Бесёнок и Wingnut

Мистера Хьюстона, отца Ксено, перевели из Вашингтона в Лос-Анджелес. У Ксено тогда было очень много возмущений по этому поводу, мало того что родители отправили его учиться в обычную школу, которая не специализировалась на науке, так ещё и оставили его личную лабораторию в Вашингтоне, аргументируя это тем, что «Ксено, твоё барахло слишком дорого обойдётся в перевозке, мы не собираемся платить 1000$ за всё твоё имущество. Если хочешь, плати сам». А так называемого «барахла» там было вообще немного. Пара колбочек, пробирок и несколько безопасных реактивов. Ксено даже мог их и в машину поместить, что, собственно, он и сделал в тайне от родителей. Но мисс Уингфилд это всё заметила и в тайне от Ксено всё выбросила. В принципе, родители всегда были такими, всегда очень скептично относились к увлечениям сына. Как будто завидовали, что он в свои одиннадцать знает больше, чем они вдвоём. «Чёрт бы их побрал. Вот стану совершеннолетним, сразу же из дома уйду».

×××

Ксено как вчера помнит тот день, когда он впервые повстречал Стэна, этого чертового бесёнка. Первый день учёбы в шестом классе, на дворе две тысячи четвёртый год. Кажется, они сразу же невзлюбили друг друга по неизвестной причине. Возможно, из-за того, что были слишком разные. Всё началось со злобных переглядок на уроках, где Ксено, естественно, блистал, показывая всё превосходство, чего не скажешь о уроках физкультуры, где преимуществом пользовался Стэнли. — Уже сдулся что ли? Это ведь только второй круг? — язвительно сказал Снайдер, его тон, конечно, был сочувствующим, но фраза явно имела саркастический подтекст. — Иди в пень. — Ты даже ругаться что ли не можешь? Как девчонка, ей-богу. — Рассмеялся мальчишка и побежал дальше наворачивать уже седьмой круг. «Это ты отсталый, раз используешь такую неэлегантную лексику». В тот день Ксено так и не пробежал двадцать кругов, потому что... Его стошнило, из-за того что это была слишком непривычная и большая нагрузка на его тело. Ну и плюсом он немного переел в столовой, единственном месте, которое его устраивало в этой школе. Это было бы не так стыдно, если бы не громогласный смех гиен в лице Снайдера и его дружков. Потом начались подножки и толкания в стену. — Ты такой слабый и лёгкий. Так легко отлетаешь от самых лёгких прикосновений. — Если ты пытался меня этим оскорбить, то не особо-то у тебя это выходит, Снайдер. — Прищурился обладатель двойной фамилии. — Ещё и ведёшь себя как типичный отсталый задира Боб из стереотипных сериалов. Не пора ли хоть немного начать умнеть? — Чё? Да ты! — Стэнли Снайдер и Ксено Хьюстон Уингфилд, что вы тут делаете?! — послышался рядом голос директрисы. — Ничего. — Синхронно, как по команде, ответили парни. — Ой, правда что ли? И на это «ничего» мне поэтому все учителя жалуются? — поза «руки в боки» придавала и так уступающей директрисе ещё большую зловещую ауру. — После уроков будете драить полы. — Эй, мы что вам, уборщики? — Возмутился Стэнли. — Если продолжишь в том же духе, то я вызову твоих родителей. Ты же этого не хочешь, не так ли? До этого уверенный взгляд Стэнли дрогнул. И он просто опустил голову. — Хорошо. Не надо звать родителей. — То-то же. После того как женщина ушла, Снайдер посмотрел на Ксено таким злым взглядом. — А ты чего стоял как истукан?! — Я не вижу смысла в том, чтоб спорить с такой устрашающей женщиной. Да и тем более об наших ссорах знает вся школа, когда директриса нас застукает, было лишь вопросом времени. Так что к чему отпираться. — Слишком много слов, Xeno-Zero. — После чего Снайдер ушёл. И даже не явился вечером на мытьё полов. «Почему я должен мыть пол, если это виноват Снайдер? Чёртов бесёнок, ещё и прозвища всякие придумывает». Стэнли и его компашка отбитых весь год терроризировали Ксено. Ладно ещё глупые прозвища, толкания в стену и подножки, мелкие колкости... Хьюстон-Уингфилд мог это всё терпеть, но вот уже когда они начали красить его вещи и портить его лабораторные работы, Ксено начал отвечать тем же в ответ. Стэнли играет в баскетбол и оставил полотенце без присмотра. Держи зеленку и ходи как Шрек дней пять, а потом не заметь несколько раз добавление зеленки и ходи так ещё дольше. Итан отошёл в туалет? Держи тебе суперклей на стуле, чтоб потом отдирать одежду. Лиам остался один и начал заводить свою шарманку с дурацкими прозвищами. Тогда послушай рассказ о том, в чём лучше растворить труп человека. После всего этого издевательства прекратились, остались лишь банальные насмешки и колкости, да прозвища, что с каждым разом были всё менее оригинальнее.

×××

В один из дней Ксено и Стэна поставили на один проект. Миссис Циркуль, как прозвали новую учительницу математики и физики, решила, что «помирить двух мальчиков» — это её самое главное предназначение на этот год. Тема им досталась «Геофизическая гидродинамика». Конечно же, Стэнли и Ксено рассорились в первый же день. Оба решили, что проект делать не будут, плевать, что там скажет учительница. — Надеюсь, все уже закончили над проектами? В ответ на вопрос учительницы послышать почти единогласное «да» от учеников. — Напоминаю, что от этого проекта будет зависеть ваша итоговая оценка! А теперь можете быть свободны. «Итоговая оценка... Черт» — понеслось в голове обоих, из-за чего они переглянулись и каким-то телепатическим образом договорились встретиться после школы в кафе, при этом не говоря ни слова. — Что будем делать? — Что-что. Спидранить работу за ночь. — Положил свою голову на стол Стэнли. — Тогда придётся идти к кому-то домой, чтоб материал хоть как-то связно выглядел. — Ну так пошли к тебе. У тебя же явно есть все эти заумные книженции. — К моему сожалению, книг у меня нет. — Чего? У тебя-то? — С недоверчивостью в глазах глядел Снайдер. — Представь себе. Да и тем более мама не особо обрадуется появлению незнакомца в доме. — То есть ты хочешь завалиться ко мне? А не прифигел ли ты часом, Wingnut? — Ты только что хотел сделать то же самое. — АГХ... Ладно! Пошли! Но если проект будет не на пятёрку, тебе капец. — Боюсь-боюсь. — Закатил глаза Ксено. «Я-то его сделаю на пятёрку, главное, чтоб ты ничего не запорол».

×××

Дома у Стэнли, естественно, было не прибрано, но Ксено больше смутила атмосфера... Одиночества, будто бы здесь никто не живёт. — А где твои родители? — Батя на работе, матери нет, сбежала от этого еблана. — Чего? — Находится немного в шоковом состоянии Ксено. — Не «чегокай», я тебе вообще ничего объяснять не обязан. — Фыркнул Снайдер. — Поднимайся на второй этаж, первая комната слева моя, я щас приду. — После чего он пошел куда-то, оставив Хьюстона-Уингфилда одного со своими мыслями. Поднявшись в комнату и открыв дверь, Ксено встал в проходе ошарашенный, а сзади него послышался топот ног, поднимающих по лестнице, после чего он увидел Стэнли, у которого были немного растрёпанные волосы и испуганный взгляд. По всей комнате валялась косметика. И раз Снайдер уточнил, что матери у него нет... То из этого выпал только единственный вывод: косметика принадлежала непосредственно самому Стэнли. — Нашёл всё-таки мою слабость... Теперь всем расскажешь? — Отпустил взгляд в пол Снайдер. — Я не так глуп, как ты. Меня не интересует это. Единственное, что могу сказать на этот счёт, так это то, что лучше не пользоваться косметикой так рано. Бесёнок уставился на него взглядом, полным непонимания. — Ты что, даже не станешь делать так, чтоб надо мной за это насмехались? — Я повторюсь, мне это не нужно. А теперь давай уже делать этот чёртов проект. Больше разговоров по этому поводу не было. Весь вечер и часть ночи они разговаривали только по теме проекта. Почему только часть ночи? Ксено, не привыкший сидеть до такой поздней ночи, уснул прямо на листочке, где писал текст. После чего утром он чувствовал себя неловко, так как Бесёнок его каким-то образом смог перенести на свою кровать, причём укрыв одеялом. Нет, Хьюстон-Уингфилд, конечно, понимал, что весит не так много, но всё равно чтоб его поднял ровесник... А ещё Стэнли закончил работу над проектом в одиночку, Ксено тогда даже не поверил в это, начал перепроверять, что там понаписал Снайдер, к удивлению маленького всезнайки, всё было верно. — Как? — Книжки в помощь. — Ухмыльнулся Бесёнок. Защитить проект они смогли, у них получилось лучше всех, а учительница считала, что её предназначение выполнено. «Ну и ладно. Пусть Циркуль думает, что хочет». Хотя в одном мисс Циркуль была права. Вражда как будто подутихла, Ксено думал, что это из-за того, что Стэнли боялся раскрытия своей тайны. Единственное, что осталось неизменно, так это прозвище Wingnut, которым почему-то теперь его называют только Стэнли. Когда они были в седьмом классе, уже был две тысячи пятый год, и они снова попали в один класс. Дружков Снайдера рядом не было, как и в частности половины их прежнего класса, кажется, знакомых лиц было человека три, не считая Бесёнка. И по каком-то странному стечению обстоятельств Снайдер решил сесть именно с Ксено. Кажется, с этого началась их дружба. Чуть позже, когда Снайдер под влиянием Хьюстона-Уингфилда отступил от компашки мальчишек-хулиганов, он начал раскрываться совсем с другой стороны. Правда, всё же две пагубные привычки, бесящие Ксено, у него остались — курение и нецензурная брань. «Как вообще можно курить в двенадцать лет?». Но как бы Ксено ни осуждал это, о чём говорил при каждой удобной возможности, но со временем он смирился с такой привычкой друга. Вскоре парни поняли, что у обоих родители те ещё мудаки. Родители Ксено вроде и содержали его, но принижали его знания и никак не помогали ему в развитии своих талантов, из-за чего ему приходилось копить деньги с обедов для того, чтобы купить хоть какие-то книги, что уж говорить об лабораторных принадлежностях, он вообще и мечтать не мог... Из этого всего, естественно, выходило и то, что Хьюстон-Уингфилд в какие-то дни не ел вообще. После чего на него обратился гнев Стэна, который после этого начал следить за его питанием, как жёнушка, с которой он двадцать лет в браке. Стэнли тоже поведал ему о своих родичах. Как оказалось, его отец военный, который участвовал в войне в Персидском заливе. После чего у него поехала крыша. В каких-то моменты он мог вести себя адекватно, но если выпьет, превращался в монстра... А если он был дома, то выпивал часто. Вообще-то мать Стэнли сбежала, сверкая пятками, оставив сына тирану-отцу. После чего спустя несколько лет Стэнли узнал, что у неё есть другой муж и дети, а про своего первенца она забыла, вычеркнула навсегда из жизни. Да, несмотря на то, что мистер Снайдер начал потихоньку меняться в лучшую сторону, отказался от алкоголя, начал ходить к психологу, просил прощения у Стэна за всё, что творил в прошлые годы. Сын никак не мог его простить, хотя какой-то жалостью к отцу начал обладать. Возможно, Стэнли простил отца только спустя несколько лет, когда тот узнал об увлечении косметикой. И вместо ожидаемо шквала эмоций и резких высказываний сказал: — Стэнли, тебе не надо пользоваться этой палёнкой. Пошли лучше купим тебе брендовую косметику, денег у меня достаточно. Ксено тоже смог поладить со Снайдером старшим, тот, узнав о том, что мистер Хьюстон и мисс Уингфилд так сильно забивают на талант сына, его стремление к знаниям, сначала пошёл с ними поговорил. — С ними как со стенкой! Я им пытаюсь рассказать, а они просто такие: «Да?.. Ну подумаешь». Да как так можно? У них такой талант под боком! — Не переживайте, мистер Снайдер. С ними так всегда. — Они у тебя просто тупые. — Подметил уже младший Снайдер. — Так. Если хочешь, я тебе куплю оборудование и эти все заумные книжки, будешь заниматься этим всем у нас. Свободные комнаты же есть. — Не стоит, мистер Снайдер... — Стоит! В той зачуханной школе явно ничего нет для того, чтоб ты развивал свой талант. — Если вы так настаиваете... — Тогда договорились, завтра идём искать всё необходимое. — Старший зевнул и посмотрел на часы. — Я пошёл спать, и вы тоже ложитесь. — Ага-ага, старик, иди уже. Я твою тушу в спальню не потащу. — Начал язвить Стэнли.

×××

— Мне всё равно как-то неловко. Всё-таки мистер Снайдер будет тратить свои деньги на меня, да ещё и буду занимать вашу жилплощадь. — Зато чаще будешь приходить, Wingnut. — Подмигнул ему Бесёнок. — Я и так у вас тут чуть ли не прописан. Мне кажется, твоей отец уже догадался о том, что мы встречаемся. — Ну ничего страшного. После чего Бесёнок утянул его в поцелуй, уже столько привычный, ласковый, но в тоже время властный. — Я же просил не целовать меня, когда у тебя на губах помада. Следы остаются. — Ой, не бубни, я ведь знаю, что тебе это нравится. После чего последовали ещё несколько поцелуев. А мистер Снайдер, что ещё не лёг спать, решил отложить свой поход за водой с мыслями: «Не буду мешать им».