Кабинет студсовета

Тёплый вечерний свет падал на забитый документацией стол президента студсовета. Но располагался за ним далеко не Тэру Минамото. Парень задумчиво уставился на книжную полку, перебирая папки, создавая видимость бурной деятельности. Всю же основную работу выполнял Аканэ, чьё несчастное лицо говорило о том, что они находятся тут не первый час. Куча неверно заполненных заявок действовала парню на нервы, из-за чего он издал глухой, обречённый выдох. — Я всегда знал, что ты мазохист, Аой, — на лице Минамото застыла привычная ему улыбка без толики усталости. Взгляд Первого недовольно поднялся на президента. Видно, что на языке вертится не одна колкая фраза, но Аканэ его прикусывает, не желая быть подвешенным вниз головой. Времени сейчас на это попусту не было. — По мне видно, что я получаю удовольствие? — раздражённо спрашивает парень с лёгким сарказмом. — Не сказать, — Тэру кратко замолкает, выдерживая паузу. — Но ты же любишь Аканэ-сан. Аой мгновенно выпрямился, стоило с уст президента выскользнуть это имя. И, казалось бы, брови парня и без того недовольно сошлись на переносице, но после услышанного он насторожился сильнее, чувствуя, как в груди начинает закипать ярость. — При чём тут Ао-чан? — от последующего ответа президента зависело, насколько сильно вспыхнет Первый. — Ну… — Тэру кладёт папку обратно на полку и задумчиво подпирает подбородок кистью руки. — Если бы не она, ты бы не пришёл в студсовет. Минамото многозначительно улыбается, но, не услышав ответа Аканэ, лицо которого застыло в недоумении, продолжает: — Если бы не она, ты не тратил время на неинтересные тебе спорт и искусство. — Если бы не она, ты не был бы столь раздражителен к людям. — И если бы не она, ты не стал бы Школьной Та… — Заткнись, — вдруг подаёт голос Аканэ. Аой резко поднимается из-за стола, поправляя воротник школьной формы. По его неровным движениям заметно, как он напряжён. — Аой, — голос Тэру прозвучал до мурашек жутко. — Ты совсем не умеешь общаться со старшими. — Президент, — в той же манере отвечает ему Аканэ. — Ты вроде пользуешься популярностью в нашей школе, но любовь тебе совсем не знакома. — Да что ты, — Минамото облокотился на косяк шкафа, с лёгким прищуром глядя на раздражённого собеседника. — Если ты по-настоящему любишь человека, ты готов пойти для него и не на такие мелочи, — задрав подбородок, объявляет Аканэ. — Хмм, — веки Тэру и вовсе закрываются. Он театрально погружается в раздумья. — И на какие мелочи для тебя пошла Аканэ-сан? Хранитель осекается. Чувствуя, что как бы он ни старался сдерживать ярость до этого, сейчас он ничего не может с ней поделать. Отчего его пальцы машинально, с едва слышным хрустом, сжимаются в кулаки. Эти слова прямой выпад против Ао-чан, той самой, кому он посвятил всю свою жизнь. И теперь этот самодовольный экзорцист пытается поколебать его веру в неё. — Ублюдок, на что ты намекаешь?! — Аканэ подходит ближе, стремительно сокращая расстояние между ними. Ещё немного и его руки точно схватились бы за галстук Тэру. Но остановиться Первого заставляет возникшая между ними катана - реликвия семьи Минамото. — Нгх… — Очень информативный ответ, — кивает Тэру, убирая катану обратно, стоит Аканэ поумерить пыл и отойти на несколько шагов назад. Хранитель мог бы ответить, сказать, что Ао-чан каждый день поощряет его своим присутствием, а иногда даже озаряет его серые будни своей нежной улыбкой, но в данном контексте всё вышеперечисленное звучало малоубедительно. Да и не поймёт этот экзорцист, что один светлый лик Ао-чан стоит всех пережитых лишений. Аканэ окидывает президента хмурым взглядом. Его самодовольная улыбка только сильнее злила, но Аой понимал: если он снова вспыхнет, это в очередной раз подтвердит, что сказанное Минамото его задело. Аканэ резко разворачивается и шагает к выходу. — Закончу работу завтра перед уроками, — он ставит президента перед фактом. — Я ухожу. Не вижу смысла продолжать эту бесполезную болтовню. Тэру смотрит вслед уходящему Аканэ, и стоит тому скрыться за дверью, как натянутая улыбка тут же исчезает с его лица. Минамото тяжело вздыхает. Да, ему порядком надоело это вечное страдальческое выражение на лице Хранителя, но винил ли он в этом Аканэ-сан? Трудно сказать. Проблема была не в ней, а в самом Аой. Настойчивость может принести плоды, но слепая настойчивость… Она редко приводит к желанному результату. Парень буквально стирает собственную личность, пытаясь втиснуться в чужие рамки, стать тем, кем он не является и всё ради неё. Разве могут получиться здоровые отношения, построенные на самоотречении? Где ты не можешь быть собой, где каждое слово и жест это попытка угодить? Со стороны судить куда проще, но Тэру надеялся, что и сам Аканэ рано или поздно это поймет. Впрочем, в сложившейся ситуации есть и плюсы. Если бы не Аканэ-сан с её мимолётным интересом к членам студсовета, экзорцист и Первая школьная тайна встретились бы совсем иначе… Утром следующего дня Первый обнаружил, что вся документация была заполнена.

***

— Как ты думаешь, если я предложу Аканэ-сан встречаться, она согласится? — так, между делом, бросает Тэру, покачиваясь на стуле и держа над собой очередной неверно заполненный бланк. Аканэ чувствует, как его головная боль мгновенно усиливается. — Отстань от Ао-чан, демон, — раздражённо шипит Первый сквозь зубы. — Тебе не кажется, что это было бы очень несправедливо? — продолжает Минамото, как ни в чём не бывало. — Ещё как! Было бы несправедливо, если бы такой мерзавец получил такую прекрасную девушку! — один из бланков попадает под раздачу и оказывается смятым в руке Аканэ. — Нет, Аой, я не об этом, — Тэру по-прежнему не поднимает глаз от бумаг, лишь мельком скользит взглядом по собеседнику. — Просто забавно: ты столько вложил, а она в любой момент может предпочесть другого. Вот что действительно несправедливо. Лицо Первого вдруг становится куда серьёзнее. Если до этого он злился просто по инерции, сейчас он вновь начинает чувствовать то же напряжение, что и несколько дней назад. — Снова ты об этом, — вздыхает Аой. — Чего ты пытаешься добиться? Нравится видеть, как я страдаю? — Мм… нет, скорее наоборот, — Тэру сидит на стуле перед столом, за которым расположился Аканэ. Он кладёт лист бумаги на место и, подперев голову рукой, смотрит на своего помощника. — Если честно, мне уже осточертело видеть твою страдающую физиономию. Лицо Минамото наконец лишилось своей перманентной улыбки. Теперь его черты были абсолютно невозмутимы, ни намёка на эмоции, ни привычной игривости в глазах. Просто… пустота. Аканэ почувствовал, как усиливается напряжение. Хоть какая-то эмоция, даже та же насмешка, была бы лучше этого безжизненного спокойствия. Но нет, экзорцист смотрел на него абсолютно бесстрастным взглядом, словно перед ним был не живой человек, а очередная нечисть. Пусть отчасти оно так и было. — Хочешь, чтобы я покинул свой пост в студсовете? — одна бровь вопросительно устремляется вверх. — Я мог-… — Аой. — Что? — Как Хранитель настоящего, разве ты не должен жить нынешним? Так нравится жалеть о потраченном прошлом и грезить о несбыточном будущем? Аканэ замер, не отрывая взгляда от застывшего лица Тэру. Казалось, этот экзорцист обладал дьявольским чутьём. Он неизменно находил самые уязвимые места, те самые струны, от прикосновения к которым в груди вспыхивала ярость. Но сейчас… Сейчас гнев почему-то не приходил. Вместо жжения в груди он ощутил лишь тяжёлый холодок в животе, все внутри скручивалось в неприятный узел. — Я понимаю, каково это. Отступить, когда уже проделан такой путь значит выбросить годы попыток в мусорку. Должно быть это куда болезненнее, чем просто получать отказ за отказом. Да и крохотная надежда на желанное будущее, наверняка, слишком соблазнительна, чтобы просто отступить, но долго ли это может продолжаться? — рука Минамото плавным движением ложится поверх руки Первой Тайны. Аканэ вздрагивает. — Я не уверен… — Голос Аой неровный, он колеблется не решаясь принимать эту правду. Так просто, так очевидно и всё же невозможно принять. Президент, кажется, и вправду демон, шепчущий на ухо то, о чём страшно даже думать. — А вдруг она… — Аой. Один только тон. Холодный, отрезающий заставляет его стиснуть зубы. — Да… Да, я и сам понимаю, чёрт возьми! Тонкие пальцы экзорциста внезапно смыкаются на его запястье. Аканэ охает, когда Тэру резко тянет его на себя, заставляя склониться над столом. Листы бумаги шуршат под ними, несколько ручек с характерным звуком падают на пол. Лицо президента оказывается так близко, что Аканэ чувствует тепло его дыхания на своей коже прямо около уха. — Просто хочу, чтобы ты знал… — шепчет Тэру, и его голос, обычно такой насмешливый, теперь звучит почти… мягко? Аой замирает. Мурашки предательски пробегают по спине, а сердце бешено колотится в груди. Чёрт… — Если вдруг твои мазохистские замашки снова проснутся… я всегда буду тут, в кабинете студсовета, — с задорной улыбкой Минамото отпускает его руку, из-за чего Аканэ с грохотом падает обратно на стул. Его растерянное лицо быстро сменяется на кривую улыбку. — Подонок…