Вместе мы едины 3: Тяжело в учении, тяжело в бою

Тилль искренне пытался утешить Рихарда, но ощущал себя скорее слоном в посудной лавке, чем кем-то, кто обладал эмоциональным интеллектом. Он понятия не имел, почему Рихард расстроился. Ему же всегда нравилось, когда Тилль будил его, чтобы пообниматься! А когда он спросил, что случилось (как настоящий партнер), Рихард соврал. Проблема была в том, что Тилль боялся надавить слишком сильно… Ведь в глубине души он прекрасно понимал, почему Рихард расстроился, и не хотел задавать те самые тяжелые вопросы. Может, он и тупил чуть больше обычного, когда дело касалось эмоций и понимания чувств других людей, но точно не был дураком. И, несмотря на то, что ему еще ни разу не приходилось испытывать это самому, он знал, как выглядит ревность. Именно так, как показывал Рихард. Тилль беспокоился не только из-за того, что Рихард мог испытывать ревность. Он переживал и о том, что они потенциально оказались в ситуации, где не понимали друг друга. Как нужно было вести себя, когда твой партнер ревновал? Как понимать его? А самое главное: как помочь?… Тилль пытался припомнить ситуации, в которых ревность не приводила к масштабным скандалам, и ничего не приходило в голову. При этом ревность ходила за ним по пятам, из-за чего он задавался вопросом: А все ли с ним было в порядке? Почему он не мог почувствовать ревность? С другой стороны, Рихард еще ни разу не проявлял интерес к кому-либо с тех пор, как они вступили в отношения. Тилль прислушался к себе и, представив, как он занимается сексом с кем-то другим, по-прежнему не ощутил ничего негативного. Он спокойно делился — взять хотя бы ситуацию с группи и Кристофом… Тилль поморщился и повернулся на бок, лицом к гладкой спине Рихарда. Утро еще толком не наступило. Точнее, наступило, но они никогда не просыпались настолько рано. Обычно первым вставал Рихард и прижимался к нему в объятии, пока сон окончательно не спадал. Возможно, стоило попробовать по-другому? Возможно, настал его черед обнимать Рихарда, пока тот не проснется? Скорее, все-таки нет. Рихард и так был недоволен, когда он разбудил его ночью… Вдруг на тумбочке завибрировал телефон. Рихард заворочался, но не проснулся. Тогда Тилль потянулся за его телефоном, чтобы выключить и доспать положенные часы, но вдруг увидел сообщение с незнакомого номера. С немецкого незнакомого номера. Тилль разблокировал телефон Рихарда — тот давно поделился с ним своим паролем, и дал разрешение на использование, когда это было необходимо — и открыл сообщение. «Привет, аршлох. Я уже в Германии. Спасибо за вчерашний разговор. Надеюсь, что ты успеешь отдохнуть между шоу. Жду тебя в Шизеле. -Хйэйльйы» Прочитав сообщение, Тилль фыркнул, и почувствовал приятное возбуждение внутри. Рихард познакомился с девушкой! И, кажется, с горячей! Тилль заранее одобрял ее. Любой, кто мог назвать Рихарда аршлохом после первой встречи однозначно заслуживал доверия. Так вот почему он пытался отстраниться! Маленький нежный Шолле понятия не имел, что делать в ситуации, когда ему хотелось сразу двоих… Точно как со Шнайдером! Тилль заулыбался от этих мыслей. Может, Рихард переживал, что это Тилль может ревновать? До чего же он трогательный! Тилль потянулся к Рихарду и тепло прижался губами к его макушке, буквально вдавливая в него страстный поцелуй. Тот тут же недовольно заворчал, просыпаясь. Тилль убрал телефон в сторону и навалился на Рихарда, целуя его и крепко сжимая в своих руках. Никакого больше сна. Только объятия и совместное празднование того факта, что Рихард познакомился с девушкой, с которой захотел продолжить общение. Иначе зачем он поделился с ней своим номером? — Тилль, черт возьми, ты время видел? — Рихард застонал в подушку. — Nein, мой маленький Казанова. Но я знаю, что настало время ответить этой «Кье-йли-ли», которая очень ждет твоего сообщения. Рихард застыл и сонно нахмурился, глядя на Тилля. — Что? Как ты о ней узнал? Тилль ткнул пальцем в его телефон. — Она тебе написала. Горячая женщина. Мне нравится. Кончики ушей Рихарда покраснели. Он потянулся к телефону и открыл сообщение. Грудь Тилля довольно раскрылась, когда он увидел улыбку на губах Рихарда. — И? Какая она? Расскажи мне все, — он притянул его в теплые объятия, не мешая, однако, отвечать на сообщение. — Э… Нечего пока рассказывать. Мы познакомились на вечеринке, потом поговорили… — Вы трахались? Тилль заулыбался, увидев, как румянец распространился не только по щекам, но и по шее Рихарда. Он ткнулся в нее лицом, наслаждаясь тем, как там стало жарко. Как и всегда, когда Рихард смущался. — Нет, — признался он. — Еще нет. — Побоялся спросить? Такое тоже бывает. Всему свое время. Но, кажется, она явно заинтересована. — Э… — протянул Рихард и тут же заерзал, пытаясь отстраниться от щекотки его утренней щетины. Тилль не дал ему сдвинуться даже на миллиметр. Никаких побегов, пока он не узнает все до мельчайших подробностей. — Не совсем. — Не совсем что? Она тебе отсосала или… — Нет, ничего такого не было. Я… Я… Э… Спросил, но она отказала. Тилль в шоке замер. ЧТО?! Что с ней было не так? — Она, что, слепая? — возмутился он вслух. — Потому что я не могу придумать другой причины, по которой кто-то может тебе отказать. — Все было не совсем так, Тилль. Она не сказала «нет», она сказала «я хочу подождать». Тилль потряс головой. Он ни разу не встречал никого, кто бы сказал ему «я хочу подождать». Подождать чего?! Нет, у него, конечно, были отказы, и не один, но большинство соглашалось, и никто — НИКТО — не просил подождать. Тилль посмотрел на Рихарда, подозрительно сузив глаза. — Почему она хотела подождать? Рихард просто пожал плечами. — Она сказала, что я ей понравился, и что она не хочет ничего испортить, переспав со мной в первую же ночь. — Чушь собачья. — Тилль, послушай…. Только потому что ты никогда в жизни не ждал, чтобы заняться сексом, не означает, что этого не происходит с другими людьми. Она мне реально понравилась. Как человек. Она не похожа ни на одну другую девушку… Увидев вдохновленное выражение лица Рихарда, Тилль слегка расслабился, хотя внутри все кричало о нелогичности ситуации. — Что ж… — протянул он, нежно поглаживая Рихарда по спине. — Мне кажется странным пытаться узнать кого-то, запрещая им физический контакт, но…. Ты что, приставал к ней? — Нет. Наоборот. Тилль ухмыльнулся. — Она приставала к тебе? — Нет, — Рихард закатил глаза. — Но она была очень уверенной в себе. Она знала, чего хочет. И она хотела подождать и увидеться со мной еще пару раз, прежде чем мы переспим. Она хочет узнать меня получше. — Мхм… — Тилль не стал протестовать дальше. Рихард не выглядел раздраженным или запуганным, а значит все было хорошо. Тилль сжал его в объятии и поцеловал в ухо. — Постарайся не забыть обо мне, пока занимаешься ожиданием с женщиной, — поддразнил он, нагло пробираясь ладонью под резинку пижамных штанов Рихарда. — Ну уж нет! — Рихард шлепнул его по руке, отстраняясь. — Ты разбудил меня ночью черт знает во сколько времени, без какой-либо причины. Никакого утреннего секса для тебя. Тилль недовольно рыкнул и снова потянулся, чтобы поцеловать его в ушко, и удивленно улыбнулся, увидев, что Рихард тоже приблизился. Их губы встретились, и они засмеялись. По крайней мере, утро выдалось неплохим!

***

А вот для Шнайдера все было совсем-совсем по-другому. Он проснулся из-за сна, который оказался приятным только при отключенном самосознании. В реальности Шнайдер сразу же постарался забыть о том, что видел, и только очевидное возбуждение мешало ему это сделать. Недовольно рыкнув, Шнайдер поднялся с кровати и направился в душ. Он не мог позволить телу принимать решение о том, чем он будет заниматься, и, в качестве компромисса с самим собой, пообещал себе никогда-никогда не дрочить с мыслями о Тилле — даже если он являлся ему во сне. Ему надо было собрать себя в кучу, и просто отвлечься от своей совершенно точно не обсессии, которая начинала потихоньку надоедать. Они же просто веселились на вечеринках, и все! Совершенно нормальные, здоровые отношения, которые позволяли ему держать свои фантазии под контролем. Вот, что это было. Просто фантазии. Шнайдер упаковал их все в ментальную коробочку с надписью «только секс и ничего больше». И согласился с собственными мыслями, довольный тем, как разобрался с проблемой. Стыд потихоньку спал, и на его месте проросла уверенность: Все будет хорошо. Он стоял под прохладным душем, чтобы член опал. Для того, чтобы «Все будет хорошо» все-таки настало, ему надо было избавиться от мыслей о том, как Тилль вбивался в него сзади, прижимаясь грудью к его спине, и как впился в него, рыча его имя… Никакой прохлады. Только лед. Шнайдер выкрутил температуру на ледяную, и вскрикнул от неожиданности. Возбуждение тут же опало, и он с облегчением выдохнул. Фух. Хотя бы температурный режим все еще был на его стороне! Он наскоро помылся под холодной водой, все еще дрожа, затем переоделся в чистую одежду, готовый снова встретиться с группой, чтобы прогуляться по городу прежде чем они снова сядут в самолет. И, если он правильно понял, Тилль, наконец избавится от своего гипса. Шнайдер посмотрелся в зеркало перед выходом и снова удивленно вздрогнул. Он все еще не привык к тому, как выглядел с короткими волосами. Но ему шло. Он создавал впечатление приличного человека: темная тонкая рубашка, черная кожаная куртка, джинсы в тон — не совсем облегающие, но и не свисающие — и удобные ботинки для городской прогулки. Шнайдер не удержался и потянулся к косметичке. Он не стал усердствовать с макияжем, и просто освежил глаза карандашом, тут же улыбаясь тому, сколько тепла это добавило его образу. Теперь он укладывал волосы, зачесывая челку в сторону, и… да. Он выглядел очень хорошо.

***

Услышав взволнованный голос Флаке, Шнайдер остановился на полпути к залу для завтрака. — …ому я не думаю, что он изменился. Все точно так же, как и в прошлый раз: он снова занимается с ним сексом, и это разбивает его сердце. Я просто не хочу, чтобы в этот раз Тилль снова остался в неведении о том, что творит, а Шнайдер тем временем распадается на куски… Вот и все. В груди похолодало. Шнайдер судорожно начал думать о том, как поступить, как вдруг увидел, что Тилль вышел из лифта. Действовать надо было быстро, и он поднял руку вверх. Собрав все свое мужество в кулак, Шнайдер довольно крикнул: — Тилль, guten Morgen! Флаке вздрогнул и уронил десертную тарелку. Шнайдер направился к их столу, чуть опережая Тилля. И да, они все сидели, опустив головы вниз, явно испытывая вину. Они все слышали. Они все знали. — Что за лица такие? — спросил Тилль, улыбаясь. Он уселся на свое место и довольно воткнул вилку в гипс. — Завтрак отстой, — Пауль заговорил первым, и остальные согласно покивали, возвращаясь к еде. Шнайдер же встал у Флаке за спиной и опустил ладони ему на плечи, нажимая чуть сильнее обычного. — Guten Morgen, — он поздоровался с ним отдельно. Флаке никак не ответил, но его голова опустилась чуть ниже. — Флаке, снаружи так хорошо. Давай пройдемся! — Шнайдер ухватил его под руку и буквально вытащил из-за стола. Тилль продолжил завтракать, как ни в чем не бывало, пока Оли, Пауль и Рихард стыдливо прятали взгляды в тарелках. Никто из них не был уверен в том, насколько сильно расстроился Шнайдер.