Твои холодные пальцы.

      Неспокойная ночь осталась позади, но когда Лэйн проснулась, её голова гудела. Слишком много ненужных мыслей. Слишком много навязчивости и переживаний, которые горечью прожигают кончик языка. Она всё ещё помнила слова Анны о том, что случится что-то плохое. Что-то. Лэйн незримо настораживал тот факт, что та не уточняла о предстоящем событии. Но вспоминая то, насколько явно с её уст вырывались всхлипывания, и то, как быстро намокла ткань кофты на плече, легче не стало.       Холодная вода в раковине принесла капельку бодрости. Её не хватало никому в последнее время. Анна говорила, что отряд уже давным-давно желает совершить отъезд в Оксфорд, но мало того, что погода по вечерам оставляет желать лучшего, так ещё и не факт, что им разрешает въезд.       Сегодняшний день - сплошная странность. Тягучая проблематичность того, что голова Лэйн думала не о том. Не о Книге, не о важности перевода для человечества, а о собственной безопасности. То бишь, ей не хотелось оказаться на месте жертвы. Что-что, а такое никогда не принесёт пьяного удовольствия, которое просыпалось в ней тогда, когда отродья падали замертво.       Сидя на кухне с Ноа, который что-то быстро записывал в свой блокнот, криптограф смотрела в одну точку, анализируя возможные варианты будущего. Послышались неторопливые шаги. Зашла Анна, которая быстро бросила взгляд тяжелых, уставших голубых глаз на Лэйн, но быстро его отвела.       Черноволосая подняла голову. Они обе выглядели, мягко говоря, плоховато. Темные круги под глазами, резкость в движениях, постоянная разминка шеи. Каштановолосая сама ворочалась под одеялом несколько часов, из за чего уснула в крайне неудобном положении.       Подчиненная подошла к столешнице, налила себе стакан воды. Следив за ней боковым зрением, криптограф отметила про себя, что пальцы у той едва заметно подрагивают. Напряжение? Страх?

Во время одной ночи вместе девушки лежали по своим кроватям. Лэйн смотрела в потолок, пока Анна поглаживала маленького зайчика на своих коленях.

— Лэйн, я…

Пауза. Черноволосая с нескрываемым любопытством посмотрела на каштановолосую.

— Если тебе плохо, если отряд относится ужасно, то сразу говори мне. Я рядом.

Эти слова именно в тот период значили для криптографа больше, чем подчиненная могла себе представить.

      Они не разговаривали. У Лэйн отложилось впечатление, что Анна не подходила только ради того, чтобы снова не разреветься. Моральное состояние у неё было на критическом уровне.       Сидя в гостиной, черноглазая переводила Книгу. На столике - небольшой поднос с ягодным чаем и бутерброд, к которому она не осмелилась притронуться. В желудке с самого утра было скверное чувство, и девушка боялась, что её стошнит.       Тридцать минут перевода прошли в суетливом положении: глаза то и дело поднимались, чтобы посмотреть на бегающих туда-сюда военных. Каждый с миссии на миссию, с разведки на разведку. Прикрыв глаза и снова почувствовав утомительное жужжание в голове, Лэйн провела рукой по горячему лбу. Не жар. Серьёзная усталость и недосып.       Дмитрия нигде не было. Генерал испарился, а, может быть, тоже отправился куда-то. Тем не менее, криптограф ходила по всему поместью в поисках Анны. Её тоже как след простыл. Куда оба делись, интересно?       Уже, наверное, третий раз спускаясь по лестнице, внимание Лэйн привлекла Кира, оттолкнувшаяся от холодной стены и медленно подходящая к ней. — Дмитрий и Анна ушли на вылазку, если ты их ищешь. Рыскать вокруг тоже не дело, знаешь ли. Девушка поджала губы, спускаясь до конца. — Тебя так волнует, зачем я бегаю везде пятнадцать лишних минут? — М…не сказала бы. Но раз ты так активно ищешь Анну, с которой вы слишком уж близки, то предлагаю прогуляться до Роткова вместе. На лице собеседницы нет и отголоска на искреннее желание помочь. — Я не доверяю тебе. - прямо сказала темноволосая, скрещивая руки на груди, собираясь пройти мимо. та перекрыла ей дорогу. — К твоему сведению, тебе здесь вообще никто не доверяет, твоя драгоценная Анна тоже в их числе. Это был приказ генерала, так что идём. Кира раздражала Лэйн до невозможности. Как она могла быть с настолько надменным характером? Как от неё не отворачивались люди лишний раз? — Допустим. Это будет последний раз, когда я иду у тебя на поводу. - холодно сказала девушка, обходя её и открывая шкаф, чтобы набросить верхнюю одежду.       Температура не сильно низкая, но и, как обычно, не такая, чтобы заставить лед вокруг растаять. Две девушки пробирались через знакомую Лэйн тропу, и она понимала, что сейчас её никто не возьмет за руку. Её была спрятана в кармане, чтобы не отморозить пальцы и ненароком не протянуть ту Кире.       Смахнув с длинных черных волос снежинки, криптограф замечала напряжение впереди идущей подчиненной. Первое время между ними царила тишина, но затем зеленоглазая все же подала голос: — Дмитрий обращает на тебя слишком много внимания. Это было произнесено тихо, но черноглазая слышала, как каждое прозвучавшее вслух слово сочится невидимым ядом. Это настроило её немного враждебно. — Он, в первую очередь, генерал. Этого его обязанность. - короткая пауза. - Ты сама сказала, что мне тут никто не доверяет. Его чрезмерное внимание ко мне обоснованно. Либо же та просто завидовала, верно?       Запомнившиеся улицы, главная площадь. Лэйн посмотрела на статую плачущей девы, вспомнила, как врезалась здесь в Анну, пока бежала от странной тени. И знакомое, темное присутствие заставило её резко повернуть голову в сторону ближайших колонн старой церкви. Но не было никаких признаков той опасности. Там лишь стояла монахиня, обеспокоенно следящая за силуэтами прохожих.

С заметным усилием дописав фразу в блокноте, Лэйн закрыла его и убрала обратно в карман. Обеспокоенный, встревоженный недавней погоней взгляд черных глаз метался по улицам, но заметил лишь…монахиню, тело которой отдаленно напоминало очертание той самой безумной тени.

Лэйн не придала тому большого значения, так как Анна уже повела её обратно, всю дорогу успокаивая и уверяя, что та тень - лишь мираж, и сейчас такое может случиться с каждым.

      Лэйн и Кира прошлись по улице, пока светловолосая неожиданно не завернула в переулок. — Мы вообще куда? - с оттенком подозрения в голосе спросила Лэйн, остановившись и не спеша заходить туда за Кирой. та тоже замерла, обернувшись к ней. — Это короткий путь к другой стороне. Или ты хотела отмерзнуть на этом холоде?       Медленный выдох с губ, и все же криптограф последовала за ней. Прошло пять секунд. Чем дальше они шли, тем медленнее становился этот момент. Паника начала зарождаться в глубине души. Тени вокруг словно начали сгущаться, образуя потайной капкан, о котором девушка не успела догадаться ранее.       В руке Киры что-то блеснуло, а Лэйн не успела среагировать. С уст сорвался сдавленный хрип, когда та прижала её к стене, воспользовавшись возникшим испугом и дезориентацией.       Её удивило, что зеленоглазая оказалась достаточно сильна и смышлена, чтобы провернуть это. В шее без предупреждения кольнуло, чужой палец нажал на поршень шприца в ладони. В голове черноволосой настоящее буйство, отказ верить в то, что происходящее - жестокая реалия. — Чёртова сука!.. Лэйн попыталась вырваться, ударить, но у неё не вышло - рука не слушалась, тело пробила судорога, а в сознание ворвался дикий страх. Не за себя - за Анну. За то, что её снова предали. — Дмитрий передает привет. - самодовольно выразилась Кира, пока подхватывала её падающее тело. Весь негатив, вся злость в глотке соединилась воедино. Последнее, что увидела Лэйн перед тем, как тьма накрыла её с головой - её собственную руку, судорожно сжатую в кулак. Бессилие. Тень отчаяния. Затем - сплошная пустота.

***

      Комната, впредь считавшаяся для Лэйн теплой гостиной, теперь отливала для неё чем-то холодным и беспощадным. Она сидела в кресле, не в силах что-либо произнести, а затем поняла - по венам разливается тепло, за ним - огненная волна и жгучее оцепенение. — Начинай. - где-то в глубине помещения послышался холодный голос Дмитрия. и только тогда криптограф заметила перед собой смутные очертания Анны. мысли плыли, как дым, когда она пыталась сопротивляться действию препарата. Пальцы подчиненной, сдерживающие листы с нужными вопросами, дрожали. Слова у той застряли в горле. — Как ты себя чувствуешь? Этот вопрос пробил что-то внутри. Разорвал стену доверия, построенную между ними, но не до конца. Она точно не издевается? Лэйн слышала, что голос Анны был надтреснутым, звучал чуждо и натянуто. — Больно… - единственное слово, сорвавшееся с уст. каштановолосую чуть было не передернуло. Темноволосая хотела сжать зубы, но наркотик вытягивал из неё правду, как яд из раны. Следующий вопрос. — Где ты была все эти три года? Тело начинала пробивать очень незаметная дрожь, глаза хотелось закрыть и больше не открывать. Там, где чувствовалась игла, пробивался импульс. — База…стол…Книга… Лэйн говорила отрывисто, отдельными словами, не в состоянии произносить целостные предложения. — Ещё. - приказной тон генерала не сулил ничего хорошего. — Я…не могу вспомнить… Девушка закатила глаза, её дыхание участилось. В голове всплывали обрывки воспоминаний - темные стены, зеленый свет, работа, огромные текста переводов, чей-то отдаленный шёпот про секретность и… туман. Красная дымка, нагоняющая тревогу. Анна сжала кулаки, ногти впились в ладони. Она ненавидела себя в этот момент. Каждое слово, вырванное у Лэйн, обжигало её изнутри. — Дмитрий, хватит. - истинный, тихий шепот Анны вырвался наружу. по её щеке скатилась слеза. она не была в силах наблюдать мучения подруги. — Мы ещё не закончили. — Она не протянет долго…ей уже намного хуже. Не слушая сестру, которую по приказу увел Грег, в кресло напротив опустился уже Дмитрий. Анну оттащили в сторону. — Вспоминай, Лэйн. Что ты делала на базе помимо перевода Книги?       Тело напряглось, внутри Лэйн играло буйство. Выбор между тем, чтобы позволить языку высказать всё, что возникало отдаленными образами в голове, либо же продолжить отчаянное сопротивление.       Внутри всё перемешалось: ненависть к каждому, боль, страх за Анну и…неконтролируемая жажда мести.       Лэйн открыла глаза. Голова обессилено склонилась ближе к низу. — Хватит… - на этот раз слово прозвучало с её губ, к общему изумлению - твердое, осознанное, несмотря на действие препарата. - Я ничего не расскажу…       От Лэйн излучалось что-то. Неизвестное, бесконтрольное, опасное. То, что стало причиной того, почему все в помещении замерли, не решаясь произнести что-либо.       Прошла минута. В поместье была гробовая тишина - создавалось впечатление, что весь мир остановился.       Затем, иглу вытащили, а Лэйн обмякла в кресле. Грег унёс её обратно в их с Анной спальню. Девушка была без сознания, поэтому тот бережно положил её на кровать и ретировался, оставляя тех наедине.       Для Анны каждый хриплый вдох Лэйн был поводом подскакивать на месте. Она уже успела разрыдаться, уже успела испугаться несколько раз. Холодный пот проступал по спине из-за страха за подругу. Но её беспокоило не только это…       Беспокоил сам факт того, что Анна вообще переживает за её состояние. Лэйн - та, кто не хочет помогать отряду даже путем насилия, та, кто молчит, та, кто должна раздражать её одним своим присутствием, как и других людей в поместье. Но девушка не может…

Отказывается вбить себе в мозг, что её “подруга” действительно опасна, раз как-никак противостояла амиталу натрия.

      Лэйн ворочалась, у неё часто поднималась температура, сбивалось дыхание. Она жмурилась и спала крайне беспокойно, поэтому когда время стукнуло заполночь, Анна все ещё сидела на своей кровати, прикрыв ноги тканью одеяла, не в состоянии уснуть.       И всё же, внутри, между фальшивым раздражением и беспокойством прокладывалась едва ощутимая вина. Каштановолосая сняла очки. Снова вздрагивание черноволосой не так далеко под одеялом. Зарывшись пальцами в собственные волосы, словно это бы помогло унять тревожно-режущую боль и угнетение, подчиненная закрыла глаза.

Случиться что-то плохое…

Если будет плохо - я не смогу тебя спасти…

Прости меня.

      Эти три реплики, как осы в гнезде, острыми жалами впивались внутри, заполняя каждую мысль вопреки всему.

Я говорила Лэйн, что защищу её в случае чего. Что не предам. Но почему мои же мысли говорят мне об ином исходе?

***

      Лэйн очнулась от тяжелого, липкого сна. Голова гудела, будто кто-то вбил в виски раскаленные гвозди. Веки были словно налиты свинцом, и даже просто открыть глаза казалось подвигом.       Комната. Их с Анной комната. Кровать, которая теперь была для спины слишком жесткой, слабый свет свечей на комоде недалеко, умывающийся единственный не спящий кролик на прикроватной тумбочке, зеркало, которое уже оставили попытки помыть…       Одежда была мятой, тело отзывалось тупой болью в каждом суставе. Дрожащая рука поднялась, смахнула со лба пару прядей. Мокрые. Грязные. Ей точно было плохо, раз волосы так быстро загрязнились.       Как только пальцы пощупали голову, пытаясь унять боль, ударили воспоминания. Наркоанализ, кресло…в конце концов, неприязнь к каждому, кто посмел тогда смерить её взором.       Память словно вывернули наизнанку. Тихо дыша и унимая бешено бьющееся сердцебиение и наступившую тревожность, криптограф медленно повернула голову.       Анна сидела, оперевшись спиной об изголовье кровати, не смотря на Лэйн. Её пальцы вцепились в край кровати так сильно, что суставы побелели. Голубые глаза, обычно такие живые и целеустремленные - были пустыми, будто выжженными, а помимо этого ещё и воспаленными от пролитых слез.       Лэйн неспешно осматривала её лицо. Черные глаза бегали по коже, но видели будто бы насквозь. — Ты всё таки здесь… - хрипло прошептала девушка, остановившись на глазах. в них, помимо какой-то борьбы с внутренними чувствами: проблеск вины. Подчиненная перевела на неё взгляд и сразу же спохватилась, слезая со своей постели и отходя к тумбочке, где лежала пластинка с таблетками и стоял стакан воды. — Не говори ничего…выпей и желательно подольше поспи. - голос голубоглазой звучал надреснуто, и черноглазая была уверена, что ещё немного и всё самообладание подруги будет исчерпано. — Меня вырвет. - все так же тихо проговорила Лэйн. - Дай просто воды…       Подскочив к темноволосой с наполненным до края стаканом, чуть было не разлив воду, микробиолог отвела настороженный взор. Она начинала бояться, что приходящая в себя криптограф увидит её истинную реакцию после всего произошедшего.       Отпив и смочив пересохшее горло, Лэйн села на кровати, опираясь на дрожащие руки. Именно в этот момент Анна помогла ей, подложив одну подушку под поясницу, другую - под затылок. Отойдя, она сглотнула. — Тебе ещё что-нибудь нужно?..       Девушка ничего не ответила, борясь с головокружением. Она не злилась. Никогда бы не стала. Да и ей не позволяло это тошнотворное состояние.       Между девушками повисло молчание. Тягучее и неуместное, оно нарушалось лишь дрожью пламени свечей и мягким звуком шуршания шерсти кролика на тумбочке. Тем не менее, Лэйн открыла прикрывшиеся секундой ранее глаза. Её губы дрогнули. — Ты знала. - тихое утверждение. не вопрос. Глаза Анны блестели. — Да. — И всё равно позволила. Эти слова что-то задели в голубоглазой, и ладонь той сжалась в слабый кулак и сразу же разжалась, предпринимая попытки держать себя в узде. — Я… - голос сорвался. - Я не могла так просто его остановить. Обе понимали, кто “он”. Дмитрий. Его решения, принципы, и нерушимая упрямость.       Криптограф закрыла глаза. Она чувствовала, что внутри неё что-то да трещит. Последняя надежда? Обретенное доверие?       Но когда она снова посмотрела на Анну, то увидела не предательницу, образ которой царил в сознании с момента пробуждения, а испуганную девушку, которая, кажется, боялась потерять её так же, как когда-то потеряла всё дорогое.       Они смотрели друг на друга, и в этих немых взглядах стало ясно, что они думают одинаково. Что это не просто обычное признание в слабости друг друга без слов. Не просто признание, что они бояться потерять друг друга в суровом безумии наступившего апокалипсиса.       Внезапно, Анна резко подскочила к Лэйн, и в ту же секунду обняла её. Позабыв, что девушке все ещё не очень уж и сладко пришлось, она ослабила хватку, не горя желанием сделать хуже. — Прости… - на глаза подчиненной выступили сдержанные слезы. - Прости, прости, прости… Криптограф замерла. Тело подруги было напряженным, дрожащим, а её пальцы бережно впивались в её спину. Так, будто скоро черноглазая исчезнет и больше не появится в этой комнате рядом с ней. Слыша приглушенные всхлипывания, Лэйн нерешительно опустила руку и погладила чужие волосы. — Я не злюсь. - тихий шепот в макушку Анны. было понятно, что та совершала все это под влиянием эмоционального всплеска. — Но я…я не смогла тебя защитить… — Ты и не должна была. — Но я хотела, Лэйн! Положив руки Анне на плечи, Лэйн отстранила её от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Послушай…мне хоть и ужасно плохо, но не вини себя. Все на совести генерала. - при этих словах девушка нахмурилась: от подступающей тошноты и в целом от неприятной темы. Микробиолог немного слезла с криптографа, но всего лишь, чтобы заставить её лечь обратно на кровать. Затем нерешительно отвела взгляд. — Ты не против, если я…полежу с тобой? Темноволосая криво от слабости, но улыбнулась. — Хоть спи здесь целую ночь, если так будет спокойнее. В этом вся Лэйн. Сарказм даже сквозь боль. Анна легла рядом, укрыв девушку одеялом полностью, а себе забрав свое со своей кровати вместе с подушкой.       Пальцы Анны нашли пальцы Лэйн под одеялом. Поначалу лишь сжались, но потом сплелись вместе крепкой хваткой.       Им больше не нужно было слов. Этого теплого прикосновения хватало, чтобы выразить все то, что творилось в их сознаниях.       Посреди их сна подчиненная прижалась к плечу подруги. Та позволила ей остаться в этом положении, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается, а тревога унимается.       Тишина радовала. Тошнота отступила, и Лэйн смогла уснуть, щекой невольно коснувшись макушки Анны. Скоро между их телами пролез и пригрелся один из крольчат, подрагивая во сне маленькими ушками.