нежно поглаживающие затылок и перебирающие локоны волос между пальцев, расслабляли, прогоняли сомнения, исчезала скованность в движениях и поведении, Джерард заглатывал глубже, активно работая языком, желая увидеть то же удовольствие на лице Фрэнка, что сам испытал совсем недавно. Ресницы, мокрые после слёз, дрожали и прилипали к коже, редкие переглядывания были полны надежды и жажды одобрения. —Просто умничка.. Погоди, я уже на подходе, давай доставай.. Джерард, я сказал доставай. Но Джерард не отпускал, лишь невинно взглянул на парня и снова взял в рот поглубже, с усердием вылизывая член, так что довольно скоро он взорвался белоснежным горячим фонтаном, заполняя ротовую полость, а Джерард послушно глотал, вылизывал головку, выдаивал каждую каплю, не обращая внимания на крепкую хватку чужих рук в своих волосах. —О боже, Джи, ты с ума сошёл.. — выдохнул Фрэнк, откинувшись на стенку кабинки и медленно опускаясь вниз, на пол душевой, устроившись рядом с Джерардом, который выглядел на удивление довольным и очень удовлетворённым. Хотя, Фрэнк был не менее рад, просто.. просто немного удивлён такой инициативой со стороны обычно тихого скромного парня. Джерард переместился на бёдра Фрэнка, крепко обнял его за талию и прижался к грудной клетке, вслушиваясь в быстрое биение сердца под рёбрами. Вода приятно омывала тело сверху, совсем уже убаюкивая, хотя, конечно, спать в таком месте нельзя. Но понежиться им никто не запретит, верно?