Принц Воронья

Баклунд. Восточный Район. 1338г.       Под тусклым светом багровой луны, едва пробивавшимся сквозь густой смог, стелившийся над Восточным районом, по узким, залитым тенями улочкам бродил одинокий силуэт. Он был закутан в длинное, немного мешковатое, пальто с двубортной застежкой сшитое из плотной шерсти глубокого индиго — цвета, напоминающего штормовые тучи. В этом мраке фигура словно растворялась, становясь частью городской тьмы. Восточный район, где собирались нищие, бродяги и преступники всех мастей, не прощал легкомыслия. Прогулка в столь поздний час означала либо безрассудную самоуверенность, либо наличие силы, способной раз и навсегда решить любые проблемы. Эти улицы — настоящие «каменные джунгли» Баклунда: грязные, тесные, пропитанные дымом фабрик и запахом гнили. Те, кто осмеливался выйти из своих убогих лачуг под покровом ночи, были либо обездоленными, с которых уже нечего было взять, либо членами банд, сект и тайных обществ, охотившихся на случайных прохожих, ждущих своего часа в тени. Но наш герой шагал спокойно, уверенно, сливаясь с мраком, не проявляя ни страха, ни спешки, словно сам был частью этой ночной стихии.       Его имя было Яго Севатарион, хоть он и перестал называть себя так уже давно, для остальных он был просто Севатаром. Он не был частью какой-либо секты и старался избегать любых мест хоть сколько-то на них похожих. Там было слишком “грязно”, слишком “людно”, от сборища немытых бедняков, заходящихся в религиозном экстазе, тянуло чем-то противоестественным, неправильным. Впрочем, у него были и другие причины ненавидеть этих больных ублюдков. Не был он и частью одной из банд, хоть и подрабатывал наемным клинком, когда голод сводил его с ума, но даже тогда, он придерживался определенных идеалов...Идеалов...он бы солгал, сказав, что это были его идеалы, на самом деле это была куда более длинная история...       Но мы ведь не торопимся, правда?       В начале стоит упомянуть, что до определенного момента жизнь Яго ничем не отличалась от жизни других мальчишек его возраста. Работящий отец, вечно занятая по дому мать, смутные и едва уловимые воспоминания из детства. Вот и все, что Севатар мог вспомнить про свои ранние годы. Однако жизнь в Восточном Районе никогда не отличалась спокойствием, верно? В то время они жили на его самой окраине, практически вплотную к более благополучному району. Возможно вскоре они смогли бы даже вырваться из незримых оков существования в этом месте, их сын бы пошел в школу, обучился бы грамоте и никогда бы не возвращался к подобному образу жизни...       Как жаль, что всем этим вещам не суждено было сбыться….       Впрочем...грабежи, жесткость и убийства, это ведь тоже часть повседневной жизни в Восточном Районе, разве нет?       Было само по себе чудо то, как долго им удавалось вести свою тихую жизнь, вдали от разбоя и насилия всевозможных банд.       Но чудес не бывает. По крайней мере, не в этом проклятом месте.       Маленький Яго не заметил, как все началось, но зато на всю жизнь запомнил крик матери:       — Яго, беги! — это были последние слова, которые он услышал от своей матери.       Однако он не последовал ее отчаянной мольбе, по крайней мере, не сразу, он все еще силился понять, что происходит. Он стоял как вкопанный. Горло пересохло, ноги не слушались, а в ушах пульсировала кровь. Незнакомые голоса доносились с улицы, они чего-то требовали от матери, но он не мог разобрать чего именно они хотели. Они жили в съемной лачуге, на первом этаже неказистого здания и вели скромный образ жизни. У них не было проблем с соседями, как и с арендной платой, они всегда умудрялись платить вовремя, пусть им и приходилось туго. В определенный момент Яго удалось разглядеть одного из говоривших через мутное, грязное стекло в комнате. Это был мужчина средних лет, по меркам Восточного Района, в грязно-сером, потертом сюртуке. Лицо – заострённое, с впалыми щеками, над левой бровью зияет старый шрам в форме полумесяца, будто кто-то давно пытался снести ему полголовы, да не дотянул. Волосы, слипшиеся от грязи и сажи, торчат из-под помятой кепки с оторванным козырьком. Когда он ухмыляется, видно, что верхний клык сломан пополам – возможно, от удара кулаком или падения в пьяной драке.       Потом прозвучал гневный голос его отца, свидетельствующий об отказе. А после наступил момент тревожной тишины, сменившийся вскриком матери и шумом вламывающихся грабителей. Но к тому моменту Севатар уже проскользнул в окно на жалком подобии кухни и побежал. Бежал так далеко и быстро, как никогда не бежал. Слезы застилали его взор, он мчался, не разбирая дороги. Севатар редко плакал до этого, но после того случая плакал лишь единожды…       Яго не видел этого, но в тот момент злополучной тишины один из грабителей пронзил кинжалом печень его отца, а его мать схватили подельники убийцы. Неизвестный грабитель не собирался оставлять его в живых, а потому просто-напросто перерезал ему глотку. Увидев это, мать маленького мальчика зашлась в истерике и бросилась на убийц ее мужа. Она мало что могла сделать против тройки крепких грабителей, разве что встретить свою смерть.       Может и к лучшему, что Яго не увидел, что стало с его родителями.       Схожая участь ждала и их соседей, грабители не намеревались оставлять свидетелей, хотя и об оставленных уликах, они не заботились. Это ведь Восточный Район, никто не станет беспокоится о нескольких отнятых жизнях бедных людей, ведь так?       Несколько фунтов и соли, вот вся стоимость жизни нескольких семей в Восточном Районе.       Яго не заметил, когда перестал бежать, возможно в тот момент, когда он в очередной раз споткнулся, и наконец-то потеряв равновесие, упал на грязные камни переулка, где-то в глубине трущоб. У него не оставалось сил чтобы искать убежище или звать на помощь. Он просто свернулся калачиком на холодной земле и обессилено уснул, хотя скорее потерял сознание. Именно тогда ему начали снится кошмары.       Может ли двенадцатилетний ребенок выжить в самом неприветливом районе города? Без помощи, без друзей, без хоть какого-то понимания того, что ему следует делать и как себя вести? Иногда даже Восточный Район выпускает когти… но не всегда, чтобы убить.       Однако шансы Яго стремились к нулю. Он замерз и вполне возможно, что заболел, сон на земле никому не прибавлял здоровья, тем более юному неокрепшему организму, он уже чувствовал дрожь во всем теле и боль в горле, впрочем, возможно это были последствия пережитого прошлой ночью. Он заблудился, оказавшись в совершенно незнакомой ему части Восточного Района, со своими бандами и правилами, о которых его никто любезно не предупредит, стоит ему их нарушить. И главное — он был в растерянности. А значит, терял контроль над собой и ситуацией. Однако, новые проблемы не заставили себя долго ждать...       Прошло не так уж много времени, но меньше чем через сутки, Яго снова столкнулся с жесткостью судьбы. Уже не мальчик, но еще и не подросток, сидел на земле и смотрел перед собой, на вытекающую струйку крови из носа. Его черные волосы были испачканы грязью, в которой ему с подачи “дружелюбных ребят” довелось только что повалятся. Его прежняя одежда, вся в аккуратных заплатках, сделанных матерью, теперь была порвана и испачкана во многих местах. Впрочем, все это не слишком беспокоило Севатара, как и ситуация в которой он оказался. В его зеленых глазах поселилось смирение.       А ведь он почти дошел до Храма Вечной Ночи, единственного места, где он мог обрести пристанище. Почти... Многим позже, Яго выучит этот урок, почти, никогда не прощается, ни врагам, ни самому себе.       Когда компания подвыпивших парней окликнула боязливо крадущегося парня, в душе Яго потух последний огонек надежды. Ему не трудно было представить, что будет дальше. Ему стали задавать вопросы, правильного ответа на которые не существует, потом они начали его обвинять, в том, что он не так одет, в том, что он зашел на этот район, в том, что он тратит их время, в том, что он просто есть. А после они начали его судить. Его наказанием стал размашистый удар самого говорливого из них. Именно он окликнул его, он первым начал изводить его вопросами и предъявлять ему несуществующие обвинения. Удар вышел не сильным, но инерции при ударе взрослой рукой хватило, чтобы повалить его на землю и заставить кровь течь из носа. Впрочем, он уже и не надеялся, что этим все кончится. Сейчас, под одобрительный хохот “дружбанов”, вынесут свой приговор остальные “судьи”.       Севатар закрыл глаза. Он слышал, как над ним, где-то в небе, поют свою песнь вороны. То ли предвещая скорый пир, то ли накликивая беду, одно другому не мешает. Когда-то у него был ворон. Прилетал к их окну, ел с его руки, даже садился на плечо. «Интересно, что с ним сейчас...» — подумал мальчик.       А потом все резко стихло. Пропал смех и гогот окружившей его толпы, пропали залихватские угрозы его “судей”. Только вороны все громче кричали, словно беда уже пришла. Словно в предвкушении пиршества. Севатар открыл глаза и то, что он увидел представляло собой картину безумной жестокости.       Вокруг были разбросаны тела, у всех были раны в районе груди или шеи, из которых постепенно вытекала алая жидкость. Никто из них не просил о пощаде, о милосердии, никто даже не вскрикнул. Потому как все были мертвы. Лишь один хрипел от удушья в огромных руках существа, не доставая ногами до земли. Это было нечто, напоминающее человека, ростом выше любого человека, которого он видел прежде, чья кожа была укрыта лохмотьями разной степени поношенности. И что важнее, существо действовало не из дикой ярости или тяги к насилию, оно прекрасно понимало контекст происходящего. И оно сознательно выбрала наиболее кровавый манер расправы, оно избрало страх своих инструментом. Глядя в глаза своему...“подсудимому”, оно сказало:       – Люди – это животные, - сказало существо своей жертве – Без страха перед наказанием все разваливается. Насилие друг против друга противоречит самому пути стадных животных вне зависимости от наличия у них разума. Порознь люди никогда не возвысятся, ничего не достигнут и не продвинутся вперед. Ты пошел против своего собрата и теперь понесешь наказание, ты и твои сообщники послужат уроком для остальных...Твой приговор...смерть.       Жертва ничего не успела ответить на это. Его шея была свернута, а тело было выпотрошено обломком железного листа и им же прибито к ближайшей стене. Существо расхохоталось, хриплым хихиканьем, находя развернувшуюся картину жестокости забавной. Существо повернулось и подошло к мальчику, закрывая от него основную часть произошедшего ужаса. Все еще хихикая оно спросило:       – Разве ты не находишь забавным, то насколько глубоко и основательно прогнило это место. Этот город. Хи-хи-хи. Эти люди...Они позабыли, что значит милость к ближнему своему...но я научу их...Я сделаю их людьми, невзирая на животные наклонности. Сделаю их цивилизованными, несмотря на их примитивные инстинкты...Ты пойдешь за мной? – существо, которое до этого казалось говорило с самим собой, вдруг обратилось к нему.       – П-почему...я? – все что сумел выдавить из себя парализованный страхом Севатар. Если раньше он был готов смириться со своей участью, то сейчас, перед лицом настоящего Ужаса, он снова начал бояться за свою жизнь. На пепелище Надежды, разгоралось пламя мрачной решимости. Он выживет, несмотря ни на что, даже если ему придется пойти на сделку с этим чудищем. Закончить также, как и эти ребята, не могло присниться ему даже в самом страшном сне, впрочем, теперь могло. Вид растерзанных тел навсегда застрянет в его памяти, как и многие другие образы...       Существо еще сильнее рассмеялось, теперь это был пробирающий до глубины души хохот.       – Видишь ли...у тебя нет выбора...ибо это твоя Судьба...я вижу ее, вижу все судьбы...Ну так что, ты идешь со мной маленький Принц Воронов? – спросило у него существо.       – Д-да...иду... – робко ответил Севатар, приготовившись к различным кошмарам, ожидающим его в будущем.       Если бы он только знал, что его ждет...       Так начался его самый долгий из всех кошмаров.       ***       Существо отвело его к жалкой лачуге, расположенной во всеми забытом закоулке этого района. В эпоху индустриального развития, трущобы росли и вымирали, быстрее чем государство успевало следить за этим. Никто не обращал внимания на самострой, до тех пор, пока это не грозило чьим-либо интересам из более обеспеченных слоев граждан. Поэтому подобные полуразвалившиеся строения с легкостью занимались бедняками, бандитами и культистами.       Это был практически разрушенный, 3 этажный дом, располагавшийся в затхлом, позабытом дворике, отрезанном от остального района сгнившими заборами и вековой копотью. По всей видимости в одном из домов произошел взрыв из-за утечки газа и раскинувшийся после этого пожар, уничтожил строения поблизости. Только первый этаж, стоявшего в отдалении, здания каким-то образом уцелел вместе с большей частью стен и крыши. Лишь опалины и следы запустения говорили о том, что этот дом был заброшен. Лет через 10, не останется и этого. Городские власти почувствуют острую необходимость приведения в хоть какой-то порядок раскинувшихся трущоб и начнут борьбу с подобными явлениями. Но все это будет потом...       Внутри, дом представлял собой один сплошной первый этаж, без стен и перегородок, с заколоченными досками окнами и лестницей, чьи ступени, обугленные и проваливающиеся на каждом шагу, ведущей на второй этаж. Он представлял собой...Перед ним раскинулась не жилая площадь, а настоящее святилище разрухи — груды щепок, обломков, сгнившие остатки мебели, залитые дождями и временем. Видимо во время пожара крыша и находящийся под ней этаж обвалились на второй этаж грудой обломков, чудом не проломив пол до первого. В воздухе пахло сыростью и сгнившими досками, местами виднелась плесень. Баклунд и до этого не был солнечным местом, но с развитием промышленности в черте города и увеличением объёмов сжигаемого угля для отопления домов, количество света уменьшилось. В помещении царил полумрак, впрочем, существо это ничуть не беспокоило, казалось даже наоборот, среди теней и мрака он чувствовал себя как дома... Когда они вошли в помещение, существу пришлось пригнутся на входе, а после, оно устало прислонилось к стене, в самом темном закутке, и осело на пол.       – М-мне холодно...мистер... – робко начал мальчик. – Мне кажется...что я простудился...       – В созданном ими варварском аду, слабость – это самое большое преступление из всех. – хрипло ответило существо. – Если ты достаточно силен, то ты выживешь.       Собрав остатки сил, Яго пошел на поиски ветоши, понимая, что помощи ждать неоткуда. Найдя немного, он сложил ее небольшой горкой в полуразрушенном камине. Часть внешней кладки обвалилась, но печная труба была цела, так что ее еще можно было использовать. Чудом, ему удалось отыскать полупустой коробок со спичками. Две из оставшихся спичек отсырели, но третья, зажглась. С последней спички, ему удалось зажечь, столь необходимый его телу и душе, источник тепла. Видимо, Судьба ещё не до конца отвернулась от него...хотя, возможно, она лишь продлила его страдания, чтобы дольше наслаждаться зрелищем его отчаянной борьбы.       Сидя у разгорающегося огня, Яго, повторял про себя слова странного существа. Он был слаб, ничтожно слаб. Пусть так. Но в нескольких метрах от него, на полу сидело существо, чьи возможности были невообразимы. И он, Яго, зачем-то ему понадобился. Он не думал, что существо опустится до чего-то примитивного, вроде рабства или насилия...слишком низменными эти цели были для такого существа. Внешне он походил на человека, вернее он был человеком, если человеком можно считать трехметрового гиганта, с канатами перекрученных мышц под бледной, практически белой кожей. Длинные черные волосы давно слиплись от грязи и крови, по всей видимости — чужой, он был не уверен, что существо способно кровоточить в принципе. Черный зрачок вытеснил все остальное и глаза существа представляли собой два океана беспросветной тьмы, посмотри Севатар прямо в них, он, пожалуй, сошел бы с ума. “Он” был ужасен, но в то же время, его словно окутывала мантия благородства, превосходства, своего, изощренного, но тем не менее... Он был царственным и величественным существом, несмотря на свой вид, ради которого стоило отдать жизнь. Сотни жизней, тысячи жизней. Столько, сколько он просил.       Аура ужаса и превосходства давила на неокрепший разум мальчика сводя его с ума свои диссонансом. Как может существовать нечто столь ужасное и одновременно величественное? Он боялся его... и, возможно, именно из-за этого начинал уважать. Или подчиняться. В тоже время, где-то в глубине души, зрел огонек презрения и ненависти, ко всему что делало существо. Где проходит грань — он уже не знал. Существо заметило его внимательный взгляд и ухмыльнулось. Казалось, что эта невидимая аура спала с Севатара и ослабила хватку на его разуме и сердце.       – Тебя что-то волнует, маленькое создание?... Хотя конечно же волнует... Я вижу это... – существо рассмеялось, словно произнесенное им показалось ему смешным каламбуром.       – Вы... Как вас зовут, Мистер? – у Яго было множество вопросов, однако он был не уверен, что следовало задавать все. Существо замолчало, словно вспоминая что-то.       – У меня было много имен...но все они фальшивы. Когда-то давно, люди одного городка дали мне имя...мое первое имя...Я – Ночной Призрак...да...и никакие другие имена мне не нужны... – у существа была странная манера речи, с постоянными паузами между предложениями, он словно говорил с собеседником, но в тоже время казалось, что с самим собой или кем-то еще. Последнюю фразу он произнес с нажимом.       – Кто вы такой...и зачем я вам понадобился...мистер Ночной Призрак? – сказал Севатар, все еще дрожа от холода и теряясь в догадках, кто перед ним сидит.       – Я...Я наказание...Я справедливость...Я правосудие...Кара для всех провинившихся, судья и палач в одном лице... Не может быть справедливости без страха, а страха без страданий. Я несу им страх, потому что только тогда, они будут подчиняться... Ключом к переменам должна стать демонстрация стаду, что их грехи влекут за собой угрозу кары. Им необходимо было увидеть, каким будет правосудие, поскольку только так они смогли бы выучить урок... Страх является оружием чище любого другого. Страх удержит их в повиновении, раз уж они столь явно показали, что нельзя верить, будто люди самостоятельно сохранят простейшие идеалы.... Меня называли мстящей душой. Убийственным эхом Эры Нежеланного Закона Императора Соломона, бродящим по городу. Привидением Старой Эпохи, которое охотится на улицах по ночам... Сначала меня наделили именем, чтобы придать облик. Потом имя стало проклятием... – после столь длинной речи существо замолчало, словно пребывало в трансе и только сейчас очнувшееся. – все это, он произнес постепенно распаляясь, словно стремясь доказать правоту собственной точки зрения, как Яго, так и незримым участникам беседы, существовавшим, по всей видимости, только в воспаленном разуме существа.       – А ты... ты станешь первым...Моим первым когтем, вонзившимся в гниющую рану на теле общества, заставляя его либо искать спасения и искупления, либо медленно убивая, вынуждая корчится в муках... Моим первым капитаном...Я научу тебя, Севатар. Своим методам... Своей философии. Тому, как стать повелителем ночи... Я могу умереть, но мои идеи — нет. Они выживут в тебе, а из тебя просочатся в других. Либо этот мир сгорит в пламене собственных грехов, либо возвысится и станет примером порядка...И ты, Севатар... либо станешь одним из Ангелов, нового мира... либо Ангелом последнего дня... Первым среди равных. Я вижу... – сказав последнюю фразу, существо уткнулось головой в колени и казалось уснуло, возможно связная речь давалась ему труднее чем убийства нескольких человек.       Мальчик еще какое-то время смотрел на фигуру Ночного Призрака. Похоже больше разговоров на сегодня не предвидится. Тело черноволосого гиганта, было похоже на мраморное изваяние, выполненное искусным скульптором. Словно мастеру удалось запечатлеть миг спокойствия и умиротворения на лике языческого божества, спустившегося к смертным, чтобы нести правосудие. Справедливость.       Тихонько встав со своего места, Яго отправился на поиски деревянных обломков, для растопки камина. Мать учила его, что если не подкинуть в пламя прозапас поленьев или угля, то камин вскоре остынет и в доме будет холодно.       “Мама...Папа...” – воспоминая об уроках матушки, всколыхнули горечь от произошедшего. Он смутно понимал, что теперь, в этой новой реальности, он не может позволить себе такую роскошь, как жалость. Жалость к отцу, жалость к матери, жалость к самому себе...Но понимать это одно, а сердце все равно упорно отказывалось принимать реальность произошедшего. Оно рвалось к несбыточному, к тому, что все это жестокий кошмар, от которого лишь нужно проснуться...Однако что-то в нем уже сломалось, вера в лучшее, надежда на то, что все будет просто в порядке. То был последний раз, когда Яго позволил себе быть ребёнком.       Это будет долгая ночь...и он не был уверен, что в ней наступит рассвет.       ***        Ночной Призрак сдержал свое слово. Его тренировали жестоко и безустанно. Когда он вскоре проголодался, первым его уроком стала кража. Существо не стало почти ничего объяснять или показывать, лишь указало на цель. Это был прилавок, уже думавшего о закрытии на сегодня, торгаша. Время было выбрано позднее, как раз, когда дневная смена в порту и на заводах, заканчивала свою смену и тянулась к своим ночлежкам, по пути в которые, кому-то из работяг удавалось купить ломоть хлеба. Он не был вкусным, он не был свежим, и он навряд-ли был полезным. Но он был съедобным, и мог дать чуточку сил на то, чтобы завтра снова с первыми лучами рассвета встать на работу.       – Самый темный час наступает перед рассветом и закатом. Воспользуйся этим, а также эти ходячими трупами, чтобы скрыть свое намерение...пока не станет слишком поздно... – лишь бросило существо напоследок, прежде чем исчезнуть в тенях. Яго знал, что оно никуда не ушло, что оно внимательно следит за каждым его действием и решением. Словно судья, взвешивающий его прегрешения.       Нельзя было медлить, скоро толпы пройдут, уступив свое место у станков ночной смене, а торговец уйдет, забрав с собой остатки нераспроданной еды. Еды...столь нужной ему сейчас...Голод отвратительный наставник, но отличный мотиватор...Мальчик пристроился сбоку от основного потока людей, идя как бы с ними, но не ныряя в середину толпы. Он ничем не выделялся из толпы оборванцев, стремящихся по своим делам, в принципе у него даже был шанс на успех, хоть и призрачный. В тот момент, когда хозяин прилавка, казалось, отвернулся, мальчишка схватил ближайший к нему ломоть хлеба и побежал. Что ж, в этом и была его ошибка. Мало того, что хозяин прилавка умудрился среагировать, на попытку Яго его обокрасть, так еще и схватить его умудрился. Когда впереди тебя толпа, медленно бредущих тел, а позади такая же, пути к отступлению оказываются перекрыты.       Били и ругали, Севатара долго и с “чувством”. Хозяин прилавка не был дураком, а потому, знал, что на его товар кто-то да покусится, иначе и быть не могло. Однако он был достаточно опытен, чтобы реагировать на обычных воришек, а те, у кого есть сила, возьмут его хлеб и так, даже не спросив его, чему сам продавец был бы несказанно рад. Сам же мальчик, недолго думая, со всей силы рванулся из ненадежного захвата и вот теперь уж точно сумел скрыться от “преследования”. Забежав в ближайший переулок, Яго сполз по стене дома, стараясь перевести дыхание и давая телу возможность отдохнуть.       – Ты так и оставишь его?...Обирать нищих и голодных, продавая им хлеб насущный втридорога и что важнее...ты тоже останешься голодным...Неужели ты позволишь этому произойти? – донесся вкрадчивый голос из темноты. – Ты поторопился, когда решил схватить тот кусок, его внимание хоть и было отвлечено, но он с легкостью мог переключится на тебя, но что важнее...Ты побежал, тем самым дав ему понять, кто из этой толпы потенциальных ворюг, украл именно его...       Вместо ответа Севатар думал, искал собственные ошибки и недочеты, он был полом решимости, довести дело до конца. Он спрятался в переулке напротив прилавка, и стал ждать, в тенях, отбрасываемых близлежащими домами. Ждать подходящего момента. Он учился наблюдать и видеть. Он учился терпению, ведь мало какое-дело терпит поспешности, как и медлительности. Удар должен быть единственным, четко выверенным, нанесенным ни раньше, ни позже, а в момент большей слабости. Он не сразу сформулирует для себя эти идеи, но их зачатки возникли уже сейчас.       А пока что, его терпение было вознаграждено.       Через некоторое время вокруг прилавка стали задерживаться люди, все они вступали в жаркий спор на тему стоимости, такого низкокачественного товара. Просто аргумента торговца, что “не нравится у меня, покупайте в другом месте” было недостаточно, ведь бойкому спорщику не нужна была справедливость, ему нужна была сцена. Все больше людей толпилось вокруг прилавка, кидаясь с обвинениями на продавца, который срывая голос, пытался отбиться от нападок. Однако все это было бессмысленно. Если толпа не могла получить хлеба, то вот зрелищ, она организует сполна.       Когда спор достиг своей наивысшей точки, собравшиеся полукругом вокруг прилавка с хлебом, неравнодушные горожане, даже не обратили внимания, на маленькую фигуру, стремящуюся протиснутся мимо них. Когда в очередной раз, злосчастный торгаш, заметил, как у него с прилавка исчезает его товар, он пришел в ярость. Брызжа слюной, он ткнул указательным пальцем в сторону уходящей толпы и крикнул “Ворье!”, внутренне торжествуя, ведь он считал, что сможет сместить гнев толпы с себя, на вороватого мальчонка. В этом была его ошибка.       Толпа не обратила внимания на медленно уходящий с остатками рабочей смены, детский силуэт, зато обратило внимание на обвинительный вопль и указание в их сторону. Взволнованные громкой руганью, собравшиеся здесь рабочие, не собирались спускать с рук такое оскорбление. Севатар не видел, что стало с продавцом, да его это и не волновало. Он спешил поскорее спрятаться от тех, кто мог покусится на его добычу. Петляя по переулкам, он почувствовал себя в безопасности, когда громадная фигура Ночного Призрака возникла рядом с ним.       – Неплохая попытка, как для первого раза...Однако это только начало, неужели ты думаешь, что одного кусочка хлеба тебе хватит надолго? – улыбаясь, протянуло существо.       – С-спасибо... – дрожащим голосом ответил Севатар, он все еще не привык к прямому разговору с существом.       После этих слов, мальчик разломил кусок хлеба в его руках на двое и протянул половинку существу. В ответ существо удивленно посмотрело на него, но после небольшой паузы, улыбнулось и приняло, совсем крохотный в сравнении с ним, ломоть хлеба.       Так продолжалась жизнь Яго. Однако он не хочет вспоминать какой ценой, она продолжалась. Кошмары в ту пору лишь набирали обороты, терзая неокрепший разум. Однако об одном моменте нельзя не упомянуть.       Его первом убийстве.       ***       Все началось с того, что Ночной Призрак взялся учить его тому, насколько хрупок человек. Мартин был обычным бандитом, с привычным послужным списком. Убийства, грабежи, насилие, ничего, чтобы выделяло его на фоне остальных коллег по опасному бизнесу.       Ему всего лишь не повезло.       Существо схватило его за глотку и прижало к стене, а ведь он всего лишь отделился от своей привычной компашки, чтобы отлить. Сейчас же он не мог даже вскрикнуть, чтобы позвать на помощь или хотя попросить о пощаде. Впрочем, это ему все равно бы не помогло.       – Смотри внимательно, Севатар. Люди живучий вид, но их тела, до нелепого хрупки. Глаза, виски, горло, сердце, печень, почки, несколько особенно важных артерий...попади в любою из них, и твоя жертва умрет почти наверняка...Когда медленно, а когда почти мгновенно, когда с криками боли, а когда почти без звука...Смори внимательно, ведь я покажу тебе все их них...Все способы причинить страдания... – существо замолчало, всецело переключив внимание на истязание бедняги. Мартин уверовал во всех семерых божеств разом, да так искренне, что, пожалуй, стал бы сподвижником всех церквей, лишь бы его спасли. А после проклял их, как и всех скрытых сущностей, про которых слышал лишь мельком в чьем-то пьяном бреду, когда никто не пришел ему на помощь.       Первыми пошли голосовые связки, их перерезали, чтобы он точно не смог закричать, даже от боли. Потом существо стало медленно, одно за другим вскрывать вены на его теле, показывая, где какая проходит. Боль затопила его сознание, он захлебывался в собственной крови, не в силах оказать сопротивление. Было милостью, что он умер вскоре, после начала “урока”. Но существо, это не остановило, он продолжал измываться над телом, демонстрируя все новые и новые грани жестокости.       Когда со всем была покончено, Севатар, стоявший до этого в тени, прячась от света алой луны, был шокирован. Он был в ужасе, только сейчас, он увидел во всей красе, что такое Ночной Призрак. Яго хотелось закричать, сбежать и спрятаться, но вместе с осознанием глубины жестокости существа, он понял, назад дороги нет. Он лично наблюдал, как несколько дней назад, освежеванное тело, некогда бывшее бандитом из крупной группировки в этом квартале, забило ногами до смерти отца-одиночку двоих детей, за то, что тому было нечем платить за “защиту”. Пока его дружки держали детей убиваемого человека, Мартин смеялся. Теперь же он умер, довольно ужасной и болезненной смертью.       Ночной Призрак был до безумия жесток, но он был справедлив, к этим улицам. Кусок мяса перед ним, не заслуживал, жалости, сострадания и уж тем более прощения. Осталось закончить начатое. Севатар лишь крепче сжал рукоятку украденного им некогда ножа. Он вспомнил слова, сказанные ему Ночным Призраком во время одного из уроков: “Эти люди сильны воображением. Убей тысячу человек, и они будут ненавидеть тебя. Убей миллион человек, и они будут стоять в очереди, чтобы встретиться с вами лицом к лицу. Но убей одного человека, и в каждой тени они увидят чудовищ и дьяволов. Убей десяток человек, и они будут кричать и выть в ночи, и они будут чувствовать страх, а не ненависть. Таков путь послушания. Они паникующие, сплетничающие звери, эти Люди. Нам выгодно, чтобы они оставались такими”. Настала пора научить их бояться.       Компашка из пятерых заядлых разбойников выпила в ту ночь и играла в карты, находясь на первом этаже какой-то лачуги. Когда один из них отлучился на улицу, после неудачной раздачи, никто не обратил на это внимание. Когда он долго не возвращался, никто и не думал беспокоиться по этому поводу, лишь послали самого проигравшегося из всех, проверить ушедшего. Уильяму был раздражен таким отношением и хотел было сорвать злость, на потерявшемся Мартине, но в переулке никого не было.       – Ну где ты, бл*ть, про*бываешься? – тихо ругался себе под нос Уильям.       Ответом ему послужила лишь тишина. А в следующую секунду, чья-то рука зажала ему рот и перерезала горло второй рукой, а затем, нападающий нанес несколько ударов в район сердца, живота и печени. Уильям пытался закричать или как-то вырваться, но силы стремительно покидали его. В конце концов, он истек кровью и затих. За те пару лет, что Севатар провел в компании Ночного Призрака, он подрос и закалился. Постоянные забеги и рискованные кражи необходимых ему вещей, где провал оборачивался порцией тумаков, а когда и чем похуже, были суровой средой, но в то же время прибавляли ему навыков. Будь Ульям готов, он бы мог дать отпор и позвать на помощь, но на то, чтобы удержать захлебывающегося в собственной крови бандита, Севатару хватило сил.       Яго в растерянности смотрел на растекающуюся под телом лужу крови. Его сознание плыло, хоть он и был далек от того, чтобы рухнуть рядом с трупом. Всему виной были участившиеся кошмары, где он вновь и вновь слышал крики родителей, видел их истекающие кровью тела. Видел самого себя, окруженного мертвыми телами, там были и его родители, и убийцы его матери и отца, были и незнакомые ему люди. Впрочем, он был уверен, что все они, так или иначе существуют и однажды, падут от его рук.       Он убил человека, не в ходе самообороны, не защищая какую-нибудь жертву, а просто первым нанес удар и оборвал чью-то жизнь. Холодно, расчетливо выждав момент, когда жертва будет меньше всего ожидать нападения. Эти ребята не были ангелами, да даже нормальными людьми и жертвами обстоятельств их было не назвать. Это были ублюдки, что, пользуясь собственной силой, грабили и убивали, не заботясь тем, что доставляют кому-то боль. Как и те, что убили его родителей. И они уж точно не заслуживали, хоть капли сострадания. Однако вместе с тем, Яго ощущал, что сделал, что-то неправильное, то с какой легкостью человек мог умереть, было само по себе неправильно. В ту ночь, он практически потерял связь с реальностью. Его кошмары стали явью, а явь превратилась в кошмар. Каким-то чудом ему удавалось зацепиться за осколки здравомыслия и не дать себе раствориться в этом потоке хаоса и безумия. Стоя над телом своей первой жертвы, Севатар пообещал сам себе, не получать удовольствия от убийств других.       Когда бандиты доиграли очередную партию, а двое их приятелей так и не вернулись, им пришлось обратить внимание на происходящее. Пусть и оставалась возможность, что эти двое где-то загуляли или застряли, но Восточный Район не был лучшим местом для ночных прогулок. Еще двое бандитов вооружившись пистолетами, отправились на поиски пропавших. Последнему было поручено, что если они не вернуться через пятнадцать минут, то тот, должен немедленно бежать отсюда и доложить боссу.       Напряженная до предела парочка, оглядываясь по сторонам, пробиралась по переулкам. Стоило им достичь наименее освещенного участка улочки, как позади них, нечто упало. Один из них, среагировал мгновенно, обернувшись и наведя дуло пистолета, на источник шума. К его вящему удивлению это была обыкновенная жестяная банка. Однако он уже не мог поделиться своими впечатлениями с напарником. Боковым зрением, он заметил, как его напарник заваливается на спину, а в его горле что-то торчит. Фортуна была явно не на их стороне в тот день. Каким-то чудом, оставшемуся в живых бандиту, удается вовремя полуобернутся к нападавшему и избежать стремительного удара ножом. Впрочем, это лишь отсрочивает неизбежное. Нападавший сбивает с ног бандита, падая вместе с ним, но в то же время, свободной рукой отводит от себя руку с пистолетом. Пока преступник не успел опомниться, Севатар наносит единственный удар по горлу жертвы, после чего добавляет еще несколько. Остался последний.       Время было на исходе и последний из банды, уже начинал изрядно паниковать, а также боятся. Хоть он и отказывался верить, что с его друзьями что-то случилось, но в то же время, все это было слишком странно. В последний момент, когда он уже было решился на то, чтобы сбежать за помощью к Старшому, в открытое окно влетел метко брошенный камешек и разбил единственный источник света, масляную лампу. Не на шутку встревоженный этим, бандит выхватил пистолет и практически бегом направился к распахнутой двери. Стоило ему торопясь выбежать из дверного проема, как он тут же споткнулся о чью-то подножку. Возмутиться собственной поспешностью или чьим-то отвратительным чувством юмора, он не успел, удар в сердце оборвал его возмущения и жизнь.       – Видимо ты все-таки не зря терзал ту деревяшку днем и ночью...броски, удары сверху, снизу, слева, справа...какой-то толк в этом определенно был...А теперь пора убираться отсюда, это лишь вопрос времени, когда их тела будут обнаружены. – сказал вышедший из темноты, Ночной Призрак.       Однако через несколько дней их нашли.       Местный глава преступной группировки, среди своих прозванный Старшим, не спускал никому убийства своих людей. А потому, несколько дней после убийства их искали не полицейские жандармы, а местные грабители и разбойники. Однако Ночной Призрак не любил пристального внимания к собственной фигуре. Он с легкостью выследил где находится Старшой и большая часть его банды. А после...       Севатар до сих пор не любит вспоминать подробности того вечера...Но вот то, как действовало существо...крики раненных из темноты, вопли паники...Ночной Призрак мог оборвать их жизни в мгновение ока, но вместо это решил заставить их истекать кровью. В финале этой безумной пьесы некогда уверенный в себе и своих людях, Старшой дрожащей рукой прострелил себе висок, чуть только завидев силуэт, окутанный мраком, который стоял в проходе, куда он только что направил своих лучших телохранителей.       Он двигался, как шепот в темноте - тень без формы, присутствие без милосердия. Те, кто встает на его пути, долго не задерживаются. Он не убивает ради спортивного интереса. Он не наносит удары в гневе. Его цель холоднее, глубже. Он существует не для того, чтобы править, а для того, чтобы напомнить им об одной истине, которую они пытались забыть. Ибо куда бы они ни бежали, где бы ни прятались. Он будет там. Он - страх.       ***              А еще у Ночного Призрака бывали видения. В такие моменты, грозное существо напоминало скрюченного безумца, воющего от боли собственных знаний. И каждый раз, оканчивался тем, что он шел и убивал очередную банду особо жестоким способом. В такие моменты, Яго старался его всячески избегать и не попадаться под руку, ибо существо не контролировало себя полностью, если вообще контролировало. Оно билось в конвульсиях, кричало, шипело, расцарапывало себе лицо и окружающие его стены, оставляя в них борозды. Заканчивалось все это, обычно тем, что Ночной Призрак успокаивался и терял сознание. Он тяжело дышал в этом нервном и ненадежном сне. По крайней мере обычно, так и происходило.       Существо истошно вопило, изредка терзая собственную плоть острыми, как бритва, ногтями, сводя с ума, находящегося рядом Севатара. Из раза в раз, видеть, как полубожественное существо бьется в припадке, зрелище не для слабонервных. У Ночного Призрака был очередной приступ. Внезапно, оно затихло и не смыкая глаз уставилось перед собой. Затем оно механически повернуло голову в сторону Севатара и не меняясь в лице спросило:       – Хочешь узнать, что я увидел? – ни разу не дрогнувшим голосом спросил Ночной Призрак.       Яго всеми фибрами своей души ощутил опасность исходящую из падшего существа, настолько неправильной была ситуация, в которой он оказался. Вместе со страхом, его пожирало любопытство. Пусть он и был постоянным свидетелем мучений Ночного Призрака, но вместе с тем, то, что способно было поставить его на колени, было во сто крат интереснее и привлекательнее, чем опасения за собственную жизнь:       – Да. Хочу. – был его короткий ответ.       И существо ответило. А Яго пожалел о том, что узнал в тот день.       Внезапно его тело дернуло так резко, что казалось, будто кости готовы были треснуть. Он пытался сдержать крик, но из груди вырвался хриплый стон. Внутри его сознания бушевал шторм — мириады образов, звуков и голосов, сливавшихся в невыносимый хаос. Видения прорезали его разум, как лезвия, заставляя сердце бешено колотиться. Он видел призраков погибших, слышал их стоны и крики, которые эхом отдавались в его голове. Каждый вздох был как удар ножом, каждая секунда — как вечность страдания. Пот холодными каплями стекал по его лбу, а руки бессознательно сжимались, словно пытаясь удержаться в реальности. Его тело трясло, мышцы судорожно сокращались, и казалось, что он вот-вот сломается под тяжестью этих знаний.       Лежа на холодном полу полуразвалившейся лачуги Яго плакал. Плакал в последний раз в своей жизни. Плакал над самим собой. Настолько была велика горечь от полученного знания.       С тех пор Яго ненавидит пророчества, видения будущего и все с ними связанное. ***       Меж тем, наш герой дошел до храма Вечной Ночи в Восточном Районе. Это было одно из немногих мест, где бедные рабочие могли получить покой и утешение. Но для Севатара это место было прочно связанно со многими воспоминаниями. Он бросил долгий взгляд на ворота храма, стоящие рядом с ним лавочки и на расписной фасад самого сооружения. Ничего не сказав, он побрел дальше в темноту, вспоминая былое...       Однажды Ночной Призрак ушел ни сказав ни слова. Ни прощаний, напутствий или чего-бы то ни было еще, просто не появлялся несколько дней к ряду, но что важнее, действительно казалось, что существо покинуло его. Севатар не мог этого объяснить, но чувствовал, что все именно так и есть, и чему он был несказанно рад. Вместе с его уходом, Яго перестали терзать и многие кошмары...       Ночной Призрак многому его научил, иногда спасал и выручал, но в то же время...Пребывание с ним было отмечено постоянным безумием, болью и жестокостью, как со стороны окружающих, так и с его, Севатара, стороны. Но что важнее, Севатар боялся и ненавидел в глубине души то, что делал Ночной Призрак. Не так должна выглядеть справедливость, но иной справедливости, этот город не заслуживал. Это были темные времена, и он надеялся, что, хотя бы теперь сможет зажить по-другому...или хотя бы не настолько безумно.       Впервые он встретил ее сидя у Храма Вечной Ночи, сидя на лавочке. За прошедшие годы ему исполнилось шестнадцать лет, и он также многое узнал о Восточном Районе. Например, то, что в этом храме по вечерам раздают еду голодающим. Он не был таким уж голодающим и, при необходимости, мог попросту украсть что-нибудь. Однако он не хотел этого. После ухода Ночного призрака он не хотел возвращаться к тем методам столько, сколько это возможно. Сидя у Храма, Яго молча смотрел за собирающейся толпой, прокручивая в голове мысли о том, сколько из них в действительности заслуживают милости, заслуживает ли милости он сам, как вдруг у него над ухом раздалось:       – Привет, не против если я присяду рядом? – сказал чей-то звонкий голос справа от него.       – Нет, мне без разницы. – спокойно ответил Севатар переводя взгляд на говорящую, одновременно освобождая место на лавке, для еще одного.       Перед ним стояла девушка, примерного того же с ним возраста, в одеждах младших служек храма. У нее были светло-каштановые волосы, собранные в простую косу, большие зеленые глаза, полные любопытства и доброты, излучающие тепло и открытость. Лицо свежее, с мягкими чертами и лёгким румянцем на щеках, украшено широкой улыбкой на тонкой линии губ. Простое, но аккуратное платье из недорогой ткани, светлых пастельных оттенков, с лёгкими оборками. На руках — следы работы, немного огрубевшая кожа, но без грязи, что говорит о её старании сохранять порядок и чистоту.       – Спасибо! – невесть за что, поблагодарила его, внезапная гостья – Меня Альтани зовут, а тебя как?       Яго сначала не собирался отвечать. Он привык к одиночеству, к тому, что люди вокруг — жестокие и безразличные. Но что-то в её голосе, в лёгкой улыбке и искренности, казалось странным. Неестественным, для привычного ему, грязного и порочного мира.       – Яго, Яго Севатарион, можешь пожалуйста обращаться, ко мне просто Севатар или Сев, на крайний случай – не сразу ответил он. Он не знал, почему сказал это. Может, потому что устал от одиночества. Может, потому что в её присутствии впервые за долгое время почувствовал живой интерес. Или просто потому, что решил дать самому себе еще один шанс.       – Хорошо Сев, приятно познакомиться! – с улыбкой ответила она.       По началу, их общение выглядело достаточно неловко. Севатар, каждый день приходил на ту же лавочку и ждал, пока придет она. Иногда она появлялась и заводила беседы ни о чем с Яго, во время которых, тот отвечал коротким: “не знаю”, “не думаю”, “может быть”. Он и сам до конца понимал, зачем приходит сюда каждый раз, зачем разговаривает с ней? Тем не менее, он продолжал приходить, пусть и не всегда успешно, ведь у Альтани были и свои заботы в храме. Так, неспешно, они узнавали друг друга. Однако вскоре выяснилось, что Севатар не знает многих базовых вещей, пусть и обладает хорошим умом и крепкой памятью. Например, он совсем не умел читать и писать, зато отлично ориентировался в Восточном Районе по памяти и знал все примечательные места, хоть и не знал их названий. Девушку это ничуть не смутило и она, взяв Божественное Писание Вечной Ночи, принялась учить Яго.       Занятия проходили в небольшом саду возле Храма, куда обычно не пускали посторонних, но Яго мог пробраться туда без особого труда, а Альтани была частью прислуги храма, так что ни для кого из них это не было проблемой. Севатар быстро выучил, буквы, слоги, слова пусть и находил чтение Писания, довольно забавным занятием, стремясь тут и там найти нестыковки или противоречия. Девушка напротив была предельна серьёзна и насмешек в адрес объекта своей веры не терпела. Удивительно, но Яго довольно скоро прекратил свои шутки.       Иногда она предлагала ему взять подработку в храме, чтобы получить дополнительную порцию еды или немного денег. Церковь не была работным домом, но изредка могла предлагать нуждающимся прихожанам, те или иные задачи. Севатар не отказывался, берясь за любую работу, лишь бы не воровать. С тех пор как он стал с ней общаться, вся прошлая жизнь, начинала казаться ему чем-то неправильным и до безобразия ужасным. Его быт с Ночным Призраком разительно отличался от того, какой вели обычные люди. Многое ему было в новинку, а что-то он постепенно вспоминал из детства. Только кошмары оставались неизменными, возвращая его к пережитому ранее, вновь и вновь.       Альтани, как и он, была сиротой, потерявшей родителей в раннем возрасте, но ей в отличие от него, удалось попасть в Храм Вечной Ночи, где сердобольные настоятели выучили ее, дали ей кров и пищу. Забавно, как одни и те же события, порою заканчиваются по-разному... Он ведь тоже мог бы дойти тогда до храма, попросить там приюта и стать одним из служителей при храме. Если бы не те ребята, если бы не Ночной Призрак и его безумие, если бы....Слишком много если. Со временем, Севатар действительно привязался к компании Альтани, у него было немного друзей до этого, вернее их не было вообще...он не до конца понимал, что такое “дружба” в принципе, но вполне обоснованно полагал, что если бы кого-то считал своим другом, то это ее.       Альтани умела радоваться каждому прожитому дню, Севатар встречал каждый день без надежды, скорее даже с опаской, ведь никогда нельзя было угадать, какую опасность он несет. Альтани умела находить необычное в обычное и искренне улыбаться простым мелочам, Севатар не ценил почти ничего, а потому ко всему относился равнодушно. Альтани была ярким светом, а Севатар осколком этого мрачного мира. И несмотря на это различие, их обоих это устраивало. Девушка показывала Яго свой мир, чистый и светлый, пусть и не без огреха, но там, где Севатар видел упадок, она видела возможность возвысится. Вместо наказания, она предлагала искупление. Если бы все было действительно так, как она каждый раз ему описывала, то может быть даже он поверил бы в него.       Иногда, Альтани шла с проповедями в трущобы Восточного Района, она раздавала хлеб голодным и говорила с ними о спасении под светом Алой Луны. Для них она была ангелом спасителем, кто-то даже приходил в храм после ее проповедей. А Севатар в это время незримо следовал за ней, стараясь уберечь ее от потенциальных опасностей. Он не мог как-то поспособствовать распространению ее дела, но мог уберечь от опасностей. Тогда ему вспоминались проповеди Ночного Призрака, где единственной паствой, был сам Яго.       - Нет, - этот единственный звук был пропитан сожалением. – Нет, ты не понимаешь. Севатар, я никогда не претендовал на совершенство. Однако я стал грешником, чудовищем, Ночным Призраком, чтобы этого никогда не пришлось делать людям. И посмотри на результат. Взгляни на улицы, на банды их заполонившие. Посмотри, какая мразь там обитает. Посмотри на омерзительные отбросы человечества, которых они называют “успешные дельцы”. Теперь стать преградой от этого, предстояло Севатару. Он не мог быть везде, как и защитить от всего, но прикрыть от мелких нападок, было ему по силам.       Сама Церковь не запрещала мессианство, но и не одобряло его всецело. Дело было в том, что если обычная служка решит отправится проповедовать, пусть и в соседний квартал, то Церковь могла обеспечить лишь минимальную защиту, выраженную лишь в относительном авторитете Церкви, и даровать свое благословление. Этого было недостаточно, чтобы защититься от опасностей Восточного Района, а иногда, было недостаточно и Севатара.       В один из дней, она, с Божественным Писанием в руках, рассказывала детям, собравшимся вокруг нее, в одном из забытых всеми домов, о божественных деяниях. Дети увлеченно слушали девушку, не перебивая ее и не шумя. Для них это было единственным островком утешения и надежды. В такие моменты Севатар уходил куда подальше, изредка возвращаясь проверить как идут дела, не желая мешать или попадаться на глаза. Где-то в глубине себя, он был рад, что у них есть такие моменты, которых он сам был лишен.       В этот раз, он отошел немного не вовремя.       Стоило его спине скрыться за поворотом, как из переулков и других руин стали появляться фигуры бандитов, ведомые другой, выделяющейся на их фоне, фигурой. Это был лысый мужчина, с детской улыбкой на лице, одетый в некое подобие темной рясы священника. На его голове можно было заметить татуировки в виде непонятных символов, вся его лысина и лицо были ими покрыты, словно священный трактат. Бандиты перекрыли входы и выходы в дом, и вошли в помещение.       – Так, так, так... – первым вошел и заговорил мужчина в рясе – Кто это тут у нас? Проповедник богохульной ночи, соблазняющий невинных агнцев нашего Творца...Ну, это не станет большой помехой для наших планов...Эдвард, забери детей. Пусть твои люди отведут их в наше убежище... Не пристало агнцам божьим бродить без Пастыря...Сделай это, и тогда мы обсудим вопрос твоего вознесения.       – Будет исполнено, Мистер L. – ровно ответил стоящий по правую руку от человека в рясе, глава банды.       Вся эту картину сейчас, наблюдал Яго, глядя в разбитое окно, прячась в одной из теней. Его сознание словно пронзила молния, а по спине пробежала толпа мурашек, когда он отошел недалеко, от лачуги где была Альтани и дети. Было это интуицией закаленной на улицах Восточного Района, либо же чем-то другим, времени разбираться не было. Вместе с тем, его мозг лихорадочно мыслил, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Он мог взять, на себя двоих, ну пускай даже троих, но не всю их свору. Даже если он даст громкий финал, то возможно, только возможно, выиграет им немного времени. Впрочем, что ему остается...Однако, перед тем как он совершил, возможно, последнюю глупость в своей жизни, он увидел, как странный лысый мужчина щелкает пальцами, и тени сгущаются возле детей, боязливо сбившихся в кучу. Еще секунда и тени уже тащат их в сторону даже не шелохнувшихся бандитов. Альтани пыталась как-то этому воспрепятствовать, но все тот же лысый мужчина, сделал несколько шагов вперед и сказал:       – Да простит тебя Истинный Творец, да упокоишься ты в царствие Его. Да очистишься от Греха и отринешь ложного идола... – сказав это, он ударил опешившую девушку в живот. С виду легкий удар, отбросил Альтани к противоположной стене, это был Яростный Удар, с пути Бури, но никто из наблюдателей этого не понял. Мужчина спокойно отряхнул руку и спросил у Эдварда – Куда ты направишься после этого?       – В наше заведение, на Роуз стрит. – отрапортовал Эдвард, ничуть не смущенный произошедшим.       – Хорошо...тогда, когда твои люди закончат с транспортировкой наших “гостей”, я велю им отправится туда и возможно вскоре, посещу тебя лично. Ты и твои люди проявили усердие в служении нашему Богу, быть может настала пора сделать вас, частью нашего культа... – размеренно проговорил культист, не обращая внимания на страдания девушки у него за спиной.       – Если на то будет Его воля. – с поклоном ответил Эдвард. – Билли, Генри, остальные, чего встали, каждому взять по ребенку и пойти за Его первосвященством, я буду ждать в баре “Гарцующий Пони” на Роуз стрит. Вам все ясно?       Ответом ему послужила лишь тишина. Его люди ценились не за болтливость, а за исполнительность и профессионализм. Севатар молча наблюдал, крепко стиснув зубы, как какие-то психи вставляют детям кляпы и связывают им руки. А неизвестный священник, до этого показавшийся ему не более чем случайным гостем, творил какую-то чертовщину. Ему было больно смотреть на мучения Альтани, которая уже почти затихла возле стены, но все его инстинкты и интуиция кричали об одном, если он попробуй сейчас вмешаться, то его сотрут в порошок. Он молча наблюдал, как эти ублюдки уводят с собой детей, разделившись на две группы. Большая часть бандитов пошла в конвое сопровождать детей и некого Мистера L, в то время как меньшая группа отделилась и направилась в Роуз стрит.       Севатар осторожно вышел из тени и побежал к разрушенному домику. Она лежала там на спине, не в силах пошевелиться, на ее теле не было видимых повреждений, но тонкая струйка крови, сбегающая из ее слегка разомкнутых губ, говорит о том, что все плохо. Яго не имел достаточных знаний о том, что делать в подобных ситуациях, он вообще не умел лечить людей, только убивать. Он склонился в нерешительности над ней, на его лице была отображена сложная гамма эмоций, часть его рвалась, чтобы хоть как-то помочь, а другая часть, боялась навредить.       – Альтани я...побегу в церковь, найду священников, мы позовем, врачей, только не умирай...Альтани ты не можешь умереть вот так просто... – пытался успокоить то-ли себя, то-ли ее Севатар.       Но Альтани больше не в состоянии говорить. Она захлебывается в своей собственной крови.       Вдруг Яго слышит шум идущих сюда людей, один из них кричит на улице:       – Капитан, сюда, она здесь!       Севатар не знает, кто эти люди, но он однажды слышал этот голос. Некогда в храме, он лицезрел компанию одетых в ветровки и плащи людей, с одинаковыми красными перчатками. Тогда Альтани по большому секрету сказал, что это хорошие дяди и тети, на службе у церкви, они занимаются тем, чем обычные священники заниматься не в силах. В тот день он мало что понял из ее расплывчатого объяснения, но сейчас это было и не важно. Важно было другое, а именно, что они из Церкви, они идут сюда и скорее всего идут за Альтани. Он не знал каким чудом все так совпало, но его мозг переключился на единственную доступную ему сейчас задачу. Убраться отсюда поскорее и найди тех ублюдков. Роуз стрит, да? Вы сами повесили себе на спину мишень. В глазах Севатар разгоралась мрачная решимость. Раньше, во время их общения, Яго боялся касаться ее, слишком чистой и нежной была она и слишком уж грязным и порочным был он сам. Остатки человечности протестовали в нем, боясь осквернить, такой хрупкий и нежный цветок как она. Однако сейчас, он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, там, где только что скатилась слеза, словно пытаясь ее утешить. Если он не может принести ей спасение, то отмщение...его будет сполна.       Напоследок, Яго склонился над ее телом и сказал ей хриплым голосом.       – Я буду там через семь минут. – пообещал Севатар. – Через восемь, если встречу сопротивление. Через девять, если у сопротивления окажутся пистолеты.       У сопротивления оказались пистолеты.        Севатар убежал в наступающие сумерки, туда, где его преимущество было больше всего. Он бежал во тьму, которую пытался отринуть, он никогда не хотел убивать людей сознательно, стараясь всегда оправдать это необходимость защиты или избавления общества от всякого мусора, он до последнего отказывался принимать внутри себя, помыслы Ночного Призрака. Но сейчас...ему просто хотелось убить этих людей самым жестоким из известных ему способов.       Где-то на задворках его сознания, раздался хриплый хохот Ночного Призрака, словно он никогда не покидал своего ученика.       ***       Капитан отряда Красных Перчаток, возвращающийся с задания по поимке “дикого” Потустороннего, был в замешательстве. Его интуиция настойчиво пыталась сообщить ему о чем-то, но он не мог до конца понять, о чем именно. Еще сильнее, она завопила, когда, он посмотрел в сторону ничем ни примечательного домика, одиноко стоящего на улице. Он применил Духовное Зрение и то, что он увидел, заставило его изрядно напрячься, а команду перейти в состояние боевой готовности. Там была крупная группировка местных бандитов, берущих в плен собравшихся там детей, но все это меркло по сравнению с тем, кто, там стоял. Его духовное тело разительно отличалось от всех остальных, помимо огромного пятна тьмы, глубоко внутри него, синие, желтые, ярко красные и другие пятна, собравшиеся в одном месте, говорили опытному Потустороннему об одном. Это был Пастырь. Целый Оракул Ордена Авроры собственной персоной, гордый носитель одной из букв алфавита и желанная цель для любой, из официальных организаций.       Однако сейчас, когда у него на руках “добровольно сотрудничающий” пленник, а также присутствует риск навредить детям...Он не мог так поступить и вместо этого, решил проследить за ним, до самого его логова, чтобы накрыть все ячейку Ордена разом. Но внезапно, его отвлек оклик одного из его подчиненных:       – Капитан, я узнаю ту девушку на полу...она одна из учениц Епископа, она служит в храме, но в будущем ей пророчат монашеский сан, за ее усердие и доброту. Капитан, мы не можем оставить ее так просто...Капитан, что прикажете? – спросил его подчиненный.       И действительно, он пару раз замечал светловолосую девушку, усердно молящуюся и чаще других отправляющихся в паломничество в трущобы. Он поощрял подобные стремления и по всей видимости, она попала в передрягу во время одного из таких паломничеств. Какая досада...Еще сильнее отягощал его выбор, тот факт, что у него на руках был Биолог 6 Последовательности. Пусть он и не представлял прямой угрозы в бою, но его целительские навыки были выше всяких похвал и у него действительно был шанс спасти девушку. В конце концов, прекратив наблюдение, отдавая приказы и поручения, он выиграл Севатару немного времени на прощание.       Двое его подчиненных отправились выслеживать местонахождение ячейки культа, он уже отправил донесение в штаб, вместе с духом посланником, так что к ним вскоре должно было присоединиться подкрепление. В то время как он и его команда, вместе с пленником, попытаются сохранить жизнь девушке.        Целая ячейка ордена в столице, в подобное время...Остальные Церкви молчать так же не станут, так в ближайшее время Ордену придется не сладко... “Ну и поделом им. Мы накроем этих ублюдков, и они ответят за все совершённое ими во славу их нечестивого божества. О Багровая Леди, убереги этих невинных и даруй виновным Несчастье и Ужас”. Такие мысли проносились у капитана команды Красных Перчаток в этот момент.       – Если ты ей поможешь, то клянусь Богиней, что сделаю все, чтобы тебя поскорее отдали в руки Церкви Матери Земли, там к тебе проявят большее снисхождение. – без промедлений сказал он Биологу, прибыв на место преступления.       – Какая щедрость с вашей стороны... – недовольно вздохнул пленник. – Девочка одной ногой на том свете, а он требует от меня совершить чудо...       Отбросив в сторону неуместные сейчас ворчания, он принялся за работу. Шансы на спасения действительно были, но навряд-ли девочка после этого сможет ходить или вообще нормально передвигать. В текущих условиях у него не было никакой возможности вылечить ее переломы в районе позвоночника и шеи. Сами того не осознавая, своими действиями они выигрывали время правосудию.       ***       Стоя в залитом кровью, помещении Севатар смотрел на собственные руки. Они были по локоть в крови. “Почему мои руки...красные?” – подумал Яго. Кровавая пелена спадала с его разума, то, что он здесь учинил было трудно объяснить...       Бандиты не ожидали такого дерзкого нападения, как и не ожидали взрыва китовьего жира, припасенного у них в кладовке. Взрыв в замкнутом помещении, был подобен разверзнувшемуся аду, а внезапный пожар, стремительно пожирающий деревянное строение, внес хаос в их ряды. Кто-то выбрасывался в окно, стремясь потушить вспыхнувшую на них одежду, кто-то громко кричал, лежа нашпигованный осколками. Севатар воспользовался, этой слабостью. Будь их немного больше, Севатару не удалось бы так успешно сеять смерть, в их рядах, но эффект внезапности, паника и страх, его верные соратники, сработали на все сто процентов. Довольно быстро ему удалось добраться до их главного, оставляя позади себя трупы с перерезанными глотками.       Главарь отчаянно сражался и у него были все шансы застрелить наглого засранца...Но им сегодня просто чудовищно не повезло...Осечка пистолета, такая нелепая погрешность, могущая испортить столь многое...Она его и подвела, чертов пистолет не выстрелил, когда фигура Севатар возникла, в полыхающем проеме. Он был подобен извергу, которые вышел из Пекла, дабы утащить с собой, за его грехи. Холодный блеск стали, вымазанная кровью убитых фигура и безумный взгляд, с улыбкой до ушей. У Принца Воронья были свои способы устрашать одним своим видом.       Ответом на неудавшийся выстрел, стал меткий бросок ножа в горло. Эдвард попытался защититься, но...       Я же говорил, что им сегодня чудовищно не везло?       Севатар старался причинить ему как можно больше страданий, до тех пор, пока он не умер окончательно. Он должен был заплатить за содеянное, каждой каплей собственной крови. Однажды Яго пообещал, себе не получать удовольствия от убийства людей. Но сейчас...его душа пела, пока он свежевал этого ублюдка. Всю свою жизнь, его словно вели, помещая в обстоятельства, где его выбор был продиктован нуждой. Однако сейчас, Севатар по собственной воле хотел сделать то, что он сделал.       – Я справедливость. Я правосудие. Я наказание... – устлало прохрипел Яго, склонившись над растерзанным трупом. Виски пронзило острой болью. Перед взором маячили сцены из его кошмаров...Груды растерзанных тел лишь росли со временем и теперь, Яго понимал, что это его будущее. Он не был провидцем как Ночной Призрак, но то, что его будущее ознаменовано множеством смертей, мог сказать почти наверняка.       Запоздало проскочила мысль, которая принадлежала тому немногому, что в нем осталось от человека, после той ночи.       Я ведь только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?       Оставив истерзанные тела, он ушел в ночи, покинув догорающие здание. Над пожарищем кружили вороны, предвкушая пир из сгоревших трупов. Он не стал возвращаться, к Храму Вечной Ночи, резонно опасаясь, что кто-то мог заметить убегающего парня от места, где лежала умирающая Альтани. Он ушел в трущобы, чтобы снова продолжить свое дело, он научит этих ублюдков бояться, не потому что того хотел Ночной Призрак, но потому что так хотел сам Севатар.       Он станет повелителем ночи.       ***       Вот кем был Яго Севатарион, бредущий в ночи, ищущий в ее темноте, жертв для своих уроков. Бандиты, зажимающие девушку в переулке, неудавшиеся грабители, подошел бы кто угодно. Он нанимался в банды не только, чтобы подзаработать, но, и чтобы проредить обе стороны конфликта, для него они все оставались преступниками, за какую бы сторону он не выступал. С такими помыслами шел, наш “герой”.       Внезапно тишину ночи, пронзил шум выстрелов. Это было всего в нескольких улицах от него, понял Севатар, он направился туда дабы разобраться в происходящем. В детстве ему, видать, забыли положить инстинкт самосохранения, а Ночной Призрак тоже не заботился о том, чтобы не лезть в каждую встречную передрягу.       Пробираясь по темным улочкам на звук выстрела, он наткнулся на тело мужчины, истекшего кровью и прижимающего правую руку к животу. Словно он был ранен злосчастным выстрелом, но каким-то чудом ему удалось забежать в переулок и спрятаться за кучей мусора. Севатар подошел к мертвому телу и стал осматривать его. Мужчина не был похож на среднестатистического жителя Восточного Района и выглядел достаточно молодцевато и опрятно...за тем исключением, что он был мертв. В том месте, которое он прижимал рукой, в свои последние часы, лежал странный предмет, напоминающий кусочек ночного неба в форме неровной звезды. Этот предмет словно звал Севатара, от него исходило мерное сияние и чем ближе он подходил, тем интенсивнее оно было.       Повинуясь неведомому инстинкту, Севатар положил его в нагрудный карман своего пальто и побежал прочь, потому как вдали уже слышался чей-то торопливый бег.       Вскоре на улице объявились люди, что-то ищущие.       – Проверьте тут все, он не мог далеко уйти! – гаркнул один из них.       – В жопу твои поиски, сейчас его дружки из Ночных Ястребов, догонят нас и п*здец нам! Надо валить! – ответил ему еще один.       – Мистер L с нас шкуру спустит за такое, он итак на взводе, из-за постоянных облав! – ругался первый из них.       – Вот именно, бл*ть! Будет только хуже, если мы тут помрем! – с этими словами, неизвестные скрылись в ночи.       Через несколько минут, на том же месте объявилась команда Ночных Ястребов, часть продолжила преследование, а другая осталась с телом напарника. К их удивлению, его потусторонней черты Бессонного, они не обнаружили. Они не стали задерживаться, для выяснения подробностей судьбы черты, наверняка ее украли ублюдки из Ордена Авроры, поэтому про нее вскоре забыли.       Севатар петлял по улочкам Восточного Района, но с каждой минутой, ему становилось все труднее продолжать в том же темпе. Его дыхание сбилось и вскоре он сполз по стене, тяжело дыша. Его сознание расплывалось, еще миг и он обессиленно рухнул, в темном переулке. Выражение его лица оставалось напряженным, а дыхание тяжелым, тем не менее...он уснул.       Ему снилась тьма, безбрежная тьма....Внезапно в ней возникла его лачуга, в которой он проводил, свои последние годы жизни. В этом мире не было цветов или оттенков, только черный и тускло серый, присутствовали в этом мире. Он слышал безумное бормотание у себя за спиной, там, где тьма клубилась сильнее всего, там, куда он не хотел оборачиваться. Там, где в своем уголке сидел Ночной Призрак. А перед ним, тоже была тьма, пусть и не такая неприветливая, скорее напоминавшая ночное небо, чем бездну. Оттуда доносился вой волков, зовущих его в свои ряды.       – Ну и кого же ты выберешь...Севатар? – спросил голос у него за спиной. – Быть ужасом в ночи или охранять покой спящих?...       Голос доносился из-за спины и в тоже время, словно отовсюду, казалось, что вся окружающая его нереальность вопрошала к нему. Севатар не торопился с ответом, вместо этого он вытянул руку вперед, повинуясь некому внутреннему чутью. В ответ на этот жест, на его предплечье уселся ворон, знакомый ему с детства. Вскоре, вороний клич, заглушил и волчий вой, и безумное бормотание за спиной.       – Я никто. – ответил Севатар. – Просто блуждающая душа в темноте...Я Принц Воронья и всегда им был.       С нарастающим карканьем ворон, приветствующим своего принца, сон рассыпался и Яго очнулся. Он все еще был в грязном переулке, однако что-то в нем изменилось. Он пытался понять природу того сна и тех изменений произошедших с ним. “Наверняка они были связанны”, думал он. Первым, на что он обратил внимание было, то, что его глаза превосходно видели в темноте. Он и раньше неплохо адаптировался к ночной обстановке, но сейчас, он видел даже лучше, чем днем. Вторым немаловажным изменением стало то, что он чувствовал себя быстрее, сильнее и точнее, по смутному ощущению, он догадывался, что это было связанно с ночным временем суток. Все это оставалось очень неясным для него и поэтому он решил обратиться за помощью, к тем немногим кого знал, и кто оставил у него приятное впечатление.       ***       Первым на очереди был молодой юрист, Тенебрис Кромвель, однажды спасший его от тюрьмы. Их знакомство началось с того, что Севатара задержали по подозрению к серии жестоких убийств, развернувших на границе с более благополучным районом. Конечно же он не имел к ним никакого отношения, вот только полиция была глубоко безразлично к этому факту, они гребли всех, кто хоть сколько-нибудь выглядел подозрительно. И пришлось бы Севатару бежать из следственного изолятора, благо он охранялся так же хорошо, как и велось следствие. Он работал на общественных началах и относился к нему без предубеждений, а также, в разговоре с ним делился идеями о “новом порядке” и недовольством текущей системы. Казалось он был одержим этой идеей, но Яго не считал это чем-то плохим, скорее находил интересным. Вскоре, благодаря его усилиям и харизме, Яго отпустили, за недостатком доказательств. Наблюдая за его действиями, Севатар не мог отделаться от мысли, как ловко тот находит лазейки в законе, ходе следствия, словно искажая даже простые, базовые понятия. На прощание, Тенебрис дал ему неприметную визитку с его адресом и сказал: “Я ищу способных людей, с которыми планирую заняться легальной охотой за головами. В условиях внешнеполитической обстановки, по всему району расплодилась масса различного криминального контингента, с которым власти не хотят мириться, пусть и не могут выделить достаточно сил, на их поимку. Для этого, пригодимся мы. Если заинтересовал, приходи по этому адресу”. Яго мало что понял из набора длинных слов, произнесенных Тенебрисом, но вполне четко уловил, что есть те, кто за его охоту могут заплатить. Впрочем, деньги его мало волновали, а вот потенциальные союзники...Он лишь молча кивнул на предложение, пообещав себе заглянуть однажды к нему.       Вторым был, бывший патологоанатом, ныне прячущийся от внимания властей в Восточном Районе. Ранее, он промышлял тем, что разграблял могилы, за что и попал под преследование со стороны властей, по крайней мере с его слов. Он встретил его на кладбище, где отлеживался от полученных ранений в одной из стычек. Камус Морг, нашел его вообще случайно и хотел было скрыться пока есть такая возможность, но направленный ему в лицо пистолет, заставил его изменить свое решение и подойти поближе.       – Выглядишь как труп – безразлично бросил Камус, принимаясь осматривать его ранение.       – От ходячего трупа слышу. – тем же тоном отвечает Яго, не меняя “дружелюбного” взгляда.        В такой атмосфере, Камус осмотрел его ранение и даже, помог извлечь пулю из раны используя свой набор инструментов, который тот всегда таскал с собой. Так бы и закончилось их мимолетное знакомство, но внезапно объявившийся наряд полиции, заставил изменить их ближайшие планы. Севатар, недолго думая, потащил за собой вяло сопротивляющегося трупореза, по одному ему известным улочкам и тропам. В конце концов, он дотащил похожего на труп, мужчину, к заброшенному зданию, где им и удалось оторваться от преследования.       – Теперь мы квиты. – сказал Яго, чуть отдышавшись в полуразваленном доме.       – Как тебя зовут? – спросил Камус, все еще приходя в себя, после такого рывка.       – Яго. Яго Севатарион. – бросил он, направляясь к выходу.       – Меня зовут Камус. Камус Морг. Приходи, если тебе понадобиться медицинская помощь. – ответил в спину уходящему Севатару, Камус.       В том доме Камус обустроил себе приемный покой и занимался тем, что принимал заходящих к нему жителей Восточного Района в качестве фельдшера, а когда и по прошлой профессии. Сам Севатар изредка навещал флегматичного доктора, находя общение с ним крайне презабавным занятием. Только он мог с безразличным выражением лица спорить на тему, как удобнее вскрывать и расчленять тела.       Выбрав из двоих персон ту, которая больше всего напоминала доктора, он добрался в ночи до своей лачуги собрав свои скромные пожитки, в виде 81 фунта, небольшого кинжала и снятого с очередного бандита револьвера. У него было предчувствие, что они ему вскоре пригодятся.       Он решил навестить Камуса и попытаться разузнать у него, что за чертовщина с ним произошла, после чего направиться с ним к Тенебрису. Настала пора действовать.