Liar

— Скорее, он здесь! Не дайте ему добраться до короля! — Эти слова было едва ли слышно среди суматохи, которая разразилась за последние часы. Отовсюду раздавался лязг оружия, потрескивание пламени, крики. Множество криков. Кто-то боялся быть погребенно заживо в толпе, иные же стонали от ужаса и боли, которые принесло им восстание. Внутренний двор почти пал, уже ничего не могло остановить мятежника. Среди многоголосого шума эхом разносились тяжелые шаги человека, который был виновником «торжества» — герцог Сноберкраст спокойно шел меж сражающимися, кинутыми вещами и кусками взорванных ворот. Его внимание было приковано к замку, темная фигура которого возвышалась перед ним, намеренно скрывая нежно розовый закат. — Прекрасный день. — Язвительно усмехнулся мужчина, поднимая глаза на кусочки неба, что робко глядели между шпилями древнего здания.       Сегодня свершится кровавая месть, перепишется история и исход уже предопределен. У короля не было шансов. Вместо того, чтобы направиться через парадный вход, Сноберкраст направился в сторону входа для прислуги: там, в одной из комнат, располагался люк для входа в подземные тоннели. Мужчина уже знал, через какой из них побежит король, ведь «он» ему все рассказал. Глупый мальчишка. Поверил в искренность чувств того, кто был готов продать свою душу за трон. Быть может стоит сделать его своей канарейкой? Крышка люка легко поддается, внутри темно, но фонарь ему не нужен: все схемы заучены наизусть, все же подготовка заняла три года. Быстрые тихие шаги слегка отдаются эхом в длинных пустых тоннелях, вперёди развилка и Сноберкраст машинально сворачивает в левый проход. Следующая — центральный. Еще — второй слева. Проходы внутри стен безукоризненно выполняют свои функции. Двадцать минут, и он подходит к аварийному выходу из покоев короля. — Он все еще не сбежал? Ха, глупец.       Пистолет перезаряжен, осечки быть не должно, все же новейшая модель. Дверь выносится с ноги, в комнате никого нет. — Значит подождем.       Сноберкраст подошел к окну: закат все сильнее наливался цветом, отсюда не было видно руин, в которые превратился передний двор замка. Тайная спальня короля, о которой не знал никто… Где-то сверху раздались обеспокоенные голоса, приближавшиеся с каждой секундой. — Ваше величество, мне нужно отвести вас в безопасное место. — Да, пойдем, все равно скоро все закончится. — Следуйте за мной, пожалуйста.       Герцог равнодушно наблюдал за тем, как пятно света от фонаря становится все ярче, звуки шагов — отчетливее, конец его мучений — ближе. Первым спускается «он» — молодой дворецкий, который перенял должность своего отца, за ним — нынешний король. Но обе фигуры замерли, не успев пройти и пары шагов вглубь розовеющей комнаты. — Кто ты и как ты сюда попал? — Слуга отвел источник света от лица, чтобы разглядеть незнакомца и тут же с удивлением вздрогнул. — Ты?.. Как, нет, что?.. — Фонарь с грохотом падает на пол и гаснет, теперь комната освещается лишь закатом. — В чем дело? — Король с недовольством сделал шаг вперед. — Что тебе нужно?!       Оттенки неба становились все более насыщенными: мягкий розовый превратился в алый, обволакивая своими оттенками высокую фигуру герцога. — Не узнали? Как жаль, тогда я представлюсь. — Усмехнулся мужчина, обнажая пистолет. — Триста тридцать первый герцог северных земель «Магнолии» — Бредли Валуа… Нет, отныне я — Бредли Сноберкраст Третий — внебрачный сын предыдущего короля. — Этого не может быть! Опусти оружие! Как ты вообще сюда попал?! — Спросите у своего дрожайшего дворецкого. Макс, тебя ведь даже уговаривать не пришлось, сам рассказал, ха-ха. — Это заговор?! — Король неуверенно сделал шаг назад, а после ринулся вверх по лестнице.       Раздался выстрел. Тело правителя медленно упало на колени, а после с грохотом спустилось по ступенькам, под ноги дворецкому, который стоял в оцепенении. — Спасибо, что оказал мне столь любезную услугу, теперь трон мой. — Сноберкраст медленно подошел к парню, едко улыбаясь.       От фигуры пахло кровью, порохом и металлом. Макс вздрогнул и попытался отойти, но тут же уперся в какой-то комод. Человек, который еще недавно казался непреклонной защитой, стал главной угрозой. Было страшно и тошно. Его обманули. Воспользовались. Предали… — Ты... Все было фальшью? — Голос предательски трясся. — О чем ты? Ты же знаешь, что я всегда был с тобой искренним. Неужели те поцелуи и ласки для тебя ничего не значили? — Герцог взял парня за подбородок, заставляя поддерживать зрительный контакт. — Но почему ты тогда… Ты меня убьешь? — О, нет, у меня есть хорошая клетка для тебя. Все же теперь мы не сможем быть вместе как раньше.       Максу хотелось вырваться, сбежать и никогда более не видеть этот ужасающий взгляд. Как будто он — тот трон, которого желал Сноберкраст. Рука скользит по поверхности комода и вскоре натыкается на ручное зеркальце. Удар. Но ударил не дворецкий. Макс падает на пол, пытаясь выровнять дыхание, а герцог лишь начинает смеяться. — Не думал, что ты решишься атаковать. Не забывай, кто из нас лучший воин в стране. — Он сладко шепчет, присаживаясь напротив побитого парня. — Попробуй еще раз, меня это заводит. — Ты.., кха.., чокнутый. — Макс тут же пожалел об этих словах, так как чужая рука вновь оказалась на его лице.       Она очерчивала скулы, трогала волосы и мочки ушей, спускалась к губам, а после, вновь поднималась, чтобы лечь на щеку. Дворецкому не хотелось смотреть на лицо бывшего возлюбленного, так что он машинально отвернулся, но Сноберкраст это не одобрил. На пол упал пистолет, а вторая рука легла тугой хваткой на тонкую шею — дышать стало намного тяжелее. — Не сопротивляйся, я доставлю нам удовольствие. Прямо как раньше.       Страшно. Кислорода поступало все меньше и меньше, и оттого руки непроизвольно потянулись к шее. Макс царапался и брыкался, пытаясь ослабить чужую хватку, но ничего не выходило, перевес в силе был очевиден. На глаза навернулись слезы. Через несколько секунд герцог с напором поцеловал свою жертву. Нет, это был не поцелуй: он жадно впивался в мужские губы, кусая их, облизывал чужое небо, ловко обходя сопротивляющийся язык. Даже во рту он фехтовал отлично. Измученный Макс даже не издавал звуков, просто бесспомощно смотрел в безумные улыбающиеся глаза напротив и царапал чужие руки. Вдоволь насытившись, Сноберкраст отодвинулся и облизнулся, вслушиваясь в хриплые вздохи своего возлюбленного. Легким движением руки чужая рубашка рвется в вороте, и взору мужчины предстают ключицы, усыпанные веснушками. Даже не думая сдерживаться, герцог тут же кусает нежную неприкрытую кожу, но тут же зализывает, сладко целует и обводит родинки кончиком изворотливого языка. Макс, все еще думает лишь о том, что задыхается, но от каждого поцелуя лишь сильнее прижимается к комоду. Тем временем Сноберкраст расставляет засосы, которые также услужливо зализывает — все как в старые добрые времена. Язык снова начинает исследовать чужой рот — Макс снова не может дышать и потому морщится и царапает сильнее обычного. Больно уже обоим: вся левая рука герцога кровоточит из-за царапин, оставленных возлюбленным, дворецкий же стер себе пальцы – они теперь саднят и пульсируют. Но Сноберкраст лишь больше заводится. — Ты не представляешь как долго я мечтал об этом дне… О нас, об этом моменте. — С придыханием шепчет герцог, утыкаясь в лоб парня. — Ну не плачь, я буду о тебе заботиться. Все, как и раньше.       Но Макс не отвечает: он почти потерял сознание и лишь непрерывно текущие слезы и хриплые редкие вдохи знаменуют его присутствие. Заметив состояние возлюбленного, Сноберкраст убрал свою руку с шеи, начав облизывать припекшуюся кровь. Обессиленный дворецкий накренился и с тихим стуком упал корпусом на пол, по его щекам все еще текли слезы. — Передохни минутку, потом пойдём в спальню. — Заботливо произнес герцог, отходя к окну.       Закат начинал таять на глазах: алое зарево начало оцветать, переходя в синеву ночи. Перед глазами Макса все плыло черными кругами, а взгляд не фокусировался, но он отказывался сдаваться. «Даже смерть лучше того, во что превратится моя жизнь с ним» — мелькнуло в его голове, и он тут же закашлялся. Рука беспомощно дернулась на полу, и парень вдруг почувствовал холод металла: это был забытый Сноберкрастом пистолет. Макс приподнял голову и дрожащими руками придвинул оружие к себе. Один из них должен был умереть. Их встреча была ошибкой, которую предрешила судьба… Сегодня должно быть похоронено все, что длилось эти долгие счастливые три года.       Макс вспомнил все: первый визит Сноберкраста во дворец, их случайные взгляды и неловкие улыбки, недолгие разговоры, письма, передаваемые украдкой, цветы, тайные встречи, жаркие поцелуи и ласки, признания в любви и двойную жизнь, в которой они были свободны от своих статусов. Он уже приподнялся на руках и вновь облокотился на доски старого изысканного комода. Руки трясутся, так что пришлось прицеливаться, опираясь на колено. — Бред, ты поплатишься за это.       Сноберкраст мгновенно оборачивается, но не пугается, наоборот, он начинает смеяться так громко, что Макс вздрагивает. — Ты думаешь, что я боюсь смерти? Тем более от рук того, кто в своей жизни даже муху не обидел. — Он прикрыл лицо, в попытке успокоиться. — Ну, стреляй. — Голос снова стал безэмоциональным.       Макс знал, что нужно сделать, но все равно поступил по-другому: он ненавидел и боялся нового Сноберкраста, но лелеял с теплотой общие воспоминания и искренне любил того парня, который подарил ему целый мир. Положение пистолета меняется, теперь он целится себе в глотку. Слышится отчаянный крик, но его это не останавливает. Дворецкий спускает курок и раздается выстрел. Оружие выпадает из рук на пол, тело замирает, утрачивая последние признаки жизни… Герцог подбегает к трупу, пытаясь собрать руками вытекшую кровь, но теперь это не более чем тряпичная кукла, чья воля покинула бренный мир. — Зачем ты со мной так?! Я не могу жить без тебя, ты же знаешь… Почему ты не стал моим? Почему? Я ведь все сделал для этого! — Сноберкраст впервые почувствовал, как глаза постепенно заполняет пелена из слез. Сначала робко и неспешно, позже — быстро из его глаз начало капать сожаление. Горячие соленые слезы падали с его ресниц на бездыханное тело, но было уже поздно...