Ось судьбы: Наследие УитУики

Что такое вечность? Это бесконечное множество возможных событий, происходящих в одно время, но в разных вселенных? Или это бесконечное путешествие по жизненному пути, нитка которого никогда не оборвется? 

А может вечность, это закольцованный промежуток времени перед неминуемой гибелью, когда разум понимает, что он сейчас погибнет, поэтому начинает прокручивать в голове все самые хорошие, важные, счастливые моменты нашей жизни. В это мгновение ты оказываешься совсем не в реальности, ты витаешь в облаках и думаешь о том, что это сказочный красивый сон твоей жизни. И вдруг он резко обрывается…

Никто не может дать точного ответа на этот вопрос. Но я в полной мере ощутила его значение

***

Поле битвы. Полдень

Прайм величественно спускает меня со своей большой ладони, аккуратно ставя на землю. Я осматриваюсь, все выглядят воодушевленными и настроены на победу. Я чувствую, что мы выиграем, но какой ценой? И это чувствовала не только я, мой желтый друг и брат - Бамблби, настороженно смотрел в мою сторону, он знал, что я не остановлюсь ни перед чем, даже если придется пожертвовать своей драгоценной жизнью, лишь бы спасти планету, человеческую расу и самое главное - свою семью Я медленно поднимаю глаза вверх, смотрю на приближающийся Кибертрон, который готовится буквально с потрохами сожрать Землю. Он выглядит зловеще, величественно и очень красиво, переливаясь металлическим блеском на ярком летнем солнце. В глубине виднеются маленькие фигуры трансформеров, явно ждущих своего часа. Металлическая планета пульсирует, я чувствую ее тяжелое «дыхание», провода плавно переплетаются с мокрыми трубами, уходя в глубины нерушимой крепости Наверх выбегают военные, в том числе и Леннокс. Они обескураженно смотрят на стражей, что протягивают мечи, грозясь убить любого, чтобы защитить меня и автоботов. Мужчина обеспокоенно смотрит в мою сторону, проверяя, в порядке ли я Леннокс — Кэрри! Где посох? Кричит мужчина издалека, я еле понимаю его слова, отмахиваюсь и поднимаю свой меч вверх, лучи солнца освещают его теплое лезвие, бликами отражаясь на земле. Все оборачиваются на меня, устремляя взгляды на лицо, пытаясь считать мои эмоции. Стражи воинственно рычат, принимают боевые стойки и как только я склоняю меч к горизонту, рвутся с места и бегут в сторону огромного командного центра наверху, где находится Квинтесса — Вперед, братья мои! Кричу я и одним движением запрыгиваю на Прайма, он ставит меня себе в ладонь и плавно взлетает. Я лишь одурманенно наблюдаю за тем, как 12 рыцарей слаженными действиями трансформируются в огромного огнедышащего дракона. Он величественен и опасен, грозно рычит, делает рывок с места и ловко взлетает следом за нами, разрезая пространство своими большими механическими крыльями, металлические перья которых тихо звенят на ветру Воздух наполняется запахом плавленного металла и гари. Температура заметно повышается, мне становится немного жарко, со лба стекает легкий пот. Остальные автоботы взбираются по лианам и металлическим стержням, свисающим вниз, цепляясь за них магнитами, Леннокс цепляется, за Хаунда. Симмонс, с трудом зацепившийся за Сайдсвайпа, что-то бурчит ему под руку, указывая пальцем на светящуюся точку в центре управления, предположительно показывая на посох. Я смотрю туда, куда указывает Симмонс и наклоняюсь к уху Прайма — Прайм, посох там, куда показывает Симмонс. Надо разделиться. Я обойду их сзади и заберу посох. А вы будете их отвлекать Он недолго молчит, обдумывая мои слова, смотря на всю разруху и опасность, кишащую на каждом шагу. Смотрит в глаза, пытается найти там хоть каплю сомнения или страха, но спустя несколько секунд, не находит. Недовольно мотает головой, но все же произносит 🔴 “Carrie, I really don't like this idea. You'll put yourself in great danger, and I won't be able to protect you” (Кэрри, мне очень не нравится эта затея. Ты подвергнешь себя огромной опасности и я не смогу тебя защитить) - обеспокоено сказал он, прижимая меня ближе, буквально боясь потерять в этой битве Пока мы с Праймом размышляли, перед нами показалась платформа центрального управления. Оптимус грозно приземлился, выдвигая свой меч из свободной руки и закрывая лицо маской Центр управления Кибертрона был сердцем планеты — нервной системой, из которой исходили команды, энергия и сама жизнь. Огромные шпили из живого металла тянулись ввысь, переплетаясь, словно вены, по которым струился голубой свет Энергона. Стены сияли древними письменами Праймов, а воздух вибрировал от гулкого ритма механизмов, что никогда не замолкали В центре зала, на потолке покоился главный командный обелиск — массивный кристалл киберстального сплава, внутри которого вращались бесконечные потоки данных, словно звёздные галактики. Он соединялся с десятками арок и терминалов, уходящих в потолок и глубь планеты, передавая импульсы в каждую её часть — Мы пойдем с Симмонсом. Да и теперь у меня есть меч, я смогу хотя бы как-то защититься Я чешу затылок, понимая, что мои аргументы здесь вообще не уместны и не имеют веса. Но Прайм кивает, с опаской ставя меня на землю и нагибаясь ко мне 🔴 “All I can do is wish you luck. Please don't die. We won't survive it” (Мне остается только пожелать тебе удачи. Не умри, пожалуйста. Мы этого не переживем)  Он говорит медленно и видно, как нервничает. Его слова трогают меня в самую душу, я прислоняюсь лбом к его лбу, по щекам предательски текут соленые и горячие слезы. Уходить совсем перехотелось, я бы осталась здесь, в его объятиях, теплоте слов и его ауре уверенности. Но мне было нельзя показывать свою слабость и отступать. Я вытерла слезы рукавом и погладила его на прощание по скуле — Я не могу ничего обещать. Но я сделаю все, что в моих силах, для этого Шепчу я, отстраняясь от Прайма и отходя на пару шагов назад. Он тяжело встает, ему тоже плохо и вообще не хочется отпускать меня на верную смерть. В этот момент добираются остальные. Сайд ставит Симмонса на землю и отряхивается от сажи, что летит ото всюду из-за выстрелов и бойни. Би подходит ко мне, не говорит ни слова, лишь дает кулачок, я стукаю в ответ, слабо улыбаюсь, еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться снова 🟥 “Don't be Prime. We can't revive you...” (Не будь Праймом. Тебя воскресить мы не сможем…)  Сайдсвайп пытается шутить, но выходит плохо, поэтому он чешет затылок, и кидает под мои ноги маленький талисман в виде красной машинки, я подбираю его и крепко сжимаю  🟥 “Let him help you, as he once helped me. Let him be your guardian angel” (Пусть он поможет тебе, как когда-то помог мне. Будет твоим ангелом хранителем)  Он практически шепчет, иногда запинаясь. Я рвано вздыхаю и надеваю кулон, прислоняю ближе к сердцу, чувствуя, как он греет душу. Смотрю ему в глаза и благодарственно киваю, ощущая, как ком скапливается в горле, я готова заплакать, но меня спасает Прайм 🔴 “Let's go!” (Пошли!) Кричит он, подгадав момент для нападения и срывается с места, за ним рванули и остальные. Я хватаю Симмонса под локоть и тащу за собой в катакомбы, оставляя Леннокс ждать военных и подкрепление. Сеймур не говорит ничего, лишь недовольно фыркает. Я слышу выстрелы, сердце отзывается на каждый из них неприятным толчком волнения за своих друзей Когда началась битва — этот зал превратился в арену хаоса. Оглушительные взрывы сотрясали стены, и искры летели, словно дождь из горящих созвездий. Пол, когда-то идеально гладкий и сияющий, теперь был изрезан шрамами от бластеров и глубокими бороздами от клинков. Своды содрогались под ударами, и древние символы на них мерцали, будто сами Праймы наблюдали за происходящим Терминалы один за другим гасли, рушась и разлетаясь на осколки, а огромные энергетические кабели, разорванные в бою, вырывались, как разъярённые змеи, разбрасывая потоки голубого света. Воздух был наполнен запахом горелого металла и плазмы, крики боевых сигналов смешивались с ревом двигателей В центре всего — там, где сходились лучи Энергона, — схлестнулись бойцы. Их удары отдавались эхом, и каждый миг казался решающим для судьбы планеты. Всё пространство вокруг зала стало полем сражения — древнее сердце Кибертрона, которое теперь билось в ритме войны Тоннель был узким, влажным, стены покрыты старыми, проржавевшими трубами, из которых сочилась тёплая влага. Воздух здесь был тяжелым, с привкусом железа и гари. Симмонс, пытаясь казаться спокойным, то и дело бросал короткие взгляды назад, будто ждал, что нас вот-вот настигнут Нам с Симмонсом пришлось пригнуться, чтобы не задеть выступающие острые углы мокрых склизких труб. Каждый шаг отдавался эхом от тесных стен, слякоть под ногами неприятно хлюпала. Прямо в стену около нас кто-то с грохотом ударился, я тихо взвизгнула, закрыла себе рот и медленно пошла дальше, в душе молясь, лишь бы это был не Прайм. Потому что грохот стоял такой громкий, что аж немного оглушал Симмонс — Твою мать! Ворчит мужчина, ударяясь головой об очередную торчащую трубу, он потирает больное место и тыкает мне в плечо Симмонс — Ты не могла выбрать более адекватное место?  Я тихо посмеиваюсь и продолжаю идти, ловко огибая препятствия и не теряя расположение духа — Хочешь к ним, чтобы тебя сразу разорвали на куски? Симмонс замолкает, недовольно пнув ногой камушек. Сделав еще пару шагов, я медленно взглянула наверх и увидела над собой посох, который сиял и висел в воздухе, питая огромную машину на потолке, которая высасывала силы из Земли и пожирала ее изнутри. Аккуратно взобравшись, я внимательно оглядываюсь, опасаясь засады Но поворачивая голову, вижу, как Прайм беспощадно дерется с Мегатроном, парируя его удары и тяжело дыша. Мое сердце уходит в пятки, я чуть не теряю сознание от увиденного, но меня подхватывает Симмонс и приводит в чувства Симмонс — Кэрри, а ну, вставай, иначе все будет зря!  Немного проморгавшись, мое сознание приходит в норму и я стойко встаю на ноги, мотаю головой и окончательно понимаю, что мне нужно сделать. Заметив, что Квинтесса отвлекается на Прайма, я буквально кидаюсь на посох, с усердием прыгая с места, хватаю его и падаю вместе с ним на холодный металлический пол, ударяясь затылком об обломок, только что отлетевший от плеча Мегатрона. Картинка начинает плыть, звуки становятся оглушительным звоном, я обессилено кричу от боли и звона в ушах, не нарочно привлекая к себе внимание и быстро теряю сознание. Большая машина для убийства Земли дезактивируется и гаснет, все взгляды недругов обращаются ко мне Горячая, склизкая и темная кровь медленно растекается под моей головой, марая пушистые плотные волосы густой пеленой, превращая их в кровавое месиво. Бамблби дистанционно проверяет пульс, понимает, что я жива. Пытается прорваться, отталкивая врагов, размахивая острым мечом и умело стреляя бластером 🟡 “Carrie! No! Don't die” (Кэрри! Нет! Не умирай) — он буквально молит об этом несуществующего бога Трансформеров и рычит, делая очередной выпад во врага Симмонс подбегает ко мне, крепко обнимающей металлический посох. Он дрожит, пытается что-то сделать, достает из своего рюкзака чистые бинты, его руки предательски трясутся, из-за чего моя голова не перематывается, мужчина начинает злиться на самого себя Битва в это время кипела во всей своей беспощадной ярости Оптимус Прайм с ревом встречал удары Мегатрона. Огромные клинки сталкивались, выбивая искры, удары были настолько мощными, что каждый из них отдавался гулом в сводах металлической залы. Леннокс помогает издали, стреляя лазером и кидая гранаты  🔴 “You've lost, Megatron!” (Ты проиграл, Мегатрон!) — гремел голос Оптимуса, когда он с силой отбрасывал врага в сторону. Но тот вставал вновь, тяжело дыша, окутанный дымом, и с рычанием бросался обратно. Мегатрон бил не ради победы, а ради ненависти, каждый выпад был наполнен отчаянием и яростью. Их клинки скользили друг по другу, сцепляясь, словно два титана в смертельном поединке Вокруг автоботы и рыцари вели ожесточённый бой с десептиконами. Сайдсвайп метнулся сквозь огненный шквал, разрубая врага одним взмахом своих лезвий. Бамблби, несмотря на отчаянные попытки пробиться ко мне, не сдавался: его пушка гремела залпами, снося целые группы врагов, но он то и дело оборачивался в мою сторону 🟡 “I must get to her!” (Я должен добраться до неё!) Квинтесса, стоявшая на возвышении, видела, как посох выскользнул из её власти. Её глаза сверкнули бешеным огнём Квинтесса — “Fools! You don't even understand what you've done!” (Глупцы! Вы даже не понимаете, что натворили!) Она подняла руку, и щупальца энергии метнулись в сторону Симмонса и моего неподвижного тела, но Оптимус перехватил её взгляд, оттолкнув Мегатрона 🔴 “Don't touch her!” (Не тронь её!) — рыкнул Прайм и, взметнувшись, обрушил клинок на энергетический поток, рассекая его В этот момент рыцари окружили Мегатрона, навалившись на него всей мощью. Один из них ударил его в спину, другой полоснул по руке, выбивая оружие. Но лорд десептиконов взревел и сбросил их, не желая падать так низко Зал гремел от ярости, искр и разрядов. Я лежала среди всего этого хаоса, сжимая посох в окровавленных руках, а каждая вспышка битвы вырывала из темноты картины — лицо Прайма, искажённое решимостью, отчаянные глаза Бамблби, рыцарей, что стояли рядом, и Квинтессу, чья маска ненависти медленно трескалась

Всё сходилось к последнему удару

Оптимус делает смертельный выпад топором и пронзает Мегатрону механическое сердце, он сразу же отталкивает от себя мертвое тело, вытирает лицо от его склизкой зеленой крови и смотрит в мою сторону. В одно мгновение его взгляд врезается в реальность, пронзая душу. Страх, волнение, гнев, беспомощность. Он видит, как Квинтесса оборачивается на нас с Симмонсом и со злостью замахивается металлическим острым копьем. Прайм делает один точный выстрел, но не успевает

Время замедляется в его глазах, по щекам текут масляные слезы, он падает на колени и все случается на его глазах, он не в силах отвести взгляд от того, чего не смог предотвратить по своей ошибке:

Квинтесса с грохотом замертво падает на мокрый пол и медленно превращается в металлическую пыль, развеиваясь по ветру легкой дымкой, улетая в Небытие. Симмонс оборачивается и видит, как летит моя смерть и начало вечности - золотое, сверкающее на солнце, копье Мужчина бросается на меня, валящуюся без сознания, закрывая своим телом, он сильно жмурится, прижимаюясь ближе, молится, но его молитвы, именно сегодня, не были услышаны никем Громкий хлюпающий звук разрезает пространство и обращает все взоры на его источник. Металл нещадно, легко и быстро пронзает Симмонса, проходит насквозь и достигает своей цели - прибивает мое тело к полу намертво, как нож по маслу, насаживая на себя Слышится хруст костей, звонкий, как бьющееся стекло, он режет уши и микрофоны автоботов. Они разъяренно падают на колени, расправившись с остальными противниками, по их щекам медленно текут маслянистые слезы, все оружие в миг оказывается брошено на пол, с громким гулом Мое тело настигают посмертные судороги, изо рта фонтаном льется густая багровая кровь, окрашивая металл, одежду и лицо, на котором нет ни грамма эмоции, мышцы ослабевают. Посох заливается липкой жидкостью и постепенно гаснет, теряя жизненные силы вместе со своей хозяйкой. Руки теряют хватку и металл медленно катится вниз, к ногам Прайма. Ресницы дрожат, глаза закатываются. Боль доходит до мозга

***

Яркий свет ослепляет глаза, привыкшие к темноте. Мне нужна минута, чтобы привыкнуть к новому освещению и наконец полностью открыть очи Я стою на вершине заснеженной горы, устремляя свой взор вдаль, на заходящее теплое солнце, переливами играющееся с небом, его нежные лучи приятно ласкают мое лицо и согревают душу Мне было совсем не холодно, наоборот, даже немного жарковато. Я делаю пару маленьких шагов, чувствуя, как под ногами приятно хрустит мягкий снег. Оглядываюсь и замечаю Прайма, сидящего рядом и пустым взглядом смотря за горизонт — Оптимус? Что случилось, почему ты такой… Опустошенный? — мой голос слегка дрожит, я подхожу к автоботу, сажусь рядом 🔴 Мне жаль, что я не смог тебя спасти. Я не сдержал своего обещания — он хрипит, его голос еле слышен, как будто был сорван Я удивленно смотрю на него, прижимаюсь ближе, но вдруг понимаю, он меня не видит, не слышит и не чувствует. Он опечалено говорит сам с собой, своим настоящим голосом, без капли стеснения 🔴 Кэрри, наша драгоценная Кэрри… Ты была нашим домом, успокоением, поддержкой, маленькой защитницей и самое главное - любимым членом семьи — он подставляет тяжелый подбородок на свою ладонь, сжатую в кулак, не моргает — Ты так героически спасла эту планету, нас, что совсем забыла о себе. О том, что жизнь- ценнее всего на свете — он делает паузу, скрипит, поджимает одно колено под себя — Когда-то я сказал тебе: «Если будешь смотреть на звезды, думай об одной из них, как о моей душе». Теперь я ночами смотрю на звезды и ищу твою яркую синюю звездочку, но каждый раз не нахожу ее. Я желаю, чтобы ты нашла упокоение и с теплом вспоминала о нас, как о своей самой лучшей семье во всем свете В горле встает ком, я не нахожу слов. Все резко темнеет, меня быстро засасывает в снег, я начинаю задыхаться, воздуха не хватает, легкие сжимает плотный, жгучий холодом, снег, с громким хрустом легко ломаются ребра, изо рта начинает течь густая кровь. Через секунду я проваливаюсь в бесконечную тьму своих мыслей и переживаний, что терзают меня, раздирают душу, срывают одежду, оставляют глубокие порезы на теле, меня окутывает ледяная пелена смерти, не оставляя ни единого шанса вернуться обратно

***

Симмонс истошно кричит, пытается сняться с ручки копья, отчего кровь хлыщет еще больше, смотрит на меня и громко плачет. Его попытки оказываются тщетны. Он начинает захлебываться собственной слюной, вперемешку с кровью, которая начинает выливаться из его пронзенных легких Симмонс — Прости… Меня… Он говорит это, еле слышно, хрипит, брыкается еще какое-то время, а потом резко и замертво виснет, переставая дышать. Наши биения сердец затихают, вместе со звуками войны, с поля боя. Конец света для Земли и людей не наступил. Но он наступил для автоботов На поле боя все застыло, будто сама планета задержала дыхание. Вокруг стоял мертвый шторм — вой сирен, гул разрушающегося металла и рык пушек стих, уступив место тишине, пронзающей сердца сильнее любого оружия Оптимус Прайм, стоявший среди развалин, будто окаменел. Его огромные руки дрожали, взгляд не мог оторваться от того, что только что произошло. Его сознание ушло далеко отсюда, на ту самую заснеженную гору, в отдалении от человека. Сражение, ради которого он шел через века, завершилось страшной платой. Его братья-рыцари тоже остановились, побросав клинки и копья на землю, их горящие глаза наполнились скорбью. Бамблби рухнул на колени первым, закрыл лицо ладонями, его корпус пронзали отчаянные волны боли. Сайдсвайп опустил клинки, металлическое дыхание сорвалось на рычание, полное ярости и отчаяния. Даже Хаунд, обычно невозмутимый, тяжело ударил кулаком в землю, разлетевшийся камень и пыль не могли заглушить его глухого рыдания Посох, утративший связь с хозяйкой, погас и безжизненно катился к ногам Прайма. Его сияние угасло, как угасло пламя в душе тех, кто сражался за Землю. Металлическая пыль от Квинтессы всё ещё кружилась в воздухе, будто насмехаясь над падшими Рыцари встали в круг, опустив головы, их тяжелые тела скрипели в унисон, будто звучал траурный марш. Никто не шелохнулся. Даже Мегатрон, распростёртый неподалеку, с мертвым холодом в глазах, выглядел теперь не врагом, а частью этой тьмы Оптимус поднял посох, но в его руке он не засиял. Лезвие его меча дрогнуло, и великий вождь впервые позволил себе упасть на одно колено, словно тяжесть мира окончательно сломила его Пол содрогнулся, когда Оптимус Прайм рухнул на колени, упираясь ладонями в холодный металл. Его рев был первобытным — боль, отчаяние и ярость в одном звуке. Этот рев срезал пространство, заглушил гул разрушенного города и даже дыхание тех, кто стоял рядом. Мир будто бы остановился, чтобы услышать, как ломается сердце вождя Небо заволокло тучами, солнце, сиявшее до этого, исчезло за их серым покровом. Всё поле боя стало похоже на огромную могилу. И никто из живых автоботов не произнёс ни слова. Их война завершилась не победой, а режущей сердце потерей Посох ломается в его сильной ладони, распадаясь на маленькие кусочки, а после хрупким звоном рассыпается в сверкающую пыль, и эта пыль, поднятая ветром, растворялась в воздухе, словно уходила вместе с последней надеждой Он, не скрывая своих чувств, громко плачет, сильный металл его плеч дрожал, каждая линия корпуса отзывалась болью но главному автоботов было плевать, он потерял самое дорогое, что обрел совсем недавно - спокойствие и самого верного товарища, с которой можно было идти на любое дело, зная, что она не предаст, поддержит и вылечит, иногда даже воскресит. Он потерял не союзника, не оружие, не часть армии — он потерял самое драгоценное: того, с кем чувствовал себя не воином, а живым, не лидером, а тем, кто имеет дом, защиту и веру. Того, кто лечил его душу, оживлял, возвращал из бездны Глухой удар кулака — и земля содрогнулась, оставив глубокий след. Быстро отбросив меч, Оптимус резко поднялся. Его тяжелая поступь, будто колокольный звон, эхом прокатилась по липким и мрачным стенам. Грозно и упрямо идет в сторону бездыханных тел, из которых медленно вытекает оставшаяся густая жидкость 🔴 “Get out! Get out of here!” (Вон! Все вон отсюда!) Он властно и истошно кричит, тон не позволяет ослушаться, автоботы и прибывшие военные медленно уходят, изредка оглядываясь. Глухие, но тяжелые шаги раздаются тихим эхом от липких стен. Оптимус подходит, садится на колено и ласково, почти невесомо, берет наши тела, не вынимая копья, кладет себе в ладонь, аккуратно целует в макушки. Бережно прикрывает второй ладонью и медленно встает 🔴 “Fuck it all. I didn't give a damn about the rules” (Пошло оно все к черту. Плевать мне на эти правила) Он шепчет, тихо плачет, молит о том, лишь бы успеть, лишь бы получилось, его маслянистые слезы капают на ладони, но он не позволяет проникнуть на тела. Защищает, оберегает, как священный огонь С каждым его шагом, походка становилась более уверенная, тяжелая и грозная. Он злился, ему было страшно, он был огорчен, он сожалел, ему было больно. Все негативные чувства смешались в лидере автоботов воедино и только они сподвигли его сделать то, о чем он никому и никогда не рассказывал, во что сам не верил, пока не потерял то, что было так дорого

***

Мы понимаем ценность жизни и человека только после того, как теряем ее, когда находимся на лезвии ножа и грани жизни со смертью. Смерть блаженно кутает наши души в теплые коконы, отправляя их по речке Небытия, заставляя переживать свои страшные кошмары раз разом, истончая душу и превращая ее в ничто, в призрака, который, в последствии, скитается по бескрайним безжизненным землям в поисках своего упокоения

А когда мы теряем близкого - происходит нечто подобное остановки сердца. Дыхание рвется, оно перестает быть адекватным, иногда и вовсе его нет. Голова теряет рассудок, разум теряется в гурьбе мыслей, которые поглощают с каждой секундой все больше адекватности, реальности, все превращается в смутный комок действий. Человек больше не думает, не живет, он делает все на автомате, выживает. Он теряется в своих чувствах, в своей необузданной боли, страданиях и потере. Его укутывает вечность, если не справиться с этим

И он не справился, он позволил чувствам охватить его. Эмоции захлестули разум и заставили вспомнить невозможное, давно забытое устройство. Спасение ли?

***

Оптимус выходит из отсека и озирается, он прижимает наши тела ближе к груди и плавно взлетает, его взгляд устремлен вдаль - там, за холмом, среди металлических останков и мусора, стоит их корабль, на котором покоится возможное спасение двух светлых душ Автоботы видят своего лидера со стороны, они озадаченно переглядываются, но их лица не покидает скорбь и печаль, их брови опущены, глаза прикрыты, они тоже чувствуют, тоже живые и тоже не могут спокойно пережить смерть близкого. Бамблби первый трогается с места, он медленно, но верно идет вслед за Праймом, молясь, что он знает, что делает Оптимус медленно подлетает к кораблю, аккуратно встает на его платформу и уверенно заходит внутрь. Несколько секунд бродит по, казалось бы, бескрайним коридорам межгалактического корабля, которые эхом отражают его тяжелые и опечаленные шаги, и утыкается в закрытую дверь. Ничем не примечательную, на первый взгляд, но Прайм явно знает, что за ней скрывается что-то очень важное. Он подходит ближе и металл послушно открывается, впуская хозяина внутрь, а как только лидер автоботов заходит внутрь помещения, дверь сразу же закрывается  🔴 “I'll break all the laws, but you'll live” (Я нарушу все законы, но вы будете жить) — он ворчит себе под нос, пытаясь успокоиться, пытаясь поверить в то, что он действительно может это сделать Оптимус внимательно осматривает помещение, почти бережно двигается среди кабелей и металлических конструкций, будто каждый звук и движение могут разрушить то, ради чего он пришел. Его гигантские руки осторожно касаются панелей, управляя сложными системами корабля, одновременно наблюдая за экраном, на котором мелькают схемы, графики и энергетические потоки  Шаг замедляется, Оптимус подходит к металлическому столу, заботливо стелет на него первую попавшуюся ткань и аккуратно кладет два неразлучных тела, пронзенных копьем, на холодную поверхность. Сам же, подходит к двум небольшим капсулам, чуть выше Симмонса по росту, набирает какие-то команды на кибертронском языке на пультах управления и подходит к большому монитору, посреди помещения Здесь пахнет сыростью и затхлостью, комната явно давно не использовалась. Где-то в хвосте корабля слышится скрежет металла - остальные автоботы подошли, но Прайм не обращает на это внимание. С вентиляции изредка капают прохладные капли воды из-за проливного дождя этой ночью. За бортом царит гроза и разруха, гром разрезает тишину и доставляет чувство дискомфорта военным, которые чувствуют предзнаменование чего-то большего Он делает глубокий вдох, почти человеческий, хотя каждый его механизм пульсирует, вибрирует, словно дыхание. Ладони сжимают рукояти управления, а глаза мерцают синим светом, отражая напряжение момента. Каждое движение продумано, точка за точкой, пока он аккуратно не выставляет энергетические каналы, соединяющие капсулы с нашими телами Капсулы медленно открываются, в них покоятся, пока что бездыханные оболочки - человекопобные трансформеры, такие, как Когман. Корабль отзывается на действия хозяина и заводить двигатель, чтобы набрать мощности Стены содрогаются, стол слегка трясется, но вскоре все приходит в норму, когда обороты внеземного двигателя выравниваются. В помещение загорается спокойный желтоватый свет, озаряя обеспокоенного Прайма, который сосредоточенно высчитывает цифры в голове, он сосредоточен и внимателен, настроен на положительный результат, верит в это, всей своей душой, цепляется за последнюю надежду После минуты вычислений, лидер автоботов начинает что-то очень быстро печатать, краем глаза поглядывая на стол, проверяя, все ли в порядке. И вот, воцаряется полная тишина, даже корабль затихает, в ожидании чуда Оптимус задерживает дыхание, кладет руку на грудь, второй нажимает на последнюю кнопку, медленно опускается на пол, спиной к монитору и закрывает глаза, пальцами делая «крестики» Желто-зеленые потоки энергии перемешиваются в наших телах, мышцы на секунду содрогаются и снова расслабляются, из нас вытекает уже другая энергия, она более спокойная, медленная и уже синяя. Неспешно перетекает по виткам трубок, устремляясь к капсулам. Прайм закрывает себе рот рукой, сжимая ее в кулак Лучистая энергия вливается в новые, уже металлические тела, медленно, но верно заполняя каждую шестеренку, завиток, механизм и наконец, скапливается в грудине - в самой душе трансформеров, их маленьком металлическом двигателе жизни, похожем на человеческое сердце. С мертвых тел перестает течь энергия, она медленно заканчивается, перетекая в новую жизнь Минута, две, три - ничего. Казалось, сейчас у Оптимуса сдадут нервы, он разнесет здесь все к чертям и разорвет Мегатрон на куски за то, что он сделал с его родными. Но вдруг, тишину нарушает еле слышный, но стойкий гул запускающихся трансформеров — получилось?

***

Я бесконечно падаю в незримом потоке мыслей, пожирающих меня изнутри. Здесь холодно, ничем не пахнет, атмосфера смерти и угнетения, заставляет и, без того не бьющееся сердце, сжиматься 

«Ты снова подвела их. Умерла, а они будут страдать из-за твоего необдуманного поступка»

«Прайма будет бесконечно терзать вина за то, что он не спас тебя. Все из-за тебя»

«Ты не заслуживаешь их дружбы»

Эти голоса сливаются воедино и превращаются в оглушающий звон, меня начинают душить невидимые руки совести, я брыкаюсь, но бестолку. Все начинает плыть перед глазами, я смутно вижу чью-то руку, что упорно тянется ко мне, руку… Прайма?  Его рука резко хватает меня и дергает на себя, голова начинает кружится, меня тошнит, резкий свет ослепляет глаза

***

Я резко падаю на пол из капсулы, много и грубо кашляю, трогаю горло, за которое душили секунду назад, с меня сыпется многолетняя пыль и песок, много моргаю и понимаю - я жива, но не жива. Нет дыхания и пульса, но, что-то внутри меня заставляет жить без этого. Я оглядываюсь и мой взгляд настигает ошарашенного Прайма, который неуверенно открывает глаза и не верит сам себе. Я трогаю голову, не нахожу там крови и даже волос. Оглядываю руку и до меня доходит полное осознание, я впадаю в жесточайший ступор, уставившись на металлические пальцы рук А вот Симмонсу с адаптацией было гораздо легче, ну или мне так показалось. Он вывалился из капсулы и стал рьяно размахивать рукой, второй закрывая грудину, на которой должна была зиять дыра от копья Симмонс — Твою мать! Я вас всех убью! Не трогайте Кэрри! Он даже не смотрел куда бил, пока в конечном счете не ударился об металлический шкаф и не осел на пол. Огляделся, заметил свой труп на столе и открыл рот от удивления. Его взгляд застрял на трупе, он не мог пошевелиться, лишь озадаченно смотрел на бездыханное тело, лежащее на моем и проткнутое копьем Симмонс — Так меня что, реально копьем пронзило?… — прошептал он сам себе и закрыл лицо руками, а когда взглянул на руки, с ужасом взвизгнул и подпрыгнул на месте — Я что, трансформер блять?! Оптимус все еще сидел на полу, смотря лишь на меня, он много раз моргал, пытался прийти в чувства, но не мог. Ор Симмонса разошелся по всему кораблю, его услышали даже автоботы, стоящие на входе, по звукам было ясно - они направляются сюда — Прайм… Я же ведь.. Я…. Как так?… — я прижала колени к лицу, закрыла его руками, закрыла глаза и замолчала, пытаясь переварить все, что произошло Симмонс не успокаивался, он кричал, как бешеный, грозясь все здесь переворотить. Он впал в истерику, что было неудивительно. Пережить такую ужасную боль, умереть и внезапно воскреснуть в механическом теле, ни одна, даже самая сильная психика, не выдержит такого потрясения Мужчина начинает истерично кидаться мелкими вещами, переходя в сильную неконтролируемую истерику. Прайм наконец-то переводит на него тяжелый взгляд, одним ловким движением сбивает его с ног и придавливает своей тяжелой ногой. Он не груб, наоборот, заботлив и снисходителен к истерике мужчины 🔴 Успокойся. Полежи, отдохни. Нам всем нужно прийти в себя — он буквально хрипит, слова даются ему тяжело, он также сильно потрясен, как и мы. Я снова слышу его голос, настоящий, понимаю каждое его слово — Я сам не верю происходящему Симмонс сначала брыкается, но потом начинает медленно успокаиваться и приходить в себя, привыкая к механическому биению сердца и шуму шестеренок. Лидер автоботов переводит свой обеспокоенный взгляд на меня, внимательно изучая мое лицо. Я несколько секунд сижу в полной тишине, потом несмело убираю руки с лица, оглядываю пальцы, ладони, внимательно смотрю на каждую шестеренку, что крутится в моем теле и громко, по-живому выдыхаю, привлекая внимание — Надо похоронить тела. Людям сказать, что мы умерли — шепчу я и откидываю голову вверх, к прохладной стене — Я думала, что все это страшный сон Поворачиваю голову к Прайму, по его щекам текут редкие горячие слезы, он рад до потери пульса, что все это - реально и я жива, я здесь, перед ним, хоть и в металлическом обличии. Он молча протягивает мне холодную руку, буквально просит прикоснуться. Я, сначала отдергиваю свою руку, до дрожи боюсь всего, что происходит, чем пугаю Оптимуса, он уже собирается убрать ладонь, но я несмело протягиваю свою в ответ. Лидер автоботов аккуратно сжимает мои пальцы, искренне улыбается 🔴 Я понимаю, нужно время. Не буду тебя торопить Симмонс окончательно приходит в себя и вылазит из под большой ноги Прайма, мужчина смотрит на меня и через секунду бросается мне в объятия. Я совсем не думаю, крепко обнимаю в ответ, ведь он пережил даже больше чем я, будучи в сознании прочувствовав всю боль от пронзания копьем Я слышу, как Сеймур тихо плачет мне в плечо, прижимаюсь к нему крепче и понимаю, что по моим щекам тоже текут слезы, маслянистые и более густые, но настоящие горькие слезы Симмонс — Я думал ты умерла. Я не смог остановить кровь. А потом это злосчастное копье… Я пытался, правда пытался… — между словами он злобно всхлипывал, явно виня себя в произошедшем — Никто не виноват в этом, Симмонс. Никто Буквально шепчу ему на ухо, аккуратно поглаживая по спине и понемногу успокаиваясь. Как в дверь резко входит Сайдсвайп, он разъяренно смотрит на Прайма, явно негодуя из-за того, что он унес наши тела непойми куда, но как только его взгляд переходит на нас, он теряет дар речи, падает на колени и снова роняет свои острые клинки 🟥 Они живы?… Сайдсвайп сидит на коленях, глаза широко раскрыты, пальцы дрожат, он всё еще не может поверить своим глазам, медленно переводит взгляд с Прайма на нас, на Симмонса Симмонс успокаивается, он напоследок по-отцовски гладит меня по голове и встает, уже гораздо увереннее держась на ногах. Бамблби прорывается сквозь Сайда, который перекрыл весь проход и вваливается в помещение. Он не спрашивает разрешения, не ждет ответа, он просто находит мою энергию своим визором, ту самую, что была в мертвом теле, теперь уже в новом механическом. Бросается ко мне, берет на руки, крепко прижимает к себе, закрывая своими ладонями 🟡 Чтобы я еще хоть раз послушался тебя и отпустил одну. Хоть раз Он недовольно ворчит, своим родным голосом, но явно рад тому, что я жива, он не задает лишних вопросов, просто крепко и ласково обнимает, мне остается лишь прижаться в ответ, обнимая его за грудину. Мне становится лучше с каждой секундой в его объятиях. Но он вскоре отпускает меня, бережно ставит на пол, кивает в сторону Сайда, все еще стоящего в шоке Я медленно иду к нему, пошатываясь и хватаясь за шкафы, все еще не привыкнув к новому телу. Сайдсвайп ловит меня, когда я в очередной раз спотыкаюсь и садит к себе на ладонь, в которую я теперь еле помещаюсь и аккуратно гладит меня по плечу Я сидела в ладони Сайда, чувствуя холодный металл под руками и странное, почти чуждое биение собственного сердца — оно стучало ровно, но не так, как раньше. Каждое движение давалось с усилием, словно мышцы привыкали к новой конструкции, к шестеренкам, к жесткой броне. Легкий гул энергии пробегал по проводникам внутри меня, вызывая легкую дрожь и щекочущее ощущение, которое никак нельзя было назвать комфортным 🟥 Маленькая непоседа... — шепчет, утыкаясь носом мне в макушку Я делаю попытку пошевелиться, но руки и ноги слушаются странно и не сразу. Каждое движение вызывает небольшой скрежет и щелчки, а глаза — визоры — приносят странное ощущение ясности и холодной отдачи. Я моргаю, и свет приборов отражается в них по-новому: мир стал ярче, резче, металлически холоден, но при этом ощущается невероятная сила и контроль Я аккуратно целую Сайда в лоб и слезаю с его ладони, смотря прямо в глаза Прайму. Он терпеливо ждет, как и обещал, настоящий рыцарь и лидер. Делаю неспешные шаги, сначала неуверенные, но с каждым разом получается все лучше Наконец дохромав до Оптимуса, я медленно сажусь к нему на колени, прижимаюсь ближе и кладу голову ему на плечо, он боязливо обнимает меня, но я лишь сильнее прижимаюсь, его подбородок опускается мне на голову, дыхание выравнивается, наконец, лидер автоботов успокаивается 🔴 Мне было страшно, не буду этого скрывать. Я боялся, что ничего не получится и вы так и останетесь в тех телах, мертвые — он понизил голос, начал медленно поглаживать мое плечо — Я обещал защищать вас, но не выполнил своего обещания. Мне правда жаль, что так вышло. Это был… — он переволновался и запнулся — Это был единственный вариант, хоть и не сто процентный, как вернуть вас к жизни Прайм говорил медленно, размеренно, словно объясняя что-то маленькому ребенку. Его тон был мягок, вежлив. Он охранял меня, как зеницу ока. Протянул мне талисман, который давал мне перед боем Сайдсвайп, я улыбнулась, взяла его и надела на себя — Получается, силы талисмана помогли? Он же обещал, оберегать, как ангел хранитель Сбоку послышался смешок Сайда, он впервые за это время искренне улыбнулся, расслабляясь и спокойно выдыхая Комната наполняется мягким гулом вновь запущенных систем, а тепло от присутствующих рядом автоботов, пусть и в их металлических телах, создаёт чувство безопасности. В этом мгновении кажется, что весь хаос, кровь и сражения остались где-то далеко, и на короткое время есть только я, Прайм и те, кто готов охранять семью любой ценой Симмонс, стоящий неподалеку, неуверенно подходит, садится рядом, боясь помешать, но Прайм аккуратно подхватывает его и уволакивает в наши теплые объятия. Мужчина ворчит, но вскоре расслабляется и уже с удовольствием обнимается. Остальные тоже начинают подходить и буквально облеплять Оптимуса крепкими объятиями, образуя большой «комок» дружеских рук и теплых, согревающих душ

— Друзья навечно?

🔴 Навечно — тихо отвечает Прайм

Прижимает нас всех сильнее к себе. Его голос дрожит, но в нём есть твёрдое обещание, непоколебимое и искреннее. Бамблби мягко фыркает, качая головой

🟡 Навечно

Его визор слегка мерцает, словно подтверждая каждое слово, металлическая рука Би обнимает меня сильнее, словно не желая отпускать. Сайдсвайп улыбается, слегка покачивая плечами, и добавляет

🟥 Навечно — в его тоне звучит лёгкая беззаботность, но глаза блестят от радости

Симмонс — Навечно — наконец, перестав ворчать, тихо прошептал

Комната наполняется ощущением настоящей семьи, того редкого и ценного чувства, что даже после боли, сражений и потерь остаётся нерушимым Комната постепенно наполняется тёплым светом, отражающимся в металлических панелях, в глазах каждого — спокойствие и тихая радость. Здесь нет больше страха, боли или тревоги. Есть только они — вместе, навсегда, в этом мгновении, которое словно растянулось, превратившись в вечность В этот миг понимаешь, что вечность — не просто время, не цепь событий и не бесконечные миры. Вечность — это моменты, которые остаются в сердце, переживания, которые делают нас живыми, любовь, которая связывает и никогда не отпускает. И теперь, среди металла, шестерёнок и мягкого света, они обрели свою вечность Снаружи бушует мир, сражения, грозы и разруха, но внутри — тёплая тишина, полный дом, верность и надежда. И пока они держатся друг за друга, пока сердца бьются в унисон, вечность рядом с семьей превращается в увлекательное путешествие по линии жизни

***

Голос Оптимуса Прайма

Мы прошли через войну, которая длилась дольше, чем могут представить ваши сердца и умы. Мы потеряли друзей, братьев, наставников… и даже тех, кто называл себя семьёй. Но всё это — не конец. Это новое начало

Потому что здесь, на Земле, мы обрели нечто большее, чем когда-либо имели на Кибертроне. Мы обрели дом. Мы обрели тех, кто не из нашего мира, но кто стал нам ближе, чем родные братья. Мы обрели смысл — защищать не только самих себя, но и эту планету, её детей, её будущее и наших друзей

Мы — Автоботы

Мы — рыцари Земли, стражи её небес и щит её людей

Пусть враги считают нас слабыми, пусть они приходят с огнём и сталью, пусть вновь и вновь бросают вызов нашей воле. Но мы не падём. Пока искра горит в наших сердцах, пока сталь наших тел несломима, пока мы стоим плечом к плечу — мы будем едины

И пусть весь космос услышит:

Я — Оптимус Прайм, лидер Автоботов.

И я говорю каждому оставшемуся Десептикону — где бы вы ни скрывались, в какой бы тьме ни прятались: пока моё сердце бьётся, пока солнце освещает небеса и пока рядом со мной моя семья — мы не преклонимся. Мы будем сражаться. И мы истребим всякого, кто осмелится угрожать нашему дому

Ибо мы — не просто машины.

Мы — наследие, мы — свет, мы — надежда

Мы — Автоботы. И эта Земля — наш дом

И пока мы живы, никто не лишит её будущего