Вот оно, мое любимое одиночество

Весь мир внезапно опустел, что уж тут скажешь. Первичный шок и ужас прошли мимо меня, я просто приняла это как должное, решив не нарушать тот ритм жизни, к которому я уже привыкла. Просыпаюсь как всегда, делаю кофе и крашусь как всегда, иду на остановку как всегда… Но автобус так и не приехал. Как и маршрутка, как и любой другой транспорт, ведь их некому везти. Чтож, делать нечего—беру чужой велосипед, стоящий у одного из подъездов и смиряюсь с мыслью, что опоздаю в этот раз. Прохожу КПП завода и замечаю отсутствие привычных старых попсовых песен на радио из громкоговорителей, стоящих у постов охраны. На территории ни души, и во мне закрадывается почти детское любопытство—сворачиваю с привычной дорожки и заглядываю в один из цехов. Прямая дорога, пересекающая цех кажется бесконечной. Иду по ней, с восторгом рассматривая ряд выстроенных как по линеечке станков. Потолок тянется ввысь, где под самой крышей пробиваются лучи света от времонтированных туда окон. От этой масштабности дух захватывает, и я бы продолжила гулять здесь, если бы не этот удушающий запах затхлости, пыли и металла. Из одного цеха я перебираюсь в другой, третий, обхожу кладовые и даже забираюсь в заброшенные здания, что раньше тоже являлись цеховыми, но стали бесполезны из-за сокращения производства. В конце концов добираюсь до офисных зданий и не упускаю возможности заглянуть в кабинеты директоров, предварительно постучав просто из-за паранойи, что их владельцы могут каким-то образом внезапно там оказаться. Пока я проводила себе экскурсию время перевалило за 12, поэтому в своём офисе я отсидела от силы часа два, после чего оставила увольнительную на пару часов в отделе зарплатчиков и со спокойной душой ушла пораньше с работы. Пришло время возвращаться домой. На велосипеде конечно – автобусы все также не ходят. Чувствую эту свободу и смутную тревогу, проезжая застывшие на светофоре машины. По пути мне захотелось заехать в ТЦ. Прежде всего решила взять воды в продуктовом, но карта не сработала… чтож, оплачу в следующий раз. Может быть, когда-нибудь… Дальше иду по магазинам, подбираю наряды. Не удержавшись несколько вещей беру с собой, предварительно отцепляя магниты с них на кассе, и в тот момент меня совсем не мучает совесть. Ну когда ещё выдастся такая возможность? Тем более меня не кому осуждать. Но и смотреть на мои новые вещи тоже некому, кроме меня самой… В секунду красивая одежда в моих руках превратилась в обычные тряпки. Нести их с собой показалось самой бессмысленной вещью в мире, поэтому я просто оставила пакет у входа торгового центра и отправилась дальше. Доезжая до дома я поняла, что не хочу возвращаться. Не сейчас. Дома одиночество будет давить ещё сильнее. Поэтому я проезжую дальше, огибая пустые участки земли и автобусы, стоящие в конце крайнего района этого маленького города, еду дальше, пока не чувствую, как асфальт под колесами превращается в гравийную дорогу. Ох, кажется колесо пробило одним из острых камней или металлической крышкой от бутылки. Чтож ладно. Бросаю велосипед посреди дороги и иду дальше. Закатное солнце перекрашивает поля сухой травы вокруг в нежный персиковый оттенок. Лёгкий ветерок обдает мои оголенные плечи. В любой другой день я бы почувствовала облегчение от этого тихого спокойствия, однако сейчас я ощущаю лишь пустоту. Не так явно, но она раздражает своим присутствием, и меня это злит. Ну почему я не могу просто быть одной и наслаждаться этим? Почему меня угнетает страх остаться одной навсегда? Я всего лишь хочу утонуть в этом спокойствии и безмятежности, мне никто не нужен, чтобы чувствовать себя счастливой! Тут в поле зрения наконец попадает песчаный берег и речная кромка. Чтобы доказать что-то самой себе, я снимаю кроссовки и бегу прямиком вниз по белому песку. По пути спотыкаюсь и падаю, но встаю и продолжаю бежать, на ходу снимая одежду и бросая прямо в песок. Дойдя до берега останавливаюсь, чтобы почувствовать воду кончиками пальцев ног. Холодная. Мурашки пробежали по телу от того, что я собираюсь сделать дальше. С разбегу я ныряю и ледяная вода поглощает меня, обволакивает. Тело заряжается энергией, а затем я быстро выныриваю, стуча зубами. На поверхности ещё холоднее, чем в воде, поэтому я опускаюсь обратно, оставляя лишь голову над водой. Солнце наполовину село, отражая на воде свой яркий свет. Из-за деревьев слышатся крики птиц, всплеск воды от волн, прибивающихся к пристани, шелест листьев ивы, нависшей над рекой. Так громко, слишком громко, хочется просто остаться наедине со своими мыслями, чтобы наконец разобраться в себе… Не раздумывая ныряю в воду и опускаюсь прямо на дно. Здесь так тихо, здесь мне никто не помешает. Не помешает подумать о том, что стало с моей жизнью за последние годы, о правильности выбора своего пути, о том, кем я хотела бы быть на самом деле и кем я никогда не стану. Изменить себя—я считала это невозможным на тот момент, и не считаю это возможным сейчас. Но эта мысль все так же преследует меня, изводит ложной надеждой и бесконечным сожалением: а что бы было, если бы получилось? Если бы все пошло по другому сценарию. Чтобы в таком случае не произошло, я точно знаю, что была бы намного счастливее чем сейчас. Может, у меня был бы шанс стать чем-то большим, чем просто офисным клерком, может, мое творчество кому-то бы понравилось? Возможно, мне бы удалось завести парочку друзей. Преданных и добрых, о которых я всегда мечтала, может, я бы даже нашла человека, с которым бы хотела разделить эту жизнь и дарить любовь. Но сладкие грёзы разбиваются об острые скалы реальности, когда в очередной раз вспоминаю о своей ассоциальной депрессивной натуре. Никто бы не захотел иметь такого человека в своём окружении. Бестолковую, не способную ни на что девчонку без огня в глазах. И вот я снова возвращаюсь в эту убогую действительность, в своём убогом теле с убогими мыслями в голове. В теле ощущается недостаток кислорода и озноб, но я только хватаюсь за голову руками и удерживаю себя настолько близко ко дну, насколько это возможно. Как бы я хотела все изменить. Как бы я хотела все исправить, наладить отношения с теми, кто был мне дорог, забив на обиды и засунув свою стеснительность куда подальше. Но сейчас это уже не имеет никакого значения, они исчезли, и я не знаю вернутся ли когда-нибудь. Остаётся только погружаться в глубины своего темного сознания, тонуть в ненависти к самой себе, задыхаясь и мечтая наконец наказать себя за всë бездействие, что позволила себе допустить за всю свою гребаную жизнь. Вот оно, мое любимое одиночество. Кажется, оно совсем близко… О нет… Непроизвольно, в каком-то дурацкое инстинкте самосохранения мое тело выбрасывает меня на поверхность и я задыхаюсь, сплевывая воду из лёгких. Птицы с криками улетают из-за моего громкого кашля. Возвращаясь на берег ощущаю пустоту в голове, на автомате одеваюсь, хотя это и не имеет смысла, и бреду обратно по песчаному пляжу. Когда я добираюсь до брошенного велосипеда уже совсем стемнело. Осмотрев его я понимаю, что уехать на нём не получится. Измученная и уставшая, выбираю в качестве ориентира далекие огоньки города и начинаю свой долгий путь домой. Занять себя особо нечем—телефон давно сел а ничего из тех вещей, что у меня в сумке не представляет ценности. Все что у меня осталось это воспоминания. Эти замечательные моменты детства, беззаботные и приторные, когда ещё весь мир не перевернулся с ног на голову, когда все вокруг казались поголовно добрыми и хорошими, когда жизнь ощущалась как глоток свежего воздуха и пахла весенним дождем, а не пыльной макулатурой и сырой побелкой недавно отремонтированной лестничной клетки на работе. Кажется… нет, точно—тогда я была действительно счастлива. Именно в те моменты, на которые обычно не обращаешь внимание, но с течением времени они становятся особенно дорогими. Как молчаливая поездка в старой папиной семерка на переднем сидении под песни Цоя, как катание на роликах с сёстрами наперегонки по только что асфальтированной дороге, как вечера у бабушки с её фирменными пухлыми, дырявыми блинчиками и пушистым, старым котом Барсиком или то, как мы лепили снеговика на заснеженном пустыре рядом с домом, на котором через несколько лет построят магазин… Ещё помню, как расстраивалась, глядя в окно когда группа детей постарше топтали его ногами. Сейчас мне кажется это все такой чепухой, но тогда каждое событие в жизни сопровождалось яркими эмоциями. Тогда жизнь ощущалась по другому. Без ответственности, давления и тяжёлых выборов, от которых зависит вся твоя дальнейшая судьба. К тому времени, как я добралась до дома одежда уже успела высохнуть. Мне пришла в голову мысль провести ночь в другой квартире, доме или вообще пойти в ТЦ и уснуть там на огромных кроватях мебельного магазина, но быстро поняла, что вряд ли получится—эти места были чужие, уснуть там у меня выйдет с трудом. Поэтому я просто отпираю дверь своей квартиры, наспех снимаю обувь и одежду, не заботясь о том, что оставила вещи на полу в коридоре и ложусь на свой твёрдый, но такой уютный и родной диван, укутываясь в одеяло. За все время, проведённое в одиночестве мне не приходила мысль, что весь мир буквально остался без человеческого присутствия. Вероятно, это посеяло хаос во многих местах—пожары и стихийные бедствия сами себя не утилизируют, а что уж говорить об электростанциях или заводах, действующих по принципу безостановочного производства. В голове всплыли картинки горящих лесов и затопленных городов, взрывов и разрушенных высоток. Возможно, и этот город в скором времени постигнет та же участь. И впервые при мысли о приближающейся смерти я почувствовала не липкий страх, а долгожданное облегчение.