the price of murder

Глухой стук о стекло на окне, ещё немного и оно расколется, не выдержав ещё одного броска тела о него. Парень зажмурился, схватившись за живот одной рукой. Что-то пробубнив, он выпрямился с тихим шипением и пока было время дошёл до ящиков на кухне. Только он собирался открыть один из них с железной ручкой, как его перевернули к стене и сильно прижали к ней. Из глаз уже не текли слезы, их просто напросто не осталось. Это всё происходило на протяжении полу часа: с одной комнаты в другую, запертые и выбитые двери. В коридоре перед кухней расплывалась лужица крови, однако на неё никто не обращал внимание. Если бы кто-нибудь обратил, то Миша был бы только рад. Ведь это означало, что в квартире кто-то есть помимо их двоих. Сил не оставалось, но он не мог просто так сдаться. "Моё тело, это моё тело, хватит прошу" — нервно шептал голос у него в голове. Говорить в слух он не мог, только хрипеть как и всегда. Он был слабее. — Набегался? — Прорычал со всей злостью Джейсон, приближаясь своими губами к уху Миши, опыляя его горячим дыханием. Того передёрнуло. Миша дёргался из-за всех оставшихся сил, но это не помогало, ведь сейчас мерзкая рука сводного брата снимала с него резинку штанов. Это ни в первый и ни в последний раз, но может если хорошо попытаться он сможет дотянуться до ножа? Нет, он не планировал убивать, лишь припугнуть. Его руки крепко сжимали спереди на кафельном столе, не давая возможности даже согнуть пальцы. "Пожалуйста, пожалуйста прекрати," — старался вымолвить Миша. Прямо в эту секунду хватка брата на его руках ослабла и он с размаху, что был дозволен, врезал локтем в грудь Джейсона. От неожиданности тот отшатнулся, и споткнувшись об свою ногу, свалился на пол, выиграв время для младшего. Миша не терял ни секунды, быстрым и резким движением он открыл ящик с кухонными инструментами, после чего достал оттуда нож с чёрной ручкой и огромным острым лезвием. Отец только вчера его наточил — везение. Парень боком пошёл к дверному проёму, вытянув нож перед собой, крепко держа его в двух руках. Они очень сильно тряслись из-за адреналина в крови и страха. Брат поднялся через пару секунд после этого и хотел было уже набросится, когда заметил в руках Миши предмет. Он осторожно вскинул руки и начал медленно приближаться. — Ну же, братишка, не глупи, — совсем невинно улыбался Джейсон, будто не он сейчас хотел изнасиловать несовершеннолетнего в который раз. — Опусти нож и давай поговорим. Ты просто не понимаешь что такое "братская любовь", — процитировал он слова отца. — Не приближайся, придурок, — прошипел Миша с болью в горле после этих слов. Джейсон лишь ещё сильнее улыбнулся, после чего решил резким рывком выбить нож из рук брата, однако сам напоролся на него из-за неосторожности. Кровь брызнула во все стороны, оставаясь на стенах, тихонечко стекая каплями и впитываясь в белые обои. Миша разжал руки и сделала шаг назад, ошарашенно пялясь на нож в плоти брата. Тот смотрел на него с приоткрытым ртом. Болевой шок — скорее всего, по крайней мере Джейсон ни кричал, ни двигался, а просто смотрел, тяжело дыша. Миша опустил взгляд, заметив огромную глубокую рану и рукоять ножа, торчащую в груди. Старший повторил за ним, медленно опустив голову, однако вместе с ней свалился на колени. Его руки дрожали, а в глазах собрались мёртвые слёзы. В мгновение он побледнел, а из-за рта потекла красная струйка. Миша никогда не видел смертей, никогда не убивал и уж тем более не знал что ему делать. Нужно ли вызвать скорую или позвать кого-то на помощь? Нет, он не хотел. Джейсон заслужил гнить целый день, а после гореть в аду. Придёт отец, а вместе с ним и мачеха, и вот тогда Джейсона увезут. Странно, ведь Миша чувствительный и эмоциональный с детства, а сейчас, стоя в коридоре, он не испытывал сожаления или горечи утраты. Он не чувствовал ничего. Только страх, он боялся, что брат сейчас встанет с ножом в груди, весь в крови и снова притронется к нему. Пустит руки по его телу и пройдётся губами по лицу или ключицам. Но этого не случилось ни сейчас ни через пятнадцать минут. Может именно так пропадает человечность и становятся бесчувственными серийными убийцами?

***

      "Пожалуйста, только не домой"

av: Автоспорт

Миша стоял в ванной у раковины, умываясь холодной водой уже в десятый раз. Он старался смыть с себя всё, начиная от воспоминаний и заканчивая прикосновениями. Усталость подкрадывалась незаметно, сначало слабость в теле, а после тяжесть на веках. Время только шесть, а значит родители вернуться через три жалких часа. Что ему нужно делать? А потом? Мише лезло много разных предположений насчёт убийства — его посадят; на ругают; убьют в месть о брате? Он снова набрал воды в чашу из ладоней и опрокинул её на лицо, встряхнув головой. Как только Миша закрывал глаза проскакивали картинки Джейсона. Видимо спокойно спать он не будет ещё несколько месяцев. Момент в коридоре прокручивался у него в голове как шестерёнка снова и снова, повторяясь. — Пусть это будет сон, — прошептал парень, смотря на себя через зеркало. Он всё так же хрипел. Подросток отступил и выключил воду, взглянув в последний раз в отражение, парень развернулся прочь. В комнате как и во всей квартире стояла гробовая тишина, что давила на уши. Нужно уходить иначе он сойдёт с ума, если уже не сошёл. Тимофеев подумал о своём друге, что был бы рад увидеть его. Схватив с тумбы наушники и ключи, парень вышел из квартиры, закрыв её на два замка. Достав из кармана широких джинс телефон, маленький айфон 5, он набрал номер одного человека. С того конца ответили: — Слушаю. Что-то случилось? — Э, мы можем встретиться? — неловко спросил парень. — Конечно, приходи ко мне, — по словам можно было понять что собеседник улыбался и это на самом деле пугало Мишу, его пугало даже своё отражение, пугало ощущение что он убил потому что хотел, а не потому что защищался. Жил он на первом этаже, поэтому быстрым шагом направился к серой подъездной двери. Миша хотел было нажать железную кнопку с левой стороны, как дверь запищала и открылась сама. По ту сторону стояла женщина средних лет со светлыми волосами, он знал её, противная и всегда орущая. Она была с пакетами в обеих руках, поэтому парень поспешил помочь ей подержать дверь, чтобы не получить дополнительного груза в мозгах, а затем самим выйти на улицу. Повезло что та молчала, лишь кивнув в знак благодарности. Холод окатил тело, продувая лёгкую чёрную толстовку. Тимофеев накинул капюшон, и засунув руки в карманы, пошёл к старой пятиэтажке. Начало ноября, конечно будет холодно, а выходить в одной кофте такая себе идея, почти все деревья уже голые и готовились к началу заморозок. Время позднее из-за чего включились фонарные столбы, освещая тёмные улицы тёплым оранжевым светом. Многие люди возвращались домой к любимым или к одиночеству, но они не выглядели грустными. Может им нравится проводить время с самим собой? Миша не понимал этого. Невозможно же всегда думать — сначала о работе, а потом о прошедшем дне. Он всегда старался избегать себя и то что у него в голове. Даже если ему больше нравится быть одному, он лучше будет с кем то. Сверху на ветке каркнула чёрная ободранная ворона. Миша дёрнулся и поднял голову. На небе снова сгущались дождевые тучи, а та ворона, распахнув крылья улетела по направлению ветра. Будет дождь — первое что подумал Миша не связанное с прошедшим случаем в коридоре. Парень уже дошёл до коричневого кирпичного здания и двигался к нужному подъезду. Кажется им не занимались уже несколько десятков лет, по крайней мере всё время что Миша знал его, он не изменился ни разу. Краска отходит сухими кусками, ветки деревьев лезут в окна, а мусорные баки, стоящие рядом за решётчатой стенкой, до жути воняли. Миша сморщился и поспешил набирать код домофона. Ему тут же открыли и парень забежал внутрь. Зелёные стены, синяя полоса снизу и каменные ступени. Они крошились прямо под ногами, а съезд отлетел ещё на прошлой неделе, когда какая-то женщина спускалась с коляской. Сколько бы они не писали жалоб в разные группы и сообщества им не делали ремонт — бесполезно. Третий этаж, открытая лестничная дверь и вход через бетонную арку к квартирам. На пороге стоял высокий парень в адидас кофте и домашних чёрных шортах. Он смотрел в телефон, попутно отделяя правой рукой пряди блондинистых кудрявых волос. Услышав звук приближающихся шагов, он выключил устройство и засунул его в карман шорт. Миша сдержанно улыбнулся и его пропустили внутрь. Щелчок и дверь закрыли. Повисла секундная тишина, которую разорвал блондин: — Что тебя привело? — Я... — нужно ли говорить правду? — Я просто хотел встретиться, как всегда, — соврал младший. Тот весело промычал и пошёл на кухню. Работал чайник, видимо ему снова будут предлагать чай, но в горло ни то что еда не лезет, даже вода. Миша ошибся и был рад этому, сняв обувь — потрёпанные вансы, которые собирался выкинуть, он прошёл в комнату. Просторная с большой кроватью и белыми шторами в пол у окна. Саша жил один, поэтому однокомнатной квартиры ему хватало. Кухня, ванная и небольшая комната. Тимофеев завалился на кровать и закрыл глаза, мгновенно перед ним появились картинки окровавленного брата, стен и его самого. Руки он старался держать до сих пор подальше, пряча под себя. Он устало вздохнул и открыл глаза, заметив перед собой у кровати на коленях блондина. Саша смотрел на него с неким беспокойством, бегая своими разноцветными глазами по лицу друга. Миша не удержался и протянул руку к кудрявой голове, слабо погладив её. Ему нравиться трогать волосы друга, однако ещё больше смотреть ему в глаза. Они необычные, настолько, что Миша удивляется как в первый раз. Сам цвет радужки тёмно-коричневый, приближённый к чёрному, но внутри на левом глазе есть пятно бледно-голубого цвета. На правом же половина глаза бледно-голубая, половина чёрная. — Я же просил не делать так, — сказал Саша, но не отодвинулся. — Извини, — прошептал Миша. — Слава хотел завтра встретиться с тобой, сам понимаешь, — старший не продолжил, полагаясь на сообразительность друга, после чего замолчал и прикрыл глаза, положив голову на согнутые руки перед лицом Миши. — Не стоит ли тебе идти домой? Родители всё же. Ты говорил они будут недовольны, узнав что ты не дома. — У меня есть три часа, — слабо улыбнулся младший. Он подумал было, что вообще не вернётся туда больше, но не могли же они выгнать родного сына. Точнее отец не мог. Мачехе было плевать. Наверное. Миша сомневался, во всём, абсолютно. Глаза слипались силой и парень дал волю сну, уже зная что ему будет видеться. Сбоку зашуршали и он почувствовал как Саша его накрыл пледом. Миша хотел поблагодарить друга, ведь с отоплением в домах было туго, но уже спал и только что-то промычал, вместо слов. Ему снились кошмары.

***

"Бессонница"

av: минимаркет

В грудь Джейсона воткнулся нож, однако он выпрямился и уверенным шагом подошёл к ошарашенному Мише. Брат оскалился и прижал к своему окровавленному туловищу тело младшего и— Кошмар оборвался и Миша подскочил на кровати в темноте, бегая расширенными зрачками по комнате. Он зачесал рукой мокрую от пота чёлку на вверх, а другой потёр глаза. Тимофеев хотел взять телефон, чтобы посмотреть время или хоть какие-нибудь сообщения, однако не нашёл его. Испугавшись, он оглянулся и не найдя его, пошёл на кухню. Саши не было так же как и мобильника, неужели тот забрал его? Но зачем? Миша вернулся в комнату и стал тревожно осматриваться, заметив на тумбочке у кровати свой белый телефон на зарядке. Выдохнув, тот отцепил устройство и включил его. Если друг сейчас был бы здесь, тот обязательно поблагодарил бы его. Включив экран мобильника, высветило ярким светом время — десять вечера, а уснул он в пятнадцать минут седьмого на сколько Миша помнил. Прошло три часа, а значит родители уже вернулись. — Сука... — прошептал он и рванул в коридор собираться. В этот момент из туалета вышел Саша: — Уже уходишь? В ответ друг согласно промычал, и открыв дверь вышел из квартиры, оставив в ней одного блондина. Снова стало пусто, только голос издалека. Тимофеев быстро попрощался и направился на лестницу, спустившись с неё, он побежал домой. Странно что ему не звонили, неужели родители еще не вернулись домой? Мишу это напрягло, неужели что-то произошло?Из-за стресса он не туда свернул и осознал это только через десять минут бега. Дворы с домами были почти одинаковые, различалось только местоположение столбов. Выругавшись про себя, он свернул на поворот — тёмный переулок с алкашами и наркоманами. Редко он тут ходил, последний раз закончился побитым глазом. Он осторожно сбавил темп, и оборачиваясь каждые пять секунд, слушал что творится вокруг. Люди здесь не любили в час поздний подозрительных незнакомцев. В стороне мусорных баков сидел мужчина в чёрном и странно ковырял что-то в руках. Миша пристально смотрел на него. Сбоку прозвучал свист. Парень не остановился наоборот ускорился, резко до хруста в шее повернувшись. Компания пьяниц на детской площадке во всю глотку орала и слушала какую-то бредовую музыку. Терпение Тимофеева закончилось и он побежал из-за всех сил к своему дому. Время и так поджимало. Из-за этих глупых и ненужных мыслей он потерял пол часа своего времени. Холод подкрадывался, забираясь под каждый участок кожи, вызывая мурашки. Ветер наклонил деревья, и усилившись сломал старую ветку, повалив её на холодную землю. Закаркали вороны и полетели к ней. Шорохи со всех сторон сильно раздражали парня, особенно когда он был сосредоточен на своей безопасности. Последний листок упал с куста, а после полил холодный дождь. Капли стучали по крышам, козырькам и асфальту. С каждой секундой он усиливался. Миша был на половину мокрым и недовольным из-за чего он побежал ещё быстрее. От холода у него потекло из носа, а глаза заслезились от порывов ветра в лицо. Ему оставалось пару метров до подъезда как позвонил отец. Забежав под козырёк он достал телефон и ответил на звонок, попутно открывая тяжёлую дверь ключом. — Да? — осторожно спросил Миша. — Где ты? — строго произнёс старший. — Я? — парень растерялся. — Я тут. У двери нашей, да. Звонок с тяжёлой тишиной отклонили. Только сейчас Миша понял всю ситуацию и не хотел идти в квартиру, не хотел встречаться с родителями и уж тем более что-то им объяснять. Он уже пытался неоднократно и все попытки донести до них хоть что-то бесполезны. Ему просто не верят как бы тот не старался. На удивление дверь внутрь была открыта, однако как только Миша подошёл к ней ближе явился отец, разочаровано смотря на него. Во взгляде промелькнула нотка отвращения. Конечно, ведь его родной сын убил своего сводного братца за просто так. Не сын, а позорище. Миша стоял и смотрел, не говоря ни слова, выжидая решение отца. В голове крутилось только одна фраза: "Почему ты не веришь мне?" Из коридора послышались всхлипы судя по всему мачехи. Рыдала по своему бедному сынишке — это забавляло, нужно же так свято верить в своего ребёнка! — Объяснишься? — хрипло спросил мужчина. — Я уже объяснял, ты меня не слушал, — съязвил Миша. — Он снова решил изнасиловать меня и мне ничего не осталось делать! — Михаил! — рявкнул отец. — Я не хочу слышать этот бред! Джейсон нормальный и он не мог тебя и пальцем тронуть, он просто хотел стать к тебе ближе! Ты не маленький мальчик, так почему же придумываешь и устраиваешь этот цирк?! — Цирк!? — психанул парень и повысил тон, его было слышно даже на улице. — Это ты устраиваешь цирк! Почему ты не веришь мне!? — Пусть он убирается! — крикнула женщина на грани срыва. — Пусть убирается этот сукин сын и не возвращается! Иначе я посажу его! Миша озадаченно посмотрел на отца, а потом прошептал: — Нет... Нет. Это же не правда? Вы же не выгоните меня, мне некуда идти и я... — Езжай к матери, — перебили его, не став даже слушать. Ему протянули один билет, который он взял трясущимся руками, всё равно пытаясь что-то мямлить, а после отвернулись. Покопавшись у выхода ему вытащили огромную чёрную сумку, набитую до края, что замок еле оставался закрытым. Не сложно догадаться что там лежит. Миша смотрел на свои вещи и из его глаз текли слезы. Неужели его и вправду выгнали из дома? Но почему только так? Почему не посадят раз не верят? В голове крутилось много вопросов на которые был только один ответ, а точнее просьба: "езжай к матери". Миша не общался с ней с четырёх лет, когда отец забрал его и уехал сюда. Тот запрещал мальчику говорить о ней, спрашивать и видеться. С тех пор они ни разу не пересекались. Прошло тринадцать лет, но её улыбку парень не мог забыть, хотя очень сильно старался, чтобы не расстраивать отца. Перед носом закрыли дверь и всё что у него осталось, это большая спортивная сумка и билет неизвестно куда. Взглянув на него, а точнее на время отправки он ужаснулся. У него было ровно час добраться до... Станции отправки в Бельвиль? Миша смотрел как сумасшедший на эти несколько слов и не понимал то ли он переутомился то ли здесь и вправду так написано. Бельвиль — не официальный город. Миф для сумасшедших. Люди говорят, что это всё легенды и Бельвиля не существует, а поезд, что туда ездит ловушка убийц. Отправляют людей в одну местность, а потом делают не понятно что, однако Миша не верил в этот бред. Он знал о Бельвиле ровно столько же сколько и другие, не живущие там. Добраться туда можно только на поезде, который ездит только по определённому маршруту. Со станции других рейсов нет, только в Бельвиль и куда-нибудь обратно. Ещё можно добраться если ты знаешь путь туда наизусть. Люди, живущие там до всей цивилизации чертили путь на картах или обрубках бумаги, хорошенько пряча от чужих глаз. Учёные пытались найти хоть какие-нибудь остатки от прошлых жителей, но безуспешно. Город-призрак так и не был найден до определённого времени, когда его путь случайно обнаружили. Сейчас же люди питаются слухами и сплетнями, а они гласят, что Бельвиль легенда для маленьких детей и поезд их отвозит не в город, а на верную смерть, ведь на картах он не показывается. В прочем те, кто знают правду молчат. Нéзачем неверующим что-то доказывать. На телефон пришло уведомление, оторвав парня от шока. Отец скинул деньги на такси с подписью: "будь осторожен". Неужели это конец? Тимофеев не стал терять времени, ведь его и так было немного, и схватив сумку с пола, набрал номер Саши. Он хотел предупредить его, однако абонент был недоступен. Следом младший вызвал ближайшее такси под его ограниченный бюджет и вышел из подъезда. Окинув взглядом окружающих под зонтиками, он мысленно попрощался со всеми. Такси ждать долго не пришлось, и забравшись на задние сиденье с вещами, сказал куда ехать. Таксист без вопросов повёз парня. — Извините, а сколько нам примерно ехать? — вежливо спросил Миша. — Минут пятнадцать или двадцать, — в таком же мягком тоне ответил мужчина за рулём. К билету на скрепку была прикреплена бумажка. Парень заметил её только сейчас, и осторожно сняв заметил текст на ней: "Знаю то, что я делаю это глупо, но не пойми меня не правильно. Я не хочу чтобы ты сел в тюрьму из-за своих фантазий, поэтому тебе будет лучше уехать. Мама тебя встретит на станции когда ты уже приедешь." От грусти не осталось ни следа. Миша чувствовал только злость к отцу и несправедливость по отношению к себе. Однако в закромах подсознания он искал плюсы. Он сможет начать новую жизнь, найти новых нормальных друзей и... А как же Саша один справится? Корби живого места не оставит на нём из-за его переезда. Миша поспешит дозвониться до друга, но получится ли у него сделать это сейчас, когда нет связи. Может в поезде будет, хотя он сильно сомневался. Клонило в сон, но Миша не мог спать. Он закрывал глаза и тут же открывал, потому что ему казались всякие кошмары, а именно Джейсон. Ночь обещает быть долгой и бессонной, ехать в так называемый Бельвиль четыре часа с небольшим, а он ещё не доехал до станции и понятия не имеет куда там идти. Вечные мысли о бывшем брате надоедали, почему нельзя просто выключить мозг и отдохнуть от всего. Мозг не может разрядиться, выключиться или переключится. Ты не можешь забыть когда хочешь и вспомнить когда нужно. Мишу мутит, но он понимает, что должен оставаться в здравом уме хотя бы до посадки. Такси остановилось недалеко от бордюра, и оплатив поездку онлайн, парень вышел из машины. Один он ездит не в первый раз. Николай — отец Миши его часто отправлял одного в другие города забрать те или иные бумаги, так что быстро сориентироваться не составило проблем. Для парня его отец был ни папой, ни Николаем, а именно отцом. Тот кто держит сына в строгости и безразличие, хоть и не всегда. Сейчас же его самый родной человек находится в сотнях метров от него с чужой женщиной, которая никогда не была дорога Мише так же, как и её сын. Крепко сжав сумку на плече и в другой руке билет, он поспешил зайти внутрь огромного здания из цветного камня. Большие окна почти в пол пропускали через себя небольшой свет на улицу, за ними стояло очень много людей. По крайней мере Мише так показалось, пока он не зашёл внутрь и не прошёл небольшой контроль как в торговых центрах. Удивительно, ведь такого раньше он нигде не видел. Внутри стены были расписаны цветами и разными узорами. Потолок выглядел стеклянным в плитку полушарием, а на самом вверху свисающая на цепи люстра, освещаемая весь зал. Сама люстра была сделана из светлого хрусталя с искусственными свечами. Под ней свисали ещё хрустальные капельки, создавая эффект дождя. Символично, ведь за окном сейчас лил дождь. Будто бы все кто в первый раз видел этот вокзал когда-либо, видели его в дождевую погоду. По бокам от Миши и выхода, стояли каменные статуи в виде кролика с клыками. За ним маленькая девочка, что обнимала животное. У архитекторов явно был вкус. Дальше располагались места ожидания. В принципе как и везде, только это место смахивало не на вокзал, а на аэропорт. Или всё в перемешку. До посадки оставалось десять минут и пока Миша ждал, решил оглянуться. Встав в свободную сторону, он поставил сумку на сиденье и открыл её. Сверху валялась техника, а под ней сложенная одежда, которой было больше всего. Однако всё что сейчас интересовало парня — маленький серебряный фотоаппарат "Casio exilim" сверху зарядных проводов. На него Миша делал снимки в детстве, в подростковом возрасте и сейчас. Всего на нём было от силы десять фотографий ведь парень запечатлял на него только по искренне красивые и необычные моменты. В нём хранилась его фото с мамой, когда они ездили на пикник. Тогда Миша был по-настоящему счастливым, а после отец, ни чего не объяснив, забрал его и уехал. К счастью Миши он не знал об этом фото. Дождь успел уже закончится и тучи разошлись. Он был уверен что дождь стих не надолго и скоро польёт по новой. Закат почти прошёл, солнце село, но его блеск лучей ещё попадал в помещение из-за чего Миша осторожно навёл камеру на окно, захватив в кадр кусочек статуи и свечки над ней, сфотографировал. Качество было плохим, но парень категорически отказывался менять вещь на более усовершенствованную, его всё устраивало. Женский голос в колонках объявил о посадке.

***

                   Миша сидел в дальнем вагоне в купе у столика. Он ненавидел поезда, точнее он ненавидел купе. Большое количество неизвестных людей, шум и претензии к тому или иному поводу. Однако в этот раз Мише повезло и пока что он сидел один рядом со своей сумкой. Вряд ли отец купил ему четыре места, но он сильно надеялся на это. До отправки в Бельвиль осталось десять минут. За окном давно стемнело и лил дождь. Капли стекали друг за другом по стеклу, словно играя на перегонки. Миша следил за каждой, подперев щеку рукой. Ему бы вздремнуть все четыре часа, что он будет ехать, но его настигла бессонница. Внутри всё переворачивалось и слегка тошнило, а голова раскалывалась трещиной на две огромные части. Парень тихо простонал от боли и откинул голову назад, протирая руками лицо сверху вниз. В дверцу, которую Миша слегка прикрыл, для чего-то стучали. Парень сонным взглядом проследил до источника звука и дверь отъехала в сторону. За ней стояла девушка с длинными чёрными волосами, лёгким макияжем на азиатских чертах лица и чемоданчиком в руке. Хотя её макияж было сложно назвать лёгким так как он был в чёрных оттенках, однако парень не разбирался. Миша не придал этому значение и проследил взглядом вниз, куда смотрела и девушка. Собака. — Ой, — она увидела парня, скучающе смотрящего на её питомца. — Я думала мама выкупила все четыре места. — Может ты ошиблась дверью? — наигранно бодро предположил Миша. — Нет, нет, всё правильно. Наверное она ошиблась и выкупила только три, — она мягко улыбнулась и зашла внутрь, пропустив вперёд чёрную таксу с коричневым пузиком, — У тебя нет же аллергии? — Следом девушка закрыла за собой дверь. — Всё в порядке. Но зачем ты тогда стучалась? — Привычка, — она снова весело улыбнулась и отпустила собаку с поводка. Животное запрыгнуло к Мише и обнюхало сумку, а после и самого парня. Тот улыбнулся собаке и протянул руку к её морде, когда она обнюхала её с чуть приподнятыми ушами, он положил ладонь ей на голову, поглаживая. — Вижу вы сдружились, она хорошенькая, правда?. Её Салли зовут. Меня кстати Арин, а тебя? — Ты кореянка? — спросил парень, и получив кивок в ответ, протянул руку для пожатия. — Меня Миша, будем знакомы. — Ой, я так и знала что тебя Мишей зовут! Прям чувствовала! Собака устроилась на коленках Тимофеева, свесив лапы, получала от него свою дозу ласки. Он любил животных, но родители никогда не разрешали их заводить, точнее отец. Он не любил их и категорически был против, даже смотреть на них запрещал. А сейчас у Миши не было никакой опеки и он гладил пушистое чудо у себя на ногах. У Салли был чёрный ошейник с квадратными серебряными вставками. На специальном колечке у неё висел адресник в форме серебряной косточки. Девушка напротив него положила под голову подушку и легла, полностью расслабившись. На ручке чемодана, который она почему-то ещё не убрала, висел брелок из аниме. Саша как-то давно рассказывал о нём, прожужжал все уши о том какой главный герой милашка. Миша, вспомнив о друг, дёрнулся чуть не разбудив собаку, что сопела своим заложенным носом. Достав из внешнего кармана сумки свой телефон, он набрал блондину. Гудки шли за гудками, но трубку так никто и не снимал. В последнюю секунду звонок отклонили это обозначало что Саша видел пропущенный. В телеграмм пришло уведомление: Блонда Завтра перезвоню Говорить не могу, а телефон далеко Вздохнув, Миша отбросил эту идею и просто прикрыл глаза, облокотившись о стекло слева. Объявили о скорой отправки, а значит осталось пять минут и поезд тронется. На улице бушевал ветер, направляя линии дождя прямо в окно. Капли стучали по стеклу, стенам и крыше, создавая странную иллюзию обмана. Миша чувствовал, что делает что-то не так, но не понимал что. Приедет он только в четыре утра с небольшим, а когда его встретят он в помине не знал. Парень не знал как убить время, ведь Арин уже спала, а поговорить кроме неё было не с кем. Если только со своей тенью, что периодически пропадает. Поезд тронулся и Миша даже не заметил второго объявления о том, что они уже отправляются. Колеса бились о рельса, набирая скорость, а картинки города мелькали за окном. Собака сонно проворчала и спрыгнула к хозяйке на сторону, устроившись у неё в ногах клубочком. Свет в купе до сих пор горел и Миша решил выключить его самостоятельно, чтобы Арин и Салли не доставлять дискомфорта. Темнота поглотила помещение и парень решил попытаться уснуть, скинув свою сумку на пол рядом со столом. Он положил под голову белую подушку и лёг лицом к стене. Ночную тишину разбавлял, шум поезда и людей в коридоре, хотя отдельное место в этом незначительном списке мозга занимало сопение соседей, параллельно спящих от Миши. Парень так и не смог уснуть, ни сейчас ни через два часа. Он просто лежал и думал, думал обо всём на свете, — начиная от произошедшего в родительском доме и заканчивая теориями космоса. За это время парень смог хорошо понять себя и некоторые свои действия. Из-за этого он переосмыслил страсть людей к одиночеству в свободное время, ведь ты и вправду понимаешь о себе и других больше, когда думаешь в одиночку. Боль в голове не прошла, а только усилилась. Ему пришлось тихо вставать и выходить в светлый коридор, который ослепил его с первых же секунд, после чего идти на ватных ногах к проводнице и просить таблетки от головы. Прошло весёлых три часа и только за час до прибытия Миша смог прикрыть глаза и отдохнуть, чувствуя и слыша каждый шорох, вдох и шаг в вагоне.

***

"Book Of Revelation"

av: The Drums

Подняла его Арин тихим шёпотом над ухом за тридцать минут до прибытия. Миша был благодарен ей, ведь морально приготовится к новому городу, новым людям и отношению мамы к нему — необходимо. За время, что он лежал с закрытыми глазами на ум приходили странные истории, которые он когда-то слышал на просторах интернета. Глаза всё равно закрывались. Усталость парень старался подавлять разговорами с Арин. Та бурно возмущалась, стуча руками о столик и лишь иногда спрашивала его мнение. С девушкой было интересно общаться, но Миша больше слушал, чем говорил. Так его приучили в компании. Если ты лишний раз откроешь рот, то получишь пощёчину. Не говоря уже о ожогах сигаретами. Эта была вторая причина почему он прятал руки в рукавах. Ожогов было не так уж и много, чтобы сказать "это не случайность", но вот шрамов от порезов было много. Летом Миша ходил в коротком рукаве, ведь ему плевать что говорят о нём, а говорят много. Любимая фраза прохожих заключалась в осуждении селфхарма. Миша не понимал почему их всех так интересуют шрамы на его руках, но не спорил. Молчал как и всегда, не стыдясь. Многие порезы он получил за непослушание, а точнее за защиту животных или других подростков, что попадали под горячую руку Славы. Остальные же поставлены ради забавы. Миша был рад, что больше не увидит лица тех придурков, однако сильно переживал за друга, который скорее всего заменит его. Если Миша смог стерпеть всё, то Саша не сможет. Он по другим понятиям приучен. — Ты вообще слушаешь меня? — цокает Арин, закатив глаза. — Салли, покусай его. — Эй, — возмутился Миша. — Я слушаю! — Ну-ну, и что же я спросила? — Салли, успокой её, — жалобным тоном произнёс парень, намекая на то, что он и вправду не слушал. Собака поворачивала голову в сторону, внимательно слушая, но сидя на месте. Лишь иногда у неё вилял хвост. — Где живёшь ты, я спросила. Район какой? — она, сложив руки в замок, положила их на стол. Миша промолчал, ведь не знал что ответить. Его заберёт мама со станции и только по прибытию домой он узнает свой новый адрес и район в котором будет жить. Он повернул голову в сторону окна и заметил начало города. Разные поля с посёлками. Его это радовало, ведь выпить снотворного и лечь хоть где-нибудь спать ему хотелось больше всего на свете. Арин до сих пор на него смотрела, ждя ответа, и когда Миша покачал головой, изумилась. — Ты же шутишь!? Ты в первый раз что-ли в Бельвиль едешь? — Ну, как сказать, — Тимофеев замялся, подбирая нужные, точнее правильные слова. — Я принудительно переезжаю к маме, которую не видел тринадцать лет, — он сдержанно улыбнулся. — Бля-ять, — протянула она. — А сколько тебе вообще? — Семнадцать. — Ты выглядишь на шестнадцать, — призналась она. — Тебе бы волосы завить, да стиль поменять. Не холодно кстати в худи шастать в восемь градусов то? Парень покачал головой. Арин будто-бы поняла его нежелание продолжать опрос и поменяла тему, снова рассказывая о проведённом с друзьями лето. Миша внимательно слушал, хоть и глядя рассеянно. До прибытия оставалось меньше чем двадцать минут и парень начал переживать. Мама в любом случае изменилась, возможно у неё поменялся характер, причёска и телосложение. Вдруг она не примет Мишу и будет к нему относится как к чему-то должному, мол её сын так надо. Вдруг будет видеть в нём отца и из-за этого возненавидит его. Хотя Тимофеев должен заметить, что он пошёл в мать. Глаза, черты лица, цвет волос достались ему от неё. Копия своей мамы и ни капли отца. Он был рад этому. Время пролетело незаметно. Сначала ребята общались, а после занялись Салли. Гладили её и мучали как только могли. Собака была счастлива такому вниманию из-за чего начала лаять, поэтому игру пришлось приостановить, чтобы не мешать другим людям. В купе до сих пор было темно, исключая тусклый верхний свет. В начале ноября рассвет наступает часов в семь, точно не в четыре. Вдалеке начала появлятся станция с большим количеством людей на ней. Миша глубоко вздохнул и прогнал раздражительные мысли, рассматривая кого-то похожего на маму.

***

Двери вагона открылись и Мишу встретил холодный ветер с мелким дождём. Он точно заболеет, попадая под внеплановую погоду. Быстро спустившись на платформу, парень оглядел людей. Народу было немного, однако найти похожего человека на свою маму, которую он запомнил уйму лет назад, оказалось сложнее. Крыша была только у лавочки, но к шумным детям у неё, парень не хотел идти из-за чего предпочёл стоять под моросью. С девушкой они попрощались на улице, перед этим обменявшись номерами. Её встретил высокий парень с чёрными волнистыми волосами. Он тоже был азиатом, как и Арин, только черты лица были острее. Миша не забыл попрощаться с Салли, после чего они разошлись. Куда идти Тимофеев понятия не имел. Встав в стороне, он принялся ждать, но чего даже не знал. С утра всегда было холоднее, поэтому через пять минут, когда поднялся ветер, Миша замёрз. Стоять под дождём было последним удовольствием в списке парня. Он ненавидел дождь. Под него ему нравилось только спать. — Пиздец, — недовольно прошептал младший, достав из кармана телефон. — Ещё и этот гад вырубился. — Хватит ругаться, — к нему подошла молодая и стройная девушка чуть выше него. У неё были каштановые волосы средней длины и очень добрые глаза. По ним Миша узнал кто перед ним стоит. — Привет, сынок. — Мама? — прошептал он, не веря своим глазам. Она сильно изменилась, но улыбка осталась всё та же. Волосы перекрасила на тон темнее, вылечила кожу и сделала прокол крыла носа, поменяла стиль макияжа и одежды. Девушка смотрела на него с добротой, в глазах её читалась тоска и любовь. — Поехали пока ливень не начался, отогреем тебя хорошенько, — она закинула руку на плечо парня и повела в сторону лестницы. — Коля не объяснил что да как, поэтому надеюсь услышать объяснения от тебя. Она гремела брелоком о серебряный ремень, который явно не держал её широкие спущенные штаны. Наверх у неё была одета серая приталенная футболка с принтом какой-то группы, а на руках браслеты. Миша не мог поверить что такая на вид дерзкая девушка, может быть его мамой. Доброй и заботливой. Он запомнил её совсем другой. Всю дорогу, что они ехали на машине погода бушевала, то маленький дождь, то солнце. Однако через десять минут началась гроза. Из сумки парень достал зарядное устройство и повербанк. Пока они добирались до дома, Миша поставил мобильник на провод, ожидая увидеть хотя бы пару процентов на старом устройстве. Он облокотился на стекло и стал всматриваться на пролетающие мимо дома. Тёплые цвета и чистые улицы. Мелькали люди с собаками, тросточками и сумками. Фонари ещё не погасли и освещали местности оранжевым светом. По сравнению с Самарой, где он жил до этого, Бельвиль казался раем. Одни фонари чего стоили и как отличались. Невысокие, чёрного цвета с выделенными узорами по основанию и разделением на две части к верхушке. Там два полу матового цвета шара, что светились и освещали всё вокруг, которые были обмотаны будто лианой, тем же чёрным материалом, что и основание. Ехали они около получаса, лишь иногда перекидываясь словечками. Тимофеев был приятно удивлен центром города и пока что не пожалел о том, что его сюда отправили. Высокие стеклянные дома. Низкие бетонные с балконами. Чем то центр был похож на Москву, однако Миша там ни разу не был. Перед этим он спрашивал куда им ехать и время ему не понравилось. Ещё пол часа езды. Тело ломило с адской болью. Поправив мокрые от дождя волосы, которые знатно отрасли за месяц, он начал играть в города сам с собой. На пятом название его отвлёк громкий раскат грома. Парень от неожиданности дёрнулся. На пути появлялись пятиэтажки, дворы и аллеи. Не смотря на не ухоженность районов, находящихся от центра в километрах, было приятно сменить обстановку на более похожую. Если бы Миша переехал в какой-нибудь туристический город с пальмами и слащавыми домами, то точно сошёл бы с ума. Всё же обычные улицы как и в Самаре вызывают комфорт больше. Единственное от чего хотелось бы избавиться парню так это от насильников и наркоманов. Если с алкоголиками можно ещё договориться, как он иногда делал в компании со Славой, то с наркоманами сложнее. Никто не знает что им мерещиться, какую дозу они приняли и чего. Однажды Миша столкнулся с женщиной наркоманкой во дворе меж домов. Этот случай он запомнил надолго. Та была с раскладным ножом и бубнила себе под нос что-то про свою дочь. Видимо бедная мама потеряла девочку и решила отыграться на незнакомом ей парне, что попал под руку. Миша тогда отделался лёгкими порезами и шрамом на шее. Парень часто задумывался о том, что бы начать качаться, ведь его телосложение было просто "нормальным". Его одолел брат, когда Мише угрожала опасность. Женщина в подворотне и даже Саша был сильнее. Всё что мог младший — убегать. Но если в следующий раз найдется человек быстрее него? Неужели только тогда Миша поймёт всю ситуацию. Особенно с его острым языком физическая сила должна была быть. Снова раскат грома и в окне была видна молния, прошедшая внутри облака.        — Мы скоро будем нам месте, — сказала мама, и немного помолчав, добавила: — будь осторожен, ладно? Наша улица не очень доброжелательна и кишит плохими людьми. — Всё как и было раньше, — вяло улыбнулся Миша. — Не беспокойся об этом. Мне не привыкать. — Я серьёзно, — повторила она. — Бельвиль хорош только в центре. В других местах куча карманников, пьющих и употребляющих. У клубов часто заседают разводящие. Полиция активна в этом случае, но эти люди предусмотрены. Ты же не занимаешься этим дерьмом? — девушка посмотрела на сына через переднее зеркало автомобиля. — Нет, — соврал Миша. — И по ночам я тоже не гуляю. Она поверила ему и кивнула, дальше следя за дорогой. Однако Тимофеев почувствовал частицу стыда в глубине души. К нему обращаются со всеми благами, а он врёт. Но лучше скрыть плохое прошлое, чем сказать правду замечательному человеку и убить его мнение о нём в щепки. Слава часто заставлял его отвлекать внимание пожилых людей на себя, пока он будет осторожно обчищать их. Саша тоже не раз участвовал в таком, в общем то и учил этому Мишу он. Один раз тощий пацан в их компании подсел на героин из-за чего начал поставлять наркоту по району для заработка на новую дозировку. Слава был против запрещённых веществ, поэтому сразу как узнал об этом слил того ментам, пригрозив остальным молчать о связях с ним. Пацана в ту же ночь повязали и засадили, ведь он был уже совершеннолетним. Когда полиция наведалась к ребятам с допросом все молчали и отрицали свою связь с другом. Даже его девушка под давлением Славы молчала. Всё прошло гладко для них, но не для Миши. Когда один из парней в полиции явился к Мише с теми же вопросами, тот влип. Отец был дома и всё слышал, даже то, что его сын отрицал все возможные варианты его не убедили. После ухода полицейского Мишу заставили доказывать свою непричастность к делу. Джейсон тогда стоял рядом и просто улыбался, смотря на братца. Мама окликнула его второй раз, взволнованно наблюдая за сыном. Тот растерянно повернулся к ней. — Мы приехали, вылезай, — повторила она. Взяв сумку, парень открыл дверь и ступил на мокрый асфальт, попутно поправляя толстовку на себе и попадая под ливень. Девушка вышла из машины следом и быстро оглянулась. Они захлопнули двери, после чего она заблокировала порш. Машина была припаркована у тротуара. Миша поспешил уйти на него с дороги по которой поехало такси, разбрызгивая лужи. Он смотрел на очередное кирпичное здание в котором было восемь этажей. Рядом с подъездом стояла лавочка, а по бокам от него были клумбы с кустами и поздними цветами. В отличии от старых подъездов в Самаре этот выглядел новым будто после вчерашнего ремонта. Не было решётки, мусорных баков и железной двери, краска на которой сыпалась. Ступени выглядели нормальными, а не как со времён СССР. Мама, зайдя под крышу, брякнула ключами и приложила нужный к домофону. Дверь открылась и она вместе с Мишей зашли внутрь. С них стекали капли воды на грязный пол. — На улице всё же не август месяц, — раздалось у лифта. — Почему так легко одет? — У меня нет тёплых вещей, — поднявшись к ней следом, признался парень. — Ещё в прошлом году они стали не пригодны для ношения. На самом деле Миша выбросил их сразу же как вернулся домой, ведь Джейсон не стал дожидаться прихода в квартиру и взял того силой на закрытой лестнице. Находится в вещах, пропитанные жуткими воспоминаниями, было бы тошнотворно. Это было в начале февраля и оставшиеся месяц он ходил в куртке Саши. По началу весны он отдал её и ходил в тёплых толстовках. Лифт остановился на первом этаже, сменив цифру на циферблате над ним. Они зашли туда без лишних слов и девушка нажала на седьмой этаж. "Почти на самом вверху" — для чего-то подумал Миша. — Соседи тихие, но некоторые со странностями, — тихо сказала мама. — Здоровайся, но не говори лишний раз, — Она сменила ключ в пальцах и сунула его в замочную скважину в новенькой на вид двери. Щелчок и девушка открыла её. Миша зашёл первый, оглядываясь по сторонам. Внутри коридор был небольшим, сразу открывая вид на гостиную комнату с диваном по середине. Оставив свою обувь в прихожей парень пошёл дальше. Под ним лежал махровый ковёр, перед стоял телевизор. Стены были белыми, а большое окно с бежевой узорной оправой, находилось по левой стороне от дивана. Нежного полупрозрачного белого цвета висели шторы. На потолке качалась люстра, похожая на ту, что и на вокзале в Самаре. Два шкафа располагались по бокам от входа в тёплом коричневом цвете. На полках первого лежали какие-то книги, а рядом стояли фигурки и декоративные цветочки в горшочках. На полках второго валялись чеки, баночки и две маленькие колонки, подключенные к розетке за мебелью. Около телевизора лежало очень много разных разбросанных дисков на вид очень старых. Рядом с одним из них стояла маленькая баночка с палочками. Миша подумал, что это ароматизаторы, взяв стекляшку в руки, он поднёс её к носу. Пахло цветами и ноткой цитруса. Сзади послышался шорох с кряхтением, а после щелчок замка в двери. — Ну куда ты шастать в мокром пошёл! — крикнула мама, заставив Мишу дернуться и тут же пробубнить извинения, поставив ароматические палочки обратно. — Снимай вещи и неси в ванную, захвати во что переодеваться будешь! Парень открыл сумку, осторожно достал от туда серую футболку и чёрные штаны, без резинки внизу, после чего пошёл на право, где располагались две двери. Открыв ближнюю к себе, он вошёл в просторную ванную. Справа находилась чёрная стиральная машина, а рядом с ней три белые полки с разными уходовыми средствами и подсветкой сверху. Справа располагался стеклянный душ с чёрной оправой. Пол был в маленькую керамическую плитку, а на нём маленький голубой коврик. Перед парнем стояла раковина, по бокам от которой были такие же белые полочки как у стиральной машины рядом. Над раковиной висело квадратное зеркало без рамы. Освещал комнату приглушённый тёплый свет круглой лампы на потолке. Миша закрыл за собой дверь и заметил огромное зеркало в пол, прикреплённое к ней. Его это слегка смутило, ведь он не привык смотреть на себя в полный рост. Видеть все порезы и ожоги было стыднее, чем получать их. Парень решил не задерживаться в мокром, поэтому быстро стянул через голову чёрное худи и бросил его на стиральную машину. Следом он снял белую футболку под ней и спустил на пол джинсы. Единственное сухое, что осталось на нём были носки и труханы. И то под угрозой проникновения в них воды, ведь если бы он снял джинсы чуть позже, то всё впиталось бы. Парень натянул штаны и взъерошил волосы. Он задержался с футболкой в руках, смотря на свой оголённый торс. Тимофеев рвано вздохнул, проведя большим пальцем по синяку на ребре. Он был чертовски жалок. Миша отвёл взгляд, надев футболку в тот момент, когда мама открыла дверь и тревожно посмотрела на него. Парень во время сообразил и убрал руки за спину, вопросительно смотря на девушку. — Ой. Извини, я подумала, что у тебя случились какие-то проблемы и решила проверить. — Всё в порядке, — поспешил успокоить её Миша, не привыкший к извинениям в его сторону по пустякам. — Ну и славно, — улыбнулась она. — Осмотрись пока что. Миша вышел в коридор, на последок повернувшись через плечо, он пошёл в гостиную. Он стоял около дивана, неловко переминаясь. Справа через гостиную был проход в ещё один коридор. Там располагались две двери на расстоянии друг от друга. Видимо комнаты. А вот слева через арку был проход на кухню. Совмещать кухню и гостиную почти что в одно целое было сомнительно. Всё что разделяло помещения это неполная стена. Кухня из себя представляла четверть гостиной. Прямо перед Мишей два слитных окна с короткими шторами. Слева угловой кожаный диван без подлокотников, перед ним квадратный стол с иссиня-черной клеëнкой под цвет диванчика. Слева от входа стоит огромный фикус в горшке. Миша поморщился и взглянул в другую сторону. Ничего необычного там не было, всё как и везде. Плита, шкафчики, микроволновка и холодильник. Он подошёл к окну и отодвинул штору. Лил дождь. Ещё сильнее чем тогда, когда он был на улице. В небе пронёсся раскат молнии. Однако грома он не услышал ни сейчас ни через несколько секунд. Его это слегка напрягло, после чего он сел на мягкую поверхность и стал ждать маму. Девушка пришла через десять минут, и заварив чай, села рядом с сыном. За это время Миша перепроверил телефон раз двадцать и ни одного раза ему не ответили. Он сильно переживал за Сашу. — Ну что, — вопросительно начала девушка. — расскажешь почему тебя выгнали из дома? — Ну... — Миша не знал что сказать, но решил довериться маме и не врать хотя бы один раз за время, что они знакомы. — Я убил своего брата? — нервный смешок. — Он домогался до меня на протяжении какого-то количества времени. Пять раз у него вышло. В шестой он наткнулся на нож в моих руках. — Подожди, подожди, — притормозила его девушка. — Ты об этом говорил Коле? — Я ему это твердил с самого первого раза. Он мне не поверил. Я пробовал ещё и ещё, но он мне не верил, — в глазах начали накапливаться слезы. — Говорил, что Джейсон нормальный и я всё придумываю, ведь не может парень насиловать парня. И даже когда он видел, как тот насильно обнимает меня, говорил — это братская любовь, он хочет с тобой подружиться. — Если он тебе не верил, то почему не написал на тебя заявление? Ну, за убийство. — Я не знаю!? — Миша взмахнул руками. — Откуда мне, черт возьми, знать это! Он просто выставил меня за дверь и сказал, что я устраиваю цирк! Почему он даже не подумал какого это, когда к тебе лезет здоровый мужик! — Сколько ему было? — тихо спросила девушка. — Двадцать пять, — ответил парень, попутно вытирая рукой слезы, совсем забыв про шрамы. Мама увидела их, но спрашивать не стала, пока что. — Моя очередь спрашивать? — она кивнула с подбадривающей улыбкой на лице. — Сколько тебе было когда ты меня родила? Она рассмеялась и сложила ладони в замок на столе. Взгляд её немного потускнел, но всё с той же улыбкой она ответила: — Восемнадцать. — Восемнадцать... — повторил эхом Миша. — Тебе сейчас тридцать пять? Но зачем? У тебя ведь вся жизнь была впереди. — Это было осознанное решение. Мы тогда с твоим папой всё обсудили и решили. У нас могло бы быть всё хорошо. Мы бы жили в Москве все вместе и никто бы никуда не уезжал, но его мышление погубило — это нас, — с горечью выдохнула она. — Когда тебе должно было исполняться четыре года, я призналась твоему отцу в том, что мне нравятся как и парни, так и девушки. Всё же близкие люди и я не должна скрывать секреты. Он же не скрывал. Как я думала. В тот день он закатил истерику как это неправильно и что я его обманула. Через пару дней он забрал тебя и уехал в Самару. Я не глупая девочка, но это было ударом. В любом случае сейчас всё хорошо и переживать не о чем. Миша вздохнул и встал из-за стола, он положил свою руку ей на плечо. — Прости, что меня не было рядом с тобой. Девушка кивнула головой и ответила на следующий вопрос сына с одобрительной улыбкой. — Дальняя комната по коридору слева. Теперь она официально твоя. Парень чересчур устал и всё чего ему хотелось это лечь спать. Конечно если у него получится уснуть. Комната оказалась небольшой. Белая кровать у окна и пустой коричневый шкаф у двери. Миша кинул сумку по середине, теперь его невеликих хором, и потопал к окну, чтобы закрыть его шторами, ведь уже через пару часов будет светать. Не переодеваясь, младший улёгся спать, не думая не о чëм. Все дела подождут до завтра.

***

"Star Shopping"

av: Lil Peep

Вокруг отцовский дом. Та же кухня, тот же коридор. Руки не были в крови, в них не было ножа. Стояла гнетущая тишина в которой Миша старался расслышать знакомое ненавистное ему кряхтение и тяжесть шагов. Однако ни того ни другого он не услышал. Парень стоял у разбитого стекла и нервно пялился на проход, ожидая нападения. Нож брать он не спешил, ведь повторять свои ошибки он не хотел, вдруг всё обойдётся? Миша на секунду обернулся назад и заметил отсутствие трещины на окне. Сзади послышался шорох и как только подросток обернулся его сбили с ног в стекло. Появилась та самая трещина, а перед лицом брат. Мгновение и Миша оказался в неизвестном ему помещении. Там не было абсолютно ничего кроме двух стеллажей и кресла. Появилась мачеха с заявлением в руках. Она что-то невнятно прошептала и положила бумагу на спинку кресла. В ту же секунду оно сгорело ярким пламенем. Миша не мог пошевелиться, только смотрел и запоминал. Помещение исчезло и вокруг появилась пустота. Потом галактика, старая сгоревшая дача, центр Бельвиля, белый фон и кабинет отца. Вместе с этим летели годы жизни Миши. От трёх лет до семнадцати. Голова шла кругом от быстрых смен окружения. Через шесть секунд всё прекратилось и Миша оказался на траве. Откуда она росла парень не понимал, потому что вокруг было всё белое. Вдали появился чёрный силуэт. По очертанию тело было большим и накаченным. Значит парень. Миша подумал что это был Джейсон поэтому захотел закричать, так чтобы тот больше не появлялся. Силуэт приближался всё ближе размеренным и уверенным шагом, в то время, как Миша пытался сделать хоть что-то, а не глупо стоять на одном месте и молчать. Неизвестный остановился в шаге от парня. Он протянул свою руку ладонью вверх и в такой позе остановился как статуя, выжидая. Миша понял, что может действовать и прошептал "уходи", сделав шаг назад от неизвестного. Силуэт забрал руку и по-птичьи наклонил голову в бок. — Потерпи немного, — искажённо прошептал он, и развернувшись, ушёл. Когда парень был на большом расстоянии от Миши, растворился.

***

Утро в восемь не задалось с самого начала. Уснуть он так и не смог, ворочаясь на новом месте каждый раз заново. Создавалось ощущение что этот сон его будет преследовать очень долгое время, а Миша ошибался редко. По телу прошла дрожь и странное чувство. Будто бы он что-то упускает. Снова. Как в тот раз в поезде. Однако Миша встряхнул головой, прогоняя не нужные мысли прочь. Сейчас это не то, чего бы ему хотелось. Свесив ноги вниз с кровати, он потер глаза. Парень сбросил с себя оставшееся одеяло и встал на пол. Младший повернул голову в бок, где находилось зашторенное окно и подошёл к нему. Пару движений рук и комнату осветил яркий свет. Солнце лишь иногда выглядывало из-за облаков, ослепляя людей. Парень подошёл ближе, почувствовав горячий воздух от батареи внизу. Она находилась под белым подоконником. Только сейчас Миша заметил стеклянную дверь с боку от него ближе к кровати. Он дёрнул ручку и открыл её. В комнату залетел до жути холодный ветер. Тимофеев скривился, но шагнул на открытый балкон. В нём было чисто и абсолютно ничего не стояло. Парень облокотился на чёрную решётку, которая достигала его поясницы не выше. Впереди открывался вид на двор. Детская площадка, дорога и высокие деревья. Славно что те стояли дальше и не загораживали обзор. Стоять на холодном бетоне и на улице в принципе в одном коротком рукаве идея так себе, поэтому парень вышел с балкона, плотно закрывая дверь за собой. Отключив телефон с зарядки, он пошёл на кухню, попутно оглядываясь в поисках мамы. Её он ни где не увидел ровно так же как и место хранения лекарств. На столе лежала маленькая квадратная бумажка: "Я ненадолго уехала по делам, не теряй. Мой номер +7 71* *** ***" Миша вспомнил, что ушёл в комнату раньше, чем они успели обменяться номерами. Он был благодарен матери за точность. Введя номер телефона девушки в свой мобильник, он сразу же набрал ей, попутно записывая контакт. Гудки закончились по ту сторону что-то зашуршало, а после последовало ожидаемое: — Ало? Что-то случилось? — Нет нет, всё в порядке, — поспешил успокоить её сын. — Где я могу найти таблетки от головы? — Их нет, — она посмеялась кому-то явно стоящему рядом с ней. — Они недавно закончились, а купить новые я не успела. Если не заблудишься, то можешь сходить за упаковкой сам. Деньги на срочные потребности я перевела пока ты спал. — Спасибо, — последнее что сказал парень перед тем как сбросить звонок. Он тяжело вздохнул и пошёл в гостиную за вещами, которые должны были уже высохнуть. Он снял худи с сушилки и надел его прямо на домашнюю футболку. Следом парень натянул штаны и пошёл в ванную комнату умыться. Там он взглянул на себя в зеркало и слабо удивился. Выглядел он мягко говоря лучше, чем ожидалось. Блеклые синяки под глазами и взъерошенные тёмные волосы. Ложиться с мокрой головой была не очень хорошая идея, ведь теперь всё смотрело в разные стороны. Наплевав на внешний вид, Тимофеев направился в прихожую за обувью и ключами. На улице светило солнце, дождём и не пахло. Асфальт был мокрым, с глубокими лужами в определённых местах, где были ямки. Миша легко ориентировался в местности благодаря обученным навыкам в прошлом. Он двинулся в ту сторону, откуда они с мамой приехали. Сначала он шёл по дворам и незнакомым аллеям, а после вдоль дороги. Наконец-то начали появляться первые магазины, однако аптеки не было. Усталость сильно отразилась в ногах и голове, которая разболелась ещё сильнее. Тимофеев оборачивался на разные таблички и знаки, которых в Бельвиле было полно. Их парень запоминал со светофорами вместе, чтобы в случае чего не потеряться. Светящиеся зелёным цветом круглая вывеска привела Мишу в чувства, ведь красный крест на ней означал вход в аптеку. Несколько шагов и он на месте. Впереди на него шла компания подростков из четырёх людей, Миша бы не обратил на них внимание если бы парень, шедший в телефоне ближе к нему, не задел бы его плечом. — Смотри куда идёшь, — грубо сказал он, прожигающе смотря на Мишу и убирая телефон в карман своих джинс. Тимофеев никак не ответил, однако насмешливо обвёл парня и его друзей взглядом, всем своим видом показывая свою непричастность к столкновению. Как только он собирался развернуться и продолжить путь, его схватили за воротник толстовки и дёрнули на себя. — Дэн! — возмущено крикнула девушка сзади, на которую Миша отвёл безразличный взгляд. — Прекрати, он даже не сказал ничего! — Правильно. Беги к мамочке под юбку, — продолжил Миша, улыбнувшись и почувствовав хват пальцев уже на горле, сжимающие его сильнее. — Конченный нарик, — прошипел Даниэль. — Судишь наркоманов по своей родне? — Мишу задело лживое оскорбление, хотя он редко обращает на такое внимание. Парень напротив не сводил своих чертовских глаз с чужих и сильнее сжимал горло. Воздух начинал кончаться и Тимофеев ухватился за чужие руки, что перекрывали ему кислород. — Дэн! — снова воскликнула девушка, нервно переводя взгляд то на друга, то назад. — Менты едут, ну же, пошли! Миша нарочно оскалился, выводя незнакомца из себя. Он был выше и сильнее. Завитые волосы и прокол брови. Тимофеев не мог не признать, что тот красавчик, но разукрасить его рожу хотелось больше. Всё же быть таким — грех. Пару садин ему не помешало бы, хотя бы для того чтобы не нападал на не знакомых людей. На удивление во второй раз слова девушки на него подействовали и он убрал руку. Только вместе с ней в живот Миши прилетел удар чужим коленом. Парень согнулся и сел на холодный сырой асфальт рядом с листьями. Даниэль фыркнул и собирался уже разворачиваться, на замену которому шёл невысокий встревоженный парень. У него были чёрные длинные волосы. В глазах мутнело, но вроде они были кудрявыми. Тимофеев не собирался просто так отпускать их, а точнее Дэна. Резким движением рук он схватил того за кисть и дёрнул на себя вниз. От неожиданности парень повалился рядом, а тот что шёл к ним остановился. Миша пересилив тошноту в горле, немного поднялся и схватил лежащего парня за волосы. Оттянув его голову на себя, он резким движением впаял её обратно об асфальт. Даниэль застонал. Тимофеев подумал, что на этом конец, поэтому начал вставать, однако на него сели сверху и ударили кулаком в лицо. Миша не отстал и тоже ударил, целясь в неизвестном направлении из-за потери координации действий, однако попал в цель. Парень, что до этого стоял позади всех рядом с девушкой, подбежал к ним и оттащил Даню за локти, второй быстро среагировал и подбежал к лежащему. — Слушай, — начал тараторить он. — Знаю что наша встреча не очень. Но лучше убирайся, ладно? Полицейские не очень добрые и разбираться ни с кем не будут. Просто выдадут штраф если не хуже. Так что уходим мы и уходи ты. — С чего бы я должен? — сплюнул кровь Миша и перевёл взгляд на Дэна, которого держали. — Узнáешь? — неубедительно ответил подросток перед ним. Миша не стал больше выпендриваться, ведь совсем рядом послышались мигалки, явно направленные на них, и встав, пошёл в другую сторону от аптеки. Ему не нужны были лишние проблемы. Проходя мимо Даниэля, Тимофеев на английском выплюнул ему в лицо: — Fucking son of a whore. — We'll meet again, baby, and you'll take your words back in your dirty mouth along with my dick, — ответил парень на беглом английском. Он был очень зол. Однако его крепко держал друг, не давая пошевелиться лишний раз. Миша из всего текста с иностранным акцентом понял только одно слово, которое он ни как не мог связать со смыслом. Он знал только оскорбления по отличной памяти, развитой для своих интересов в прошлом городе, ведь из его знакомых мало кто понимал английский. Не смотря на это, парень с которым подрался Миша, отлично понимал английскую речь. Поэтому всё, что оставалось Тимофееву — надеятся на то, что он больше никогда не пересечëтся с Дэном.