Изменяя Богу

Пустынные волны песка били о палатку Эвтиды. Они с Аменом расположились у края египетских земель, в ожидании чего-то по истине плохого. С другой палатки к ним зашёл Ливий. — Слушайте, что с погодой? Это Египет, или что блин? — Ливий был в красивой коричневой рубахе, она была полупрозрачной, поэтому можно было рассмотреть рельефное тело парня. Эвтида, наблюдая, задумалась. «А где Сет?» Гром. Разъяренный сгусток тучи выпалил на палатку друзей огненную молнию. — ТЫ предала меня! Ты с другим! — кричал Бог Хаоса Сет. — Не будет тебе жизни! Я тебе её подарил, это сделал я. — глаза Сета сверкали не красным. Они были заполнены тёмно бордовой кровью. Он замахнулся огненным шаром на Эвтиду... И... _____________________________________ Эвтида проснулась на крепком плече красноволосого мужчины. Он спал беспокойным сном. Вообще, она не ожидала увидеть его в СВОЁМ доме спустя два года как закончилась хворь, Амен из главного эпистата стал главным во всём Египте и черномагов запретили на столько, что каждый, кто хотя бы раз в жизни общался с одним из этих "гнилых" казнили хуже, чем черномага. Но Эвтида продолжала своё дело, так как с Аменом они очень, очень близко "дружили". — Сексом дружбу не испортишь — слова Амена. Эвтида тяжело переживала расставание с Сетом. Перед тем, как уйти на 2 года, Сет не сказал ей ни слова. Он оставил алый цветок на пороге их будущего общего дома. Как думала Эвтида, будущего. Спросонья, Эва подумала, что и это сон. Сон во сне. Эва крепче прижалась к мужчине, наслаждаясь этим сладким сновидением. Большая и крепкая грудь Сета поднималась и опускалась. Никогда за последние 2 года Эве не было так спокойно. «Будто и не сон...» Сет резко схватил Эвтиду за обе руки одной правой и прижал к кровати, нависая сверху. Его глаза горели красным, таким красным, как тот цветок, который он оставил в знак прощания со своей любовью. — То есть так ты меня ждала? Развлекаясь с царем? — Бог не прижимал девушку к кровати. Он втаптывал её в неё. — Знаешь, не удивлён. Ты такая же, как и твоя мать... и твоя бабушка... семейное проклятие... — он поднял её за шею и откинул к стене. Эвтиде было не страшно. Это чувство нельзя описать. Некогда любимый для неё человек желает нести её тело в Дуат. – Не убью я тебя... — Будто прочитав её мысли, сказал он. — Нужна ты для одного дела. — Сет утихомирился. Эвтида, сидя к стене спиной, вжалась в неё. — Сет... это ты? Где ты был все это время? — Эва говорила с печалью в голосе. Она дрожала и не спускала глаз с Бога. — Мне кажется, что ты не сильно интересовалась и была обеспокоена тем, что со мной. — Сет вольяжно сел на кровать, сложа нога на ногу. Он был не зол. Вернее, не показывал это. Ухмылка на его лице и красногорящие глаза делали его надменным. Он пытался показать всем своим нутром Эве, что ему на самом деле безразличны её похождения с царём Аменом. — Но если тебе интересно, отвечу. — Бог задумался. — Хотя нет, не отвечу. Так вот, о чём я. Увы, ты преднаписанна для меня возлюбленной. И о, Великий Геб, отец мой, решил увидеть, кого же я выбрал в качестве возлюбленной. Так как многое поменялось, и в основном этим миром правлю я и Анубис, отец стал слабее... На столько слабее, что даже не поймёт, что нас с тобой ничего не связывает. — Сет, встав с кровати, ходил по комнате. Его длинные волосы взлетали от восхищения, когда говорил о своём величестве. — У меня к тебе конечно есть ещё дело. Но пока, остановимся на этом. — Сет встал перед Эвтидой, сидящей на полу впритык, смотря на неё свысока. Ухмылка не сходила с его прекрасного лика. — А ты не разговорчивая. Как жаль. Неужели, влияние Амена? — он просел на корточки и крепко взял её за подбородок. — Может, промолвишь хоть словечко? — Бог начал обводить губы Эвы своим массивным, большим пальцем. — То есть ты, бросил меня... — говорила Эвтида с горечью в голосе. — А сейчас просишь о том, чтобы я показалась твоему отцу как твоя возлюбленная? Ты сделал мне больно, а сейчас хочешь сблизиться и снова бросить меня, чтобы я на один шаг точно стояла в Дуате... — На глазах Эвы проступали слёзы. — А кто ты такая, чтобы отказаться от моего желания? Я твой спаситель, ты обязана быть моей всю жизнь. Даже, испытывая страсть к другому. Нет, Сету было не обидно. Скорее, это задевало его эго. По крайней мере, он пытался внушить себе это. Сет встал и направился к выходу. — Завтра к вечеру будь готова стоять у Дуата. Я тебя заберу. Сет испарился.