настоятель храма луноцветов
17 июня 2025 г., 01:59
случилось это не так давно, чтобы забыть, но не настолько недавно, чтобы помнить.
жил да был в нашем мире маленький лисёнок. он жил там, где кончался лес и начинался город, словно бы на границе между двумя мирами. к несчастью, он не находил себе места ни среди людей, ни среди деревьев.
на кой чёрт людям нужен грязный, бродячий лис? а вдруг он бешеный? а если укусит? он наверняка роется по помойкам, если не хочешь заразиться какой-нибудь пакостью, лучше его не трогай…
когда же стая уличных собак в очередной раз чуть не разрывала лисёнка в клочья, и он с поджатым хвостом возвращался в лес, животные не принимали его и там. другие хищники презирали лисёнка за то, что он был слабее всех остальных. видя это, со временем даже потенциальные жертвы — выходцы из мелкой живности да птицы, — стали насмехаться над ним. за то, что у него кишка тонка съесть их, будь они даже перед самым его носом.
и плакал бедный зверёк, ведь в глубине души ему не хотелось быть хищником: больше всего на свете желал он найти друзей и стать дорогим кому-то. ему чужды были жажда крови и вечная погоня за добычей.
но нужно было как-то выживать.
впрочем, даже, если ему и удавалось схватить какую-нибудь нерасторопную синичку, другие лисы, что были куда сильнее и проворнее, отбирали его добытый с огромным трудом ужин. так лисёнок и в самом деле привык копаться в мусорках, всё больше времени проводя в городе — для него это был единственный способ выжить.
вскоре городскому лисёнку стало всё равно: собьёт ли его машина, раздерут ли собаки, отравится ли он отходами или же его поймают люди. всё, чего хотелось исхудавшему зверю — почувствовать, что он не одинок.
один раз, когда маленький лис вновь чуть не попал под колёса, едва унеся лапы с проезжей части, он уныло брёл куда глаза глядят, пока не вышел на укромный бережок озера, спрятанного среди деревьев. отсюда открывался чудесный вид на водную гладь, но лисёнку не было дела до красоты: его волновала такая насущная проблема, как голод.
как тут, чуткий взгляд зверька уловил на воде нечто круглое и жёлто-оранжевое.
на поверхности озера, в нескольких метрах от берега, покачивался круг сыра.
при виде такого роскошного угощения у лисёнка потекли слюнки. забыв про инстинкт самосохранения, он тут же плюхнулся в воду и неумело поплыл в сторону еды. голод не позволял ему думать ни о чём, кроме ароматного сыра, который — весь-весь принадлежал лису, лишь доплыви до него, да ухвати зубами…
правда была в том, что сыр не умеет плавать. тем более, такими огромными кусками. но лисёнок этого не знал. он не разбирался в сырной гидростатике.
наконец, подплыв к круглому предмету, которым, как думал зверёк, был сыр, он попытался взять его в рот — но к своему удивлению, лишь нахлебался воды. из-за волн, которые пустил лисёнок, барахтаясь в озере, сыр испарился, как иллюзия в жаркой пустыне. на волнующейся поверхности танцевало… лишь отражение полной, жёлтой луны.
маленький лис почувствовал себя очень глупо. впрочем, сейчас перед ним стояла проблема посерьёзнее: берег казался невообразимо далёким, а он совсем выбился из сил по дороге к середине озерца. зверёк почувствовал, как лапки сводит усталостью…
как вдруг, его острого слуха коснулся лёгкий всплеск. в тот же миг мокрой рыжей шерсти коснулись светящиеся во тьме белые одежды. мягкие руки обхватили лиса, и их обладатель поплыл к берегу, придерживая зверька так, чтобы он не наглотался воды.
оказавшись на берегу и как следует отряхнувшись от влаги, лисёнок взглянул на своего спасителя. им оказался мальчик, одетый во всё белое. он был безупречен, лишь только светлая кожа лица его была обезображена ранами и шрамами.
— спасибо, что спасли меня. вы хороший человек, — сказал лисёнок. он не ожидал, что мальчик поймёт его слова, но к удивлению, тот отвечал:
— я был безмерно рад спасти твою жизнь, маленький друг, — и мальчик в белом погладил лиса.
— кто вы такой? — вопрошал зверёк. — и… что с вашим лицом?
— о-о, не волнуйся, это всего лишь лунные кратеры… меня зовут се лянь! я — воплощение луны… и мне очень жаль, но, боюсь, я несъедобен.
— ну что вы, это моя вина, что я по глупости принял ваше отражение за сыр…
— бедный зверёк. должно быть, ты очень голоден… я знаю, что не должен этого делать, но на самом деле, я могу исполнить одно твоё желание. ты можешь пожелать сколько душе угодно еды, и загаданное обязательно придёт к тебе.
— благодарю вас… но если честно, я был бы и рад умереть от голода ради исполнения другой своей мечты.
— что же, ты волен просить у меня чего угодно.
— дело в том, что мне очень одиноко живётся. я бы всё отдал, лишь бы у меня появился настоящий друг…
хорошенько поразмыслив, божество луны отвечало:
— но разве это твоё желание ещё не сбылось, лисёнок? я спас тебя, когда ты нуждался в помощи. так поступают друзья. получается, то, что мы знакомы не так давно, совсем не играет роли: ведь главное, что у тебя есть я. а ты есть у меня. так отчего бы нам с тобой не быть самыми что ни на есть настоящими друзьями?
юный лис опешил. признаться, он ожидал чего угодно, но только не этого. тем не менее, перспектива стать настоящим другом для бога луны казалась ему лучшим, что случалось с ним за эту короткую жизнь.
— так каким же будет твоё желание, милый друг? это — не в счёт, ведь оно уже сбылось.
— право, мне нечего больше желать…
— хорошо. тогда знай, что у тебя есть одна просьба в запасе, дружок лис. ты всегда можешь на меня положиться.
***
и так, маленький лисёнок, доселе не имевший даже смысла жизни, стал жить ради своего нового друга — улыбчивой луны, что — подумать только! — каждый вечер спускалась с небес на землю исключительно ради него. осознание того, что он кому-то нужен, вскружило лису голову: он был просто несказанно счастлив. се лянь был не похож на других людей. люди ездили на машинах. из-за них воздух в городе всегда наполовину состоял из дыма. люди одевались в странные лохмотья, носили громоздкие башмаки и зачастую имели при себе так называемых «питомцев»: собак, от которых хорошего не жди… — а что такое «питомец»? — спросил как-то лисёнок у бога луны. — питомец — это когда человек приручает какое-нибудь животное. так, что оно будет верно только ему и никому другому. — выходит, я ваш питомец? — что ты, вовсе нет! никакой ты мне не питомец. ты — мой лучший друг… лисёнок мгновенно привязался к своему спасителю. рядом с ним и голод было переживать намного легче, и засыпать, свернувшись клубочком на его коленях — в разы приятнее. у лунного мальчика и лиса всегда находилось, о чём поговорить. лисёнок не знал, что за чувства скрывались за этими милыми сердцу глазами, тем не менее, он знал, что испытывает сам. а чувства его теплились в груди, словно сверкающий сотнями искр фейерверк. его любовь и преданность были столь велики и обширны, что временами он сам дивился, как в его небольшом тельце помещается столько эмоций по отношению к этому божеству. так или иначе, се лянь действительно стал единственным богом его мира, стал смыслом каждый день выходить на поиски пропитания — ведь любовь, зародившаяся в сердце маленького зверька, была так светла и сладка, что умирать не хотелось. конечно, временами лису казалось, что такому мелкому, грязному зверю не место рядом с совершенным божеством. каждый раз он боялся: «вот сегодня он не придёт. не захочет спускаться с неба. ради меня-то? конечно, можно даже не надеяться…» но каждый раз, луна сходила с небосвода специально ради того, чтобы поиграть с одним диким лисёнком.***
и были оба они неописуемо счастливы, что нашли друг друга. прошло несколько дней, а время всё ускорялось, и вскоре месяца, проведённые ими вместе, стали казаться неделями. в пыльный город пришла зима. лис не знал, что такое «новый год». ему было всё равно, что творится на дворе, пока они с мальчиком были вместе. но вот, наступила очередная ночь, когда луна вновь обернулась мальчиком в чудных, несвойственных современному миру одеяниях, и лисёнок снова побежал встречать его на их заветное место возле озера. снег, покрывавший землю, обжигал холодом лапки лиса, поэтому он надеялся как можно быстрее встретиться с богом луны — ведь на его коленях всегда было очень тепло и уютно. но в этот раз, увидев своего друга, маленький лисёнок понял: что-то было по-другому. яркая улыбка как всегда серпом луны украшала лицо се ляня, но в его глазах чудилось лисёнку что-то печальное; в тот же миг и самому зверьку стало невыносимо тоскливо. — что с вами? вам грустно? — спросил лисёнок. — ох, какой ты проницательный. да, у меня есть причина печалиться. — а… что за причина? — стараясь быть ненавязчивым, поинтересовался юный лис. он решил, что колени се ляня могут и подождать: ему было всё равно на холод, пока его близкому плохо. — ах, дорогой мой друг… дело в том, что скоро нам с тобой предстоит разлука. у лисёнка аж лапы подкосились. а лунный мальчик продолжал: — в современном мире всё меньше и меньше людей верит в богов… они изучают науку и доходят до всего своим умом — для чего теперь нужны боги? сейчас луна для них — лишь небесное тело, спутник, вращающийся вокруг планеты земля… ну кто, скажи мне, ныне поверит, что ею движет божественная сила? нет же, дружок, всему, что происходит, уже найдено научное объяснение… по этому поводу недавно был созван совет двенадцати великих небесных зверей. выяснилось, что во всем мире у меня не осталось ни одного верующего. а потому, так или иначе, рано или поздно предстоит мне умереть. помни, милый друг: если никто не верит в тебя, то действительно, в пору и исчезнуть. но если найдётся хоть один человек, что чтёт твоё существование за непреложную истину, ты будешь жить. — в таком случае, я буду верить в вас до последнего! се лянь горько рассмеялся. — это очень мило с твоей стороны, малыш. но сомневаюсь, что ты сумеешь помочь мне остаться на небесах. — а что с вами теперь сделают? — меня сошлют на землю. мой испытательный срок продлится двенадцать лет. сегодня заканчивается год овцы, а значит, в следующий раз, когда наступит год овцы, меня вновь вызовут на небеса, и будет вершиться моя судьба. если у меня так и не появятся последователи, я буду сослан на землю навсегда, и стану самым обычным человеком. на самом деле, мою участь ещё и смягчили: в такой ситуации божествам положена казнь. но не получается у меня быть благодарным совету, уж извините… эти хитрецы, дюжина зверей на небесах, просто пользуются тем, что на свете ещё есть дураки, которые верят в китайский гороскоп… лисёнок едва ли понимал и половину слов, сказанных мальчиком, но ясно было одно: грядет беда. — и ведь продумали всё, заразы… по правилам, за эти двенадцать лет я не имею права возвести храм сам себе. меня просто закинут в какой-нибудь укромный уголок планеты, и живи как хочешь всё это время… — мальчик откашлялся, прогоняя досаду. — кхм-кхм. прости мне мою слабость, милый друг. я не хотел вываливать на тебя все свои горести. но тебе стоит знать, что вот-вот настанет пора нам с тобой прощаться, как бы грустно это не было. лисёнок молчал. молчал. молчал. — се лянь. он впервые обратился к лунному мальчику по имени. — а? — прошу прощения, но вы помните о своём обещании? — лис отвернулся, стараясь случайно не встретиться взглядом с мальчиком. — одно желание… — о, конечно, милый друг. неужто ты решил, чего хочешь? пока у меня есть силы божества, я могу претворить его в жизнь. но поторопись, ведь я уже чувствую, как они покидают моё тело… как только всё будет кончено, я исчезну и появлюсь где-то далеко-далеко отсюда в совершенно другом обличии. лис глядел на траву, на свои лапы, на деревья — куда угодно, только не на бога луны. однако, от его взгляда не укрылось то, как из-под босых ног божества один за другим появлялись небольшие белые бутоны. по снегу вокруг места, где стоял се лянь, бежали длинные, цепкие плети вьюнка. цветы, растущие на них, начинали распускаться. каждый из них смотрел в сторону лунного бога, всем своим существом желая обратить на себя его внимание: но взгляд божества неизменно был прикован к лисёнку, хоть тот и не мог этого увидеть. цветы на снегу могут показаться небылицей: и вправду, тому, кто их не видал, сложно будет поверить в то, что они расцвели посреди зимы. но лисёнок и лунный бог знали, что цветы действительно были. а зачем об этом знать кому-то ещё? ведь это были только их цветы. луноцвет, или белая ипомея. нежный вьюнковый цветок, раскрывающий свой бутон лишь ночью, при свете луны. листья, цветы и семена ядовиты для человека и некоторых животных, вызывают тошноту и галлюцинации. маленький лис слегка помедлил, прежде чем озвучить своё желание. собравшись с силами, он произнёс: — хорошо. я хочу… стать человеком.***
в ту новогоднюю ночь с лица земли бесследно исчез один маленький лис. вместо него на свет появился черноволосый мальчик: этому парнишке с лисьими повадками на вид было около четырнадцати лет. в то мгновение, как ноги мальчика коснулись земли, се лянь улыбнулся нежно-нежно, глядя на дело рук своих, прошептал что-то еле слышимо, и исчез, оставив за собой лишь множество, множество луноцветов. первым, что ощутил мальчик, стали холод и рвущее сердце на части одиночество. оказалось, что лисья шерсть очень даже неплохо защищала от стужи, а человеческая одежда, напротив, едва ли с этим справлялась. что же касается одиночества, тут всё было предельно ясно — что испытали бы вы, если бы вас покинула любовь всей вашей жизни? подрагивая, он неумело сделал первый в жизни шаг человеческими ногами в сторону кучи вьюнка, лежащего на снегу. «цветы долго не проживут… на таком-то холоде», — подумал мальчик. — «навряд ли я протяну намного дольше них». груда цветов на глазах стремительно преображалась: цветки засыхали и превращались в сухие коробочки с семенами, листья и стебли становились коричневыми. «цветы решили оставить после себя семена. что же останется после моей гибели? тело, которым смогут поживиться падальщики?» — пронеслось в голове мальчика. он понимал, что загаданное им желание было невероятно глупым, и в скором времени должно было привести к его же смерти. всё, чего лисёнок желал, становясь человеком — выстроить храм для своего божества, сделать его счастливым… для этого перво-наперво стоило покинуть дремучий лес и переждать морозную зиму в городе. будь он лисёнком, он бы без труда выбрался из заснеженной чащи. однако же в хрупком теле человека, с которым он, вдобавок, и обращаться-то толком не умел, это было нереально. всё же, загадать такое желание было очень безрассудным поступком… мальчик с горькой нежностью взглянул на кучку засохших растений. «это всё, что у меня осталось от него…». и сам не до конца понимая, что им двигало, он распотрошил около десятка коробочек с семенами и распихал те по карманам. «всё же, не все изобретения людей бесполезны. вот, к примеру, карманы мне очень даже пригодились» — стуча зубами, думал мальчик. собрав достаточно семян, он двинулся в путь. надежды на то, что он сможет выбраться из зимнего леса, было очень мало, но не сидеть же ему на месте в ожидании кончины? цепочка следов вела на север. пройди он ещё километр, он бы вышел к городу. но вскоре, кожа на босых ногах маленького человека сделалась красной, потом — белой, и вскоре мальчик-лис потерял возможность идти вперёд из-за многочисленных обморожений. вдобавок, он был очень голоден, и оттого силы окончательно покинули тело. лежа на снегу и почти видя, как смерть чёрным вороном кружила над его крохотным, бессильным телом, мальчик онемевшей рукой дотянулся до кармана и вытащил горстку семян. в следующую секунду они оказались у него во рту. семена были невкусные. но у него не было сил на то, чтобы их выплюнуть. вскоре ему стало очень тепло. мальчик увидел, как с неба спустилась знакомая светлая фигура, неспеша подбрела к нему. «неужели я пролежал здесь двенадцать лет, и уже наступил новый год овцы?» — отрешённо подумал он. се лянь аккуратно взял умирающего мальчика на руки. в его тёплых объятиях встречать смерть было очень приятно. — твоим именем будет чэн. «чэн» — значит «город»… согласен, мой милый городской лисёнок? «я на всё согласен», — думал мальчик. — очень хорошо. твоей фамилией станет… хуа. это означает «цветок». надеюсь, тебе нравятся цветы, и ты не имеешь ничего против. «разве что только луноцветы…» — с едва заметной улыбкой подумал тот. и смех се ляня колокольчиком разнёсся по заснеженному лесу… мальчик по имени хуа чэн умер абсолютно счастливым.***
в один прекрасный весенний день, в лесу близ города ни с того, ни с сего появился фундамент. никто понятия не имел, кем он был сделан, и что за здание здесь строится. впрочем, через несколько дней на месте, где лишь недавно была одна только основа дома, возникли несущие балки, которые впоследствии обросли стенами и были увенчаны крышей в традиционном китайском стиле. работы шли необычайно быстро, но никто никогда не видел рабочих. параллельно со строительством, активно продвигалось также и озеленение: рядом с грудами строительных материалов появились вскопанные грядки, а бамбуковый забор, что окружал стройку, обзавелся плетьми декоративного вьюнка. вскоре люди десятками стали приходить поглазеть на чудный дом с быстрорастущим садом, взявшийся из ниоткуда. начали ходить слухи, что неведомые строители и садовники появляются лишь по ночам. кто-то свято верил, что постройка принадлежит инопланетянам, другие поговаривали, что всё началось с проделок спецслужб. среди детей же бытовало мнение, что дом построили призраки, поэтому строителей никто не видел. к середине лета здание было полностью готово. оно являлось взору невероятно изящным и красивым; построивший его сумел соблюсти все до единого старинные обычаи, словно бы дом был построен сотни лет назад древними людьми. тем не менее, местные, у которых брали интервью в газетной статье об этом случае, клялись и божились, что ещё в марте никакого здания и в помине не было. разбитый во дворе сад же был не менее, а то и более роскошен, чем сама постройка. тут и там вились плети вьюнка: в июле на нём появились удивительной красоты белоснежные цветы. посетители сада днями напролет ждали, когда же они раскроют свои бутоны, пока один догадливый малый не смекнул и не пришёл к таинственному зданию ночью. почувствовав на себе касание лунного света, цветы сразу же застенчиво приоткрыли свои лепестки, и позволили увидеть себя. конечно, в саду росли не только загадочные вьюнковые цветы. были там и цветки гибискуса, пионы и лилии. но визитной карточкой «дома с призраками» стал именно вьюнок. в одну ночь, группка детей, решившихся исследовать этот обросший слухами дом, забрели в чудесный ночной сад. белоснежные цветы словно бы освещали территорию, так, что она даже не нуждалась в фонарях. именно поэтому новоприбывшие без труда разглядели над входом табличку, которой здесь не было ещё прошлым вечером. на ней корявыми буквами значилось:«храм луноцветов»
войдя внутрь, дети увидели старинный алтарь и чудесное изваяние божества, весеченное из желтоватого мрамора. лицо статуи было украшено лунным камнем, который создавал на нём иллюзию мелких шрамов и увечий. это божество было… довольно странным. тем не менее, оно притягивало взгляд. для юных следопытов такое богатое убранство в стиле древних святилищ было в диковинку: они привыкли к серым небоскрёбам, блистающим своими панорамными окнами, и к фонарным столбам на каждом углу. здесь же их встречали лампады и курильница, аккуратное подношение в виде тарелки с фруктами и одиноко дымящаяся палочка благовоний, своим ароматом слегка кружащая голову. всё здесь было… совсем новеньким, но сделанным согласно старинным традициям. это даже немного пугало. дети осматривали помещение, как вдруг дверь храма отворилась. они замерли от ужаса, ожидая увидеть призрака, но у входа стояла… лишь небольшая рыжая лисичка. маленькие исследователи пришли в восторг, наперебой стремясь прикоснуться к очаровательному зверьку. лисёнок терпеливо дал себя погладить, а затем — подбежал к алтарю, взял что-то в зубы и потащил к ребятам. это оказались палочки благовоний, которые было принято зажигать и ставить подле статуи божества, как подношение. пошушукавшись, дети решили зажечь одну, ведь как раз кстати в кармане одного из ребятишек нашлись спички. когда дым ароматной струйкой заплясал в воздухе, лисёнок был вне себя от радости. он подбежал к подставке для свечей, как бы давая указания, что делать дальше. затем он забрался на постамент и улёгся за статуей, так, что спереди было видно лишь чёрный носик, да с другой стороны - торчавший пушистый хвост. так, из «дома с привидениями» загадочное здание было переименовано в «храм луноцветов» и лисёнка негласно окрестили его маленьким настоятелем.***
спустя одиннадцать лет после появления странного святилища, оно стало одной из излюбленных городских легенд. было известно, что тем, кто зажжёт свечу в честь безымянного божества, в жизни будет сопутствовать удача и достаток; к тем же, кто за эти годы пытался как-либо навредить изваянию или осквернить храм, самолично являлся демон, охраняющий территорию святыни, и горька была их участь. люди даже не пытались разобраться в ворохе слухов и таинственных историй, сопровождавших это место. их даже не волновали вопросы вроде «почему же на страже святилища стоит мстительный злой дух? какого именно бога символизирует изваяние на алтаре, и как работает его благословение?». кому какая разница? главное, что возжигание благовоний действительно осчастливило многих людей, ставших прихожанами храма.***
спавший в своей привычной позе — обернувшись вокруг статуи своего дорогого божества, лис по имени хуа чэн открыл глаза и потянулся. шёл уже двенадцатый год его пребывания демоном после того, как его душа так и не смогла упокоиться. но вот, очередной год подходил к концу. за ним следовал год овцы. значит, пора было отправляться в путь. он решил это ещё давно — на исходе двенадцатого года он покинет храм и бросит себя на поиски бога луны. хуа чэн дал себе обещание, что найдёт се ляня и даст взглянуть на храм, выстроенный специально для него. и вот, посреди ночи из святилища вышел лис с пушистым хвостом. до места, где кончался лес, он шёл в своём прежнем обличии, которое считал невероятно удобным и предпочитал лишний раз не менять. однако, перед выходом в город в мановение ока он перевоплотился в юношу с кожей белее снега, одетого во всё красное. его чёрные волосы поблескивали в лунном свете, но, заметив это, он поморщился и прикрыл голову рукой. — фальшивка… — фыркнув по-лисьему, бросил он луне. и в тот миг, началось его странствие. поиски затрудняло то, что се лянь мог быть где угодно, и также мог принять любой облик. «я обязательно узнаю его, ведь люблю вовсе не за лицо», — утешал себя демон. он прошёл пятьдесят одну пустыню, свыше десяти тысяч городов, пересёк три миллиарда рек и бессчётное множество лесов: но так и не встретил того, кто однажды вытащил его из озера, когда он ещё был лисёнком. иногда хуа чэн скучал по храму луноцветов. но затем очень быстро вспоминал, чей это храм, а также о том, кого он искал, и вновь приступал к поискам.***
наступила зима. ровно такая же, как и двенадцать лет назад. в очередное утро своего путешествия, бредя по заснеженной деревне, демон с грустью думал о том, что его милое сердцу святилище сейчас находится на другом краю света, а также о том, что близится годовщина его собственной смерти. он зажмурился и отогнал все мысли. «я ищу се ляня» — повторял он про себя вместо молитвы. внезапно, его взгляд привлёк человек. ничего особенного в нём не было. самый обычный, ничем не примечательный человечишка. он просто сидел на мосту, раскинувшимся над замёрзшей речкой, свесив ноги вниз. вот только в руках тот человек держал довольно увесистый, ярко-жёлтый кусок сыра. обычно люди берут в руки еду, чтобы съесть — но сидящий на мосту не думал даже прикоснуться к пище. он то задумчиво разглядывал своё угощение, то и вовсе отрывал взгляд от содержимого своих рук и глядел куда-то в пустоту. деревяшки, из которых был сделан хлипкий мостик, скрипнули под ногами хуа чэна. он положил руку на перила моста и повернул голову в сторону необычного встречного. — здравствуй, друг. скажи, ради чего ты держишь в руках сыр? — да так, жду кое-кого… надеюсь, что с сыром он быстрее меня заметит. люди подумают: вот чудак! — собеседник демона усмехнулся. — но тот, кого я жду, поймёт всё лишь по одному виду этого угощения, что я подготовил для него. — и его взгляд мечтательно устремился вдаль. — хорошо. а есть ли такая вероятность, что… но собеседник вдруг засмеялся, совсем как в ту самую новогоднюю ночь — словно колокольчик зазвенел, — и перебил демона: — эх, лисёнок мой. я смотрю, уловка с сыром сработала.
