Убить беса

Мужчина в темной накидке шел по сырой болотистой почве, с каждым шагом продавливая землю все глубже. Не желая быть узнанным, он придерживал скрывающую лицо шляпу одной рукой и нередко озирался.  Промозглый сумеречный воздух закрадывался под одежду, покалывал кожу мурашками и приводил организм в дисгармонию. От мерзлоты, сырости и несвойственной тишины леса становилось не по себе. Атмосфера пронизывала до жути, однако мужчина в черном казался абсолютно равнодушным, что, совершенно точно, контрастировало с его нутром.  Он ускорил шаг, словно стараясь поскорее убежать, скрыться от белокаменных стен церкви, оставшейся позади.  И вскоре он вышел на темную, но знакомую тропинку. В тени одинокого фонаря его поджидал силуэт.  -Ставрогин!,-свет дрогнул.  Мужчина нехотя взглянул на ухмыляющегося человечка в клетчатом костюме.   -Не ожидал вас здесь встретить,-холодно произнес Ставрогин. -А я вас, Николай Всеволодович, как раз с нетерпением ждал!,-подскочил человечек,-Да-да, не удивляйтесь, искал вас повсюду! Хотел сообщить о завтрашней встрече, а вы словно сквозь землю провалились! Где же вы были? -Гулял,-односложно ответил мужчина. -А несет от вас церковным воском,-лукаво подметил человечек,-Неужто в бога уверовали? -Верховенский,  дорогой мой,-неожиданно мягко продолжил Ставрогин,-Ну как же я могу всерьез верить в то, чего никто не видел. Это попросту глупо. -Как метко сказано!,-Верховенский воодушевленно похлопал собеседника по плечу,-Попрошу на бис на завтрашнем собрании! -Нет, я не приду,-отрезал Николай.  -Ну что же вы, Ставро-огин,-протянул Пётр,-Коли вам неудобно, так давайте в другой день, не проблема. -Не надо,-со сталью в голосе ответил Ставрогин,-Я больше никогда не приду.  За одну секунду лицо Верховенского сменило невероятное количество эмоций. Остановившись на утрированном удивлении, он спросил: -Как же так?,-вновь улыбка,-Вы шутите, Николай Всеволодович, вы так шутите? Ставрогин молча отвел взгляд. И тогда Верховенский вцепился в его жилет. —Вы не можете так поступить!,-явно переигрывая закричал он,-Вы красавец, Ставрогин!,-Рыдая, Пётр упал на колени, схватившись за штанину,-Я ваш раб, вы мой фараон! Вы феодал, а я ваш вассал! Я у ваших ног, Ставрогин, я весь в грязи. Николай отдернул ногу, повалив Верховенского в лужу. -Вы жалки,-процедил он,не взглянув вниз, и был готов уйти. -Вы Бог, Ставрогин, Бог! А я страждущий!,-размазывая грязь по лицу умолял Верховенский. Николай оцепенел, холод пробежался по позвонкам, а каждый удар сердца отдавался в мозг. Лоб покрыл холодный пот, а кулаки непроизвольно сжались.  Ставрогин медленно обернулся на ошарашенного Верховенского, распластавшегося в грязи, он сел на корточки прямо перед замаранным лицом. -Знаешь ли ты, грязная тварь, что бог мертв?,-прошипел Николай,-Он был убит еще в Петербурге. Верховенский разразился смехом, его лицо налилось кровью, а глаза стали влажными и заслизились, хохот звенел в ушах и прекратился только когда на смену ему пришел сухой кашель.  -Забавный вы человек, Ставрогин!,-задыхаясь сказал Пётр с улыбкой,-Пару минут назад утверждали, что не веруете, а теперь такие речи ведете. Так во что же вы верите, Николай Всеволодович?,-шепотом добавил Верховенский. -В грех,-Ставрогин направил взгляд прямо в глаза Верховенского,-Я видел грех и много раз, он стал уже почти осязаем. И чтоб вы знали, желание греха и убило бога.  -Адама и Еву выгнали из рая за грех, который в действительности являлся лишь жаждой знаний…,-поднялся на локтях Пётр. -Молчите о том, чего не ведаете!,-вспылил Николай,-Я вам прощу глупость по незнанию, хотя мечтаю вас пристрелить за эти слова. -Дитя виновно вдвойне,-с ухмылкой прошептал Верховенский, отползая,-Ведь грех не искупляет грех. Импульс мгновенно пронзил  тело Ставрогина. Он упал на колени, руки затряслись, а зрачки безумно забегали, уши заложило. Через бессознательную пелену было слышно лишь истерический смех Верховенского. Такой звенящий и всепоглощающий.  Неясно, сколько времени Ставрогин провел в таком положении, но в один момент он вскочил, вырвав из кармана револьвер и все еще дрожащими руками навел курок на Петра.   -Демон! Ты бес!-в ужасе повторял Ставрогин, не сводя прицел с безумного лица. Другой рукой он наспех перекрестился, как умел. -Не-ет,-улыбка сумасшедшего искривила тонкие губы,-Я хуже. Я человек. В следующее  мгновение выстрел пронзил ночную тишину. Несколько птиц с дикими криками взмыли в воздух. Деревья шелохнулись. Больше ни звука.  Алая капля наполнилась кровью и упала на землю. Почва тут же впитала ее. Ставрогин обмяк, держась за плечо. Ладонь и ткань под ней окрасились в красный.  Ещё одна бурая лужица растекалась по клетчатому пиджаку.  На ватных ногах Николай подошел к ещё теплому телу. Какая тихая ангельская красота теперь наполняла это  лицо, эти гадкие губы, вечно сложенные в язвительной усмешке и эти навсегда лживые глаза, не видавшие правды.  "Дьявол выглядит красиво, чтобы искушать",-подумал Ставрогин и без капли сожаления потащил бывшего единомышленника  за ноги.  Николай не думал ни о чем, словно его разум стал чист, единственное, что напоминало о былых грехах-труп, которого, в прочем,скоро не станет.  Оказавшись на площади, мужчина брезгливо затащил тело в свинарник и вытер руки об клетчатый жилет. Конечно, после перетаскивания, Верховенского было невозможно узнать-кровоподтеки и синяки разукрасили его лицо, а трава с грязью впутались в прежде светлые волосы.  "Теперь ты показал свой истинный облик»,-молча сказал Ставрогин и хлопнув спящую свинью по боку. Та с писком подскочила и хрюкнула, чем запустила цепную реакцию среди своих сородичей. Спустя мгновения, свиньи, не видя различия между овсом и телом, визжа, окружили его. Напоследок Ставрогин скорчил рожу и издал созвучный свиньям "хрюк", после чего поспешил удалиться. Уже второй раз за ночь он проходил по мокрой траве монастырского поля. Его бледное бескровное лицо отсвечивало в сумраке. Кровь ручьями стекала по руке, но Николай продолжал усердно взбираться по холму. Осознав, в итоге, что с места сдвинуться сил больше нет, он упал на влажную зелень. В последние минуты он постарался набрать в легкие как можно больше свежего утреннего воздуха, насладиться запахом молодой травы и росы. Глаза закрылись, и на ресницах приступили слезы, а лицо украсила умиротворенная улыбка. "Убив одного беса, невозможно сократить их количество на земле, но если умрет и второй, мир избавится от зла.»,- уже во сне пришло Ставрогину. Солнце поднималось на розоватое небо, подсвечивало капли росы. Золотые лучи осветили бабочку, улетавшую ввысь с груди навечно спящего мужчины.