eyes on me

– эй, непослушный, – бастони в раздевалке после матча ждёт, в руках держит салатовую футболку и улыбается. – мы с тобой поспорили, забыл уже? – я тебе слабо врезал? – ламин оборачивается на старшего, сталкиваясь с ним взглядом. — ну раз забыл про спор, то давай в камень-ножницы-бумага. если я выиграю, то поцелую тебя. если выиграешь ты... делай, что хочешь. — ты всё равно проиграешь. – боишься, непослушный? — сандро растянул самодовольную ухмылку, глядя на ламина. ямал, судорожно выдохнув, протянул кулак вперёд, чем раззадорил и без того весёлого бастони. подобравшись ближе, сандро повторил за младшим и заглянул в тёмные глаза. затем выкинул камень в ответ на ножницы со стороны ламина. — придуркам везёт, — ямал заметно напрягся. —но только один раз. но и во второй раз сандро, выкинувший бумагу, одержал победу над камнем ламина. — надо же, — старший довольно усмехнулся, наблюдая за разочарованием в чужих глазах. — и правда везёт. бастони подходит ближе, нависает над младшим, уперевшись руками по обе стороны от него. тот затаил дыхание и облизал пересохшие губы, не в силах разорвать зрительный контакт. – я тебе врежу. – ты проиграл, ламин. поддавшись вперёд, сандро осторожно примкнул к его губам. внутри затрепетало и жар захлестнул с новой силой, оголяя нервы да обостряя чувствительность. ламин горячо выдохнул. ладонь старшего коснулась его щеки, нежно скользнула вдоль скул и погрузилась в волосы. для младшего это было безумием. он бы никогда не позволил коснуться себя, но прямо сейчас... боже, прямо сейчас... как близость выжигала ненависть и как приятно было чувствовать влажный язык по губам, мурашки по коже, тепло в животе. ямаль не сводит глаз с чужих, пока бастони осторожно опускается перед ним на колени. ламина в этот момент словно бьют со всего маху под дых — настолько он оказался не готов к таким откровениям, хоть ранее на поле буквально провоцировал старшего. гулко выдыхая и сглатывая вязкую слюну, младший сжимает ладонями чужие плечи в попытке совладать с накатившей на него паникой, пока в груди всё дребезжит на высоких частотах, вынуждая его внутреннее море выйти из берегов и затопить все прибрежные города. сандро оплетает его ногу, тесно прижимаясь ладонью к внутренней стороне бедра, где чувствительнее всего, и сам он вдруг наклоняется, чтобы оставить смазанный поцелуй на коленке, плотно прижавшись губами и выбив тем самым из ямаля ещё один стон. младший уже не может совладать с дрожью и с тем, как его всё глубже и глубже затягивает в пучину этих зыбучих песков, из которых он уже не знает, как выкарабкаться. всё внутри завязывается в тугой узел, потому что рёбра выламывает чувственностью от того, как бастони невесомо его касается, как целует, как держит в своих руках, будто трофей, и как при этом смотрит, пугая чернотой глаз, в которых ламин отчётливо видит собственную погибель. – такой красивый, – звучит шёпотом где-то у бедра и в этот момент младший снова давится надрывным вдохом, прикрывая глаза и голову запрокидывая, ощущая, как сандро чуть прихватывает зубами нежную кожу у него над коленом, наверняка оставляя там след. старший ласково зализывает место укуса, накрывая то губами напоследок, словно в извинении за причинённую боль, а после поднимается и успевает ухватить его за талию прежде, чем ламин потеряв точку опоры, валится на пол, ослабевший от гипервосприимчивости, от разом нахлынувших на него эмоций и чувств. сейчас между ними ни сантиметра свободного пространства и ни капли неуверенности, что они делают что-то неправильно. сейчас сандро смотрит на него смазанным взглядом, не сдерживая себя, касаясь его так, как ламин этого жаждет, целуя его так, что всё остальное вмиг забывается, затирается в голове ластиком, будто и не было, и ламину прорывает разом все внутренние платины, размазывая его вдоль линии горизонта. узоры татуировок на чужих руках делают с его сознанием необъяснимые вещи: ямаль прослеживает каждый кончиками пальцев, а после и губами наклоняясь, чтобы на пробу, неуверенно провести языком по надписи выбитой у бастони на руке. и ему хочется кричать до сорванного голоса в тот момент, когда старший наконец тоже стонет надрывно, когда зарывается пальцами в его волосы, заставляя вскинуть голову, и буквально рычит в поцелуй, толкая колено меж его бёдер и выбивая задушенное мычание. внизу становится слишком горячо и натруженно. — твою мать, ламин, — звучит горячим шёпотом над ухом. — ты сведёшь меня с ума, — и чужие губы припадают к судорожно бьющейся венке у него на шее, прихватывая кожу зубами, отчего у младшего возникает стойкое ощущение, будто он летит куда-то вниз головой, и ему не за что ухватиться. чужое возбуждение упирается ему в низ живота, заставляя сильнее впиваться ногтями в напряжённые широкие плечи. ямаль толкается бёдрами ему навстречу, резко мощно, буквально припечатывая к стене, пока его рука воровато ползёт с поясницы ниже, любовно оглаживает бедро и подхватывает его под коленом, чтобы завести его ногу себе за спину. ему слишком.. ему просто слишком. он понятия не имеет, что чувствует — тактильности так много, что уже и не разобрать, где кончается он и начинается сандро. — глаза на меня, — припечатывает старший приказным тоном, заставляя ламина резко распахнуть глаза и едва не кончить от того, как чужой голос в совокупности с тёмным взглядом давят внутри на самые правильные точки, подчиняя себе его волю окончательно. глаза на меня. глаза на меня. глаза на меня. глаза на меня. ламина кроет мгновенно, но он уже не может найти в себе сил увести взгляд, будучи словно загипнотизированным, пока свободной рукой бастони не обхватывает его собственное возбуждение, заставляя крупно вздрогнуть как от удара током. — сандро, — тянет младший почти испуганно, подавая голос будто спустя целую вечность в порыве не то оттолкнуть старшего, не то притянуть к себе ближе. — мне остановиться? — тут же спрашивает бастони, хмурясь и полностью останавливая медленные движения рукой. ламин может лишь судорожно качнуть головой и обхватить его шею крепче, будто в страхе, что всё это закончится вот так. «я не хочу останавливаться» — я просто... – доверься мне, хорошо? и в ответ на его улыбку сандро не смог не улыбнуться так же радостно.