Ножки

Старая Honda Civic с неким усилием выпустила в мир упаханного Тэхёна, игриво пригрозив ему вывалить наружу и все продукты из накренившегося пакета, но вовремя одумалась, получив отрезвляющий хлопок двери с водительской стороны. У Тэхёна оставалось всего около часа до прихода наблюдаемого объекта. Все приготовления он успел сделать ещё с утра, а потому дело за малым: сервировать стол, разогреть еду из ресторана, приодеться и сымитировать поломку хоть чего нибудь в новой квартире с люксовым ремонтом. Справится! Он мальчик самоотверженный и с выдумкой. Ох, а сколько у него страсти — страсти хоть отбавляй! Наблюдаемый объект, или НБ для краткости, заселился двадцать четыре дня назад и почти никак не изменил быт жильцов. Он бы так и остался незамеченным, если бы не Тэхёнова наблюдательность. НБ вёл себя вызывающе вежливо. Всегда придерживал двери для всех, кто входит и выходит, спускал лифт, приветливо здоровался и даже (!) поливал цветы в фойе. Тэхён даже не знал, что они живые (минус, конечно, к его наблюдательности). Объект, предположительно, связан c криминальными группировками. Именно отсюда эта показушная порядочность и странный рабочий график. НБ покидает жилище ровно в пять утра и возвращается к шести вечера. Ни минутой позже! В восемь вечера он снова уходит из дому, а возвращается примерно к десяти, но здесь он не так пунктуален. По субботам он выходит лишь рано утром на пару часов, а остальное время сидит дома. Ещё Тэхён трижды видел его курящим у подъезда глубокой ночью и, предположительно, ждущим своих подельников. Как бы там ни было, НБ был олицетворяем вкуса Тэхёна на мужчин, потому и попал под прицел его зоркого глаза. Дело в том, что Тэхён, он, как бы, ценитель мужского тела, а тут этого тела ценить да ценить! Высокий рост, крепкое телосложение и буквально идеальные пропорции. В добавок, короткие черные блестящие волосы, брутальность и добрый взгляд. Ну в самом деле, кто тут устоит? Вот и Тэхён не устоял и наебнулся у своей ржавой хонды, на потеху прытко летящему на помощь объекту. А он, между, прочим, должен появиться только через час! — Вы не ушиблись? — НБ участливо смотрит прямо в глаза и мягко придерживает под локоть. Протокол наблюдения не подразумевает близкого контакта в процессе наблюдения! Тэхён старается не паниковать, смотря в эти большущие и черные глаза и ощущая пьянящий аромат явно не палёного фуфла из перехода. Нет, ну это минимум Диор, минимум! — Мистер, всё хорошо? Так блять. Какой ещё «мистер»? Да у них разницы в возрасте с гулькин член! Тэхёну вот всего 27. А впрочем, какая разница сколько Тэхёну, если сейчас интереснее сколько этот атлет жмёт от груди, ведь её Тэхён сейчас особенно четко может разглядеть. Мышцы прямо литые, большие, объёмные и манящие. Хочется зарыться туда лицом, сжать их руками с обеих сторон и умереть от асфиксии прямо в его мускулистых руках. — Вам нужна помощь? — произносит НБ своим мужественным голосом и Тэхён выныривает из пучин вожделения. — Как хорошо, что вы спросили! Очень нужна, — Тэхён ногой захлопывает заднюю дверь своей хонды, слыша в ответ возмущенный лязг, юрко подхватывает пакет с продуктами у объекта и озорно ему улыбается, прикладывая всё врожденное кокетство, — Вы знаете, я вот с ремонтом совсем не дружу, а у меня разболталась ножка стола на кухне, всё боюсь, что он упадёт, — НБ слушает внимательно, даже заинтересованно, — зайдёте ко мне сегодня вечером? Посмотрите, а я вас угощу вкусным ужином. НБ немного смущённо улыбается и Тэхён умирает от умиления внутри. Нет ничего милее мужского смущения! — Хорошо. Думаю, с ножкой стола я справлюсь, — и снова эта космическая, неземная скромная улыбка, которая пускает лучики от уголков его глаз. Есть ли административка за секс на территории закрытого жилого комплекса? — Конечно справитесь! Вы вот ведь какой сильный! Тэхён, не скрывая восхищения, трогает и сжимает выдающийся бицепс. — Ну, столярное дело не требует силы… А Тэхён обалдеть как требует! Требует, чтобы его грубо кинули животом на кровать, прижали всем телом, заблокировав все пути к отступлению, раздвинули ему ноги и грубо вошли без подготовки, а потом зажали рот этой широченной, грубой, татуированной ладонью, чтобы не орал так громко, и брали так сильно, чтобы по всему лицу сопли, слёзы и слюни, а под собой лужа спермы и смазки. Да, вот так Тэхён и требует. — В общем, подходите через час, ладно? Моя квартира прямо напротив вашей, — Тэхён старается звучать прилично, но проклятые гласные сами собой соблазнительно протягиваются. НБ кивает и Тэхён замечает на его щеках легкий румянец, пока он придерживает для Тэхёна подъездную дверь. О, Тэхён клянется, этот экземпляр просто дикарь в сексе! Ровно через час Тэхён слышит уверенный стук в дверь. НБ пришел с чемоданчиком инструментов и в домашней одежде, и эти серые спортивки на нём откатывают мозг Тэхёна на тысячи лет эволюции. За этот час Тэхён немного расшатал ножку стола, как можно сильнее колотя по ней ногой и стулом, и ногой со стулом; подогрел еду; немного прибрался и, что самое главное, тщательно подготовился. На случай, если сценарий его фантазий исполнится, он растянул себя в ванной игрушками и щедро залил смазки прямо в себя, буквально дрожа от мыслей о грубом проникновении. — Вот этот стол и эта ножка, — Тэхён плавным движением руки показывает на мебель, возле которой красиво стоят и его смуглые, изящные ножки в коротких домашних шортах. — Ножки вижу, да — объект усиленно сконцентрированно разглядывает стол, но Тэхён не глухой. — Я пока не буду мешать, — Тэхён тянет лукавую улыбку, наблюдая как НБ не подимает взгляд от стола и ножек, — если что, я в гостиной. Как закончите — поужинаем. Объект на все кивает и вежливо улыбается. Тэхён действительно оставляет его одного на кухне, урвав себе напоследок вид склонившегося к инструментам мужчины. Ох, какой же он мужественный! Эта его широкая, мощная шея, острая линия челюсти, широкие, мускулистые плечи… Даже если секс будет посредственным, этот мужчина навсегда останется в его фантазиях и там он уж точно не сплохует! НБ работал минут десять и всё это время Тэхён медленно курсировал коридором, время от времени пришвартовываясь возле кухни, чтобы проверить обстановку. Стояло лето и в квартире предсказуемо было жарко, но Тэхён намеренно не стал включать кондиционер, чтобы увидеть как по этой сильной шее стекает пот и, едва первая капелька прытко скатилась под ворот футболки, Тэхён не выдержал. — Ты даже не представляешь как сексуально пот стекает по твоей шее, — вкрадчиво прошептал Тэхён сидящему на корточках объекту на ушко, прижавшись к нему всем телом со спины. НБ даже не вздрогнул, будто ожидал этого, а затем ему сорвало все шлюзы, едва Тэхён коснулся его шеи языком. Он резко поднялся на ноги, развернувшись лицом, и крепко схватил Тэхёна за бёдра своими большими ладонями, подкинув на месте. Тэхён завизжал от восторга такого положения, но был грубо заткнут жадным, голодным ртом, накинувшемся на него. Его не просто целовали, его будто поедали: поцелуи постоянно перемежались укусами и были чертовски мокрыми. Тэхён не успевал сглатывать уже непонятно чью слюну и в голос стонал от полного отсутствия опоры. Он не успел поднять руки, когда НБ подхватил его, а потому сейчас он мог только сжимать талию мужчины, без возможности хорошо опереться. Объект только больше распалялся от жалких Тэхёновых звуков и целовал ещё напористей, ещё более жадно, ещё более голодно, словно наконец дорвался. Его губы совсем не церемонились и брали силой, Тэхён только и успевал, что открывать рот, да стонать от сладких укусов. НБ отстранился всего на секунду, чтобы заглянуть в Тэхёновы глаза своим пожаром и широко провел мокрым языком от подбородка до самого лба. Тэхён весь распался внутри. Это было потрясающе! Тэхён больше не был младшим специалистом генной инженерии, возглавляющим делегацию своего университета и водящим хонду сивик, он был просто примитивным доисторическим Тэхёном, встретившим своего идеального партнёра и кайфующим в его руках. Объект всё облизывал его лицо, иногда прикусывая то за нос, то за щеку, то за подбородок, а Тэхён млел в его руках и вздрагивал всем телом от его напора. Тэхён лизнул его в ответ и пожар в черных глазах разгорелся ещё сильнее, кажется, уничтожив всё напускное. Мужчина подхватил Тэхёна под задницей, резко высвободив его руку и закинув её себе на плечо. Тэхён запаниковал от такой смены положения в пространстве громко вскрикнув, на что его перехватили поперек спины другой сильной рукой, дав опереться на плечи, и прижали к себе с такой силой, что затрещали рёбра. Тэхён припал языком к широкой, смуглой шее и услышал невероятно пугающий и такой сексуальный утробный звук, что ещё капля и он спустил бы в штаны. Объект был горячий как печка, по его шее струился пот, который Тэхён ловил языком и казалось, что он был до того заведен, что зубами перекусил бы шею любому, кто посмел бы сейчас зайти к Тэхёну домой. — Спальня в конце коридора, — Тэхён нашел в себе силы лишь прошептать, сжав в руке его черные волосы. Объект пролетел коридор в несколько шагов, ни на миг не отрываясь от тэхёнового лица, всё сильнее вжимая его в себя, будто его вот-вот отберут. Через мгновение Тэхён снова закричал из-за смены положения в пространстве. Его без предупреждений кинули на кровать смерив пугающим, темным взглядом. Объект в секунду сорвал с себя одежду, вновь припав к Тэхёну, теперь имея доступ ко всему его телу. Властные руки быстро стянули с него футболку и собственнически огладили все линии его тела. От сильных рук, прошедшихся по плечам Тэхён особенно сильно вздрогнул, спрятав взгляд. НБ склонился над его лицом, приподняв пальцами его подбородок и встретился с ним взглядом. В черной радужке Тэхён увидел так много животного, что даже усомнился в своей способности выдержать это. НБ не отводил взгляд, смотрел долго и повелительно, подавляюще, а Тэхён поддавался. Поддавался и позволял брать без остатка, брать, всё что у него есть, не оставлять ничего, брать до конца. Объект поцеловал его. Глубоко, сильно и мокро, и так много было в этом поцелуе. Тэхён схватился за его мускулистые, скользкие от пота плечи и жался к нему как безумный, а он целовал и целовал — вплетал пальцы в тэхёновы волосы, гладил щеки, шею; крепко проводил широкой ладонью по талии и заходил на спину, приподнимая Тэхёна. Губы едва слушались, опухли и мало что ощущали, но это слияние тел, такое мокрое, липкое, откровенное, не оставляло возможности остановиться. И НБ продолжал, а Тэхён отдавал ему всего себя, обняв мощный корпус ногами и прижимаясь так тесно, что было сложно дышать. Этот тесный контакт кожа к коже, эта открытость, откровенность, свобода желаний возносили Тэхёна, дарили ему какое-то совершенно иное, духовное блаженство и он поспешил вернуть всё к похоти и животному желанию. — Как твоё имя? — сказано на грани слышимости, язык почти не слушается. — Чонгук, — его голос хриплый, рокочущий, опасный. Пугающий до мурашек на нежных бедрах и страшно манящий. — Давай трахнемся, Чонгук, — получается с полустоном, ведь губы Чонгука почти нежно осыпают изящную шею поцелуями. — Скажи мне своё, — хриплый, горячий выдох в самое ухо и тэхёновы ноги дрожат, встретившись с горячими, мужественными ладонями. — Тэхён, — открыто стонет, отзываясь крепким ладоням, что гладят и сжимают чувствительные бедра, с силой разминая их, словно тесто. Чонгук так всепоглощающе заявил права на его тело, что не существует больше между ними понятия телесной независимости, тело Тэхёна теперь его настолько же, насколько оно Чонгука. Это пугает, смущает, завораживает и восхищает. Тэхён снова запускает руки в чонгуковы волосы, хватает их, сжимает и тянет, не сдерживая силы. Чонгук широко облизывает тэхёновы соски, не прекращая наминать его сверхчувствительные ляжки. Тэхёна снова прошибает дрожь, когда властные ладони заходят на ягодицы, поднырнув под широкие штанины шорт. Громкий стон покидает его рот и Тэхён сильно жмурится, стараясь не кончить прямо в этот момент, сраженный и поверженный животной силой. — Вставь! Вставь в меня прямо сейчас. Не нужно подготовки, — Тэхён больно впивается ногтями в широкую спину и надрывно шепчет прямо в ухо, — вставь! — Больше хнык, чем приказ. Чонгук его явно жалеет раз так быстро слушается. Он одним движением снимает с Тэхёна шорты, агрессивно хватает его за мягкую, нежную ягодицу и лихорадочно зацеловывает всё его тело, зализывая поцелуи мокрым языком. Язык проходится по лицу, задержавшись на глазах и Тэхён чувствует как в него входит член. Чонгук не церемонится, одним движением вгоняет до конца и Тэхён натурально давится. Он не может вдохнуть и весь обращается в чувства, так остро ощущая каждое движение внизу. Это больно. Это очень больно и очень пугающе. Тэхёну страшно насколько далеко он сейчас от реального мира и как сильно он сейчас в этом человеке. Без остатка. Это похоже на транс. Поразительно! И всё это только от того, что в него вставили член! Дорвался! Эй мир, Ким Тэхён наконец-то поебался! И тут Чонгук начал двигаться. Его было так много. Он был везде: его руки жадно хватали и сжимали его тело, его губы агрессивно зацеловывали плечи, шею и лицо, а его член, казалось, доходил до самых гланд, одновременно перестраивая всё тэхёново тело под себя, чтобы облегчить путь. Чонгук полностью закрыл его своим телом, опустившись над ним на локтях так низко, что перенос часть своего веса прямо на Тэхёна и Тэхён закончился. Этот мужчина подавил его и уничтожил и из этого родилось нечто столь прекрасное, что Тэхён не смог сдерживать слезы. Чонгук разрывал его изнутри, в тот же момент собирая назад собой, своими руками и губами. Не давал ему упасть, но толкал всё ближе к краю. Тэхён больше не мог и стоило ему просунуть между их телами руку и прикоснуться к своему болезненно пульсирующему члену, как он не выдержал. Это был не просто оргазм, для Тэхёна это ощущалось как перерождение. Удовольствие такой силы невозможно воспроизвести и синтезировать, его невозможно забыть и невозможно не желать. Тэхёну было так хорошо, что он, кажется, отключился на пару секунд, а открыв глаза, увидел сытое и дольное лицо Чонгука, что нежно прикоснулся губами к его носу, затем глазам, а после закончил на губах, втянув в жаркий поцелуй. Чонгук ещё не кончил, Тэхён очень хорошо ощущал его член внутри себя и старался вложить в поцелуй поощрение двигаться дальше. Поощрение Чонгуку было и вовсе не нужно. Он мощно толкнулся, не разрывая поцелуй и Тэхён болезненно застонал. Мужчина как-то совсем любовно и нежно потерся щекой о его щеки, виски и оставил щемящий сердце поцелуй на лбу, погладив щеки большими пальцами. В глазах Тэхёна стояли слёзы. Он активно закивал и Чонгук погнался за своим оргазмом. Он схватил его так крепко, как никогда до этого. Приподнял Тэхёна под поясницей, вжимая в себя, взял упор на колени и с рыком ухватил тэхёновы ягодицы, сжав до боли в мышцах. Толчки были такими сильными, глубокими и быстрыми, что Тэхён совсем потерял контроль над мышцами в заднице. Там теперь точно не было тесно, но было горячо, мокро и мягко и, кажется, именно это и было нужно Чонгуку. Вряд ли Тэхён ещё с кем-то испытает такую жадность к своему телу. Чонгук смотрел на него как безумный, точно желающий поглотить его всего и Тэхён втянул его в поцелуй. Кусачий, грубый поцелуй, который так много говорил им обоим. Толчки ускорились ещё, стали отрывистыми, чертовски сильными. Тэхён больше не чувствовал даже ног, а Чонгук жал его ещё ближе, еще свирепее, ещё агрессивнее. Его спина и руки напряглись, стали каменными, он сильно толкнулся ещё раз и глубоко, низко застонав, кончил, сжав Тэхёна в своих руках. Тэхён был готов поклясться, что никогда не видел ничего прекрасней: такой большой, сильный мужчина, совсем мягкий и разнеженный в его руках; полностью удовлетворенный, выжатый и умиротворённый. Его волосы слиплись на концах от пота, кожа искрилась жаром и он так чудесно пах. Пах собой, таким мускусным, пряным запахом, пах теплом и заботой, пах нежностью. Тэхён зарылся ему носом во влажные волосы за ухом и сладко засопел. Чонгук перевернул их набок, чтобы не давить на Тэхёна своим весом и нежно, едва касаясь, убрал пальцами волосы с его лица. Заправил прядь за красное, искусанное ушко и продолжил трепетно, бережно гладить по голове. Вскоре Тэхён почувствовал горячее дыхание и поцелуи прямо в ушную раковину, что заставляли уворачиваться, потому что щекотно. Он пихнул смеющегося Чонгука в плечо и почувствовал, что его член в нём даже не думает опадать. Чонгук настолько хорошо понял его без слов, что зашептал во всё то же ушко: — Я хочу побыть в тебе ещё. От одной этой фразы Тэхён ощутил импульс возбуждения. Это было так честно и так смущающе, что Тэхён отвернулся и спрятал лицо в подушках, где его, конечно же нашел Чонгук и вовлёк в нежный, смеющийся поцелуй. Оторвавшись от тэхёновых губ, он аккуратно вынул член и мягко, и как-то даже шутливо погладил ягодицы. Так, словно они с Тэхёном самые близкие друг для друга люди. А потом он и вовсе спустился с кровати коленями на пол, устроив корпус у Тэхёна между все ещё непослушными ногами, вперившись лицом прямо в бедную, расстраханную дырочку. Тэхёна это безумно смущало и он спрятал лицо, закрывшись локтями. Он мало что мог с этим сделать, но он точно чувствовал, как из него что-то вытекает: то ли смазка, то ли сперма; это смущало ещё больше. — Из меня течёт, — смущённо, всё также закрываясь локтями. Чонгук издал какой-то рокочущий, довольный звук и следующее, что ощутил Тэхён был широкий влажный язык прямо на его дырочке. От стыда и страха она тут же сжалась так, что иголка не пролезет (ну вот, а Тэхён боялся!) и Тэхён захныкал. — Чонгу-у-ук! — пытаясь поймать его за волосы, — прекрати-и! В ответ Чонгук лишь сильно ухватил его за бедра, крепко прижав к кровати, и абсолютно бесстыже облизал анус. Тэхён закрылся локтями ещё плотнее. Его щеки горели, он не думал, что его ещё может что-то так сильно смущать в сексе. Он слышал лишь голодные, чавкающие звуки, а ощущал совершенно потрясающие, мокрые прикосновения, что были похожи на щекотку и нежнейшие поглаживания, и раз за разом посылали разряды электричества вниз по ногам. В какой-то момент стало так приятно, что Тэхён расслабился окончательно, снова сдавшись в плен умелому языку и именно тогда Чонгук проник языком прямо внутрь. Тэхён снова горел от стыда, но уже не мог так зажиматься, распробовав эту ласку. Он лишь продолжал хныкать и просить остановиться, шире расставляя ножки, чтобы Чонгуку было удобнее. А дальше было совершенно безумное всасывающее действие от которого Тэхён рассыпался на атомы. Это было чертовски приятно, особенно для натруженной мышцы, ощутить такое мягкое, обволакивающие тепло, но ещё сильнее это давало по мозгам. Осознание, что Чонгук убрал из него сперму языком помогло ему снова стать твердым в такой короткий срок. Чонгук наслаждался его дырочкой ещё несколько мгновений, громко чавкая и покрывая её слюной снова и снова, а после поднялся, довольно улыбаясь, и лег на кровать прямо рядом c Тэхёном, промяв матрац. Тэхён тут же оказался в его объятьях, получая сладкий поцелуй в лоб и несколько игриво кусачих в обе щеки, а после Чонгук уложил его на себя спиной. Было так странно полностью лежать на другом человеке и Тэхёну постоянно хотелось подняться, чтобы не давить своим весом, но Чонгук только сильнее прижимал его к себе и фиксировал руками, языком и губами лаская его шею и чувствительное местечко за ушком. Чонгук ощупал каждый изгиб его тела, каждую выемку и каждую неровность. Тэхён ощущал себя таким открытым рядом с ним, таким уязвимым и одновременно защищенным. Чонгук мягко обернул своей грубой ладонью тэхёнов член и Тэхён почувствовал как в него входят снова. Ощущалось потрясающе. Мышцы были предельно растянуты и податливы, не было никакой боли, было только возбуждение, тепло и абсолютное чувство наполненности. Чонгук двигался медленнее, сжимая и гладя тэхёнов живот и бока, но всё так же сильно. И эти сильные, неотвратимые толчки попадали Тэхёну прямо в мозг, с каждой секундой приближая его к оргазму. Чонгук оплёл его руками, туго сжав в объятьях. Тэхён снова чувствовал как трещат ребра и как же ему было хорошо! В этих горячих объятьях они потные, мокрые, кожа к коже и этот размеренный ритм, говорящий у нас есть вечность нам некуда спешить… Тэхён кончил запачкав спермой руки Чонгука. Его потряхивало после оргазма и Чонгук с нажимом водил руками по всему его телу, помогая расслабить мышцы. Он всё ещё был в нём и это было так правильно. Они созданы, чтобы быть вот так — сплетенные тело к телу. Тэхён нашел губы Чонгука, повернув голову, и они снова разделили поцелуй, чувственный и глубокий. Чонгук сжал Тэхёна в объятьях, обхватив его руками поперек груди и живота, и задвигался быстрее. Тэхён сладко стонал, наслаждаясь послеоргазменной негой и совсем по дикому, по собственнически укусил Чонгука за подбородок, Чонгук цапнул его в ответ и кончил глубоко внутри. Поутру Тэхёна встретили игривый взгляд черных глаз и нежное поглаживание по волосам. — Привет, — Тэхён поздоровался первым, дико смущенный после ночи. — Привет, — Чонгук ответил с улыбкой. — Ножка стола не ломалась, я сам её расшатал, чтобы тебя позвать, — признание из глубин одеяла. — Я знаю, — Чонгук откинул одело и навис над Тэхёном, зажав его своим телом, — теперь все ножки в этом доме под моей ответственностью. Утро началось c нежного поцелуя и обещало быть чудесным.