Он хочет меня!

      — Намджун, дверь закрой! — Юнги загадочно смотрит на друзей, когда они одни остаются на кухне.       — Зачем?       — Закрывай, давай.       Чонгук и Хосок сидят за кухонным столом и с непониманием переглядываются. Что происходит?       — И? — Намджун также садится и ждет нормального объяснения происходящему.       Юнги стоит, как преподаватель перед студентами, и смотрит на каждого, обдумывая в голове, как подать информацию.       — Ты думал, что мы просто выпить сегодня собрались? — начинает с Намджуна, укоризненно тыкая в него пальцем.       — Не совсем. Поболтать, познакомиться с друзьями Джина поближе.       — Это да, — принимает ответ. — Но у нас другая цель. — Намджун вопросительно вскидывает бровь. — Сблизить Чонгука и доктора!       — Серьезно? — Намджун поворачивается к парню. — А чего ты не проявляешься? Сидишь и с Джином почти целуешься! Кстати, какого хрена ты даже не отодвинулся?       Чонгук не отодвинулся! Потому что в его мыслях Тэхён с Джином целовался. Он не представлял другого варианта и заранее расстроился. А когда Джин начал глазами стрелять в Намджуна, он и не предполагал, что тот к нему целоваться полезет. Но он отчетливо помнит, с какой твердостью в голосе прозвучало: «Не целуй его». Тэхён не захотел, чтобы его друг целовался с ним. Но почему? Неужели ревнует? Чонгук загадочно проводит языком по нижней губе и уходит в свои мысли. Он его приревновал? Тэхён приревновал. Его!       — Смотрите, он сейчас слюной подавится! — возмущается Намджун. Парня из-под носа уводят.       — Вы слышали, как он сказал… — сразу запинается, нет-нет, не так. — Потребовал не целовать меня? Парни, он ревнует меня! Мне же не показалось? — Чонгук замечает на лице Намджуна облегченную ухмылку и еще раз повторяет: — Он ревнует, представляете?       — Когда я задал вопрос о порно, — вклинивается Хосок, — Тэхён так посмотрел на тебя, словно ты настолько провинился перед ним, что тебя стоит хорошенько наказать. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.       — Так и смотрел? — Чонгуку не нужен даже Джин, все его зубы в порядке, парни подтвердят, ведь такую улыбку тот демонстрирует впервые за вечер. — Я бы не был против. — Разумеется, он понимает.       — Чонгук, тебе следует проявлять себя. Ты же как под гипнозом перед ним, — это заметили все, но Намджун особенно. — И ты должен хоть что-то говорить ему, а не только ревниво толкать его коленкой.       — А что мне еще делать? Он так долго думал о своих бывших, ностальгию поймал. А ведь перед ним есть я!       — Есть ты, и что? Что ты сделал за вечер, чтобы он тебя завтра хотя бы вспомнил? — добивает Намджун.       — У тебя сегодня сплошные осечки перед ним, — Хосок загибает пальцы — любимый вид подъеба. — Смотришь порнушку, заметьте, не гейскую, — первый загиб. — Игнорируешь его с прихода в квартиру, — второй. — Что там еще, а, Юнги голым помнишь, мог бы и приврать, — третий. — От поцелуя с Джином не отворачиваешься, — четвертый палец. — Продолжать?       — Я смотрел, потому что… — начинает объясняться Чонгук.       — Тише-тише, — Хосок останавливает. — Не перед нами. Перед ним оправдаешься.       — Но я…       — Ты проебался, Чон.       — Ты не дотягиваешь до него, — звучит согласное от Намджуна.       — Чонгук, послушай, ты на правильном пути, — защищает Юнги. — Ты заставил его думать о тебе таким своим поведением, а это уже успех!       — Юнги-хён, у меня еще есть шанс, да? Он же ревновал. — Чонгук ищет поддержку и находит там, где всегда находил.       — Есть, конечно, я все продумал! — Юнги достаёт из кармана непонятную колоду карт и победно машет ими перед собой.       — Это еще что? — Хосок тянется к картам, но Юнги не отдает.       — В карты будем играть? — Намджун не совсем хорош в этом, к сожалению.       — Хён, что ты имеешь в виду? — Чонгук понимает его по хитрому взгляду. — Это же не обычные карты? — догадывается.       Юнги подходит к двери и прислушивается. Когда понимает, что никто не находится рядом по ту сторону, возвращается и начинает инструктаж:       — Есть четыре цвета, запоминайте. Это важно, — начинает показывать лицевые стороны карт. — Красный и желтый — не ваши. Ни в коем случае не вытаскивать, ясно всем?       — А че там? — Хосок успевает взбодриться. Желание вытащить именно эти карты увеличивается с каждой секундой.       — Не перебивай! Ваши карты — зеленого и синего цвета. Запомнили? — Юнги показывает всем, как выглядят карты этих цветов.       — И что дальше? — не понимает Намджун.       — Когда мы вернемся в гостиную, посидим немного, я предложу сыграть в игру. Хосок и Намджун должны меня поддержать, а ты, — указывает на взволнованного Чонгука, — не отсвечиваешь. Как вел себя тихо, так и ведешь.       — Это еще почему? Они же сказали, — на Намджуна и Хосока кивает, — мне наоборот нужно активнее себя вести.       — Если есть такое желание, тогда тяни желтый, только потом не ной! Я тебя предупреждал. — Юнги сжимает в руке карты, которые сам распечатал на устойчивой бумаге в ближайшем центре печати, все для того, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что это его рук дело.       — Юнги, объясни нормально, что это? — просит дать больше конкретики Намджун.       Сказать стоит, они ведь все испоганят, причем специально. У Хосока уже глаза горят.       — Напомните, какая цель сегодняшней встречи? — щурится Юнги. — Верно, он и его доктор. — Чонгук ни черта не понимает, но внимательно слушает. — Это игра… — и слов не подобрать. — На сближение. Суть в чем, я потом еще проговорю правила, чтобы всем было понятно, но вы должны знать вот что. Те карты, которые «не ваши», очень откровенные. И в моем воображении именно их должен вытащить его доктор, хотя бы одну. Поэтому играем до тех пор, пока Тэхён не вытянет необходимые карты, понятно?       — Подождите, — Намджуну Юнги сразу показался подозрительным, и сейчас хотя бы стало известно почему. — А если эти карты начнут вытаскивать остальные, Джин, Чимин?       — И тебе не кажется, что станет подозрительным, если мы все начнем вытаскивать только синий и зеленый? — Хосок передумывает тянуть опасные цвета.       — А что за задания? — осторожно интересуется Чонгук. — Что за сближение? А если будет, как с поцелуем?       — Ты хочешь сблизить их, но как это организовать? — вопрос звучит правильно. Хосок прав, как сделать так, чтобы Тэхён играл с Чонгуком, а не с другими?       — Будем голосовать! — Юнги все подготовил! У него есть еще одни карточки, на каждой из которых написаны их имена. Ровно столько, сколько необходимо. Семь разных карт с их именами. Такие карты он раздаст каждому. Идеально же.       — А вот это уже слишком подозрительно, — оценивает такую подготовку Хосок.       — Я же их на картоне распечатал, не очень аккуратно вырезал. Сразу видно, что сам делал! А эти, — вытаскивает разноцветные, — как заводские, не придерешься.       — Ты че, сам их делал? — удивляются все.       — Чонгуку должен кто-то помочь. Кто, если не я? — сам-то сам, но половину украл с интернета. — Надеюсь, всем понятно, когда нужно голосовать за Чонгука? Не подставляйте его больше. У него действительно за сегодня много промахов.       — Хён…       — Но ничего, он к тебе не безразличен, это выяснили же, — Юнги прячет все по карманам.

***

      Когда все парни еще где-то полчаса веселятся, разговаривают кто с кем, кто-то просто залипает в телефоне, Хосок уставший от предвкушения, делает музыку тише:       — Ребят, может, еще сыграем?       Спрашивает он, но хмурится Юнги, это должна быть его фраза!       — А во что? — Чимин такое любит.       — Можно, — подходит к дивану Намджун и сразу садится. — Я согласен.       Идиоты, согласились раньше, чем надо! Юнги подходит к столику и улыбается:       — Есть у меня одна игра, но она не рассчитана на детишек, — подмигивает всем. — Играть нужно честно. Но если вы не готовы сыграть во что-то взрослое, то и начинать нет смысла.       — Ты за кого нас принимаешь? — реагирует Джин, нервно хохотнув. — Тэ, слышишь, этот парень за детей нас принял! Поверить не могу.       — Юнги, если ты так пытаешься защитить кого-то другого, то не стоит так громко говорить, — цокает Тэхён. Он солидарен с другом.       Намекает ли он на то, что Чонгук ребенок? Чонгука это задевает сильнее, чем отсутствующий взгляд мужчины вчера, когда он сидел на его коленях. Он считает его ребенком? Чонгука?       — Что за намеки, доктор? — прямо спрашивает Юнги. — О ком ты говоришь?       Чонгук взрывается, почему Юнги обращается к нему так. У него нет имени? Звать Тэхёна доктором его друзьям нельзя. Пусть не делают. Пожалуйста.       — Это ты сказал, что здесь есть те, кто не готов к взрослым играм, — не называет никого конкретного Тэхён.       — Ладно, — все парни занимают места на диване, и что удивительно, Тэхён сам садится рядом с Чонгуком. Отличное начало. — Это карты для голосования, — начинает инструктаж, демонстрируя колоду с именами участников. — У каждого из вас будет шесть карт с именами участников, карта с вашим именем, естественно, отсутствует. — Юнги раздает каждому карты для голосования. — Когда игрок вытягивает карту из игровой колоды, — достаёт разноцветную. — Он должен прочитать задание. Если оно парное, другие игроки голосуют за того, кто этой парой станет. Если задание одиночное, голосовать не будем. Тянем карты по очереди. Вопросы?       — А если кто-то не захочет выполнять задание, можно ли выпить штрафной, как это было в предыдущей игре? — спрашивает Джин, ведь только у него был горький опыт.       — Я так и думал, вы не готовы, — разводит руками в сторону Юнги и смотрит на Тэхёна. — Его имел в виду?       Тэхён пускает смешок. Ему нравится этот парень. Такой колкий, хороший вариант для Чимина.       — Что значит «не готовы»? — возражает Джин. — Я не хочу целоваться ни с кем, кроме своего парня!       — Когда ты собирался поцеловать Чонгука, ты так не возмущался, — победно улыбается Юнги. Он всегда на стороне своего бро. Джин выполнял его же задание. И Юнги был уверен, что тот потянется к Тэхёну, но был удивлен. Чонгук не для его губ! Зачем тянуться?       — Но…       — Играешь или нет? — давит, желая уже начать игру.       — Играю.       Юнги садится и смешивает карты, затем хаотично раскладывает всю колоду на столике. Брать карту можно любую, это неважно. Главное не спутать цвет.       — А кто первый берет? — Хосок заинтригован, неизвестность притягивает. — Я, если надо, готов.       — Бери, если никто не возражает, — инициатор игры берет на себя роль модератора.       Приятная для слуха музыка не отвлекает от игры, парни сидят почти на тех же местах. Поэтому, если первым возьмет карту Хосок, за ним будут Юнги, Чимин, Намджун, Чонгук, Тэхён, Джин.       Хосок мог бы взять красную карту, но не хочет, чтобы остальные сразу поняли подвох в этом цвете, поэтому послушно берет зеленую.       — Позвони последнему абоненту из своей телефонной книги и говори пошлости двадцать секунд, — читает задание и сглатывает. Во-первых, они так не договаривались, Юнги обещал поблажку на этом цвете. Во-вторых, красный и желтый брать он расхотел окончательно. В-третьих, он понятия не имеет, кто у него записан последним!       — Звони, — улыбаются парни, когда Хосок берет телефон.       — Бля, парни, это дядюшка Хван. Я не могу! — машет руками, протестуя.       — Ты вот так сразу слиться решил? — смеется Чимин.       — Это наш садовник, он с детства меня знает, — пытается вызвать жалость и снисхождение у парней.       — Звони, я нажму таймер, как только он поднимет трубку, — пытается не смеяться Юнги.       Хосок наживает на звонок и мысленно просит, чтобы тот не поднял трубку.       — Ало, Хосок-и, сынок? — раздается радостный голос аджосси на всю квартиру.       — Давай, говори, — подталкивают шепотом друзья.       — Я сейчас так хочу тебя, — начинает и придумывает лазейку. — Дорогая, я так соскучился по твоему телу, ты так хороша была сегодня, когда сидела на моих бедрах, твои нежные ладошки скользили по моей мокрой спине, а твой голос. Твой голос, милая…       — Ты ошибся номером, парень. — садовник тактично кладет трубку, не ожидая объяснений.       — Ты охренел о моей сестре такое рассказывать? — нападает Чонгук, как только звонок прекращается. — Держи свои грязные желания при себе!       — Парни, он достал меня сегодня! Сам разберусь, понимаешь?       Сколько это будет продолжаться? Чонгук цепляется за каждую мелочь, если речь заходит о его сестре.       Хосок еще не понимает, что так будет всегда, у этого нет срока годности. Чонгук никогда не закончит.       — Ты не можешь говорить о таких интимных моментах с ее участием при других! — Чонгуку неприятно. Плохо, что Хосок не видит в этом проблемы. Одно дело, когда речь заходит о какой-то интрижке, как это было раньше, когда они могли позволить себе обсуждать и не такое. Но другое, когда речь идет о его сестре.       — В следующий раз обязательно проконсультируюсь с тобой, — подносит очередную банку пива ко рту. — А то, знаешь, без тебя так и не разберусь, что мне делать со своей личной жизнью, — иронизирует он.       Юнги делает вид, что смотрит в телефон, где недавно включал таймер, но на самом деле ищет на столике две карты, на которых оставил небольшие пометки ручкой. Подстраховался, что такого? И когда он находит одну, он сразу тянется за ней.       — Устройте двойное состязание. Называйте свои самые откровенные фантазии, глядя друг другу в глаза. Время две минуты, — Юнги переводит взгляд на парней. Самое адекватное задание, по его скромному мнению. — Голосуйте за того, кто сделает это задание со мной.       — Хорошо, что за себя голосовать нельзя, — озвучивает мысли многих Намджун.       Юнги просит перевернуть карты и не удивляется, когда пять из шести голосов принадлежат Чимину. А сам Чимин выбрал Хосока.       — Чего это меня? — Он мог выбрать кого угодно, но из всех вариантов Чимин остановился на нем?       — Ты самый подходящий, — Хосок единственный в ком Чимин уверен, ведь тот почти женат.       — Жму таймер, — оповещает Джин, когда Юнги и Чимин смотрят в глаза друг друга. — Начинайте!       — Хочу увидеть тебя в своей одежде, — начинает с малого Юнги.       — А я хочу без. — слышно, как Хосок тянет: «Уууууу!» и остальные его поддерживают.       — Ты сидишь у меня в комнате, на моей кровати, и смотришь на мою коллекцию аниме, которую я собираю с детства. Когда я подхожу к тебе сзади, ты говоришь: «Докажи, что не гей». А я доказываю.       Парни ощущают себя свидетелями личного, того, что не для всех ушей. Юнги откровенничает и делает это так чувственно.       — Придурок, — улыбается Чимин. — Когда я возвращаюсь с работы, ты встречаешь меня в нашем общем доме. Обнимаешь, как только я вхожу, и говоришь: «Скучал больше, чем вчера». А потом смотришь в зеркало и осознаешь, сколько лет мы знаем друг друга.       — Время, — останавливает их Джин. Это задание было легким и в то же время сложным, ведь парни не врали.       Когда Чимин берет красную карточку, напрягаются четверо парней. Они пытаются не выдавать своего беспокойства, но это так жалко выглядит со стороны.       Чонгук замечает, каким взглядом смотрит на Чимина Хосок, и он хочет плеснуть в него его же пивом. У того на лбу все написано. Самого Чонгука сдерживает в эмоциях Тэхён. Тот сидит и с интересом наблюдает за игрой. Один раз Тэхён посмотрел в его сторону, и задержался. Чонгук не смотрел в ответ, но ощутил, как его пристально изучали с такого близкого расстояния.       — Сними свое белье и продолжай играть, — читает и краснеет Чимин. — Чего?       Чонгук давится воздухом от осознания, что подобное мог вытянуть Тэхён. А если бы вытянул, Чонгука бы собственное белье не спасло от очевидной реакции.       — Девственным мальчикам вдруг стало стыдно играть во взрослые игры? — склоняет к действию Хосок.       — Говорит тот, кто: «Я не могу ему позвонить, это же дядюшка Хван»? — произносит коверкающим голосом Чимин, после чего поднимается и уходит в ванную комнату. Он не собирается прогибаться под глупыми насмешками.       — Хосок, прекрати его задевать этой темой, — вдруг просит Тэхён. — Он очень ранимый, не перегибай.       Слушать это от Тэхёна странно, но тот имеет право просить. Чимин его друг, он знает его реакции, мысли. Поэтому Хосок кивает. Он постарается.       — Снял? — раздается любопытное от Джина, когда Чимин возвращается. Его тонкие бежевые брюки прекрасно облегают его ноги.       — Ага, в своей сумке оставил. Или мне продемонстрировать? — голос нападающего, он защищается.       — Нет, не надо! — заводится Юнги и пытается на него не смотреть. Боится, у него отличная фантазия. — Намджун, тяни.       — Расскажи, каким был твой самый дикий секс. — Намджун хохочет с вопроса. — Это было очень дико, первый мой опыт с парнем, — сразу начинает отвечать. — Мы занялись этим без подготовки, было охренеть как больно, мы были пьяны. Он тогда сказал мне, что ощутил себя в Средневековье, будто открылся палачу. Этот опыт показал нам, как делать не нужно, — качает головой, вспоминая того парня с клуба, с которым они оба решили проверить свою ориентацию. Оба после этого проверяли вновь, но уже не друг с другом.       — Даже все гетеро знают, как важна подготовка. Вы из пещеры вылезли? — Хосок просветлен лучше всех, и это факт. Он много знает, слишком многогранными являются его интересы.       — В первый раз же всякое бывает, — уклоняется Намджун. — Чонгук, давай.       Чонгук задумчиво рассматривает желтые карточки и тянется к одной из них. Юнги-хён упомянул именно этот цвет, значит, он не так опасен, как красный. И он может помочь ему сблизиться с Тэхёном. Еще никто не вытаскивал такие карты. Доверяя своей интуиции, он берет ту карту, которая ближе к Тэхёну.       — Что там? — спрашивает Юнги, когда замечает, с каким растерянным взглядом на него смотрит Чонгук. Предупреждал же потом не ныть. Но нет, он все равно сунулся в эти желтые карточки!       — Читай! — Хосок садится удобнее, знает, грядет что-то незабываемое.       Чонгук будет доверять мимо прошедшей старушке, незнакомому таксисту, подозрительной инвестиционной сделке, но точно не своей интуиции.       — Расскажи, с какими мыслями ты удовлетворяешь себя, — произносит охрипшим голосом. Он должен говорить об этом, хорошо, не проблема, пацаны поймут. Но черт, там есть продолжение! — По окончании игры удовлетвори себя и отправь голосовое второму игроку.       — Ого, тебе повезло, — говорит Юнги, эта карточка не самая откровенная. — Голосуем! Кому же он отправит голосовое после… ну, после.       Тэхён не ожидал от себя, что задание для парня отзовется в нем тяжестью в животе. Чонгук рядом с ним. Тэхён мог бы послушать его наедине, услышать все фантазии. Зачем это делать перед всеми? Но он сможет услышать голосовое, и он услышит. Очевидно же, за кого проголосуют остальные, пока сам Тэхён вытаскивает карту, не глядя. Кажется, у него Намджун. И он прав, пять голосов указывают на его имя.       — У кого-то предстоит интересное продолжение вечера, — Джин подмигивает другу.       — А он должен записать весь процесс, или только когда находится в финальной стадии удовлетворения? — задает важный вопрос Хосок.       — Здесь не указано, — выхватывает из рук парня карточку Намджун. — Значит, по желанию.       — А если видео записать, было бы нагляднее, а вдруг он врет! — добавляет Хосок, наслаждаясь.       — А может, к следующему заданию перейдем? — предлагает Тэхён. Ему становится жарко, и слушать о мыслях Чонгука во время возбуждения, точнее удовлетворения, он сейчас не готов.       — Куда? Нет-нет, он должен сначала рассказать, — не дает возможности уйти от задания Хосок.       — Там не написано, когда он должен это говорить, — отрезает Тэхён. — Он может сделать это позже! Написано же по окончании игры.       Юнги справился, такое задание могло выпасть на третьем круге игры, и не факт, что Чонгуку или Тэхёну. Но все так идеально складывается, части пазла сложились. Осталось поставить их в рамочку.       — Тогда тяни карту, Тэхён. Ты прав, он сделает это позже.       Облегчение вот что ощущает Тэхён, когда Юнги разрешает тянуть следующую карту. Он, не думая, не выбирая, берет ту, что ближе. Удивительно, но ближе к нему только красные.       Ничего удивительного, Юнги специально их так разбрасывал по столу. Изобилие цвета должно привлечь взгляд. Гарантий, что Тэхён выберет красный цвет, становится на несколько процентов больше. И он выбирает, стратегия сработала.       — Сядь на колени к другому игроку и в течение двух минут шепчи ему на ухо пошлости, — читает и смотрит на Юнги, который победно улыбается. Что-то подсказывает Тэхёну, что это необычная игра. — Ты где эти задания нашел? В сексшопе?       — Какая разница, весело же, — смеется в голос. — Голосуем! К кому сегодня сядет доктор на колени? Кто же этот счастливчик? Чонгук? — смотрит на голоса. — Вот это неожиданность, — прикрывает рукой улыбку. Только бы не спугнуть.       Тэхён качает головой из стороны в сторону и поднимается. Поднимается! Чонгук на спинку дивана опрокидывается и с вызовом смотрит, как Тэхён садится на его колени.       Тэхён садится ко всем спиной, его колени направлены в сторону Намджуна, а взгляд направлен на тревожно-взволнованного парня.       Он нагибается ближе и шепчет, на что у Чонгука напрягается все тело:       — Твои друзья кажутся подозрительными, знаешь? — Тэхён прикрывает глаза и втягивает запах с волос парня. Приятный аромат – лаванда, ему нравится. — Как думаешь, а если окажется, что вся эта игра, некая уловка с их стороны? Чтобы сблизить нас, м? Тебя же устроит этот вариант, я прав? — Тэхён боятся за парня начинает, когда не слышит не только ответа, но и признаков жизни: — Ей, дыши, ты чего?       Чонгук правда задыхается, не может понять, почему Тэхён выполняет задание, если мог бы просто молчать, игнорировать, как делал это раньше. Но тот больше не молчит, говорит, шепчет.       — Вчера ты поступил плохо, слышишь? — продолжает Тэхён, когда Чонгук заторможено кивает. Чонгуку не запрещали отвечать, но он не может выдавить из себя ни слова. — Поэтому сегодня тебе следует преподать урок, да? — снова кивок. — Тогда, — тянет Тэхён, — когда будешь отправлять свое голосовое, я хочу услышать, как тебе жаль. Ты же сможешь объясниться передо мной, не нарушая правил игры? Рассказать, как так получилось, что вечером ты признаешься мне в любви, а ночью смотришь на безобразные порнографические фильмы. Или о том, почему рассказываешь своим друзьям о наших отношениях.       — Мы в отношениях? — нарушает шепотом молчание Чонгук. Он смотрит с такой надеждой, что Тэхён не в силах отвергнуть предположение.       — Ты же сам вчера предложил, — Тэхён прерывает зрительный контакт и вновь тянется к уху. — И сам же убежал, не дожидаясь ответа. Это тоже нехорошо. Ты заставил меня думать о тебе, вновь оплошность. Так плохо себя ведешь… — Тэхён специально сел на колени к парню, максимально уходя от паховой зоны. И сейчас, бросая взгляд вниз, понимает, что зря старался, темно-серые брюки кричат громче самого парня. — Прекрати. Тебе разве не будет стыдно перед своими друзьями? О чем это я? — бросает насмешку. — Тебе не было стыдно, даже передо мной. Возбудился, рассматривая мое тело. И пошел искать порно, ты серьезно, парень? — это злит. Тэхён молчал весь вечер, он не комментировал этот момент, но именно он задел его настолько, что он готов согласиться на те самые отношения, чтобы в итоге начать их выяснять. — Мне кажется, ты не уверен в том, чего хочешь. Думаю, тебе следует сначала разобраться в своих желаниях, прежде чем начинать все это, — его голос тверд, но он продолжает шептать, не хочет, чтобы его слова слышали остальные.       Чонгук телом застывает, он хочет возразить черными, как ночь, глазами пытается отрицать произнесенные слова. Только Тэхён в них сейчас не смотрит. А формулировать слова его мозг отказывается. Это не так! Чонгук уверен, что он хочет себе доктора. Во всех значениях. И желает он тоже его. Разве это не понятно по его поднятой ширинке? Чонгук со всеми упреками соглашается, но от этого легче не становится.       Чонгук прекращает бегать глазами и отвечает на все слова мужчины только коротким:       — Ты.       — Что? — Тэхён приподнимает голову, чтобы вопросительно посмотреть парню в глаза.       — Мои желания связаны только с тобой.       — Уверен?       Чонгук наклоняется, чтобы произнести прямо в ухо мужчины:       — Ты можешь убедиться в этом сам, только дай мне шанс. Верь мне, доктор.       Тэхён, поразмыслив несколько секунд, кивает и сразу сползает с ног парня на диван, прежде поставив декоративную подушку ему на колени. Их разговор занял точно больше времени, чем требовалось, однако никто из друзей не вмешивался. Когда Тэхён удобно устраивается на мягкой поверхности, он встречается с лукавым взглядом Джина. Друг намекает, громко так, с прищуром, передает все свои мысли, и Тэхён с уверенностью может сказать, что тот ни о чем приличном не думает.       — Моя очередь, — Джин тянется за карточкой. — Тэхён, ты так привлекательно сидел у него на коленях. Мы с Чимином не удержались и сделали несколько фото.       Не удержались. Тэхён сесть на колени к парню не успел, а Чимин и Джин уже камеры включили. Все с таким интересом наблюдали за ними, что не сделать фото на память было бы преступлением.       — Мне отправите? — интересуется Чонгук, когда Джин задерживается рукой над зеленой картой.       Джин подмигивает Тэхёну, который отрицательно качает головой и произносит:       — Без проблем, сейчас сброшу, — берет смартфон в руки и отправляет самые удачные кадры мальчишке, а затем берет в руки карту. — С завязанными глазами и руками найди эту карту на теле второго игрока. Используй губы для поиска, — читает задание на выбранной красной карте и переводит взгляд на Намджуна. — А мне нравится эта игра, — говорит с улыбкой. — Задания впечатляют, правда?       — Вот будет смешно, если мы выберем не Намджуна, — нарушает настрой Джина Хосок и поворачивает карту, на которой изображено имя Юнги.       — Эй! Ты что делаешь? — Джин только с Намджуном готов выполнять задание!       — Точно, весело так, — Юнги переворачивает карту с именем Хосока и смеется, встает с места и поднимает руку, давая другу «пять».       Намджун перевернул карту еще сразу, он не смотрел, кого выбрал. Смысла не было, ведь себя выбрать нельзя. И только сейчас понимает, как ошибался, когда его карточка указывает на имя Хосока.       — Намджун! — возмущается Джин. — Я не буду с ним этого делать!       — Я думал, они меня все выберут, это же было очевидно! — в свое оправдание отвечает Намджун. Когда было задание у Юнги, они все негласно решили выбрать Чимина. С Чонгуком и Тэхёном такая же ситуация, выбирали их же. Чего они тогда сейчас?       — Тэхён, — молящим голосом поворачивается к нему Джин, на что Тэхён показывает карточку с Намджуном. — Спасибо.       — Чимин, показывай, — просит Юнги, предполагая выбор парня. — Так и знал. — Имя Намджуна не стало неожиданностью. Чимин — друг Джина и было бы глупо ожидать от него подставы. — Чонгук?       Чонгук смотрит на карты с именами и переводит взгляд на Тэхёна. Тот смотрит в ответ и кивает на карты. Всего-то? Минутами ранее говорил такие слова, а сейчас ведет себя так, словно пришел просто поиграть? Чонгук вновь смотрит на карты и вытаскивает ту, которую от него ждали его друзья.       — Юнги? — Джин успевает напрячься и перенервничать. — И что делать? Здесь все по два голоса.       — Не мог Хосока выбрать? — прилетает от Юнги.       — Тогда бы ты не рассказал, что делать в случае такой ситуации, — объясняет свой выбор Чонгук. Он не хотел подставлять Хосока и тем более Джина. Поэтому и выбрал самый оптимальный вариант.       Юнги не знает, он не думал о такой ситуации. А теперь приходится импровизировать.       — Тогда завяжем глаза и руки трем кандидатам, а Джин пусть прячет карту, — негодование отразилось сразу на нескольких лицах. — Или пусть Джин выбирает сам второго игрока, но с условием, что придется взять еще одну карточку.       — А если опять выпадет парное задание, снова голосовать будете? Или я могу и его с Намджуном сделать? — Джин готов ко второй карточке, только бы не делать ничего с другими парнями.       — С ним можешь. Тяни уже, — Юнги сам не горел желанием участвовать в этом.       — Заняться интимной… Что? — даже не дочитывает. — Кто этот больной с такой же фантазией, который придумал это? Это уже слишком! Я отказываюсь делать подобное здесь.       — Чего разорался? — Хосок подсмотрел, немного согласен, Юнги больной. Нахрен тот скопировал задания с сайта ролевых игр, если можно было найти что-то более приемлемое. — Ты же Намджуна выбрал, сделаешь это с ним позже. В чем проблема?       — Но…       — А что там? — Намджун имеет право знать.       — Фигня, нужно будет пососаться. Ничего нового для вас, — упускает детали Хосок. Ведь Юнги нарыл такие задания, что даже произносить неловко. — Парни, думаю, одного круга хватит. Что-то я уже устал. Меня вырубает.       Вырубает, а как же? Просто боится, что и ему выпадет кого-то трахнуть в интимной обстановке на чертовом балконе.       — Согласен, — поддерживает Джин. Для него слишком много потрясений за день. Да и поздно уже.       — Ладно, закругляемся.       После слов Намджуна все начали собираться и расходиться по домам. Сначала ушли Юнги и Чимин, за ними Хосок, который вызвал себе такси. Когда Джин прекратил разговор с Тэхёном, с которым обсудил дурацкую игру, Тэхён пошел к выходу.       Уже за дверью, куда его даже не проводит друг, Тэхён оказывается один на один с Чонгуком.       — Идешь?       Тэхён только сейчас позволяет себе оценить весь образ парня. Тот выглядит сексуально и соблазнительно в своей черной рубашке и строгих брюках. Удивительно, но Чонгук сейчас не похож на того парня, которого он в голове называет пацаном. Если бы Тэхён его не знал и не видел в обычной жизни, подумал бы, что перед ним состоятельный мужчина, к которому в очередь становятся, только бы тот бросил свой горящий взгляд в их сторону хоть на мгновение.       Пацан выглядит взросло.       — Не идти?       Спрашивает Чонгук. Он не хочет уходить. Они могут еще побыть вдвоем минуту? А если две?       — Почему? Иди, — Тэхён дома, ему нужно преодолеть один этаж, и он окажется в своей квартире. А Чонгуку? Где он живет? — Далеко живешь? Я имею в виду, уже поздно, не страшно добираться пешком?       Пешком? Чонгук не пил, он может спокойно пойти на парковку до своей машины, на которой добрался сюда. Но он не спешит говорить об этом. Тэхён не знает, что у него есть машина? Или он таким образом хочет показать свое волнение в его адрес?       — Хочешь проводить? — он ставит сотку на кон… Тэхён точно не согласится.       — Хорошо, пойдем.       Соглашается! Он соглашается. А Чонгук не может вот так просто согласиться. Тогда Тэхёну придется возвращаться обратно одному, а на улице ночь. Да и машину оставлять не хочется. Но они могли бы прогуляться!       — Я на машине, все в порядке.       — Ты не пил? — Тэхён знает, что парень не притронулся к алкоголю за весь вечер, просто хочет продлить разговор. Что? Он правда этого хочет?       — Нет.       — Не устал? Уверен, что доедешь? — «Нет». Что это такое вообще? Он не может сказать что-то развернутое? Как раньше, например? Где эти дурацкие заигрывания, смена тембра, подкаты? Где все то, чего так ждал весь вечер Тэхён?       — Доеду. Не устал.       Мужчина за него переживает, волнуется. Чонгук может это посчитать победой? Тэхён о нем думает, он интересен ему! Все те слова, которые Тэхён произнес во время игры, не ложь. Чонгук у него в голове.       — Может… — да что «может»? Тэхён, правда, ищет повод продлить этот ночной разговор с Чонгуком? Чонгук раньше был разговорчивее, и Тэхён только сейчас понимает, что болтливость и несдержанность парня нравятся ему больше, чем вот такой он — отстраненный, замкнутый. — Отправишь и мне те фото, что тебе Джин прислал?       Он хочет себе их совместные фотки! Охренеть! И просит у него! Не у Джина, не у Чимина, он просит у него. Как он должен на это реагировать?       — Хорошо.       Просто с ума сойти! Чонгук издевается. Тэхёна разрывает от собственного, откуда-то возникшего раздражения. Он хочет поговорить, да, сам. А парень начинает бесить своими сжатыми ответами.       — Ты торопишься? — Тэхён развернется к лестнице и пойдет к себе домой, если Чонгук вновь сольется с разговора. Но он стоит и смотрит прямо в глаза, и вид у него умиротворенный, по нему не скажешь, что он напряжен или не рад самому разговору. Наоборот, Чонгук чувствует себя прекрасно.       Намекает? Тэхён желает, чтобы он уже ушел. Чонгук сдерживается, чтобы не хмуриться, поэтому быстро проговаривает:       — Ты прав, мне нужно спешить.       И торопливо уходит.       — Снова убежал? — окончательно взбесившись, Тэхён нервным шагом идет к лестничному проему. — Что не так?       Войдя в квартиру, он закрывает дверь и останавливается, опираясь на нее спиной. Прикрывает глаза и все еще не понимает, почему Чонгук сегодня был таким отстраненным.       Избегает его? Почему?