Крупная ставка

— Смотри-ка, — кивнула красивая девушка в сторону другого конца бара и убрала за ухо прядь коротких жемчужных волос, — теоретики тоже здесь. Кажется, успешную сделку здесь сегодня отмечает чуть ли не вся компания. — Хм-м, — протянул в ответ ей парень лет двадцати пяти, покусывая легонько зубами трубочку в своем стакане, и бросил ленивый взгляд в указанном направлении, скользя по незнакомым макушкам, пока не заметил одну конкретную, — а ведь ты права. Пойду-ка, поздороваюсь с коллегами… — Постой. Яшма впервые смогла вытащить на корпоратив весь отдел, она тебе не простит, если уйдешь, — Топаз легко улыбнулась, но ее друг давно научился читать приветливое женское лицо. Эта улыбка всерьез советовала не провоцировать главу отдела, занимающегося в основном общением с потенциальными клиентами компании и заключающего сделки. Авантюрин вздохнул и развел руками, сдаваясь. К тому же, единственный человек из «теоретиков», обычно подсчитывающих риски и представляющей им готовые эскизы будущей рекламы для заказчика, был занят — старался с как можно более однозначным видом отказываться раз за разом от предлагаемого почти ежеминутно алкоголя. Как жаль, ведь ему бы точно пошел нетрезвый румянец на щеках… В целом, перетерпеть нужно было только ближайшие полтора часа, первые тридцать минут из которых Яшма произносила тост в честь успешного предложения, а дальше парень вместе с Топаз просто болтали обо всем, за исключением работы. Спустя еще несколько выпитых стаканов разбавленного виски Авантюрин заметил, что длинный стол коллег постепенно начал пустеть. Однако один конкретный человек продолжал сидеть у дальнего края и, закинув ногу на ногу, ожесточенно спорить с небезызвестной главой соседнего отдела. Даже с другого конца бара можно было увидеть, как хмурится и поучительно вскидывает указательный палец вверх Герта, что-то объясняя, а после тонкие брови девушки сдвигаются еще сильнее по мере того, как в процессе ответа напрягается спина ее оппонента. — Может, отстанешь уже от него? — отвлекла в какой-то момент от созерцания выступающих через темно-баклажановый пиджак лопаток мужчины Топаз, — ты уже раза четыре пытался подкатить, и пять раз получил отказ. Все не успокоишься? — Шесть, — лениво поправил подругу Авантюрин и хрустнул выпавшим из стакана в рот кубиком льда, приятно охладившим распалившийся разум, — и здесь не только я не могу успокоиться. Проследив взглядом до едва видневшегося под копной красиво, хоть и с ноткой небрежности уложенных темно-фиолетовых волос загривка, Топаз негромко фыркнула, сделав вид, что подавилась своим сухим. — Как скажешь. Но если он циркулем выколет тебе глаз, денег на протез не займу. — Что бы я делал без твоей поддержки? Спустя еще три стакана виски за соседним столом остались только две продолжавшиеся спорить фигуры. Коллеги-теоретики, видно, не выдержали и предпочли мигрировать или по домам, или в место поспокойнее. Авантюрин же, напротив, наслаждался, пускай и не с лучшего зрительского места — конкретный человек всегда был настолько сдержан и спокоен, что вид одной его спины, напрягающейся от волнения во время очередного парирования, заставлял потянуться снова к алкоголю, чтобы смочить пересыхающее то и дело горло. За седьмой (или восьмой) стакан бар опустел почти полностью. Остались только Авантюрин, только что проводивший сдавшуюся в своих попытках утащить друга за компанию допивать дома Топаз, бармен, безмолвно натиравший до блеска один из бокалов мелковорсистой тканью, и весьма конкретный человек, осторожно доведший несколькими минутами ранее напившуюся Герту до такси и для безопасности главы отдела усадивший вместе с девушкой неизвестного Авантюрину паренька-стажера. Стоило только увидеть, как мужчина, оставшись наконец без какой-либо компании, направился к бармену, ноги красивой и притягивающей многочисленные взгляды девушек правой руки Яшмы сами понесли его к восхитительно переливающейся благородным аметистовым фиолетовым макушке. — Ита-ак, — со скрипом отодвинув высокий стул, парень уселся рядом с сидевшим одиноко за барной стойкой серьезным человеком, — и что же… — Итак, — перебил его Рацио, скосив взгляд на чуть растянутый у ворота чужой галстук в крупный ромб, позволяющий бирюзовой рубашке обнажить чужую шею, и отчеканил, — чего вы от меня хотели на этот раз? — Еще виски, пожалуйста, — обратился к бармену Авантюрин, положив со многозначительным взглядом целую стопку банкнот на стойку, несмотря на то, что за бронь ресторана на весь вечер компания и так выложила круглую сумму. Мужчина понимающе кивнул, забрал импровизированные чаевые и, поставив бутылку на лакированное дерево между двумя молодыми людьми, скрылся за дверцей в помещении для персонала. Должен понять, что выйти стоит через черный вход. Удостоверившись, что теперь им никто не помешает, Авантюрин ухмыльнулся уголком губ, открывая виски и разливая уже по двум стаканам: — Так значит, вы дожидались, пока все уйдут, чтобы от этом меня спросить? — Вы мне весь затылок прожгли взглядом. — Просто у вас слишком очаровательный затылок. Веритас едва не подавился напитком. Со стуком поставив поднятый было стакан обратно на барную стойку, мужчина повернулся корпусом к коллеге и, нахмурившись, задал прямой вопрос: — К чему эти шутки? Мы не друзья и даже не знакомые. Так что просто скажите, что вам от меня нужно, и, если это не что-то противозаконное, я удовлетворю вашу просьбу, после чего мы разойдемся, как песчинки на пляже. — Никаких шуток, профессор, — игриво отозвался Авантюрин, одним словом заменяя все объяснения на тему того, что помнит ту единственную открытую лекцию для заинтересованных лиц, на которую случайным образом попал три года назад, после чего и пришел в компанию. — А моя просьба… Вы не хотели бы сыграть со мной? — И во что же? — В карты, разумеется, — улыбнулся парень, чуть наклонив голову вбок, и сережка в форме хвоста павлина в левом ухе тихо звенькнула, — если выиграете, я больше к вам и на десяток метров не подойду. Вероятность успешного исхода при любых других обстоятельствах была бы в разы ниже. Однако именно этим поздним вечером Авантюрину улыбнулась госпожа-удача. Неприступный Рацио Веритас, последние два года игнорировавший абсолютно все попытки настойчивого парня из другого отдела наладить контакт, осушил свой стакан и вдруг кивнул: — Двадцать метров. — Как скажете. — Хорошо. Давайте сыграем.