THE EX

      ‘Мне нужно потрахаться с тобой сегодня или я сдохну’ — текст сообщения на тусклом экране высветился, как и всегда, где-то после одиннадцати. Минхо к этому уже привык, потому что знал Хёнджина. Знал настолько, насколько хотел, насколько изучил его. Хёнджин любил писать бывшим после пол-литра текилы, но спустя месяц игнора, видимо, решил перейти на новый уровень — угрозы.       — Что там? — хрипло простонал парень на соседней подушке. — Опять работа?       — Да, прости, — Минхо поднял взгляд в потолок. — Сложная операция, думаю, вернусь ближе к утру.       

***

      Их встречи уже давно не были страстными. Открывая дверь своей квартиры, Хёнджин не прыгал на Минхо с объятиями, сбивая его с ног, а тот, в свою очередь, не срывал с него одежду, преграждающую путь к бархатной коже. Сейчас между ними была лишь недосказанность, которая рушила их и без того запутанные отношения, спасать которые уже не было сил.       Молчаливо переступив порог, Минхо осмотрел Хёнджина с головы до ног и вернул взгляд к его лицу.       — Ты пришёл, — от Хёнджина это звучало с долей удивления.       — Сколько ты выпил? — Минхо смотрел всё так же неотрывно, пытаясь найти причины свалить из этой чёртовой квартиры.       — Не знаю, — пожал плечами Хёнджин. — Разве это важно?       Затуманенный взгляд Хёнджина был таким же сияющим, как в их первую встречу, когда тот весь в крови с разбитой бровью и сломанными рёбрами оказался в кабинете Минхо. Он ворвался в его жизнь пьяным, раздражающе красивым и свободным. Минхо сам не понял, как стал насаживать голову Хёнджина на собственный член, вжимая в лобок до боли. Их маленькую шалость выдавали лишь небольшие пятна запёкшейся крови на белоснежном медицинском костюме и едва уловимый запах спермы, неестественный для больничных стен.       Минхо очнулся только дома, когда, стягивая обувь после долгой смены, услышал привычное: «Любимый, я на кухне. Завтрак почти готов». На удивление, его жизнь не разделилась на до и после — он не расстался с Джисоном и даже не чувствовал угрызений совести. Правда, стоя в душе в тот день, дважды намылился гелем, стараясь вытравить запах парня, чьи губы так идеально смотрелись на его члене.       — Было глупо ехать сюда, — Минхо засунул руки в карманы, оттягивая вниз, чтобы скрыть стояк. — Мне на работу к восьми.       Его член вставал буквально по команде, стоило только приблизиться к Хёнджину в радиусе пятидесяти метров.       — Что там у тебя шуршит? — он шатнулся навстречу, намереваясь проверить.       — Догадайся с одной попытки, — Минхо приподнял бровь намекая.       — Сам Ли Минхо притащил презики? Серьёзно? — Хёнджин глупо улыбнулся, находя это забавным. — Кто мне всегда говорил, что ощущения не те?       — Я же не знаю, с кем ты перетрахался за прошедший месяц.       Хёнджин удивлённо приоткрыл рот и дёрнул головой, чувствуя, как внутренности сжались от разочарования. Каждое его движение стало неуклюжим, а прежняя улыбка сменилась отвращением. Минхо и впрямь было на него плевать.       — Я, по-твоему, шлюха какая-то?       Их следующая встреча отпечаталась в памяти Хёнджина так, словно она была вчера, а не полтора года назад. Снимать швы ему буквально посчастливилось у Минхо, ведь обмениваться номерами они не стали, а личные данные врачей никто разглашать не собирался. Да и о ком-то вроде Минхо не спрашивал только ленивый. Тогда, сидя на холодной кушетке процедурного кабинета, Хёнджин рассматривал его, словно видел впервые. На трезвую голову он казался ему ещё привлекательнее, и, как только со швами было покончено, впился в Минхо с поцелуем, но вместо тёплых губ в ответ ощутил лишь холод.              — Ты был дружелюбнее, когда заталкивал член мне в глотку, — Хёнджин смотрел на него, утопая в глубине чёрных глаз. — Скажешь, что всё это было ошибкой?       — У меня есть парень, — коротко и равнодушно, будто ничего не произошло. — Я не собираюсь от него уходить.              Слова Минхо были холодными. Хёнджин списал ту страсть, возникшую между ними, на переизбыток алкоголя, решив, что неправильно считал эмоции, не разобрался. Он был уверен, что выдумал голодный взгляд Минхо на себе, но, когда спустя месяц получил сообщение, в нём вновь зародилась надежда. Банальное «Повторим?» с адресом отеля немного пугало своей неопределённостью, но Хёнджин был не из трусливых.       Они ничего не обещали друг другу, но позволяли наслаждаться временем, проведённым вместе, потому что не знали, как долго это продлится. Разговоры казались чем-то взрослым и серьёзным, чем-то, что испортит иллюзию идеальности в их маленьком, созданном для двоих, мире.       Как жаль, что искренними бывают только дети.       — У меня никого не было, — фыркнул Хёнджин спустя время. — Представь себе.       — Мне всё равно, — Минхо пожал плечами спокойно, словно их разговор был о погоде.       — Серьёзно, блять? — глаза Хёнджина сверкнули от злости. — Тогда тебе действительно лучше уйти.       Минхо всегда уходил, раз за разом возвращаясь туда, где строил из себя идеального парня.       Иногда они виделись полчаса, иногда чуть больше. Однажды Минхо даже удалось поставить рекорд скорости в 26 секунд — Хёнджин видел его лишь на мутном экране домофона, когда тот объяснил, что не может, назвал какие-то выдуманные причины и, извинившись, ушёл.       — Ты позвал меня, чтобы выгнать? — Минхо слегка нахмурился.       — Нет, чтобы потрахаться, — хмыкнул Хёнджин. — Разве это было непонятно?       Ему хотелось выставить Минхо из собственной квартиры и поскорее. Даже то возбуждение, что подтолкнуло написать ему, исчезло.       — А я хотел спать, — ответил Минхо.       — Тогда я не понимаю, — желание язвить росло в Хёнджине с каждой секундой. — Зачем ты здесь?       — Ты помнишь, что ты написал?       — Думаешь, я бы правда сдох без секса с тобой? — усмехнувшись. — Я же могу запрыгнуть на любой член.       — Хёнджин, — Минхо отвёл взгляд и медленно потёр лоб. — Для чего мне эта информация? Трахайся с кем хочешь, я никогда не запрещал.       — Что? Ты... — Хёнджин поднял голову в потолок и громко рассмеялся. — Спасибо, лучше бы ты и дальше игнорировал мои сообщения.       Прежде они никогда не ссорились, даже наоборот. Друг для друга они были тем самым островком безопасности — вместе спасались от рутины, бесконечно болтали, выбирались на ночные прогулки. Но когда их стало связывать нечто большее, чем просто секс, что-то пошло не так.       — Ладно, мне правда будет лучше вернуться, — Минхо натянул вымученную улыбку. Меньше всего ему хотелось терять Хёнджина, но, казалось, он именно это и делал — рушил всё собственными руками.       — Ага, давай, думаю, у меня сейчас даже не встанет, — Хёнджин с трудом скрывал раздражение. — Так что иди к своему любимому, который трахается куда лучше меня и от кого ты не сбегал весь прошлый год. И кстати, можешь заблокировать мой номер, потому что как только ты выйдешь отсюда, я сделаю то же самое. А потом напишу Чану, — неуклюже скрестив руки на груди. — Помнишь его? Это же он разбил мне лицо в тот день, когда мы с тобой познакомились. Я не хотел ему сосать, а он, оказывается, любил пожёстче, — усмехнувшись. — Ты, как оказалось, тоже... Но уж извини, пусть лучше меня отпиздят и протащат пару метров по асфальту, чем будут смешивать с дерьмом.       Минхо уже развернулся и даже обхватил дверную ручку, чуть надавив вниз, но Хёнджин, сука, был прав. Каждое услышанное слово открывало глаза на ужасающую правду, и, не выдержав, он резко шагнул обратно. Схватив Хёнджина за плечи, Минхо вжал его в стену так сильно, что тот ударился затылком и тихо пискнул.       — Ты думаешь, мне всё равно, что ты говоришь своим маленьким ртом? — прошипел Минхо сквозь сжатые зубы.       Хёнджин растерял всю свою уверенность и часто вздыхал от испуга. Минхо держал его, сжимая всё сильнее.       — Ты... — продолжил он. — Ты действительно думаешь, что мне всё равно, есть ли у тебя кто-нибудь кроме меня? Думаешь, мне наплевать, кто тебя трахает?       Хёнджин не принимал попыток сопротивляться, его зрачки расширились, а руки повисли вдоль тела.       — Больно... — прошептал он, ища в глазах Минхо милосердие.       Шумно выдохнув, Минхо ослабил хватку и сжал его щёки пальцами, до боли впиваясь в челюсть, приоткрывшуюся от давления.       — Так лучше? — спросил Минхо, управляя головой Хёнджина, как болванчиком.       Минхо наклонился и, не спрашивая разрешения, поцеловал его. Кусая пухлые губы, он чувствовал весь алкоголь, выпитый Хёнджином за этот вечер. От одного только его запаха можно было опьянеть. Не отстраняясь, Минхо опустил ладонь на его пах и сразу ощутил твёрдость под тонкой тканью домашних шорт.       — Не встанет, говоришь?       Они оба упорно продолжали скрывать свои истинные чувства, прикрываясь вечным пиздежом про безразличие и отсутствие идиотской ревности. Они говорили друг другу, что их всё устраивает, и виделись по воскресеньям. Хёнджин закрывал глаза на Джисона, а Минхо в ответ не расспрашивал о личной жизни, точнее, той её части, о существовании которой он знать не хотел.       Они скрывали свои истинные чувства раз за разом, но это не помогало. Минхо ловил себя на нежных касаниях и чрезмерной заботе. Хёнджин задумывался о квартире рядом с работой Минхо, чтобы тому не приходилось тащиться в такую даль. Они вели себя почти как парочка, но всё же помнили — в отношениях, где вы никто друг для друга, чувства под запретом.       — Если ты ещё не понял, — улыбнулся Минхо. — Ты мой, и только.       Минхо, чувствуя свою вину перед Хёнджином, мягко огладил его щёку и опустился на колени, но вовсе не для того, чтобы молить о прощении. От крепко стоящего члена его отделял всего лишь один слой одежды. Хёнджин считал, что кожа должна дышать, и не утруждал себя ношением такого бесполезного предмета гардероба, как нижнее бельё.       Чувства Хёнджина зашкаливали — видеть перед собой на коленях Минхо, так жадно отсасывающего член, было на грани фантастики. Он почти не дышал, старался запомнить происходящее, зафиксировать каждый вздох и шорох. Хёнджин часто моргал, чтобы мираж перед глазами исчез, но Минхо был всё там же, на полу, а его рот, как оказалось, был создан для приношения удовольствия.       За то время, что они не виделись, Минхо уже успел забыть, какой был Хёнджин на вкус, и, добравшись сейчас, решил больше не упускать возможность насытиться им сполна. Вбирая в себя его член, он болезненно впивался кончиками пальцев в ягодицы, то растягивая их в стороны, то сжимая до покраснения.       Минхо хотел быть везде: и в нём, и на нём, и даже под ним. Хёнджином хотелось обладать. Жадно причмокивая, Минхо отдавал себя полностью, без остатка. Его расслабленное горло позволяло члену Хёнджина скользить глубже раз за разом, а обилие слюны, стекающей по подбородку, только упрощало процесс. Ему было даже плевать на собственное возбуждение, упирающееся в плотную ткань джинсов. Сейчас ему просто хотелось подарить Хёнджину свою любовь.       — Блять, ты такой красивый, — проскулил Хёнджин тонким голосом откуда-то сверху. Стоя прижатым к холодной стене крошечной прихожей, он только и мог, что стонать, удерживаясь за границы реальности — плечи Минхо.       Этим минетом Минхо, видимо, хотел отправить Хёнджина в рай, потому как, услышав его, промычал что-то невнятное, пуская вибрации по всей длине.       Его слегка розовое лицо с капельками слёз, скопившимися в уголках глаз, завораживало, а в сочетании с членом во рту создавало самый убийственный коктейль. Для Хёнджина он был крепче любого алкоголя, которого в своей жизни он попробовал предостаточно.       — Стой, стой, стой, — Хёнджин упёрся в плечи Минхо отталкивая. — У меня же студия, здесь до кровати буквально один шаг, или ты действительно хочешь, чтобы я спустил тебе в рот, пока ты протираешь пыль коленями?       Хёнджин не переживал, по крайней мере, не о каких-то минимальных удобствах или чистоте пола. В нём всё ещё жил страх, усиленный опьянением: Минхо мог уйти, поэтому он старался тянуть время как мог.       Минхо помнил, что его квартира была крошечной, но почему-то сегодня это не было очевидно. В голове звучало что-то вроде «здесь и сейчас, иначе будет поздно», а спонтанный минет в прихожей идеально подходил под это понятие.       — Стареешь, Хван Хёнджин? — поднявшись на ноги и небрежно утерев ладонью собственные слюни, Минхо заглянул в его глаза. — Помнишь, как мы снесли ту дурацкую обувницу, потому что кто-то не дотерпел? Что ты тогда сказал? Что умрёшь, если я не трахну тебя через две секунды? — задумался Минхо. — Ты всегда меня этим шантажировал, да?       — Да, — тяжело дыша, прохрипел Хёнджин. — А теперь заткнись и сделай так, чтобы я не смог двигаться ближайшие пару недель.       Когда Хёнджин впервые встретил Минхо, то сразу понял: с ним обеспечен крышесносный секс, такой, о котором хочется рассказать внукам и посвятить минимум пару томов романа. Но всё было не то. Они практически не целовались и не обнимались, потому что это вроде как должно быть по любви. Минхо никогда не задерживался до утра, кроме тех случаев, когда приходил с рассветом, но сегодня Хёнджин надеялся, что получит своё сполна.       Минхо отпустил все тормоза и мысли — перед ним был его человек. Его любимый человек. Тот, перед кем было не стыдно стоять на коленях, тот, рядом с которым было не страшно перенести простуду, но самое главное — тот, из-за кого его член всегда стоял на двенадцать.       К сожалению, одежда не испарялась по щелчку пальцев, поэтому каждый из них решил позаботиться о себе сам — так было проще. Минхо, стаскивая с себя штаны, забавно прыгал на одной ноге, пока Хёнджин справился первым и встал в свою любимую коленно-локтевую, раздвинув половинки ягодиц в стороны. Он уже давно сгорал в нетерпении.       Минхо, словно мужчина викторианской эпохи, впервые увидевший женскую лодыжку, не торопился и вместо того, чтобы скорее взять то, что ему давно принадлежит, лишь опустился рядом и нежно огладил бёдра Хёнджина. Небольшой диван, перенёсший не одно родео, приятно скрипнул под тяжестью их общего веса. Возможно, сегодня была его последняя ночь перед поездкой в утиль.       Трахаться раком было привычно — представляй кого угодно, хоть порнозвезду, но после встречи с Хёнджином в голове Минхо был только он. Его заплаканное от горлового лицо и припухшие тёмно-малиновые губы бережно хранились у Минхо на подкорке. Он вспоминал о них постоянно: когда варил утренний кофе, ходил за покупками и бесконечно долго трахал Джисона, вернувшись домой с пустыми яйцами.       — Ты растягивал себя? — Минхо спросил чисто для приличия. Проникая пальцами глубоко внутрь, он чувствовал небольшое сопротивление узких стенок. Ждать было невозможно, и даже если бы ответом оказалось «нет», Минхо взял бы его так, без подготовки.       — Я вытащил пробку перед твоим приходом, — чуть ухмыльнулся Хёнджин. — Ту, что ты подарил мне, с кристалликом.       — Она же крошечная, — Минхо продолжал водить пальцами внутри него.       — Да, — уверенно кивнул Хёнджин. — Я же в курсе, как ты любишь.       Минхо было не нужно просить дважды. В Хёнджине он бесконечно любил его попадание в самое сердце с каждым сексом, потому что если Минхо любил узкий девственный зад, то Хёнджин любил острые ощущения.       Бархатистая кожа ягодиц Хёнджина для Минхо была как магнит, он опустился ближе, чтобы оставить небольшой поцелуй на каждой из них. Заранее извиняясь за всё то, что хочет с ними сделать. Собрав во рту вязкую после минета слюну, в которой всё ещё чувствовался привкус Хёнджина, Минхо сплюнул ему на промежность и опустил ладони на половинки задницы. Большими пальцами обеих рук он растянул его анус в стороны, позволяя слюне затечь глубже в манящее розоватое нутро.       — Ну же, — Хёнджин двинулся навстречу. — Вставляй.       Хёнджин был нетерпеливым, а Минхо совсем немного умел читать его мысли и, прежде чем Хёнджин успел договорить, вошёл в него. Задержавшись на пару секунд и растворяясь в ощущениях, Минхо тихо простонал, согнувшись почти пополам, потому что в Хёнджине было пиздец как узко. Хёнджин же, соединяя лопатки, закинул голову высоко вверх, растягивая каждую мышцу в своём теле и насаживаясь ещё глубже. Он чувствовал, как натягивалась его нежная кожа, и был уверен, что одно неосторожное движение приведёт к разрывам, но член Минхо был ему куда дороже, чем какие-то маленькие трещинки.       Естественно, они не пользовались никакими презервативами, которые зачем-то взял с собой Минхо. Наверное, он действительно боялся, но даже не за себя, а за того, кто сейчас мирно спал на кровати в их общей квартире.       Маленькие аккуратные волны, которые умел делать Минхо своими бёдрами, были почти незаметны внешне, а внутри ощущались как настоящее цунами. В давящей тесноте его член задевал все точки удовольствия, массируя и растягивая сантиметр за сантиметром. Минхо любил издеваться, двигаясь чуть медленнее, но сейчас ему и впрямь хотелось продлить момент, впитать в себя каждый стон Хёнджина, видеть, как тот покрывается испариной и скребёт кончиками пальцев по пледу под собой. Это была своего рода пытка для двоих — они оба хотели одного, но понимали, что долго не продержатся.       — Давай по-другому, — Минхо обхватил Хёнджина за бёдра, помогая, и перевернул на спину. — Хочу тебя видеть.       Удовлетворённый новой позой Минхо закинул ноги Хёнджина себе на плечи и вновь сплюнул, попадая на яйца, которые мгновенно поджались, чувствуя щекотную прохладу. Собрав головкой стекающую жидкость, Минхо мягко огладил сжатое колечко мышц и, наконец, вернул приятную наполненность. Он действовал непривычно мягко, но недолго.       Они оба не раз пробовали быть чуть нежнее, не оставлять засосы и укусы, потому что Минхо как минимум мог разрушить этим свои отношения. Они пытались быть чуть тише, потому что стены в квартире Хёнджина и всех ближайших к ней отелях были картонные. Они пытались не влюбляться, но сейчас, когда, наконец, поняли тщетность всех этих попыток, решили прекратить.       Увеличивая темп, Минхо взял Хёнджина за тазовые косточки, выпирающие так сильно, что тот, казалось, не ел весь этот месяц. Приподнимая его чуть выше над поверхностью дивана, Минхо входил резче и глубже, не давая шанса перевести дыхание или сказать что-либо. Хёнджин только и мог, что стонать, безвольно дёргаясь в такт толчкам.       Принимать стало куда проще, но узкие стенки расступались всё так же неохотно. Хёнджин не соврал, когда говорил, что у него никого не было, он даже не использовал свою любимую коллекцию вибраторов и других игрушек, предпочитая обходиться пальцами. Хёнджин хранил верность в первую очередь самому себе, потому что знал — ничто не заменит член Минхо, созданный специально для него.       На очередном толчке Минхо замедлился, почувствовав, как длинные пальцы Хёнджина начали протискиваться в и без того узкую дырку.       — Ты куда это? — удивился Минхо и шлёпнул его по бедру. — Если так хочешь занять руки, то можешь подрочить себе.       — Но я...       — Ага, когда кончишь, ты сожмёшься куда сильнее, — улыбнулся Минхо и помог ему положить руки на нужное место.       Хёнджин не любил, когда Минхо делал так. Каждый раз, когда тот продолжал трахать его после перенесённого оргазма, Хёнджин превращался в скулящую, рыдающую лужицу. Иногда он буквально растекался, переставая сопротивляться, и полностью отдавал своё тело Минхо. В такие моменты он уж точно не становился более узким, скорее наоборот.       Минхо перекинул обе ноги Хёнджина на одно плечо, прижав их к своей крепкой груди. Он не сбавлял темп, даже видя вздёрнутые брови Хёнджина. Тяжело дыша, он продолжал входить в него, влажно шлёпая собственными яйцами, и даже почувствовав, как дырка Хёнджина стала сжиматься, продолжал вбиваться в него с прежней скоростью.       Ему было нужно немного времени, но, видя, как с каждым толчком лицо Хёнджина становилось всё более плаксивым, он вышел из него и стал дрочить.       Минхо знал, как сделать Хёнджину приятно, знал, где надавить, а где сбавить темп, поэтому вернул пальцы второй руки в сжимающийся анус, вечно просящий ещё. Он быстро водил рукой по члену и спустя полминуты излился на живот Хёнджина, прямо туда, где уже была небольшая лужица.       — Будешь? — спросил Минхо, указывая на свою запачканную спермой руку.       Хёнджин приоткрыл глаза, проверив, что ему предлагают, и медленно кивнул.       — Только вытащи свои пальцы из моей задницы, — прошептал он.       — Ты сам просил, чтобы я затрахал тебя, — из вредности Минхо протолкнул пальцы чуть глубже и, услышав громкий стон, наконец вытащил их.       После секса Минхо обычно сразу шёл в душ, не тратя драгоценное время, но сегодня всё было не так.       Он аккуратно упал справа от Хёнджина, поравнявшись с ним лицом к лицу, и поднёс руку к его рту. То, что было сейчас между ними, выглядело куда более чувственным, чем поцелуй, а взгляды, которые они дарили друг другу, были наполнены бесконечной нежностью и любовью. Хёнджин, неотрывно смотря на Минхо, облизывал его пальцы один за другим, ощущая горьковатую сладость на собственном языке, и тихо стонал. Даже когда он понял, что лизал просто влажную кожу рук, он не хотел прекращать.       — А ещё есть? — облизнулся Хёнджин.       — Для тебя найдём, — Минхо приблизился и оставил крошечный поцелуй в уголке его рта.

***

      Лежать на нерасправленном диване было ещё неудобнее, чем заниматься на нём же сексом, но их всё устраивало. Хёнджин обвился вокруг Минхо змеёй и разместил свою голову на его плече, иногда утыкаясь в шею, чтобы поцеловать. Они уже второй час обсуждали то, что произошло в их жизни за этот месяц, но никак не решались перейти к чему-то более важному.       — Я тебе правду говорю, — смеялся Минхо. — Почему ты всё равно не веришь мне, Хани...       Произнеся последнее, он замолчал и, нахмурив лоб, сказал лишь тихое: «Прости».       — Всё нормально, — рука Хёнджина, покоящаяся всё это время на его груди, дрогнула, выдавая обратное. — Я хочу пить, — продолжил он, стараясь сменить тему.       Хёнджин нехотя встал и, пройдя пару шагов до кухни, налил себе целый стакан ледяной воды. Небольшое опьянение сменилось похмельем, но несмотря на жажду, каждый глоток был тяжёлым и шумным.       Трахаться у них всегда получалось куда лучше, чем говорить.       Минхо наблюдал за Хёнджином неотрывно. Всматриваясь в каждый его шаг, наслаждаясь идеальным обнажённым телом.       — Что будем делать? — спросил он, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       — Завтракать? — пожал плечами Хёнджин. — Солнце почти встало.       — Я не об этом, ты же знаешь.       Минхо поднялся на диване, упираясь локтями в бёдра. Когда он нервничал, то всегда опускал голову вниз и крутил кольцо на безымянном пальце.       — Мы же не можем вот так вечно прятаться.       — Да, — улыбнулся Хёнджин и, оставив почти полный стакан на столешнице, вернулся. — Ты не можешь быть хорошим для всех, не можешь быть и с ним, и со мной. Я так сильно ненавижу Джисона за то, что он появился в твоей жизни раньше...       — Предлагаешь мне выбрать между вами? — Минхо нахмурился, надеясь, что Хёнджин скажет всё за него.       — Я? Нет, — нервно усмехнулся Хёнджин. — У нас с тобой просто секс, забыл? Да и ты чётко дал мне понять, что этого не будет.       — Точно, — коротко кивнул Минхо.       “Но это было до того, как я влюбился в тебя”, — подумал он.

***

             Джисону не спалось. Он сидел, откинувшись на спинку кровати, и крепко сжимал в руках телефон, глядя на экран почти неотрывно. Он постоянно обновлял приложение и ждал, что геопозиция Минхо изменится, ведь весь ёбанный месяц Минхо туда не ездил и даже не задерживался с работы. Джисон был счастлив, думая, что эта интрижка, наконец, закончилась. Ему казалось, что всё хорошо, пока он не услышал то дурацкое уведомление сквозь сон.