Оригиналу соответствует

— Присмотри за ним, что ли, — Генма посмотрел в сторону закрывшейся двери. — Не верю, что всё пройдёт гладко. Райдо оставалось только вздохнуть. Ширануи, похоже, всерьёз втемяшил себе, что ответственен за возможный провал миссии и теперь из души три души вынет, выискивая возможность повлиять на события. И другого варианта, кроме срочного разговора с хокаге ради мизерного шанса оказаться включённым в группу, мечник пока не видел.

***

Всё началось с того, что Генма ухитрился сломать сразу четыре ребра. Своих. На тренировке. Об собственного напарника. Это вполне могло бы стать анекдотом, рассказываемым в кабаках Конохи, учитывая редкостную непрошибаемость шиноби и невероятную живучесть и удачливость некоторых из них, не приключись оно ровно за полчаса до того, как окончательно определили срок начала основного этапа подписанной для Ширануи миссии. Миссия была на редкость проблемной, не сказать грубее. Мало того, что на этот раз работать предстояло не на некоего заказчика, а на Коноху, так в довесок на кону стоял престиж деревни. Если хоть одна живая душа узнает, что в руки постороннего гражданского попала одна из печатей, некогда украшавших причёску Мито Узумаки, это здорово обрушит репутацию Конохи. Кому нужны шиноби, неспособные сберечь реликвию своей деревни, будь они даже непревзойдёнными бойцами? Пропажу печати держали в строжайшей тайне. Недели и месяцы ушли на поиск вора и выявление всей цепочки посредников, пока не вышли на нынешнего владельца реликвии. И это стало новой головной болью. Пусть дальний, седьмая вода на киселе, но родственник даймё, один из самых богатых людей Страны Огня, ярый коллекционер. Идти к нему напрямую с просьбой вернуть украденное или пытаться выкупить, означало открыто расписаться в собственной слабости. И то, что о его новом приобретении никому известно — всего лишь вопрос времени. И это время утекало. В разработку пустили сразу несколько планов: от банального ограбления до более сложных и запутанных многоходовок. Но упиралось всё в одно: надо знать точное местонахождение печати или найти способ заставить раскрыть его. Никто никогда в Стране Огня не представлял, сколько именно шиноби живёт среди гражданских, скрываясь под чужими личинами. Нанимаются на работу, вхожи в дома наиболее влиятельных людей, живут самой обычной жизнью. Только в Конохе считаные единицы знали, кто эти невидимки. И те из них, кто мог подобраться достаточно близко к цели, получили задание и начали сбор информации. Наконец сложная, кропотливая работа дала свои плоды, оставалась самая ответственная часть. И тут Ширануи разом всё усложнил, поставив план под угрозу провала. Несмотря на уверенные заявления, что рёбра — полная ерунда и он вот хоть сейчас, все понимали, ни на какую миссию Генма не пойдёт. Потому что танцевать со сломанными рёбрами он не сможет несмотря на все старания ирьёнинов. Драться смог бы, а вот танцевать — совсем другое дело. И потому что Райдо пообещал лично сломать напарнику что-нибудь ещё, если тот не перестанет дурить и не успокоится. Чтоб уж наверняка сидел и лечился. Масштаб проблемы осознали сразу. Не так сложно подобрать кого-нибудь симпатичного, владеющего хенге, не тушующегося изобразить девушку. Как минимум среди АНБУ такие точно были, при штабе были, да и вообще в Конохе. Проблемой являлся танец. Никто из разработавших план и утверждавших кандидатуру исполнителя не сомневался, что Генма сможет замаскироваться под девушку как с хенге, так и без и спокойно импровизировать по ходу миссии. И главное — он на спор сумел выучить танец за неделю так, что вполне мог бы составить конкуренцию самой Хикэри Юки, известной танцовщице, которую и должен был подменить. Вот только недели на то, чтобы обучить кого-нибудь другого, не было. Штабные разве что по потолку не бегали в панике. Срывался тщательно продуманный план, а всё из-за Ширануи. И именно это время выбрал Какаши, чтобы заглянуть в штаб. — Да никто не сможет. Храмовый танец — это тебе не сиськами потрясти, задницей покрутить, — уныло произнёс Изумо, стукнувшись лбом о гору папок с личными делами, которые ещё предстояло просмотреть. У него уже в глазах рябило от мелькания фотографий и строчек текста. — А я говорю, не проблема. Что я, не видел их никогда? — Котецу демонстративно встал посреди кабинета, растопырив руки с изображающими веера тонкими подшивками бумаг. — Вот так, так и вот так. Руки сюда, ногу так, взмах веером, поворо-о-о...! Не удержав равновесие, он рухнул, снося с соседнего стола ещё одну гору документов. Бумаги обрушились водопадом, и волна, с шелестом прокатившись, остановилась аккурат у сандалий перешагнувшего порог Хатаке. От неожиданности Копирующий попятился, и тут же сзади на него кто-то налетел. — Ирука-сенсей? — повернувшись, Какаши обнаружил шлёпнувшегося и теперь сидящего в окружении рассыпавшихся папок и их содержимого Умино, к которому собственно и шёл. — А я к вам. Помочь? Ирука оглядел воцарившийся хаос, вдохнул, собираясь посоветовать некоторым отрастить глаза на затылке и молча выдохнул. Личные дела перемешались с отчётами и ведомостями так, что похоже, жить ему сегодня, да и завтра на работе, приводя всё в порядок. А ведь они так и не нашли кем заменить Генму, и это — первоочередное. — Помогите собрать, пожалуйста, Какаши-сан. Если можно. — Ма-а-а... Непросто... — протянул Копирующий, тоже усаживаясь среди рассыпанных бумаг, беря наугад то одно, то другое, пока Ирука собирал всё в стопку. — Подвиньтесь, Ирука-сенсей. И сдвинул протектор. Работа штаба была парализована. Штабные столпились, наблюдая небывалое зрелище. Копирующий рассортировывал бумаги по папкам, периодически бесцеремонно отбирая их у Ируки и перетасовывая по-другому, пока беспорядочная россыпь дел и листов в коридоре не превратилась в пару аккуратных стопок. — Готово, — сообщил Копирующий, и штабные, осознав, что пялятся уже перейдя границы приличия, бодро зашуршали, возвращаясь к работе. — Спасибо, — Ирука подхватил одну из стопок и, обнаружив, что вторая перекочевала в руки Какаши, понёс к столу, стараясь не наступить на устилающие пол бумаги. — Извините, но сегодня я не смогу принять у вас отчёт. — Да ничего, Ирука-сенсей, — глаз Копирующего радостно заблестел. — Я в другой раз занесу. Ирука сообразил, что этот «другой раз» вполне мог настать не то что не завтра, а даже не в этом месяце. Но принять отчёт сегодня означало похоронить его в горе бумаг. — Хатаке-сан, а вы можете... — подал голос Котецу. — Нет. Сам собирай, — безмятежно отозвался Копирующий, рассматривая разложенные на столе у Ируки дела. — Я не об этом, — Хагане и рад был бы прикрыть собой бардак на полу, но слишком большую площадь тот занимал. — Вы можете скопировать, например, чужие движения так, чтобы не отличить? — Могу. С шаринганом сразу, без — потребуется время. Наверно, это было озарение, иначе с чего бы Ирука ухватился за слова Копирующего, даже не думая, насколько тот внешне мог подойти как замена. — Какаши-сан, задержитесь ненадолго, пожалуйста. Это надо срочно обсудить с Хокаге. Какие мотивы двигали Копирующим, так и осталось тайной. Никто никогда не слышал, чтобы он брал подобные миссии. И уж тем более никто не мог припомнить, чтобы Хатаке хоть раз снял маску. Да ещё и Третий неожиданно предоставил Копирующему самому принимать решение, берёт он миссию или нет. Какаши миссию взял. Для него и в самом деле не было проблемой скопировать движения танцовщицы. Это даже не техника. Проблемой было лицо. Ну и всё остальное. И тут шаринган был бесполезен, а кое в чём даже вреден.

***

— Спокойней ты, внешность твою замаскируем — не отличить будет, — успокаивал наконец сообразившего, во что вляпался, Копирующего Генма, — платье тоже должно сесть нормально. Лишнее скроем, недостающее добавим. Покажи, как ты, то есть она двигается. И Какаши в очередной раз проходил по комнате, показывал фрагменты танца, а Генма, откинувшись на подложенные под спину подушки, недовольно качал головой, придирчиво рассматривая долговязую фигуру. Райдо, подперев голову рукой, сидел на краю койки и озадачивался, что, собственно, его напарнику не так. С его точки зрения, чудом было уже то, что Хатаке не только согласился на эту замену, но и по собственному почину проследил за танцовщицей не только во время репетиции, но и вне её, копируя не только танец, но и манеру двигаться. И повторял, на взгляд мечника, до того видевшего только, как это воспроизводит Генма, вполне сносно. А Генме всё было не так. Гиперответственность, которой у него в жизни не водилось, проснулась, что ли? Хорошо хоть встать и начать лично руководить и показывать не может. — Райдо, окно завешивай и дверь запри. Копия, снимай форму и маску твою тоже, — наконец решил Ширануи. — Давай ещё раз пройдись. Если раздеться для Копирующего проблемой не было, то снимать маску он медлил. — Хватит тушеваться. Мы оба знаем, как ты выглядишь, помнишь? — уговаривал его Генма.. Задача оказалась почти невыполнимой, но от Ширануи, компенсирующего невозможность действовать физически моральным давлением, отмотаться было не так просто. И он таки дожал неохотно стянувшего маску Копирующего. — А теперь двигайся. Это же миссия. Тебе ни с кем в постель, кстати, там ложиться не надо. Так что двигайся как эта танцовщица. Спустя два часа Копирующего можно было выжимать даже при том, что из одежды на нём были только трусы. И он очень старался не думать о том, что судя по виду Ширануи, у того разве что слюни не текли. Да и Намиаши дышал подозрительно часто и старался смотреть куда-то в сторону. — Перерыв, — наконец объявил Генма. Судя по испарине, рёбра хорошо напоминали о себе. — Часа через три повторим, чтоб наверняка. Копия, оденься ты от греха подальше. Простынешь ещё. Учитывая летнюю жару на улице и филиал преисподней в наглухо закупоренной комнате, простыть Копирующему светило только в холодильнике. Наступивший вечер прошёл в не менее тёплой обстановке, которая становилась всё теплее и теплее. Какаши и в самом деле абсолютно точно скопировал не только танец, но и манеру Юки держаться и двигаться, и тем не менее годы с закрытым лицом сказывались. Но не то чувство долга, не то самоконтроль сделали своё дело, и едва Копирующему удалось перестать вспоминать, что он без маски, и справиться с зажатостью, и всё получилось. Мужское тело отличается от женского даже в движениях. Генма с удовольствием наблюдал, как Копирующий перераспределял нагрузку на суставы и мышцы, пока не достиг максимального сходства. И краем глаза видел, что напарник тоже оценил зрелище. — Хатаке, не знай я, что ты всё шаринганом копируешь, заподозрил бы, что где-то подрабатываешь, — Генма вытер вспотевший лоб. В комнате с запертой дверью и наглухо закрытыми и занавешенными окнами стало ощутимо жарко и душно. — Я бы точно приплатил, посмотреть на такое. — Угу, — мрачно подтвердил Райдо. — Да ещё и подкатить попытался бы. — А то ты бы не попытался, — фыркнул Генма, привычно потянувшись к напарнику и сразу охнув замер, не дыша. — Тише, придурок, — мечник, столкнувшись с Копируюшим и подвинув того, как мог аккуратно помог Генме принять прежнее положение. — В госпиталь рвёшься? В ответ Генма вяло помотал головой. Находиться вертикально, даже с удобно подложенными под спину подушками стало почти невыносимо. Но перспектива больничной койки угнетала при одной только мысли об этом. — Ладно, Хатаке, хватит на сегодня, — Генма криво улыбнулся, покосился на напарника, и взгляд стал озорным. — Мы потом вместе станцуем и посмотрим, сможет он не подкатывать или нет. Райдо сделал вид, что его это не касается. Единственное, о чём он мечтал, никогда больше не слышать треклятую мелодию, которая после стольких повторений точно будет преследовать его не один день. — Что скажешь, годится? — спросил Генма, подождав, когда Копирующий соберётся и уйдёт. — Годится, — мечник вздохнул. — если не переклинит. А так… — А так за одну пластику на него поведутся, — закончил Генма. — Значит, осталось ещё погонять, грим и одежда.

***

Утром они почти не гоняли Копирующего с танцем. Хватило трёх проходов, чтобы понять, готов. Начался следующий этап. Платье. И вновь начались проблемы. Даже когда Какаши понял, как это всё на себя нацепить, не запутаться и не порвать тонкую ткань, выходило из рук вон плохо. При одинаковом с Генмой росте, Копирующий был не просто худее, он был тощим. И платье на нём висело мешком. Длинное, свободное, струящееся, с широким, тесно утягивающим поясом, оно болталось на долговязом шиноби как на швабре, заодно выдавая всё, что не надо. Попытка подмотать что-нибудь привела лишь к тому, что платье ещё и перекосило. — Что ж ты тощий такой, а? — ругался Генма, который не мог сам участвовать в интересной игре «одень Копирующего». За двоих отдувался Райдо. Напарники, один советом, другой физически, пытались изобразить из подручных средств накладки на бёдра и грудь. Обмотать чем-нибудь поверх грудной клетки. И Какаши не без оснований подозревал, что Ширануи таким образом развлекается, скрашивая вынужденное бездействие и сидение в четырёх стенах. — Может хватит меня ощупывать, мне уже как-то не по себе, — попытался пошутить Копирующий. В качестве ответа мечник демонстративно пощупал его за грудь и сообщил, что уже отбил себе всё о кости. А ведь даже толком и не трогал. Не удивительно, что всё не так. — Ну да, на Генме наверняка лучше. У него больше, — буркнул Копирующий не подумав. После чего оба ждали, пока Ширануи станет легче. Ржать со сломанными рёбрами оказалось слишком больно. — Ладно, Копия, считай, интимным делюсь, — наконец смог говорить Генма. — Вон там на полке свёрток. Но чем и как твоё хозяйство утянуть, чтоб не выделялось, сам подумаешь. В свёртке нашлись бюстгальтер с накладной грудью и накладки на бёдра. Копирующий посмотрел на Генму, на стоявшего с отсутствующим видом Райдо и, плюнув, обозвал обоих извращенцами. Получается, всё это время оба развлекались. Или что? — Ширануи, не моё дело, но ты это что, для себя припрятал? Маршрут, по которому его отправили напарники, был длинным, извилистым и сулил массу приключений определённого рода. На этот раз процесс одевания шёл куда веселей и рисковал затянуться. Напарники уговаривали Копирующего разок изобразить хенге девушку «Для лучшего сопоставления реквизита с объектом». Копия в ответ практиковался в вербальном построении пеших маршрутов и предлагал Райдо побыть образцом, поскольку со стороны оно понятней будет, что, куда и как крепить. Но шутки шутками, а время не ждало. И после того как всё, наконец, подогнали и платье село, дело пошло лучше. — Райдо, ты решил меня придушить, чтобы я никому ничего не рассказал? — просипел Какаши, когда мечник слишком перестарался, утягивая ему талию поясом. — Конечно, а ты как думал. Не красотку же с осиной талией из тебя делать, — не моргнув глазом подтвердил тот. — А насчёт тела не переживай, поступим как положено. И пепла не останется. И ещё разок потянул пояс. — Знал, что могу на вас положиться, — выдохнул Копирующий и, изобразив начало танца, картинно упал в обморок. Обморок оказался настоящим и только первым. Развлекались все трое до вечера. Копирующего заставляли снова и снова самостоятельно надевать и снимать платье и танцевать в нём. Через два обморока, один из которых оказался притворным, а другой голодным, и заявления, что за стриптиз пора деньги брать с некоторых, Какаши чувствовал себя в платье достаточно уверенно, Генма выжрал половину запаса обезболивающих, а Райдо подозревал, что если так дальше пойдёт — то он напьётся в хламину. — Завтра на миссию, а мы не придумали, что с моей мордой делать, — вздохнул Копирующий, одеваясь наконец в своё родное. Всё-таки своя привычная форма шиноби была куда как лучше и приятней к телу. — С хенге можно, но... Чую, не надо бы. Напарники переглянулись. Конечно, может вся эта подготовка так действовала Копии на нервы, но они привыкли доверять подобным предчувствиям. Лучше прослыть придурком, чем остаться строкой на мемориале. — Утром приходи, — на лицо Генма был землистого оттенка, но глаза горели, а губы с зажатым в них сенбоном кривились в усмешке. — Пораньше.

***

Утром Копирующий сидел перед Генмой и наблюдал, как тот раскладывает непонятные предметы, кисточки, баночки и коробочки. С париком они разобрались практически сразу. Генма, убедившись, что уж это Какаши умеет, даже придираться не стал. А вот с лицом предстояло поработать. — Маскировать будешь? А это куда? — Какаши указал на свой глаз. Шаринган мало того что выделялся, так будучи открытым постоянно жрал чакру. — Я с ним долго не продержусь. — Тогда терпи, — Генма открыл коробочку и осторожно вынул контактную линзу. Порадовавшись, что выдержка у Какаши железная и что он ему всё-таки доверяет, собрался было определить линзу поверх шарингана. — И держи после глаз закрытым, пока не потребуется открыть. — Сам справлюсь, — остановил его Копирующий, забирая линзу. Генма с интересом и некоторым изумлением наблюдал, как ловко и привычно Какаши вставил её поверх шарингана, а затем, и вторую. Похоже, хоть как-то, но маскироваться он умел. Что делало всё куда интересней в перспективе. Копирующий посмотрел в зеркало. Оба глаза выглядели одинаково, но Генма был прав. Шаринган продолжал считывать всё вокруг, линза, как обычно, помехой не была. — Шрам не спрятать, — с сомнением Какаши потрогал старый рубец, проходящий через бровь, веки и щёку. Генма озадаченным не выглядел. Только сосредоточенным. — Закрывай глаза. Работать буду. Пока к лицу прикасались то пальцы, то кисточки, Какаши размышлял, где Генма мог освоить такое искусство маскировки. Оно требовалось далеко не всем шиноби, лишь тем, кто жил на долгих миссиях, добывая информацию, или подгадывал нужный момент для выполнения таких заданий, на которые шёл не каждый. Чтобы после сменив лицо без следа исчезнуть. Но Ширануи никогда в одиночку надолго из деревни не исчезал. — Зачем ты этому научился? — Не лишнее иногда. Миссии бывают разные, а хенге не всегда возможно, — отозвался Ширануи. — Смотри. Из зеркала на Копирующего смотрела женщина. Красивая, наверно, если бы настоящее лицо можно было рассмотреть под слоем белил, теней, резких линий, меняющих и так уже не его черты до неузнаваемости. Ритуальный грим для храмового танца. Но даже так она была красивой. И жутковатой. — Отсюда пойдёшь под хенге, сам так загримироваться не сможешь, а свою морду в маске авось воспроизведёшь, — выдавал указания Копирующему Генма. — Там, перед началом главного номера, меняешься местами с Хикэри, исполняешь танец, общаешься с объектом, добываешь печать, уходишь. — Понял, — кивнул Какаши, в твёрдой уверенности, что на месте всё равно придётся действовать по ситуации. В принципе, всё, что требовалось для выполнения миссии, он знал, но Генма определённо знал куда больше. А информация не бывает лишней. Да и дёргало ощущение, что за всем этим есть что-то ещё. — Пока есть время, ничего не хочешь рассказать? — пользуясь тем, что Райдо вышел, задал наконец вопрос Копирующий. — Например? — Генма передвинул сенбон. Началось. Хатаке предпочтёт знать всё. Отстанет, конечно, если отказаться отвечать, но потом так или иначе докопается. — Почему именно Хикэри я понял, — Копирующий, после небольшого разговора с Шикаку, уже был в курсе принятого плана, построенного на отношениях звезды и её покровителя. Который не мог не заглотить двойную наживку: новая программа его пассии, да ещё и в Конохе. Шикаку был уверен, что коллекционер, гордящийся родством с даймё, слишком тщеславен и не сможет удержаться от возможности взять своё приобретение именно сюда. А то и предложить его хокаге как ценную находку, естественно, не без выгоды для себя. И тогда Конохе придётся проглотить это унижение. Но Какаши интересовало другое. — Почему именно ты и как ты выучил танец? — Знаешь же, что гражданских нельзя использовать напрямую. Хикэри оказалась самым подходящим ключом для миссии. Действовать через неё или её окружение было лучшим вариантом. Но у неё свой штат персонала. Новеньких она не набирает, чтобы девушка вошла в доверие, надо время. Да и где у нас с ходу куноичи такого роста найти, если потребуется подменить? — Проблема, — согласился Какаши. Наблюдая за Юки, он поразился, насколько она была высокой и крепко сложенной, по сравнению с большинством женщин Страны Огня, и тем не менее имела массу поклонников. А затем оценил артистизм, грацию, умение держать лицо и потрясающее владение собственным телом. Всё, чем она превращала то, что в глазах большинства казалось недостатком, в удивительный, очаровывающий образ. — Именно. Надо было выяснить про неё всё, а я подходил под тот тип мужчин, который она предпочитает. — Ширануи задумчиво посмотрел в потолок. — Ничего особенного, короткое увлечение. Её увлечение. Снять симпатичного парня, появляться с ним то там, то тут. Потом следующий, следующий. А нам нужна была именно она. Осуждаешь? — Нет, — Какаши пожал плечами. Шиноби выполняли самые разные задания, и методы могли использовать более чем странные или грязные. А эта ситуация вполне могла быть сюжетом из Ичи-ичи. Только в этой истории не было и не могло быть покинутой девушки. Скорее уж за самой танцовщицей тянулся шлейф коротких романов и оставленных в прошлом избранников из числа поклонников и просто приглянувшихся мужчин, не ищущих серьёзных отношений. — Неделя в роли её фаворита. Сопровождать, приносить завтрак в постель, изображать обожание. Её смешило, что я пытаюсь танцевать, подражая ей. Наверно, это ей льстило, учить меня. Роман, как и ожидалось, закончился быстро, но я изучил её, каждое движение, каждый жест, выучил треклятый танец быстрее, чем она смогла заметить и понять это. Дальше дело техники. — Потрошители? — все знали, что так за глаза называли команду Иноичи. Сенсоров, способных буквально выпотрошить чужое сознание. — Они. Убедить послать приглашение нашей цели, внедрить команду заснуть по кодовой фразе, заставить забыть. — Переживаешь? — Наверно немного, — Генма поморщился. — Не люблю я такое. Но кроме меня никого не смогли подобрать. Хокаге пообещал, что это в последний раз. — Не переживай, — Какаши потрепал Генму по голове, ероша волосы. Ширануи был старше, всегда выглядел самоуверенным до невозможности, но сейчас казался абсолютно несчастным. Какаши постарался не думать, были у него другие подобные миссии или нет и что он мог чувствовать. Не могло не быть. Две как минимум. Генма никогда не рассказывал ни о чём подобном. Он вообще впервые рассказывал и лишь потому, что его пришлось заменить в последний момент. Знал ли Райдо? Наверняка. — Я справлюсь, а тебе больше таких миссий не дадут. — Вы что тут шушукаетесь? — Райдо зашёл именно в этот момент. — Да так, о разном, — повернулся к нему Копирующий. — Копия, мать твою, предупреждать надо! — рявкнул мечник, в последний момент сумевший остановить собственное, почти завершённое, движение, убирая кунай обратно в ножны. — А если бы я тебя сперва пристукнул? — За что? — хором возмутились Какаши и Генма. — Да, блядь, выйдешь за пожрать, возвращаешься, а тут вот это к моему напарнику руки тянет, — как всегда на эмоциях Райдо становился разговорчивей. Но старательно превращал свою реакцию в шутку. Не сознаваться же, пусть даже тем, кто не растреплет, что он испугался.

***

Как Райдо и подозревал, на свою просьбу включить его в состав группы он получил отказ. Хокаге счёл, что у Хатаке и так неплохая группа поддержки в лице Аобы и Тензо. Больше не требовалось, чтобы не привлекать внимания. А некоторым, если заняться нечем, можно и миссию подобрать. Да хоть проследить, чтоб Ширануи ещё что себе не покалечил. — Вы же «стражи хокаге», — втолковывал ему Третий, пряча смешок, которым каждый раз сопровождал название их отряда, за кашлем якобы от слишком крепкого табака. — Вот потребуетесь срочно и что? Засмеют. — Да кто... — начал было Райдо привычно препираться. Кто вообще мог бы насмехаться над Третьим? Но хокаге только отмахнулся. — Иди-иди, и чтоб завтра все трое здесь здоровыми были, — посмотрел на озадаченного мечника и сжалился. — Ладно, послезавтра. Но к концу недели непременно. — Да, хокаге-сама, — только и оставалось сказать Райдо, прежде чем покинуть кабинет. Предстояло основательно поломать голову, как выполнить просьбу Генмы и при этом присматривать за ним согласно приказу.

***

Закулисье на Копирующего особого впечатления не произвело. Полутёмное, захламлённое до невозможности пространство, множество канатов, бутафории, узкие коридоры к тесным гримёркам, снующие люди. Копирующий запоминал, анализировал, просчитывал. А все эти обитатели сцены и её скрытой от глаз зрителей стороны будто не замечали посторонних. Шиноби и шиноби, что на них смотреть. Ну шастает за кулисами, так не лезет же никуда, ничего не трогает, не мешает. Может интересно ему, или наняли в охрану. Может даже звезда сегодняшнего вечера. Все знали, что Юки меняет фаворитов как перчатки, ухитряясь при этом не потерять расположение двоих своих покровителей, один из которых сегодня непременно будет здесь. Где-то недалеко, так же не привлекая внимания, ходили его товарищи, оба в штатском. И Какаши был уверен, они уже выяснили, где для именитого покровителя танцовщицы освободили одну из гримёрных с парой прилегающих помещений. Какую бы там охрану ни поставили — для них она помехой не будет. Судя по умолкнувшей музыке и аплодисментам, закончился очередной номер. Девушки из сопровождения Хикэри развлекали и разогревали публику перед её выступлением. Копирующий вздохнул и пошёл к гримёрке Юки. До выхода на сцену оставалось совсем мало времени, и он сосредоточился на деталях плана. Кодовой фразой заставить Юки уснуть. Переодеться. Выйти на сцену, выступить, спуститься к зрителям, занять место за столиком объекта. Пройти с ним в комнату, применить гендзюцу, подменить печать в футляре, уйти. Как всегда на бумаге всё было просто. Но сейчас Копирующий видел всю громоздкость плана. Предыдущий был проще и составлялся для Генмы. Потому в поддержке шли Аоба и Тензо. Сенсор и АНБУ, вдвоём способные заморочить и вывернуть наизнанку мозги любому гражданскому. Пожалуй, стоило вернуться к нему, возможно, с некоторыми изменениями. Мимо, обдав шлейфом запаха духов, прошла сама Хикэри Юки, со сдержанным любопытством задержав взгляд на скрытом маской лице встретившегося шиноби и скрылась в гримёрке. Следом появился Аоба. Можно было начинать. Копирующий выждал минуту и вошёл. Юки удивлённо оглянулась, вздёрнув бровь. Она не приглашала этого шиноби за собой. Может, он не так расценил её взгляд? Это могло быть интересным. Шиноби в числе её фаворитов ещё не было. Вот только что у него может быть с лицом? Какие бы мысли ни промелькнули, вслух звезда томно недовольно протянула: «Что-то случилось?» Ответ она даже не поняла. Какая-то глупая фраза. Совсем глупая. Такая нелепость. Первый этап прошёл как по маслу. Одна фраза и Юки обмякла на стуле, оставалось только подхватить и уложить за стойку с платьями. Заперев дверь, Копирующий развеял хенге, полюбовался на отражение собственной, всё ещё удерживавшей наложенный Генмой грим, физиономии и, распечатав из свитка платье со всем, что туда положил Генма, начал переодеваться. Что бы он делал, не будь этих репетиций? Наверняка и грим бы размазал, и с платьем пришлось повозиться, разве что парик бы смог надеть как надо. А так несколько минут и вот уже из гримёрки вышла сама звезда сегодняшнего вечера, удивлённо приподняв бровь бросила взгляд на озадаченно нахмурившегося Аобу и проследовала мимо. Ширануи постарался от души. Во всяком случае, Копирующий оценил замешательство на лице Ямаширо. — Всё в порядке, это я, — тихо произнёс он, проходя мимо. — Возвращаемся к начальному варианту. Комната на вас. — Ох, ни хрена себе... — ошарашенно выдохнул Аоба.

***

— Да ладно тебе, Умино. Где твоя весна юности, — Гай ободряюще хлопнул чунина по плечу. Ирука не ожидал и даже представить не мог, что попадёт на выступление самой Хикэри Юки. Поклонником театра и высокого искусства он не был, предпочитая литературу. И вдруг оказался в числе зрителей, случайно выиграв билет. И ещё меньше он ожидал встретить здесь Гая. За Зелёным Зверем Конохи никто не замечал раньше любви к театру. Секрет оказался прост. Эбису каким-то образом обзавёлся двумя билетами, но так и не решился пригласить никого из девушек. Потому просто сунул один бывшему сокоманднику, не забыв язвительно ввернуть, что надо не только мышцы качать, но и духовно расти. А сам в последний момент заболел. Гай искренне посочувствовал элитному наставнику и вот так, под кислое напутственное «Иди просвещайся», оказался на выступлении знаменитой Хикэри Юки. У Ируки тем временем была своя головная боль. Он не должен был попадать сюда ни в коем случае. Хотя бы потому что знал, кто должен выйти на сцену вместо известной танцовщицы. Так что нервы чунина были на взводе. Что, если ничего не выйдет? А если Копирующий не сможет как следует замаскироваться? Если найдётся кто-то, способный развеять хенге? Или обнаружить подмену? Если, если, если... Только не привлекать внимания. Только не высматривать того покровителя Хикэри. Он здесь простой зритель. Он здесь не на миссии. Лишь бы Гай не... Только здесь Ирука выдохнул. Хватит уже накручивать себя. Гай не в курсе этой миссии. И с его памятью на лица не распознает Хатаке, даже если тот замаскируется кое-как наспех. А Гай тем временем продолжал что-то бубнить. Ирука прислушался, зацепившись за совпавшее с его мыслями. — ... мой вечный соперник не смог быть здесь. Наверняка это было бы похоже на его любимые романы, не находишь? Ирука машинально кивнул. И в самом деле, миссия вполне могла стать сюжетом, если добавить фривольностей и взрослых сцен. Хорошо, что Хатаке-сан — мужчина. Всё-таки Ирука, как и многие другие, иногда посещал увеселительные заведения и отлично знал, что позволяют себе в адрес развлекающих публику девушек клиенты. Здесь, конечно, театр, а не один из баров, и публика совсем другая, а Хикэри слишком известна, но бывают же непредвиденные ситуации, случайности. Будь это как планировалось Ширануи — он наверняка придумал бы что-нибудь и легко выкрутился. Но Хатаке совсем другой. — Умино, ты что-то совсем не в своей тарелке, — Гай, прервавший свои рассуждения, заметил, что Ирука мало того, что ушёл в мысли, так ещё и нервничает. — Я, если честно... — Ирука замялся. Не хватало ещё сказать, что он переживает за Хатаке. И за миссию, о которой Гай понятия не имеет. — Я как-то никогда раньше на подобных представлениях не был. Всё это общество гражданских, оно… Гай, сделавший какие-то свои выводы из сказанного, ободряюще хлопнул Ируку по спине. — Не переживай так, Умино-сенсей. Раз для тебя это тоже первый такой опыт — мы будем просвещаться вместе. «Хоть без силы юности обошлось», — мысленно выдохнул Ирука. Пожалуй, стоило взбодриться, по примеру Гая, и получать удовольствие от представления.

***

Всё-таки одно дело было проходить раз за разом этот танец в присутствии всего двоих товарищей, да, раздевшись до трусов и сняв маску. Но эти двое были своими, знавшими его. И другое — выйти на сцену. Да, он с чужим лицом, а грима столько, что наверно по толщине не уступит маскам АНБУ и если стукнуть — растрескается и начнёт отваливаться кусками. Но из полумрака зала смотрело так много зрителей. Какаши вдохнул, выдохнул, приводя себя в состояние, в которое входил на особо неприятных миссиях, и с первыми звуками музыки вышел на тёмную сцену, занимая место и ожидая, когда поднимется занавес. Наверно, с подменой ничего не вышло. Ирука смотрел, как Хикэри Юки исполняет странный завораживающий танец под незнакомую музыку. Плавные, перетекающие одна в другую позы, вращение, медленное скольжение сменялись резкими ломаными движениями. Лёгкая ткань платья будто сама то и дело на мгновение обрисовывала то и так подчёркнутую поясом талию, то грудь, то бедро. А пластика. Человеческое тело не могло так гнуться, так двигаться. Во всяком случае среди гражданских он такого не видел. Движения, то и дело становящиеся хищными, завораживали, чёрный и густо-красный грим на неестественно белом лице в резком направленном свете софитов на фоне густых теней среди декораций навевал жуть, напоминая о старых сказках, легендах и байках о кровожадных богах и демонах и их не менее жестоких служителях. Ирука тряхнул головой, отгоняя наваждение, и скосил взгляд на Гая. Тот сидел в полнейшем восторге. Всё оказалось не так жутко, как он предполагал. Стоило перейти в то холодное, пустое состояние, в котором он раньше преследовал, убивал и добивал выживших, и тело привычно подчинилось команде, двигаясь само, следуя музыке и заученным движениям. Шаринган считывал всё вокруг. Положение людей в зале и за кулисами, их перемещения, движения, следы чакры. Но всё это происходило отдельно, на другом уровне сознания. Он был на миссии, в очередной раскрашенной маске. Завершающий фрагмент композиции уже почти отзвучал, когда он едва не выбился из роли, уловив, уже осознанно, отголоски чужой чакры. Вовремя одёргивая себя, напоминая, что сейчас это не он на сцене, продолжил движение, следуя музыке и запомненному. Отодвигая информацию о присутствии других шиноби, как несущественную. Последние звуки и Какаши медленно завершил движение замирая. Пропуская мимо себя восторженные возгласы и овации. Сейчас следовало улыбнуться, изобразить жестами благодарность. Движение слева, за кулисами. Аоба, сигналящий о неудаче. Снова шаг, послать воздушный поцелуй. Вот и тот самый поклонник Юки, рукоплещет стоя. Надо принимать решение. Зал с восторгом затаив дыхание смотрит, как звезда сходит со сцены и величественно идёт к одному из столиков, подаёт затянутую в тонкую перчатку руку для поцелуя, садится и подносит палец к ярко, будто кровью накрашенным губам в знаке молчания. Вновь гаснет свет, на сцене новое действо. И никто не замечает, когда места за столиком оказываются пусты.

***

— Что с ним? Чакра? — Аоба предоставил Тензо выяснять, что такое с Копирующим, сам оставшись караулить. Захламлённое донельзя пространство за кулисами ненадолго могло сойти за укрытие. Если Хатаке отключился от истощения чакры — мало того, что это очень надолго, им ещё и придумать, как вытаскивать это гениальное недоразумение. — Маловато, но не критично, — отозвался Тензо. Как жрал чакру шаринган он имел возможность видеть раньше. Сейчас семпай валялся в обмороке по какой-то другой причине. И, что неприятно, маскировка начала лететь к биджу. Надорванный рукав платья выставил напоказ татуировку АНБУ. Тензо попытался потянуть платье, прикрывая её — платье поползло вверх, следом с треском поползла тонкая ткань. — Да какого, — шёпотом выругался Аоба, оглянувшись и обнаружив, как вверх поползла юбка. Плюнув на наблюдение и понадеявшись, что почувствует, если кто окажется рядом, сенсор присоединился к попыткам замаскировать Копирующего обратно. Почему-то так легко уползшая вверх ткань никак не желала вытягиваться обратно из-под пояса, отозвавшись на лёгкое усилие подозрительным треском. Стоило сильнее потянуть юбку вниз, треск повторился, и платье начало превращаться в живописные лохмотья. — Это вообще паутина, что ли? — Ямаширо, его нельзя обратно, — прошипел Тензо. Аоба присмотрелся и понял, что всё идёт насмарку. Потому что грим частью смазался, частью отпал, а парик и вовсе сполз. Вариант оставался только один. Выждать момент, хватать Копирующего, если не очнётся, и улики, и бежать. Шум по ту сторону кулис нарастал. Ощутимый всплеск чакры, судя по всему, кто-то применил технику. Что бы там не происходило, высовываться и выяснять было очень неразумно. Даже если там действовали свои, особенно свои, или АНБУ. — Они здесь, я уверен, — послышалось совсем рядом. — Мы должны спасти прекрасную деву от негодяев! Оба шиноби взглянули на валяющегося Копирующего, друг на друга, наконец поняв, как они выглядят. Выглядели они, замаскированные под гражданских, один сидя на ногах Хатаке с краем задравшейся рваной юбки в руках, второй ухватившись за лиф платья, как заправские насильники. — Бежим, — почти беззвучно просигналил Аоба вскакивая. Разбираться, кто там ломится и за кем, было некогда. Тензо, согласно кивнул, вставая и забрасывая семпая себе на плечо. И оба шиноби ломанулись через нагромождение реквизита под очередной треск цепляющейся за этот самый реквизит ткани к запасному выходу и дальше в ночь. Следом кто-то что-то кричал, кого-то звал. Но выяснять кто кого и зачем они не собирались. Надо было оторваться от погони и ни на кого не нарваться.

***

Какаши пришёл в себя в темноте. Тьма, по счастью, не была кромешной. Над головой иногда проглядывали звёзды. А ещё воняло, как в рюкзаке с грязными обмотками после долгой миссии. Да и то, на чём он лежал, было подозрительно неоднородным и пахнущим. Холодный воздух ощущался, как если бы количество одежды на нём резко уменьшилось. Но наконец ничто не мешало дышать. Если бы ещё не отвратительная слабость. — Ну, наконец-то, — два тёмных силуэта перекрыли часть обзора. — Думали, так тебя и придётся на руках носить. — Можно подумать, я этого не заслужил, — фыркнул Какаши ощупывая себя и лицо. Одежда действительно основательно пострадала, а без маски вновь стало неуютно. — На, — Тензо протянул подходящих размеров лоскут, оторванный от многострадального платья, — Хотя у тебя сейчас это всё на лице такое, что… — Что на свалке самое то, — дополнил Аоба. — Копия, чакрой не свети. За нами какие-то маньяки бежали. — Да вы сами как маньяки, — Копирующий, наконец, сел. Судя по тому, что он на себе нащупал и рассмотрел, будь на его месте девушка — её вполне можно было счесть жертвой вот этих самых типов. — И с каких пор шиноби бегают от кого попало? — А может они тоже шиноби, — откуда в Конохе взяться посторонним маньякам-шиноби Аоба не уточнял. Чего только в деревне периодически не происходило. И вообще, что у них, своих отморозков, что ли, мало, если так подумать. — Хочешь сказать, шиноби не способны отличить мужика от девушки? — Тензо, осторожно выглянувший из-за кучи мусора, спрятался обратно. И если бы он мог видеть в темноте, то заметил бы, как смутился Аоба. — При хорошей маскировке... — что-что, а маскировка у Копии была очень хорошая. Даже сейчас. — Это, а где ты такие формы себе сделал? Маршрут, по которому Аоба был послан, один в один повторял тот, которым ранее Копирующего послали Генма и Райдо. Гай и Ирука, ворвавшись на территорию свалки и промчавшись между первых мусорных куч, притормозили. Среди всего этого нагромождения разнообразных отходов в темноте стоило быть осторожней. Похитители, похоже, не были обычными бандитами или извращенцами из числа гражданских. Потому оба шиноби не сговариваясь приглушили чакру. — Гай-сан, вы уверены, что негодяи потащили девушку именно сюда? — с точки зрения Ируки, помойка была не самым лучшим укрытием. Покинув её, любой будет привлекать внимание посторонних запахом. — Именно сюда, я чую, что они должны быть совсем рядом, — уверенно заявил Зелёный Зверь Конохи. Ирука озадаченно огляделся. Громадные горы мусора делали его сонар почти бесполезным. За Гаем же никто до сих пор сенсорных способностей не замечал. Так что сказанное, пожалуй, стоило считать очередным красивым оборотом. Чуять здесь можно было исключительно ароматы помойки. Оба шиноби тихо крались вперёд, огибая одну кучу мусора за другой. В темноте, как оказалось, здесь вполне можно было и заблудиться. Несколько раз их внимание привлекали шорохи, но это оказывался или осыпающийся мусор, или пробегающее мелкое животное. Ируку посетила несвоевременная мысль, что их противники вполне могли ориентироваться здесь куда лучше, а то и вовсе давно покинуть это место. Он уже хотел было поделиться этими сомнениями с Гаем, как тот насторожился, жестом призывая к молчанию. Ирука замер, подчиняясь команде старшего, и уловил наконец слабый отголосок чьей-то чакры. Получается, похитителями и в самом деле были шиноби. У них не было при себе оружия, а гражданская одежда плохо подходила для таких дел, но тем не менее оба изготовились к бою. Надо было лишь определить, где те похитившие Хикэри Юки чужаки. Троица шиноби отдыхала в закутке солидной мусорной кучи. В конце концов, куда их только на миссиях не закидывало. Помойка была ещё не самым худшим вариантом. Так-то они могли бы уйти хоть сейчас, наплевав на преследователей. Но надо было дать Хатаке возможность немного восстановиться. Почти день с открытым шаринганом — странно, что отделался всего обмороком. — Копия, ты в обморок вообще зачем упал? Дал бы понять, что эта хрень тебя выкачала. Мог же на бис не выходить, — докапывался не знающий, куда себя приложить Аоба. Как сенсор, он давно бы постарался засечь их преследователей, но тогда и его местонахождение могли раскрыть. — И миссию мы слили. — Не слили, — успокоил его Копирующий. Во всяком случае, нужное заполучить он успел. И по счастью, добытое никуда с него не пропало. Если бы ещё не этот обморок. Не совсем из-за чакры, хотя пробудь он на этом вечере на людях ещё подольше — шаринган мог её досуха вытянуть. А так, уже перед самым выходом на бис, девушки из подтанцовки заметили, что у Хикэри Юки начал распускаться пояс, и помогли утянуть. Да так, что, пожалуй, Райдо до них в этом умении было ой как далеко. Но эти подробности рассказывать Копирующий не спешил. Что Генма, что Аоба в плане позубоскалить стоили друг друга. Тензо вынырнул из-за мусора, показывая, что с его стороны всё чисто. Аоба, обрадовавшись, что есть куда себя применить, отправился в разведку. — Семпай, ты как? — АНБУ изо всех сил старался не обращать внимание на вид Какаши. В конце-концов, это миссия. И то, что его командиру пришлось примерить на себя такое странное амплуа — ничего особенного. А расхристанный вид — их вина. — Нормально. Идти могу, — Копирующий видел тщательно скрываемое замешательство и неловкость товарища. — Даже в этом. Может, Тензо нашёл бы что сказать, какие аргументы привести в пользу того, что его командир не может появиться на улицах Конохи в таком виде, но тут ситуация резко изменилась. Ирука продолжал всё ещё безуспешные попытки сканирования, когда сонар уловил что-то мелькнувшее и исчезнувшее. По счастью, Гай не успел сильно уйти вперёд, так что удалось догнать и указать направление. Если бы он только знал, к чему это приведёт. А ведь мог бы и догадаться. — Не бойся, несчастная дева, мы спасём тебя! — во всю мощь возгласил Гай, взбираясь повыше. Но, похоже, среди похитителей был сенсор, иначе чем объяснить раздавшийся совсем рядом оглушительный свист, а следом полетел разнообразный мусор. Теперь Ирука чётко видел часть фигуры обстреливающего их чем попало неизвестного. Гай устремился в атаку, твёрдо намереваясь как следует выбить из этого извращенца, что они сделали с похищенной. Ирука, вместо того, чтобы присоединиться, устремился в обход, и тут выскочили ещё двое. Значит, здесь чужаков ждали сообщники! Короткий, резкий свист возвестил о том, что преследователи не просто рядом. Похоже, Аоба столкнулся с одним из них. Какаши и Тензо как по команде рванули на звук. И почти сразу выскочили на одного из преследователей. Маньяки они или нет, разбираться предстояло после. Противник оказался неожиданно ловким и, похоже, отлично ориентирующимся в темноте. Во всяком случае он сумел проскочить мимо Тензо. Какаши, которому этот рывок дался ценой остатка сил, смог заблокировать только первые несколько стремительных ударов, а потом его унесло.

***

Схватка вышла короткой. Ирука сумел обманным манёвром уклониться от одного из противников и как следует приложить второго. Тот, видимо, не ожидал, что придётся драться с шиноби, и отправился в мусорную кучу, присыпавшись сверху небольшой лавиной хлама. Развернуться ко второму, невероятно быстрому, Ирука уже не успевал, как не успевал поставить барьер. И тут его будто сковало чем-то твёрдым, охватывая виток за витком ноги, тело, руки. Противник применил какую-то технику. Судя по рычанию, Гай тоже попался, но старался вырваться. — Готово! Не рыпайтесь, — Тензо, не раздумывая применивший древесную технику и захвативший обоих противников практически без ущерба, начал высматривать Копирующего, не обращая внимания на отборную брань, которой их поливали оба преследователя. — Ловко ты их, — скатился с кучи мусора Аоба. — А где наша прима? — Военная полиция Конохи! Всем стоять! — рявкнул кто-то. — Какая ещё военная полиция? — озадачился Ирука. Впрочем, подкрепление было кстати, и он заорал: — Осторожней, они шиноби! — Мать твою! Райдо? — Аоба распознал приятеля, который, к счастью, чакру никуда не дел. — Ты тут какого биджу? Только это не дало Тензо запаковать ещё и невесть откуда взявшегося мечника. — Вас, придурков, ищу. Точнее Копию, — буркнул мечник, спускаясь с горы мусора и осматриваясь. — Генма мне житья не даст, если с нашим гением что произойдёт. — Тут где-то был, — Тензо, не торопясь выпускать своих пленников, присоединился к разглядывающим мусор. — Копия — это Хатаке-сан? — осторожно подал голос Ирука. Чунин услышал пару знакомых имён и что-то начало складываться. Но всё равно не сходилось. — Умино? — Райдо подошёл поближе. — Да чтоб вас. Значит там Гай? Тензо, выпускай их, свои. Оказавшийся на свободе Ирука сгорал от стыда. Хорошо, что в темноте никто не видел, как у него горели щёки. — Хатаке-сан, он тут. Его мусором завалило, — нужную кучу тем не менее Ирука нашёл сразу и кинулся откапывать. — Ебать-копать, — выругался Райдо, присоединяясь к раскопкам и вытаскивая Копирующего. — Эй, ты жив? Дыши-дыши. — Не надо меня ебать. И закапывать тоже, — вяло отшутился Какаши. Быть похороненным в мусоре дарило ощущения ниже среднего. — Какаши? А ты что здесь делаешь? И в... платье? — До Гая только дошло, что за лохмотья он видит на своём вечном сопернике. Дальше оставалось сложить два и два. — Подожди. Этой прекрасной девой был ты? — Миссия, — одним словом прервал поток слов Копирующий. Это прекращало любые вопросы. Гай чувствовал себя дураком, но больше спрашивать не мог. Если Какаши не обмолвился ни словом, если штабные молчали и даже Умино… Гай посмотрел на чунина и засомневался. Могло ли быть так, что из всех штабных Умино единственный ничего не знал? Или знал, но молчал и подыгрывал. — Простите, Гай-сан. Я не узнал его на сцене. Подумал, что ничего не вышло, — пробормотал Ирука, чувствуя на себе сразу несколько взглядов. — А потом она, то есть Хатаке-сан в обморок и похитители, то есть вы вдруг выскочили и утащили е... его. Смеялись шиноби долго. Едва проржавшись, кто-нибудь припоминал очередную подробность их побега. — Так мы миссию выполнили или слили? — вернулся к главному Аоба, когда, наконец, устали ржать и вспомнили о деле. — Выполнили, я же сказал, — Какаши снова проверил, надёжно ли держится футляр. — Выполнили вы её, — отмахнулся мечник. — Когда Умино попытался развеять хенге, оно там с некоторых слетело и, похоже, их наш объект видеть не рад был. Гай с Умино носятся, орут, все орут. Эти Копию за кулисы уволокли. Объект наш орёт, что Юки эту спасать надо, его спасать. Потом заорал, что его ограбили. За вами не погнались только потому, что я её из гримёрки в коридор выволок, почти им под ноги. Она там шарахается, нихрена не помнит, тебя, Копия, кстати, тоже. Все вокруг неё носятся, девчонки эти её голосят, истерят. А я за вами. Пока вы друг друга не положили. — Погоди, Копия, так там же пусто было, — Аоба подозрительно посмотрел на приятеля. — Тогда где? — Где-где... — Копирующий отвернулся, изучая тёмное небо. — У объекта. Пришлось с ним… немного... в менее людном месте. На этот раз тишина стояла гробовая. Все понимали, что вот этого они не расскажут никому. Да и про это всё лучше молчать. Видимо, до Какаши дошло, что могли подумать товарищи. Мыслили шиноби примерно одинаково. — Вы же никому не расскажете, что я применил гендзюцу на гражданском? — Какаши показал на шаринган. В принципе, по новому плану так и предполагалось, но их то в известность об этом не ставили. — И ему хорошо, и обыску не мешал. — Ну ты, мать твою, гений, — выдавил из себя Райдо под новый взрыв хохота. Копирующий ёжился, не то от неловкости, не то от холода в этих лохмотьях. Гай, порывшись предположительно в карманах, вытянул нечто. — Вот, запасное. Великовато будет, наверно. Какаши посмотрел на тот самый зелёный комбинезон и, тяжко вздохнув, взял. Переодевался он тут же, при всех. Долго сохранять серьёзность некоторые шиноби не умели. — Бесплатный стриптиз, — охарактеризовал действо Аоба, когда Копирующий начал стягивать с себя остатки платья. Какаши, вздрогнув, замер. Ируке захотелось отвернуться. Как можно было отпускать подобные шутки, если Копирующему и так не по себе. Но тут сам Какаши издал тихий смешок. — Почему, бесплатный? Дальше за деньги. Мне ещё с Генмой за реквизит расплачиваться, — и потянулся всем телом, чуть поворачиваясь. Снимая то, что было нацеплено под платьем. — Копия, совесть поимей! — хором рявкнули Аоба и Райдо, Тензо просто воткнулся лицом в ладонь. Гай аплодировал, признавая безоговорочное превосходство вечного соперника. — Ирука-сенсей, а ты что скажешь? — Копирующий обращался прямо к Ируке, — Ты же видишь меня, верно? Чем расплатишься? У Ируки в голове стало пусто, а в груди холодно. Он ведь и в самом деле видел Копирующего куда лучше, чем остальные. Платье это, то, что под ним превращало мужскую фигуру в женскую, и, наконец, Копирующего таким, какой он был. Худого, поджарого, чуть сутулящегося без возможности по привычке сунуть руки в карманы. Выходит, тот знал или догадался об этой его особенности. И всё равно продолжал это нелепое представление. Шиноби замерли и даже дышать перестали. Регулярно разыгрываемые в штабе возле стола Умино Копирующим сценки хоть раз видел каждый. А потому все ждали очередную реакцию чунина. — Что вы хотите, Хатаке-сан? — голос едва подчинялся Ируке. — Ма-а-а... Столько вариантов. Сложно. — Копия, проси приём отчётов без проверки, — не выдержал Аоба. Все в штабе знали въедливый и дотошный характер Умино. И не раз имели удовольствие наблюдать, как чунин то и дело требует от Хатаке принести не задерживая или доработать очередной отчёт во второй, третий, пятый раз. Ирука беспомощно посмотрел на Копирующего. Он слишком серьёзно ответил на шутку, слишком опрометчиво, и его поймали на слове. Фантазия шиноби и так была безудержна, и понятие стыда там находилось где-то в конце списка, если вообще было. На самом деле то, что предложил Аоба, было вполне невинным и безобидным. Могло быть и хуже. Но теперь, если Хатаке назовёт даже такую цену, придётся пойти на нарушение и порядка, и своих принципов. Проще уйти из штаба. Какаши вместо ответа подмигнул, хотя, может, Ируке показалось, что подмигнул, и натянул повисший мешком и собирающийся гармошкой на ногах комбинезон. Поддёрнул его, оторвал от лохмотьев полосу ткани и подпоясался. Сильно лучше выглядеть не стало. — Я жду, Хатаке-сан, — решил разом закрыть счёт Ирука. — Назовите, как с вами расплатиться. Какаши, придирчиво рассматривающий остатки реквизита и даже обнюхавший их, задумался, но вопрос услышал. — Вам не кажется, что эти... ароматы мешают здраво мыслить, а, Ирука-сенсей? Назову позже, когда выберемся отсюда. Выбираться со свалки и в самом деле стоило. Как минимум по двум причинам. Первой был запах. А второй — миссия, которую надо было завершить как можно быстрей. — Главное, чтобы нас никто не увидел, — Райдо отобрал у Копирующего реквизит, принюхался и зашвырнул подальше. — Или задохнутся, или испугаются. — Шиноби Конохи и испугаются? — усомнился Гай. Вместо ответа мечник указал на Копирующего. С частью размазанным, частью отпавшим гримом, тряпкой на лице, похожими на паклю волосами и в мешковатой, подпоясанной обмахрённым лоскутом одежде он наконец полностью походил на пугало. — Семпай, тебя и в самом деле от пугала не отличить, — констатировал Тензо. Какаши растопырил руки и повесил голову, дополняя сходство. Райдо, посмотрев на это, вздохнув, извлёк откуда-то чёрную накидку и, поколебавшись, протянул Копирующему. — Только постирай после. В плаще поверх трико Гая Какаши, во всяком случае по мнению Ируки, выглядел не менее сюрреалистично.

***

Хорошо, что жилую часть Конохи окружала просторная лесная зона с массой тренировочных площадок и просто глухих уголков. Главное было — знать, когда и где проходят патрули АНБУ. Потому источающие миазмы свалки шиноби бодро перемещались, рассчитывая, что ветер отнесёт запах прочь. — Вы как хотите, но с таким амбрэ по деревне расходиться нельзя, — остановил всю их группу Райдо. — Надо нам где-нибудь помыться. Вариантов оказалось мало. Баня ночью была закрыта. У Ируки отключили воду, Гай, рассчитывая самостоятельно починить душ, разобрал его как раз перед походом на выступление, у Аобы вписались приятели на пару ночей, а Тензо временно жил не дома. Копирующий же просто забыл ключи. Выломать дверь даже для одного шиноби проблемой не было. Что уж говорить про толпу. Проблемой могло стать последующее объяснение с соседями и прочими заинтересованными патрульными. Вся надежда оставалась на Райдо. — Даже не смотрите. — обломал тот, представив реакцию напарника на вваливающуюся и ломящуюся прямиком в душ «благоухающую» толпу бомжей. — Мне потом Генму как откачивать с его рёбрами? Он же так ржать не сможет. Представив, с каким видом на них посмотрит Ширануи и что потом скажет, когда у него это получится, конечно, идею отмели как «слишком жестокую по отношению к товарищу». — Где ваша весна юности? — внезапно воодушевился Гай. — Мы вымоемся в реке, а потом дождёмся открытия бани. Если кто-то думал, что для шестерых молодых здоровых парней, да ещё и шиноби, искупаться ночью в реке — плёвое дело, он здорово ошибался. Искать упомянутую реку и тем более лезть в холодную воду никто, кроме Гая, желанием не горел. Копирующий так и вовсе смотрел в сторону предполагаемой реки с видом мученика. С Райдо семь потов сошло, пока он наконец сам добрался до воды, предварительно буквально запинав не без помощи Гая туда товарищей. Хотя решающим стал аргумент «Нас с таким запахом в баню не пустят». После купания ситуация немного улучшилась, а запах уже не сбивал с ног. Правда, ради этого одежду тоже пришлось постирать. В мокрой одежде, мокрыми и ночью. Какими бы тёплыми ни были летние ночи в Стране Огня, это вам не курорт. Так что замёрзнуть успели даже самые стойкие. Только Гаю, кажется, всё было нипочём. Копирующий, слушая стоически сдерживаемый дружный стук зубов, едва не расщедрился на послать собак за одеждой, но был вовремя остановлен. Сухую чистую одежду хотели все, но скрепя сердце вынуждены были признать, что она очень быстро станет мокрой и грязной. Лучше уж потерпеть до бани, а вот после можно и собачек послать. И вот ранним утром возле бани сидели, синхронно клацая зубами, пять шиноби в ранге от чунина до джонина и одно унылое пугало. Грим авторства Генмы оказался настолько хорош, что пережил купание в реке, и в утреннем свете Копирующий выглядел так, что взглянувшие на него товарищи демонстративно отодвинулись подальше, намекая, что пока не готовы на ту сторону. Не то владельцу бани не хотелось пререкаться с жаждущими вымыться и согреться шиноби, не то жалость включилась, но получив разрешение, все ринулись в вожделенное тепло.

Домой попасть Копирующему не светило. Одежду собаки ему принесли, после чего оказалось, что раз так, то и для остальных добывать форму — его забота. Пробегав туда-обратно, сдав добытую реликвию, порадовавшись, что поскольку Умино был с ними, то отчёт может и подождать, Какаши мечтал о возможности оказаться наконец в одиночестве и выспаться. Но, как оказалось, у некоторых на него были свои планы.

***

— Хатаке, после домой попадёшь, — отловил его на выходе из штаба Райдо. Судя по дёрганому виду, жизнь его радовала не сильно. — Идём. — Что-то с Генмой? — задал единственный пришедший на ум вопрос Какаши. Вряд-ли что другое сейчас могло привести мечника в такое состояние. — Дурь с ним, — огрызнулся мечник. — Как переклинило. Сам с ним объясняйся. Ширануи, как показалось, выглядел хуже, чем сутки назад. Иваши, похоже всё это время составлявший Генме компанию, ушёл, только-только поздоровавшись и мрачно буркнув «Сами его, ловите». От дежурств в башне хокаге его никто не освобождал. — Ну как, пережил? Рассказывай, — как бы паршиво Генма не выглядел и не чувствовал себя, в Какаши он вцепился мёртвой хваткой. Райдо оставалось только тихо сидеть рядом и удивляться, сколько всяких подробностей можно вытянуть из Копирующего. Ровно до того момента, как Какаши начал задавать свои вопросы. Вот тут мечнику очень захотелось выкинуть Хатаке в окно и уронить следом что-нибудь тяжёлое. Потому что Копия вытягивал из Генмы то, что до того знали лишь они двое. А теперь и Хатаке знал, где и зачем Генма учился искусству маскировки, для каких миссий его начинали обучать, не вмешайся четвёртый, подбиравший подходящих по чакре молодых шиноби, и в каком списке он всё ещё числился. В итоге Какаши уходил с лишними знаниями, воспоминаниями о том, как Генма, задыхаясь от боли, смеялся над их похождениями, буквально выбитым из него клятвенным обещанием станцевать вместе и уверенностью, что Ширануи больше никогда не пошлют на такие миссии. Потому что загнанная поглубже тьма вновь вытягивала свои щупальца, давая ту же холодную решимость добиться этого и уверенность, как должно быть правильно. И не имело никакого значения, что придётся сделать. — Зачем ты ему всё это рассказал? — мечник смотрел в пол, сидя на краю кровати. До сих пор эту часть биографии Генмы знали лишь они двое, хокаге, да ещё тот проклятый список резерва агентов. — Это я виноват, что он попал на эту миссию. Я и перед тобой виноват, — говорил Генма тихо, часто останавливаясь перевести дыхание. — Я так не хотел этим заниматься, что подставился под удар. — Вот ты специально остановился и открылся так, чтобы получить по рёбрам, а потом ими же приложиться о наиболее подходящий камень? Всё-всё просчитал и подставился? И даже место выбрал и силу удара высчитал? — Райдо скептически посмотрел на напарника. — А теперь представь, как это должно выглядеть, будь оно именно так. — Ну, — мрачно буркнул Генма. В изложении напарника всё выглядело и в самом деле притянутым за уши. — Вот и ну. Подстрой ты это, я бы заметил, — в себе Райдо был уверен. — Но что мысли у тебя были далеко — это точно. Вместо ответа Генма завозился устраиваясь. — Иваши тебе что сделал? Это ж надо было его достать до такой степени, — недовольно выговаривал мечник, поправляя подушки. Вернувшись, обнаружить одного привязанным к койке, а второго дошедшим до точки кипения, при том что Иваши был парнем сдержанным и рассудительным — логичное завершение абсурдной ночи. — Сам же просил меня за Копией присмотреть. А за тобой кто должен? Хокаге? — Знаю, виноват, — Генма поворочался ещё немного, находя самое удобное положение. — Вот, так хорошо. Оставь. Куда собрался? — В госпиталь сдам. Пусть они страдают, — обречённо вздохнул мечник, осторожно пристраиваясь рядом. Ширануи счёл самым удобным опираться и на подушки, и на него и на полном серьёзе собирался спать именно так. — Там не побегаешь. Конечно, никуда он Генму сдавать не собирался, во всяком случае пока что. Времени спокойно выздоравливать более чем достаточно. Но пусть только попробует ещё что отмочить.

***

Рабочая круговерть затянула Ируку с головой. Всего несколько часов отсутствия, да ещё прервавшая нормальный ход работы необходимость просмотра всех этих личных дел привела к ожидаемому накоплению текучки. И теперь приходилось задерживаться, разгребая накопившиеся бумаги, и жертвовать лишними часами сна. Коллеги вовсю обсуждали последнюю сплетню, как один коллекционер и родственник самого даймё добился личной встречи с хокаге и попытался всучить ему подделку. Конечно же, родственнику даймё не пришлось ждать аудиенции. Хирузен, задумчиво попыхивая трубкой, некоторое время обменивался с гостем любезностями, предложил выпить по чашке чая. А когда гость сообщил, что ему в руки попала уникальная вещь, которую он считает своим долгом вернуть, рассмотрел печать и, покивав, предложил полюбоваться на оригинал и сравнить. После чего завизировал «возвращённый» экземпляр собственноручной надписью «Оригиналу соответствует» и вручил коллекционеру как подарок. Котецу, пересказывая новость, старательно в лицах изображал Третьего и коллекционера. Ирука, даже зная почти всю скрытую часть этой истории, охотно посмеялся, представив, с каким видом был принят «подарок». Хирузен сумел одновременно, неимоверно повысив ценность по его же приказу сделанной подделки, превратить её в ценный подарок и знак расположения, и вместе с тем в насмешку. Однако пусть воспоминания, смешные истории и сплетни скрашивали заполненный рутиной день, но перерыв закончился, время шло, а до вечера оставалось ещё так много работы. — Привет, Ирука-сенсей, — Копирующий запрыгнул на подоконник, устроившись на корточках и, похоже, не планируя заходить в штаб. На Ируку привычная приветственная фраза подействовала, как воткнутое в сиденье стула шило. Во всяком случае, с места он подскочил, едва не опрокинув стул. Да и ответ прозвучал нервно. — Хатаке-сан? У вас какое-то дело? Ирука очень сомневался, что Копирующий неожиданно проникся важностью порядка в документах и принёс что-то из забытых отчётов. Тем более что время было уже позднее. — Угадали, — Какаши спрыгнул на пол и оказался напротив Ируки. — Я хочу получить с вас обещанную плату. Ирука только усилием воли не попятился. Данное, пусть даже в странных условиях, выглядящее бравадой обещание он и в самом деле собирался выполнить. Чего бы это ему ни стоило, какую бы цену не назвал Хатаке. Но наверно где-то теплилась надежда, что это так и останется грубоватой, немного пошлой шуткой. Но вот он, Хатаке, стоит и совершенно серьёзно ждёт его ответ. — Что вы хотите? — Ирука очень старался выглядеть спокойным и уверенным. Но наверно чем-то выдал свою нервозность. — Не так много, как вы могли подумать, Ирука-сенсей. Хотя мне так тяжело было выбрать. Столько возможностей, — Копирующий опёрся о край стола, почти сев на него, и мечтательно посмотрел куда-то на потолок. — Признайтесь, вы боитесь, я попрошу то, на что вы бы не пошли ни при каких условиях, разве что не будет иного выхода? Ируке оставалось только согласно кивнуть. Он и в самом деле помнил, что советовали Копирующему друзья. А в голову иногда, особенно когда Хагане начинал притворно-сочувственно вздыхать, что опять Умино-сан не дождался своего поклонника, нет-нет, да и лезли непрошеными постыдные мысли. Например, что никто никогда не слышал о том, что у Хатаке с кем-либо были отношения. — Всё в порядке. Я не попрошу ничего, что вам навредит или пойдёт против ваших принципов, — Какаши внимательно и серьёзно смотрел единственным глазом. — Что вы всё-таки хотите? — Хатаке наверняка не обманывал. Хотя кто знает, что в его понимании означает «не навредит» и «не против принципов». Но Ируке хотелось как можно скорей разделаться с этим долгом. — Личное дело Ширануи и список резерва агентов, подходящих для миссий того плана, в которой вам пришлось случайно поучаствовать. — Копирующий поднял ладонь, предваряя всё, что мог бы сказать Ирука. — Я должен их видеть, прежде чем скажу, что мне нужно. — Хорошо, идём, — Ирука взял ключ. Всё-таки в голову Копирующего пришло что-то странное. Просьба уже была на грани допустимого. И проще было отвести Хатаке в помещение, где хранились личные дела, пусть даже это в нарушение правил, чем идти за всем этим, а потом нести обратно. В уровне допуска Хатаке он не сомневался. Ряды стеллажей, полки, множество громоздящихся папок. Ирука то и дело отмечал беспорядок, оставшийся после копания в личных делах. И тем не менее запрошенное довольно быстро оказалось в руках Хатаке. Он бегло пролистал дело Генмы, затем просмотрел список. — Умино-сан, уберите Ширануи из списка подходящих для данного типа миссий. И удалите соответствующую запись из его дела. Ирука забрал протянутые ему документы. Пролистнул. Странно, он чувствовал себя разочарованным. И дело было даже не в том, что не подтвердились его постыдные мысли. Или что Хатаке не попросил что-нибудь, связанное с его привычками сдавать отчёты. Он даже причину этому найти не мог. Не в том же дело, что Хатаке просил за другого. Медля, Ирука ещё раз просмотрел документы. — Вы не можете этого сделать, верно? Это серьёзное нарушение, — голос Копирующего вернул его к реальности. — Что? Нет. Не в этом дело. — Ирука, вместо того чтобы вернуть папку с личным делом на место, взял её под мышку. — Я точно помню, что сегодня было распоряжение хокаге относительно миссий для Ширануи. Но здесь нет никаких отметок. Наверно, не успели внести. — Точно? — Хатаке рассеянно смотрел вдоль стеллажа, заложив руки в карманы. — Выходит, я напрасно думал, что попросить? — Вы можете попросить что-нибудь другое, Хатаке-сан. Но… — Помню, — Какаши хитро улыбнулся глазом. — Тогда, Ирука-сенсей, я хочу, чтобы вы лично внесли все необходимые пометки в эти документы. Это для вас приемлемая плата? — Вполне, Хатаке-сан, — подтвердил Ирука, гадая, что могло вызвать такую внезапную смену поведения Копирующего. Неужели его до этого беспокоило, что он может чем-то навредить своей просьбой. Вместо того чтобы как все выйти через дверь, Какаши по своему обыкновению выскочил в окно. Ирука услышал только: «До встречи, Ирука-сенсей». И впрямь было уже поздно. Штаб практически опустел, наверняка дежурный сейчас начнёт обходить кабинеты. Ирука положил документы на стол и занялся поиском распоряжения. Странно, но треклятая бумажка как развеялась. Ирука перерыл столы коллег, свой на всякий случай, заглянул в шкаф. И только когда взгляд упал на мусорное ведро, решился поискать там. Расправляя смятый, надорванный лист с отчётливыми сырыми пятнами чая Ирука мысленно костерил того рукожопа из числа коллег, который документы использует вместо салфеток. На завтра в план добавилось выяснить, чьих это рук дело. Как назло, дежурил Эбису. Если страдания и очищали душу, то к маявшемуся последствиями простуды и сожалениями о пропущенном спектакле элитному наставнику это не относилось. И вернувший исправленные документы на место Ирука, столкнувшийся с ним в коридоре, несколько минут выслушивал нудную лекцию о внутреннем распорядке. — Привет, Ирука-сенсей, — падающий из окна свет отчётливо высветил прямо перед выглянувшим в окно, прежде чем закрыть его, Ирукой прицепившегося к стене под подоконником Копирующего. Ирука от неожиданности шарахнулся было назад, но рука в обрезанной перчатке ловко цапнула его за запястье. — Осторожней, а то упадёте. — С ума сошли, Хатаке-сан?! — злился Ирука в первую очередь на себя. Надо же, испугался как даже не генин, как девчонка. Ну и на Копирующего. Что он вообще задумал? Долг выплачен. Или проверял? — Ирука-сенсей, а вы что помимо рамена любите? — вопрос оказался абсолютно неожиданным и совсем не в тему. — Что? — Ирука честно пытался понять смысл сказанного. Какаши подтянулся и сел на подоконник, свесив ноги. Он всё это время ползал как муха вокруг окна, наблюдая за роющимся в бумагах и столах Умино. И в самом деле принципиальный и дотошный до невозможности. Сумел найти нужную бумажку, когда Какаши, который боролся с желанием влезть обратно и предложить свою помощь, и сам уже разуверился в её существовании. Обещания хокаге на словах в дело не внесёшь. Не найдись распоряжение, он бы сам с утра пораньше пошёл к Третьему просить, требовать, да хоть выбивать его. Иначе для Генмы будет вечное «Да, конечно, но ради деревни ещё раз надо...» Это Копирующий уже проходил сам. Естественно, ничем о своих мыслях и увлекательном странствии вокруг окна он с чунином делиться не собирался. — Вы весь день не ели, а Ичираку уже закрылся, — Какаши виновато развёл руками. — Как на счёт пойти поужинать? Ирука мысленно прикинул ближайшее заведение и свои финансы и отвёл взгляд. Есть хотелось, но гордость требовала отказаться от заманчивого приглашения. Копирующий оказался куда более наблюдательным, чем Ирука думал. — Это моя вина, что вы опоздали в Ичираку, — он развёл руками. — Так что жду внизу. Не опаздывайте. И не дожидаясь ответа, кувыркнулся через подоконник. Ирука машинально дёрнулся поймать, но пальцы цапнули лишь пустоту. Раздражение Ирука сорвал на окне, с треском захлопнув его. Хатаке наверняка ждал где-то внизу, как и обещал. Память некстати подкинула запомнившийся «стриптиз», который и без того то и дело вспоминался, стоило кому-то упомянуть Копирующего. И нервное ожидание расплаты. И собственные непрошенные мысли, за которые было стыдно. В довершение всего пустой желудок напомнил о себе. Ирука плюнул и решил, что ужин — самое меньшее, что Копирующий ему должен за все страдания.