Взгляд сквозь время

Побоеще на Башне Борг закончилось очередной победой ниндзя, безусловно, сложной и от того такой сладкой, однако кое-кому она принесла только боль и страдания. Гармадон повержен, во всех смыслах этого слова, родным сыном и помещен в тюрьму. Его последователи, приступная группировка под названием «Сыновья Гармадона», последовали его же участи. Предвадительница, и та, что начала всё это, считается пропавшей без вести, ведь её тело не нашли под обломками разрушенного здания. Плохое позади, город восстановлен, жители в безопасности. Сколько времени уже прошло? Достаточно. Достаточно ли, чтобы душевные раны затянулись? Нет! ... На тренировочной площадке в монастыре Зелёный ниндзя избивал инвентарь, отрабатывая свои навыки боя до идеала. После последнего инцидента, до него дошла неприятная истина, что в этой жизни нет ничего постоянного, что твоё безоговорочно, мать, отец, друзья, любимая, и даже собственные силы, могут покинут тебя в самый тяжёлый и нужный момент. Теперь он не будет всёцело на них полагаться, его уже подвела слепая вера в эти переменные. Все то, что он знал, что ему вливали в уши с самого становления героем; пророчество, неминуемая победа добра над злом, зелёная сила, может стать его ахиллесовой пятой. Лучше сказать, не может, а стала. Больше он этого не допустит, он будет готов ко всему и всегда, а особенно к тому, что сила стихии может однажды пропасть и навсегда. Теперь он готов к этому. Видя самоистязание своего ученика и любимого племянника, Ву не мог больше стоять в стороне. — Ллойд, всё хорошо? — Позвал мастер ученика, желая оторвать от тренировки для разговора. — Конечно, — выдохнул Ллойд, не отвлекаясь от упражнения. — Я вижу, что нет. Что тебя беспокоит? — Продолжил допрос старик — Абсолютно ничего, Мастер Ву, — сухо ответил Ллойд. — Послушай, тебя никто не осудит если ты сходишь к своему отцу и поговоришь с ним, — предложил Ву — Зачем? — Спросил Ллойд, на мгновение замерев. А после с ещё большим нетерпением продолжил, но этого момента хватило, чтобы Ву понял, что он в верном направлении. — Мне ни о чём с ним говорить. — Я так не думаю. — А я знаю это. — Может тогда ты сможешь ответить на простой вопрос, — не дождавшись отклика от юноши, Ву перешёл к самой сути, — вспомни ваше противостояние с отцом, с самого начала и скажи, почему каждый раз ты побеждал. Данный вопрос был похож на один из тех, над которыми ниндзя приходилось размышлять неделями, но, по-итогу, всё равно они были не в состоянии найти верное решение. Без особого желания Гармадону младшему всё же пришлось прекратить тренировку, он вытер пот влажным полотенцем и с тяжёлой отдышкой подошёл у старцу. — Ну, потому что я был не один, а с командой верных друзей. — Сказал Ллойд. Он не знал верный ответ на этот вопрос и потому подбирал логически правильные. — Гармадон ставил не реализуемые планы? Вы меня хорошо обучили? Ву смотрел на Ллойда с видом, что он ходит вокруг да около правильного ответа. — ...Потому что я Зелёный ниндзя? — Предположил юноша, словно бросая спасательный круг. Ву кивнул головой, и Ллойд с облегчением выдохнул. — «Наконец-то». — Но так ли это? — Очередной вопрос опять заставил Ллойда напрячься. — А как ещё? Добро всегда побеждает зло. Вперёд до победного. Ниндзя никогда не сдаются...— стал выдавать юноша давно зазубреные фразы. Сейчас его мозг больше ни на что не был способен, он плохо соображал, судя по-всему он и правда слегка перестарался с физической активностью и переутомился. — Не сложно победить того, кто хочет быть побежденным. — Ву выдал мудрость как всегда слишком заумно, слишком сложно и непонятно. — Дядя Ву — Ллойд наклонил голову и надавил на переносицу парой пальцев. — Я не совсем понимаю к чему вы клоните — Может, ты побеждал Гармадона не потому что, ты — Зелёный ниндзя, а потому что Зелёный ниндзя — это ты? Ллойд, опустошённый, уставший морально и физически, раздражённо посмотрел на мастера, как долго он собирается над ним издеваться? Сколько ещё бессмысленых фраз у него припасено? Ему нужно время разобраться в сути учения, которую ему сейчас передал мастер, у Ллойда не было другого варианта, кроме как. — Ладно... На неделе навещу Гармадона... Завтра... Что, прям сейчас? ... На следующий день Ллойд, полный решимости, после бессонной ночи отправляется в Криптариум, чтобы навестить родственника. Он едет в тюрьму заранее не ожидая от этой встречи ничего хорошего. Его сердце и разум метаются из стороны в сторону, от чего на душе тяжело. Он не хотет, но он едет через силу. Оказавшись у места заточения Они, который всем своим видом старался показать, что он не видит первого за долгое время и единственного гостя, работники тюрьмы, что носят ему еду и журналы, в общем, обеспечивают связь с окружающим миром, не считаются. Ллойд пару минут просто стоял в ожидании, что на него всё же обратят внимание, однако Гармадон был полон решимости не быть первым, кто начнёт контакт и потому игнорировал Ллойда, рассматривая свежий журнал со своим лицом на первой обложке. — Гхм-м, — терпение Ллойда кончилось, и он решился сделать первый шаг. Не уходить же, раз он пришёл, да и что он скажет Ву? Наконец Гармадон выглянул из-за глянцевый бумаги. — Чего припёрся, я тебя не звал. — Поприветсвовал Гармадон гостя — Да я и сам не очень сильно хочу тут быть, — рявкнул Ллойд. — Тогда зачем ты тут? — Мастер Ву заставил меня прийти. — И зачем же? — Если бы я знал, ход мыслей мастера для меня загадка. — Как и всегда было для меня. «Хоть в чём-то мы похожи. — Ллойд непреднамеренно улыбнулся. Но, осознав свои мысли, он поспешил выбросить их из головы — Это уже не мой отец, незачем искать что-то общее между нами». — Ну всё, посмотрел, можешь валить, тут тебе не зоопарк, и я тебе не обезьяна, разглядывать меня. — Не указывай мне, — в той же грубой манере ответил Ллойд. — Я сам решу, что и когда делать. — Ага. Именно поэтому ты тут, бунтарь и революцилнер! Без указки Ву ты ни на что не способен. Уходи и скажи этому трусу, если есть нужда, пусть сам приходит, а не отправляет вместо себя какого-то ребёнка. «КАКОГО-ТО?!» — Почему-то от такого принебрежения Ллойда внутри всего зартясло, напряжение сковало его внутренности, аж до ощущения желчи на корне языка. — Ребёнка? — Возмутился Ллойд, выплевывая слова, словно это та самая горечь. — Ребёнка, который победил тебя и всегда побеждал. — Да ну, — с угрозой в голосе выдал Гармадон. Высокомерное высказывание Ллойда взбесило его. Он сжал, до сих пор держащий журнал и встал, в плотную подойдя к стеклу. Стекло принялось частично запотевать от интенсивности его дыхания. — Да, всегда побеждал и буду! — В вызовом сказал Ллойд, тоже подойдя к прозрачной стене и смотря на отца из-под нахмуренных бровей. Сейчас зеленоглазый выглядел по-настоящему взрослым, полным жизни. Гармадон, не желая того, увидел в нём себя молодого. Того, кто шёл вперёд всем на зло! Но вот она, шутка судьбы, зло его в конечном итоге и одолело. Они молча смотрели друг на друга, не смея отводить взгляд или моргать, ведь это значило бы поражение. Это их очередное маленькое сражение. Спустя минут пять или десять Ллойд наконец почувствовал усталость. Он, стоя в одной позе, в напряжении, задавался вопросом, что он пытается доказать? Он уже победил. Этим всё сказано. Он сделал глубокий выдох и закрыл глаза, в следующий раз, когда он открыл их, то уже смотрел в другую сторону. В это же время послышался победоносный, высокомерный смех Гармадона. — Слабак. Всё внутри Ллойда закипело, почему слова Гармадона всё ещё задевают его? Но он не должен показывать это. — У меня нет желания пялиться на тебя до конца своих дней, я тебе поддался. Считай это утешительным призом, тут ты победил, но войну проиграл. — Умело оправдывал Ллойд сам себя. — Вот и продолжай утешать себя этим... — отмахнулся Гармадон видя собеседника насквозь. — Раз ты тут, расскажи, что в мире происходит. — С тех пор как ты проиграл, мир в мире. — Разве? Либо ты врёшь, либо ты слепец. — Не понял? — Изогнул вопросительно одну бровь юноша в зеленом. — По твоим венам течет сама Жизнь, ты же мастер Энергии, — на удивление обоих, брат Ву стал многословным, — разве ты не чувствуешь, как она колеблется? — О чём ты? — Напрягся Ллойд. — У меня такое чувство, что ты не достиг истинного потенциала. — Вообще-то я его достиг намного раньше тебя. — Значит, — Гармадон закатил глаза, — ты тупой... — Ты чего обзываешься? — Не медля и секунды выпалил по-детски обиженный Ллойд. Да сколько можно?! — Неженка! — Я сейчас уйду! — Уходи, тебе тут не рады, никчёмный! У Ллойда всё внутри закипело! — Да пошёл ты. Если кто из нас и никчёмный, так это ты! — Выкрикнул Ллойд. — Ты был на вершине, наконец-таки исполил желание всей своей жизни и превратил Ниндзяго в свое омерзительное подобие, ты стал его правителем и имея такую власть, ты так бездарно проиграл мне, парню лишенного сил стихии, потерял все и оказался тут. Лучше бы ты оставался мёртвым! Хотя бы память добрую о себе сохранил... — выпустил пар блондин. По окончанию реплики Ллойда, журнал в руке Гармадона вспыхнул фиолетовым пламенем и превратился в труху. У Ллойда от увиденного душа провалилась сквозь пятки в бездну. — Сила... в-вернулась к тебе... Как? — Выдохнул Ллойд. Его начало трясти от страха. Он в большой опасности, насколько бы толстым стекло ни было, оно не спасёт. Ллойд готов всем сердцем, телом и душой бежать отсюда. Но по какой-то глупой причине он до сих пор стоит здесь, перед, можно сказать, открытой клеткой льва, ведь Гармадону не составит большого труда разрушить эту стену прямо сейчас или когда ему это пожелается. Но почему, если сила вернулась, он всё ещё здесь? Он тут что... по своему желанию? — Сила всегда возвращается к своему истенному хозяину, — спокойно, даже безэмоционально начал объяснять Гармадон, — её никто не может забрать, а тем более её нельзя просто взять и потерять. Глупый ты мальчишка. Это же тебе не голова, но её можно лишиться из-за неуверенности в себе. — Тогда, что было на башне Борг? — В сознании Ллойда вспыхнуло воспоминание, противоречещее его словам, их последнего сражения. Сила подвела Гармадона, пропала, когда он стал проигрывать, а его, наоборот, вернулась, когда он сумел принять себя и взять ситуацию в свои руки. Или это подтверждает высказывание заключенного? — Разве ты не понял? — Они не собирается отвечать на глупые вопросы, он выдаст юнцу только то, что считает важным, коль тот пришёл. — Я достиг подлинного потенциала. В моей власти сейчас не только Разрушение, но и Создание. Если бы Ву постарался, и он бы смог пробудить у себя Разрушение. Но он трус, боится силы... К слову, у тебя будет возможность унаследовать и пробудить еще стихию Разрушения и даже Создания, но только после моей смерти! «Больно надо... » — Про себя подумал Ллойд, как его осенило. — Но как? У меня ведь уже есть своя стихия и это Энергия. — Я в курсе, безмозглое ты создание, и это ещё не предел. Ты никогда не задавался вопросом, почему именно ты стал Зелёным ниндзя, а не кто-то другой? Как в тебе умещается не одна стихия, а целых четыре, пять? — Стихия Энергии это резулитат объединения четырёх основных, я пользуюсь только ею. — Ну и дурак! — Постой, — у Ллойда в голове стал формироваться рисунок из паутины, очень хрупкий, но все объясняющий, он не мог отвлечься на грубость отца и упустить эту гениальную мысль. — Кай и Ния пробудили стихийные способности при живых родителях». — Это потому что Смиты насильственно лишились стихии при работе с хроносталью, это равносильно отказу от неё, я же не подумаю поступить так, только смерть разлучит нас. Рассказ Гармадона был очень интригующим, Ллойд глотал слова заключенного, как человек с сильной жаждой прохладную воду. Весь страх и злость испарились, оставляя после себя только интерес. Ллойд смотрел на отца, как на мастера в момент поученительной лекции. — То есть, Кай может пробудить в себе стихию Воды, а Ния — Огня... — воодушевлённо проговорил Ллойд результат своих умозаключений. Сила родителей передаётся в равней степени детям, но дальше уже сам ребёнок решает развивать её или их, если оба родителя имели силу, или не развивать, и придать забвению, оставить в спящем состоянии до лучших времён. — Что за чушь ты несёшь? — Перебил ход мысли Ллойда Гармадон. — Мозги включи уже! На это способны не все, точно так же, как не все могут унаследовать в принципе стихийные элементы. Это могут только кровные родственники твоего дедушки, Первого Мастера Кружитцу. Ллойд не знал, о чём и думать, от вываленной на него массы информации в голове образовался вакуум. Ему понадобится несколько часов, а то и дней, чтобы всё обдумать. Но он не мог не признать, что Гармадон, не смотря на всю его злобу и вредность, преподал ему ценный урок, от чего у белокурого внутри зародилось чувство тепла и благодарности за подобные знание, но к кому? К нему? К Гармадону? К существу, что всю его сознательную жизнь пытался избавиться он него? Кровного, злейщего врага?! С самого первого дня становление Ллойда Зелёным ниндзя Гармалон только и делал, что ставил палки в колеса! Но юный герой всегда его побеждал... Всегда находил выход и с каждой победой становился сильнее.... Сильнее! Ллойда прошиб электрический импульс. — «Так вот в чём смысл всего!» Внезапно, голос Ву, словно гром среди ясного неба, пронзил его сознание. — Не сложно победить того, кто хочет быть побежденным. — Может, ты побеждал Гармадона не потому что, ты — Зелёный ниндзя, а потому что Зелёный ниндзя — это ты? «Вся, мать мою, вся моя жизнь. Вся моя карьера Зелёного ниндзя, ничего больше, чем игра в поддавки. Мой отец, Лорд, Сенцей, Император Гармадон, только и делал что учил меня, он жизнь свою положил чтобы сделать из меня того, кто я есть сейчас. Все сложности на пути, которые я преодолевал, все мои победы были для того, чтобы я начал верить в себя. Все мои поражения, чтобы вывести из зоны комфорта и научить, сделать сильнее... Ведь по сути, у Гармадона, с самого начала нашего противостояние, было столько возможностей убить меня, по-настоящему, убрать с дороги, я был не более чем ребенком, но он ни разу не довёл дело до конца. Даже сейчас в облике чудовища, он сделал все лишь бы я, его сын стал сильнее, познал истину. Но зачем? Теперь я знаю правельный ответ, потому что я его сын! И так, очень спецефически, он выражает заботу. Кто сказал что воспитание детей это легко?» После такого озарение о самопожертвовании отца, юноша в зеленом опещил и погрузился в сумбурное состояние сознания. Он не знает, как себя вести с, вроде как безжалостным, Они в клетке. «Как я мог позволить обиде и боли управлять собой, и забыть простую истину, что открылась мне уже давно. Какую бы форму он не принял, Гармадон всегда был и есть не просто мой враг. Он мой учитель, он мой отец!» — Ллойду захотелось плакать. Он чувствует как эмоции душат его, как слезы от слов, которые никогда не прозвучат заполняют глаза вынуждая картинку, смотрящих на него пронзающих красных уголков, развымываться. Он не может продолжать разговор, не может смотреть на отца, после осознания всего того, через что тот прошёл ради него. Блондин сделал шаг назад и почувствовал, как подкашиваются его ноги. Ему нужно уйти, немедленно поменять обстановку, он хочет побыть один. Высокий потолок и стены в далике давят, как в тумане Ллойд разворачивается и стараясь хотя бы не запнуться и не потерять равновесие, быстрым шагом в унисон своему сердцебиение идет к выходу. Он чувствует как Гармадон молча прожигает его спину взглядом. Почему он молчит? Почему ничего не скажет на пращание? Хотя это даже к лучшему. У них не было нормально приветствия, а значит и прощания ненужно, Ллойду и без этого сложно. Как же тяжело ему сейчас на сердце. Как ему жить теперь с таким грузом? Он не хотел этого разговора, но он ему был нужен.